В городе Китсолт время словно остановилось, а все жители просто пропали. Вокруг подстриженные газоны, в домах работает электричество и отопление, а в магазине на входе, ждут не дождутся продуктовые тележки. И это не декорации для фильма и не музей. Это реальный город, один из самых удивительных и хорошо сохранившихся городов-призраков планеты.

Китсолт лежит в одном из самых удалённых и красивых уголков Канады, а именно на северо-западе Британской Колумбии. Город построен в верховьях залива Элис-Арм, вокруг густые леса, крутые горы и почти полное отсутствие дорог.

До ближайшего крупного населённого пункта - Террас 170 км по гравийной дороге. Название "Китсолт" происходит от индейского Gits’oohl, что означает "немного позади".

Первая попытка промышленного освоения началась в 1960х, тогда американская компания British Columbia Molybdenum Ltd открыла молибденовый рудник недалеко от нынешнего Китсолта. Рядом построили небольшой посёлок на 200-300 человек, начали добычу. Но в 1972 году цены на молибден обвалились и рудник закрыли.

Молибден -металл, без которого не обойтись в производстве высокопрочной стали (он повышает жаростойкость и твёрдость). Был у меня пост про брошенный поселок Иультин, там тоже молибден добывали.

В 1979 году мировые цены на молибден взлетели почти втрое из-за дефицита. Тогда канадская компания Amax решила начать использовать старую шахту, и вместо того чтобы восстановить прошлый посёлок, компания за 18 месяцев построила совершенно новый современный городок на 1200 жителей.

В 1980 году здесь уже стояли сотни домов, школа, больница, торговый центр и даже бассейн с искусственными пальмами. Весь проект обошелся компании в 50 миллионов долларов(иногда всплывает сумма в 200 миллионов). Но траты рассматривались как долгосрочные инвестиции - запасов молибдена на руднике должно было хватить на 25 лет.

С апреля 1981 года первые семьи начали въезжать в новое домики. Жизнь в Китсолте была по-настоящему комфортной. Шахтёры получали по настоящему высокие зарплаты, многие сразу смогли купить себе новые машины. Дети ходили в местную школу, по выходным всей семьей ходили в бассейн или на боулинг. По вечерам в небольшом кинотеатре крутили новинки Голливуда.

Согласно объявлению в газете Vancouver Province за 1981 год, в Китсолте квалифицированный рабочий мог зарабатывать 12,85 долларов в час (45 долларов в пересчете на сегодняшние деньги), плюс различные льготы.

Шахта работала на полную мощность до ноября 1982 года, а город жил яркой, насыщенной жизнью примерно 18 месяцев, по иронии столько же, сколько и строился.

Ноябрь 1982 года стал концом всего. Цены на молибден рухнули буквально за несколько недель. Главные причины это экономический спад в США и Европе плюс резкий рост производства молибдена как побочного продукта при добыче меди. Шахта мгновенно стала нерентабельной.

10 ноября 1982 года компания официально объявила- "Шахта закрывается". Жителям города дали ровно три месяца на сбор пожитков и переезд. Компания конечно помогала, предоставила грузовики, оплатила часть расходов на переезд и даже помогла некоторым семьям с новым жильём в других городах. Последние семьи уехали в феврале-марте 1983 года. Город опустел полностью и превратился в город-призрак.

А потом произошло самое удивительное. Вместо того, чтобы просто бросить посёлок или продать, как это делали сотни других компаний, Amax приняла решение сохранить Китсолт. Они оставили включённым электричество, отопление и водоснабжение. Наняли смотрителей, которые начали косить газоны, чинить крыши и менять городские коммуникации по мере износа. Компания до последнего надеялась что цены на молибден снова вырастут.

В мае 2005 года Китсолт сменил хозяина. За примерно 7 миллионов долларов город купил индийско-канадский предприниматель Кришнан Сутанфиран. Сутанфиран ежегодно тратит около 2 миллионов долларов, чтобы город оставался в идеальном состоянии.

Планы по возрождению постоянно менялись, то хотели сделать центр для художников и учёных, то университетский кампус, то эко-курорт. С 2014 года Сутанфиран сделал новую ставку - превратить Китсолт в энергетический хаб Канады - построить рядом с городом терминал для экспорта СПГ в Азию. Получиться ли у него пока непонятно, правительство Канады несильно заинтересовано в его проекте.

Всем спасибо, кто прочитал. Подписывайтесь, будет интересно.

P.S А в следующий раз я расскажу о городе-призраке стоимостью в 100 миллиардов долларов!

Еще есть группа в вк https://vk.com/club230098140 - где статьи выходят чуть раньше, есть короткие посты, и просто исторические фотографии.

