Недавно под статьёй о протекающей крыше нам оставили комментарий. Пользователь рассказал, что живёт на верхнем этаже дома 1972 года, крыша изношена больше чем на 90%, а капитальный ремонт, который раньше был запланирован на 2022 год, перенесли на 2034-й.

Когда в региональной программе появляется новый срок капремонта, мы обычно воспринимаем его как данность: раньше был 2022 год, теперь стоит 2034-й — значит, нужно ждать.

Но здесь возникает другой вопрос: а на каком основании уже запланированный ремонт перенесли на двенадцать лет?

Мы стали искать судебную практику и нашли сразу несколько похожих историй. В статье разбираемся и предлагаем алгоритм действий, если оказались в похожей ситуации.

Крышу должны были отремонтировать ещё в 2021–2022 годах

Первое дело — из Самарской области. В региональной программе капитального ремонта стояла дата проведения ремонта крыши — 2022 год.

Затем программу изменили, и ремонт той же крыши оказался уже в 2029–2031 годах, причём собственники дома такого решения не принимали. Наоборот, они неоднократно просили провести ремонт раньше из-за ее ветхого состояния. После обращения одного из собственников прокуратура Самарской области провела проверку, а первый заместитель прокурора области обратился в суд.

Правительство области объясняло изменение сроков тем, что поменялось законодательство. После изменений плановый период должен был составлять не более трёх лет, поэтому региональную программу актуализировали. Суд с самим фактом необходимости актуализации не спорил. Вопрос был в другом: почему ремонт, который должен был пройти в 2021–2022 годах, при такой актуализации сместился в 2029–2031 годы?

Изменить формат срока — не значит перенести ремонт на десять лет

Суд установил, что собственники не принимали решения о переносе ремонта. Не было установлено и других обстоятельств, которые позволяли бы перенести его без такого решения. Более того, суд прямо указал, что при приведении программы в соответствие с новыми требованиями плановый период следовало изменить в пределах ранее установленных временных рамок.

В результате Самарский областной суд признал часть региональной программы со сроком ремонта крыши в 2029–2031 годах недействующей. Правительство области обжаловало решение, но оно устояло. 10 марта 2026 года Шестой кассационный суд оставил жалобу без удовлетворения.

Значит, после суда крышу сразу отремонтируют?

Вот здесь есть важный нюанс. Прокуратура просила не только признать незаконным перенос на 2029–2031 годы, но и обязать Правительство области установить срок ремонта в соответствии с краткосрочным планом на 2023–2025 годы.

Суд удовлетворил требования только частично: незаконный срок отменил, но новую дату капремонта не назначил. Поэтому из этого решения нельзя сделать вывод, что после суда жильцам автоматически должны были отремонтировать крышу раньше. И здесь интересно еще другое дело.

В Смоленской области после вмешательства прокуратуры срок проведения ремонта изменили

Там произошла очень похожая история. При актуализации региональной программы срок капремонта одного из домов перенесли с 2024–2028 на 2032–2034 годы. Причиной снова было изменение программы: пятилетние периоды заменяли трёхлетними.

Прокуратура провела проверку, внесла представление и поставила вопрос о возвращении ремонта на первоначально запланированный период. Представление удовлетворили, после чего был подготовлен проект изменений региональной программы: ремонт крыши и внутридомовых инженерных систем переносили с 2026–2028 обратно на 2023–2025 годы.

То есть оспаривание переноса может иметь вполне практический результат — срок капремонта действительно может быть изменён на более ранний. Но произойдёт ли это в конкретном доме, зависит от обстоятельств, оснований первоначального переноса и дальнейших решений уполномоченных органов.

А теперь вернёмся к комментарию

Если капремонт крыши был запланирован на 2022 год, а затем его перенесли на 2034-й, сначала стоит выяснить причину переноса.

Сначала найдите старую редакцию региональной программы и проверьте, действительно ли раньше был указан другой срок. В Самарской области это постановление Правительства № 707. Старые редакции и постановления о внесении изменений можно найти по номеру документа в интернете или запросить в региональном МинЖКХ. Затем нужно установить, каким именно постановлением срок вашего дома изменили и что стало основанием для переноса.

Также стоит выяснить, принимали ли собственники решение о переносе. Если такого решения не было, нужно проверить, имелись ли другие предусмотренные законом основания для изменения срока. Если их нет — можно обратиться в прокуратуру с просьбой проверить законность переноса. К обращению стоит приложить старую и новую редакции программы, полученные ответы, а если крыша уже в плохом состоянии — акты о протечках, фотографии и результаты обследований.

Судебная практика показывает, что такая проверка может дать результат: в Самарской области перенос признали незаконным через суд, а в Смоленской после вмешательства прокуратуры срок ремонта изменили на более ранний.

Иногда один комментарий становится темой для целой статьи — как получилось и в этот раз. Рассказывайте свои истории, будем искать ответы в законах и судебной практике.

