Зеркальце выскользнуло из рук. Альбина закрыла глаза и заплакала — лучше бы она не видела своего отражения.

Семнадцатилетняя Аля никогда не считала себя красавицей, но знала: худенькое лицо сердечком, узкие скулы и большие глаза нравились многим. Она ещё не влюблялась, но цветы от юношей получала. Тогда она решила: сейчас не время для любви. Не время, когда идёт война.

Она мечтала о будущем — о дне, когда всё закончится, когда появится человек, которому она сможет доверить сердце, стать женой, опорой и спутницей. Но теперь казалось, что всё перечёркнуто. Кому она нужна — с изуродованным лицом?

Альбина Мали-Хочевар родилась в небольшом городке Виница в Югославии. Семья была бедной: отец — сапожник, мать родила восьмерых детей. Денег постоянно не хватало, а когда Альбина заканчивала третий класс, отец умер от болезни. Семья осталась без кормильца. Аля, как старшая, бралась за любую работу: разносила почту и молоко, газеты и листовки, мыла посуду, стирала, шила. В семнадцать лет устроилась в госпиталь. Так они выжили.

В 1941 году началась война. Альбина только закончила школу и считала своим долгом сделать всё возможное для победы. Сначала была связисткой — передавала сообщения, шифровки, распространяла листовки. Потом вступила в Союз коммунистической молодёжи Югославии и стала санитаркой. Выносила раненых, перевязывала, не боялась ничего. Партизаны называли её сестричкой.

Она дважды была ранена — под Сувой-Крайной и Загорицей — и каждый раз, едва оправившись, возвращалась в строй. А в третий раз судьба ударила особенно жестоко.

15 сентября 1943 года в бою за Туряк в Великом Оскольнике рядом с ней разорвался снаряд. Альбина сначала даже не поняла, что ранена: руки и ноги целы — значит, надо тащить раненого дальше. Лишь когда к ней подбежала медсестра, стало ясно, что лицо изуродовано. Партизаны не могли смотреть ей в глаза.

В состоянии аффекта она не чувствовала боли. Рану зашили наспех, аккуратно, насколько смогли. Но остался глубокий шрам — с четырьмя расходящимися лучами.

В госпитале мать плакала, но Альбина остановила её:

«Не время для слёз».

Едва оправившись, она вернулась в отряд. Красота потеряна — но это не главное. Она жива. Может ходить, видеть, помогать. Всего лишь шрам. Другие заплатили куда большую цену.

До конца войны Альбина продолжала сражаться. Окончила курсы санитарок, получила медицинское образование, эвакуировала раненых и детей из детских домов, работала даже лётной медсестрой. Победу встретила с восторгом. За мужество и стойкость была награждена орденом Партизанской звезды III степени.

Её жизнь была долгой и непростой. Но она не сломалась. История девушки, чью красоту отняла война, сделала её символом сопротивления. После войны Альбина стала секретарём коммунистической партии и даже членом правительства.

И — вопреки всему — она встретила любовь. Вышла замуж, прожила с мужем долгую счастливую жизнь. У них родилось четверо детей, ещё одного мальчика они усыновили — после войны сирот было слишком много.

Альбина Мали-Хочевар умерла в 2001 году, в возрасте 76 лет.

Со шрамом на лице — и с победой за плечами.

Источник

"Шрам на указательном пальце левой руки — частый феномен, связанный с тем, что этот палец является самым активным в мелкой моторике. Если вы правша, то при работе ножом, ножницами или инструментами левая рука чаще всего удерживает предмет."

У меня тоже есть.
5 лет. Дедушка топором из доски сделал мне автомат. На следующей день решил почему бы не сделать и самому себе ещё пистолет. Логика была проста:
Было 2 топора, 1 большой, для взрослых, логично же. Второи маленький для маленьких. Тогда казалось это железной логикой)
Пару раз рубанул нормально, на следующий хорошенько попал по пальцу. Как не отрубил себе палец и даже не задел кость до сих пор не понимаю.
Но не испугался раны, недавно же смотрел терминатора, как он там кожу содрал на руке и показал как двигатется все, почему бы и мне на это не посмотреть у себя, раз такая возможность)
А вот потом испугался того как буду все это объясняю родителям...

😉Публикую мемы каждый день. Подпишись!
💸поддержи ₽ если нравится контент