Так же сообщество в телеграме https://t.me/+Y-znwBrdDJlhMTIy тут выходит, дополнительный контент 18+ и самые кровавые и ужасные истории

💍 В 1937 г. женился на стоматологе Аделии Станионите (Adelė Stanionytė), см. [1].

⏳ В 1938 г. после защиты диссертацию «Литва и Польша после Люблинской унии 1569 года», получил степень доктора исторических наук.

⏳ В 1939 г. после защиты хабилитационной работы «Шведы в Литве 1655–1656 гг.», получил звание доцента.

⏳ В 1940 г. после вхождения Литвы в состав СССР, был уволен из Вильнюсского университета. На новообразованном Историческом факультете Вильнюсского университета ему не разрешили читать лекции. Начались тяжелые времена: несколько месяцев он оставался безработным, семью содержала жена, у который был стоматологический кабинет в Каунасе.

⏳ В 1940–41 гг. по приглашению Вацловаса Биржискаса (Vaclovas Biržiškas) работал в редакции «Литовской энциклопедии». Преподавал в Каунасском высшем техническом училище.

⏳ В 1941–43 гг. во время немецкой оккупации вернулся работать в Вильнюсский университет на факультет гуманитарных наук. В то время он тщательно готовил труд «Вильнюс в истории Литвы». Получил степень доцента и работал там до самого закрытия университета.

⏳ В 1944 г. с семьей уехал в Германию (находился в лагере «Bielefeld camp for Displaced Persons»), где работал педагогом в литовской гимназии и тех. училище, писал статьи, занимался подготовкой нового издания «Истории Литвы».

⏳ В 1948 году эмигрировал в Канаду, сначала поселился в Монреале, где работал на проволочном предприятии, позже на меховой фабрике.

⏳ С 1949 г. жил в Торонто, где до самой смерти редактировал католическую еженедельную газету «Tėviškės žiburiai» ("Очаги родины"), см. [2]. Был заведующим отдела Истории института Литуанистики, активно сотрудничал с издаваемой в Бостоне «Литовской энциклопедией», см. [3].

✍️ В эмиграции Шапока написал популярные исследования посвященные Литве и литовской нации, а вопросу Вильнюса посвятил много статей, рецензий и две книги.

⏳ В 1954 г. вышла книга «Вильнюс в жизни Литвы», см. [4]: ее содержание совпадает с вышеупомянутой рукописью 1942–44 гг., которую ему удалось вывезти.

⏳ В 1956 г. подготовлена рукопись «Старый Вильнюс» – важнейшее исследование прошлого столицы Литвы, см. [5] – изображение Вильнюса в 1576 г.

⚗️ Из-за нехватки источников Шапока не мог свободно заниматься широкими научными изысканиями. Почти все собранные архивные данные остались на родине. Ивинскис, давая оценку его работам, говорил: «Можно сказать, что весь вклад в научную работу по истории Литвы Шапока сделал находясь в Литве до 1940 года. Ссылка не способствовала созданию благоприятных условий для его научной работы».

✍️ В области журналистики и публицистики Шапока работал под множеством псевдонимов. Писал рецензии на исторические труды, полемические статьи. Их публиковали в „Aidai“, „Ateitis“, „Nemuno banga“, „Nepriklausoma Lietuva“ („Эхо“, „Будущее“, „Волна Немана“, „Независимая Литва“) и др.

⭐️ Шапока также отличался как активный общественный деятель, участвовал в жизни многих литовских организаций: Литовская община Канады, Литовское католическое общество культуры (Kanados lietuvių bendruomenė, Lietuvių katalikų kultūros draugija) и др.

🪦 В 1961 г. скончался, после того, как здоровье было подорвано тяжелыми условиями труда; торжественно похоронен на кладбище «Toronto Park Lawn», см. [6].

💡 В Вильнюсском университете есть аудитория носящая его имя, а в Утенской гимназии открыт мемориальный кабинет.

💡 К столетию со дня рождения в 2006 году выпущена почтовая марка, см. [7].

💡 В родном селе историка Грибеляй установлен памятный столб (*), см. [8].

(*) stogastupis ("крыше-ствол") – феномен литовского народного искусства, представляет собой вырезанный из цельного ствола дерева столб, который, как правило, увенчан небольшим "домиком" с "крышей"/навесом, под которой распологается резная скульптура Христа/Богоматери/какого-нибудь святого, все это сопровождается одним или несколькими крестами, часто все это украшено очень причудливыми народными орнаментами. Такие столбы могут поставить в память о каком-то человеке (но не обязательно) во внутренних дворах, на перекрестках дорог и тд.