Еще больше полезных материалов от адвоката Пётра Балкунов и юриста Алёны Колесовой - на канале

Судебная практика и материалы прокуратуры

Решение Самарского областного суда от 21.04.2025 № 3а-625/2025

Карточка дела в Шестом кассационном суде — рассмотрено 10.03.2026

Представьте: вы ждете обычные 13 тысяч больничного, а на карту внезапно приходит больше миллиона. Герой этой истории (не без своего основания) решил, что эти деньги можно потратить. А спустя несколько лет оказался в колонии.

Что случилось?

Гражданин Б. работал шахтером и однажды находился на больничном.

За период нетрудоспособности ему полагалось 13,6 тысяч рублей. Но при оформлении выплаты произошла ошибка: сотрудница бухгалтерии вручную вводила сумму в программу и не поставила запятую.

В результате вместо обычного больничного на счет Б. пришло сразу 1,36 млн рублей.

По словам Б., этот момент совпал с тем, что он пытался оформить кредит в онлайн-банке. И поступившие деньги он принял за перечисление кредита. Поэтому он решил сразу обналичить деньги для дальнейших трат.

Больше 700 тысяч он перевел матери знакомого, чтобы та сняла их наличными и передала ему. Деньги отправлялись и другим родственникам и знакомым с той же целью.

Когда ошибку обнаружили, отменить платеж уже не получилось, так как значительная часть денег была выведена.

Тогда организация официально потребовала вернуть ошибочную выплату, Б. отказался, так как деньги он уже потратил. Добровольно он вернул только 10 тысяч рублей.

Тогда ушло заявление в полицию, было возбуждено уголовное дело по факту кражи.

Что решили суды?

Защита настаивала: никакой кражи здесь вообще нет.

Ведь Б. сам деньги не похищал, чужой счет не взламывал и никого не обманывал. Миллион ему добровольно перечислила сама организация из-за ошибки своего же сотрудника.

Поэтому, по мнению адвоката, возникло обычное неосновательное обогащение: деньги можно взыскать через суд гражданским иском, но никакой кражи здесь нет, ведь ничье имущество Б. не похищал. Более того, Б. не мог знать, что произошла ошибка, так как он ожидал поступления кредитных средств.

Но эта версия суд не убедила.

Во-первых, в банковском приложении было видно назначение платежа — пособия и меры социальной поддержки.

Во-вторых, больничные Б. получал и раньше, и обычно это были суммы по паре десятков тысяч рублей.

Решающим стало не то, как деньги появились на счете, а то, что произошло дальше.

По версии суда, Б. понимал, что миллион ему не принадлежит и перечислен по ошибке. Но вместо возврата начал переводить деньги через счета других людей, обналичивать и расходовать их.

Именно это суд расценил как сознательное обращение заведомо чужих денег в свою пользу.

В итоге Б. признали виновным в краже в особо крупном размере и назначили 3 года колонии общего режима. Также с него взыскали 1,35 млн рублей и изъяли купленный ноутбук.

Приговор обжаловал не только Б., требовавший оправдания, но и прокуратура — она, наоборот, посчитала наказание слишком мягким.

Апелляция согласилась именно с прокурором.

Из приговора исключили одно из смягчающих обстоятельств — «активное способствование раскрытию преступления». Суд указал, что к тому моменту следствие и без объяснений Б. уже располагало всеми доказательствами.

В результате срок даже увеличили на 1 месяц.

В остальном приговор оставили без изменения (Определение Кемеровского областного суда по делу N 22-1657/2025).

Получить к профессиональному празднику четверть премии, пока коллегам могут выплатить целый оклад, конечно, неприятно. Герой этой истории решил, что работодатель обделил его деньгами, и потребовал доплатить. Но суды с ним не согласились. Почему?

Что случилось?

Гражданин Б. работал в учреждении, связанном со строительством.

По внутренним правилам учреждения работникам к профессиональному празднику — дню строителя — выплачивали премию в размере до одного должностного оклада.

Все работники получили премию в полном размере, и только Б. назначили лишь часть — около 12,5 тысяч.

Как пояснил работодатель, дело в том, что чуть ранее Б. получил по работе замечание за то, что использовал в личных целях служебную информацию.

Б. решил, что это незаконно, и пошел в суд. Он потребовал отменить замечание, доплатить премию и взыскать компенсацию морального вреда.

Что решили суды?

Прежде всего суд признал законным само замечание. Нарушение подтвердилось материалами дела, у работника запросили объяснения, а порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем был соблюден.

Не помог и аргумент о том, что приказ издали во время больничного. Как выяснилось, на тот момент работодатель о нетрудоспособности Б. еще не знал, а сам мужчина об этом не сообщил.

Также оказалось, что выплата ко Дню строителя не была гарантированной частью зарплаты. В локальных документах прямо говорилось: работнику выплачивается до одного оклада, а конкретная сумма зависит в том числе от качества и эффективности его работы.

Работодатель провел предусмотренную правилами оценку и назначил Б. только четверть максимальной выплаты. Нарушений порядка оценки суд не нашел.

Если премия является стимулирующей и ее размер по локальным актам зависит от результатов и качества работы, уменьшение выплаты само по себе не является дискриминацией.

В итоге Б. не добился ни доплаты премии, ни отмены замечания, ни компенсации. Апелляция и кассация решение оставили в силе (Определение Третьего КСОЮ по делу N 88-10473/2026).