«Солнечный удар» — короткий рассказ Бунина про поручика и замужнюю женщину. Они знакомятся на волжском пароходе, сходят ночью на случайной пристани, проводят ночь в уездной гостинице, а утром она уезжает. Имени своего она ему так и не говорит. Этот рассказ принято считать историей великой любви. Я считаю иначе. Любви в нём нет, есть вспышка, после которой поручик целый день мучается и жалеет в первую очередь себя. Самый трезвый человек в этой истории — она.
Пересказ мой, своими словами. Бунина в профиле уже разбирали, это были «Тёмные аллеи». Там встреча через тридцать лет, здесь всё укладывается в одни сутки.
Начинается всё без предисловий. После обеда они выходят из ярко освещённой столовой на палубу и встают у поручней. Она смеётся и говорит, что, кажется, пьяна. Три часа назад она даже не подозревала о его существовании и не знает, где он сел. В Самаре? Впрочем, всё равно.
Она маленькая, загорелая, в лёгком холстинковом платье. Едет из Анапы, где месяц пролежала на горячем песке. Он подносит её руку к губам, и рука пахнет загаром.
Это место я перечитывала раз пять. Весь курортный юг уместился в запахе кожи. И сразу видно, в каком она состоянии: тело ещё на море, где можно всё, а пароход уже везёт её домой.
Пароход подходит к маленькой пристани. Поручик говорит: сойдём. Она удивляется, называет это сумасшествием, а потом отворачивается и сдаётся: да делайте как хотите. Сонная конторка, песок по ступицу, пыльная пролетка, долгий подъём в гору, гостиница со старой деревянной лестницей.
Номер за день так накалился от солнца, что в нём душно и ночью. Белые занавески опущены, на подзеркальнике две необожжённые свечи. Дальше Бунин обрывает сцену на пороге и только говорит, что эту минуту оба потом вспоминали много лет.
В десять утра она уже одета и свежа, как в семнадцать лет. Почти не смущается, весела и рассудительна. Он просит ехать дальше вместе. Она отвечает, что тогда всё будет испорчено, пусть он дождётся следующего парохода. С ней никогда не было ничего похожего и больше не будет. Как затмение нашло. Или оба они получили что-то вроде солнечного удара.
Поручик легко соглашается. Довозит её до пристани, целует при всех на палубе и едва успевает соскочить на сходни.
С этого момента и начинается собственно рассказ.
Номер ещё полон ею и уже пуст. Пахнет её хорошим английским одеколоном, на подносе стоит её недопитая чашка. Постель не убрана, и смотреть на неё он не может: задвигает ширмой. Сначала пытается посмеяться: странное приключение. И чувствует, что на глаза наворачиваются слёзы.
Он понимает, что встретиться им негде. Не может же он ни с того ни с сего приехать в её город, где муж, трёхлетняя девочка и вся её обычная жизнь. А впереди целый бесконечный день в захолустье до вечернего парохода.
Он выходит на улицу. У подъезда спокойно курит молодой извозчик, и поручика поражает, как вообще можно сидеть так спокойно и беспечно. На базаре бабы стучат пальцами по горшкам, мужики кричат про первый сорт огурчики, и он оттуда сбегает. Заходит в собор. Кружит по запущенному садику над рекой, пока погоны и пуговицы кителя не раскаляются так, что их не тронуть.
Обедает в прохладной столовой гостиницы: ботвинья со льдом, малосольные огурцы, пять рюмок водки. И думает, что умер бы завтра, лишь бы провести с ней ещё один день и успеть сказать, как он её любит.
Самое пронзительное место — почта. Он почти бегом идёт туда с готовой фразой для телеграммы: «Отныне вся моя жизнь навеки, до гроба, ваша, в вашей власти». У старого толстостенного дома останавливается в ужасе. Город он знает, про мужа и дочку знает, а фамилии и имени нет. Он спрашивал её несколько раз, и она смеялась: а зачем вам знать, кто я?
Рядом с почтой витрина фотографа. Военный с роскошными бакенбардами и грудью в орденах, новобрачные, барышня в студенческом картузе набекрень. Поручик смотрит на них с мучительной завистью: эти люди живут обычной жизнью и не страдают. Потом бредёт назад по пустой белой улице, и она вдруг напоминает ему юг, Анапу. Хуже этого ничего не придумаешь.
Номер уже прибран. От неё осталась одна забытая шпилька на ночном столике. Он ложится, плачет и засыпает.
Чем закончился «Солнечный удар»
Просыпается он, когда за занавесками желтеет вечернее солнце. Вчерашний день и утро вспоминаются так, будто прошло десять лет. Он не спеша пьёт чай с лимоном, платит по счёту, даёт извозчику пять рублей. Тот радостно сообщает, что ночью сам их и привёз.
Пароход идёт вверх по Волге, туда же, куда утром ушёл её пароход. Последняя фраза: поручик сидит под навесом на палубе и чувствует себя постаревшим на десять лет.
Всё. Ни продолжения, ни встречи через годы, ни письма. Утешать Бунин вообще не любит.
Мне попадались разборы, где «Солнечный удар» называют главным рассказом о любви в русской литературе. Я с этим не согласна, хотя сам рассказ обожаю.
Весь день поручик занят своей болью. Её он, правда, один раз представляет на палубе, смотрящей на Волгу, но дальше мысль сразу возвращается к нему самому: как ему прожить этот день, куда деть себя, как ей доказать. Он хочет вернуть её на один день, чтобы высказаться. Даже телеграмма у него про его жизнь, которая отныне ваша. Про то, каково ей ехать домой к мужу после этой ночи, в рассказе нет ни слова.
Это не упрёк. Так бывает почти с каждым, просто называть это стоит честнее. Чувство огромное, но направлено оно внутрь.
Зато она мне нравится всё больше с каждым перечитыванием. Утром она не изображает трагедию, не требует клятв и не плачет. Сама называет случившееся затмением и солнечным ударом. Сама решает, что продолжения не будет, и даже имени не оставляет, чтобы его нельзя было найти. По-моему, она прекрасно понимает: останься они вместе ещё на день, вышел бы обычный роман с враньём мужу и письмами до востребования. А так у неё останется одна ночь, о которой никто не узнает.
И ещё одна вещь, которая для меня многое объясняет. Рассказ помечен: Приморские Альпы, 1925. Бунин писал его во Франции, в эмиграции. Волга, розовые пароходы, уездные городки с каланчой и базаром для него к тому времени исчезли навсегда. Может быть, поэтому всё там такое резкое и яркое, как бывает только в памяти. И поручик, который весь день не находит себе места в раскалённом городке, очень похож на самого автора.
Читается рассказ минут за пятнадцать. Если проходили его в школе, он сейчас окажется совсем другим.
Иллюстрации сгенерированы ИИ
Больше историй о любви — в профиле