P.S. Эта статья переведенная на литовский и многое другое есть на моем канале ТГ.

(здесь часть 2 из 3)

(здесь часть 1 из 3)

Рождение Лары стало трагедией для матери. Дело в том, что в католической, насквозь религиозной Канаде, считалось, что одинокая мать непригодна для воспитания детей. Незамужним матерям настоятельно рекомендовалось отдавать детей в приюты - на практике это зачастую оборачивалось принудительным изъятием ребенка у матери католическими монахинями, выполнявшими роль, как сказали бы в наше время, ювенальной полицейской службы.

Канадские власти полностью одобряли политику изъятия детей у матерей-одиночек. Считалось, что в неполной семье велик риск того, что дети вырастут "коммунистами". Широкую популярность в Канаде 30-х годов приобрел пропагандистский лозунг: "Небо - голубое, ад - красный". Таким образом католики противопоставлялись коммунистам.

Лару Лебланк изъяли у матери в 1936 году в возрасте шести лет. Девочку отправили в католический сиротский приют в Квебеке. Жизнь в приюте была голодной, холодной, сирой и убогой. Монахини были крайне строги к воспитанникам и сурово наказывали их за любую провинность.

Однако настоящий ад Ларе и другим детям предстояло пережить с 1937 года, когда премьер-министр провинции Квебек, убежденный католик Морис Дюплесси инициировал новую социальную реформу.

В Канаде в ту пору разразился страшный экономический кризис, и государство сократило и без того крайне скромное финансирование приютов. Дюплесси обратил внимание, что правительство стало выделять на содержание одного сироты в два раза меньше денег, чем на содержание одного психически больного.

Решение премьер-министра было простым и чудовищным в своей бесчеловечности: Дюплесси издал указ о преобразовании сиротских приютов ... в психиатрические больницы.

Таким образом, свыше двадцати тысяч воспитанников католических приютов - сирот, отказников и детей, рожденных вне брака, - одним росчерком пера из здоровых ребятишек превратились в психически больных.

Душевнобольной была признана и семилетняя Лара Лебланк - умная, живая девочка.

В приютах, ставших психбольницами, маленьких пациентов лечили в полном соответствии с предписанными нормами психиатрии того времени. Детей лечили электрошоком, обливали холодной водой, некоторым ребятам делали лоботомию.

"Сироты Дюплесси" - так стали называть детей из приютов-психлечебниц, - спали в смирительных рубашках, многие были привязаны к своим кроватям. Маленькие пациенты подвергались жестокому обращению со стороны монахинь и прибывших им на подмогу медбратьев.

О том, что творилось в приютах-клиниках широкая общественность Канады узнала лишь в 1990-е годы, уже после смерти Мориса Дюплесси, так и не понесшего ни малейшего наказания.

Ставшие взрослыми сироты рассказали обо всех тех ужасах, что они пережили из-за безумного решения квебекского премьера. Рассказали лишь те, кто смогли, ведь многие из "сирот Дюплесси" в результате лечения, и правда, сошли с ума.

Увы, одной из несчастных была Лара Лебланк, которая в результате применявшегося с детства лечения электрошоком сначала впала в тяжелую депрессию, а затем заболела шизофренией. Лара скончалась от воспаления легких в 1949 году в возрасте 19 лет. Перед смертью матери удалось вырвать дочь из когтей квебекской медицины, но поделать Инес Лебланк уже ничего не могла.

Однако это еще не самое страшное.

В 1999 году на принадлежавшем одному из приютов-лечебниц кладбищ были обнаружены многочисленные детские останки. Оставшиеся в живых "сироты Дюплесси" заявили, что в приютах проходили эксперименты над людьми, прежде всего, над детьми коренных жителей Канады. Сироты требовали масштабного расследования, но власти предпочли замять тему.

В результате правительство Канады выплатило "сиротам Дюплесси" по 10 тыс. долларов плюс по одной тысяче долларов за каждый год пребывания в приютах-клиниках.

Пострадавшие требовали официальных извинений от руководства Римской католической церкви, но Святой престол наотрез отказался брать на себя ответственность за деятельность квебекских "приютов смерти".

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

27 августа 1981 года трагически погиб великий хоккеист Валерий Харламов — дважды олимпийский чемпион и восьмикратный чемпион мира.

Его жизнь была похожа на хоккейную атаку: яркая и стремительная, но к сожалению оборвалась в 33 года.

Его карьера стала олицетворением силы духа и безграничной преданности хоккею.

Он навсегда вписал своё имя в историю мирового спорта.

Вечная слава великому хоккеисту!