Бабушка, травушка, дядюшка
…Меня зовут Невилл Лонгботтом, и я предпоследний представитель нашего рода по мужской линии. Мои родственники любят нарушать правила, и я даже не знаю, нужно ли это вставлять в сочинение. Родители из-за этого живут в очень плохом состоянии, и мне от этого тоже нехорошо, особенно когда нужно их навещать.
А мой дядя таких правил, что даже чересчур, хотя ещё жив-живёхонек, чтоб он был здоров. Ему нравится меня понемногу убивать, потому что тогда у него будут шансы стать наследником рода Лонгботтомов. Отчего я чувствую себя Гарри Поттером, моим соседом по комнате, которого его дядя тоже любит убивать, только чаще и медленней.
Причём делает это специально для того, чтобы магии в Гарри было как можно меньше. Потому что она мешает этому жалкому маглу смотреть какой-то свой телек или телик, я не понял. Зато мой дядя, напротив, не только оказался не в состоянии меня убить, роняя с высоты на твёрдое.
Он даже смог пробудить во мне магию, правда, как утверждает умная и, в целом справедливая, Гермиона Грейнджер, варварскими способами. Но я всё равно был ужасно рад стать волшебником, хотя прыгать мячиком после выбрасывания из окна показалось очень необычно.
И до того необычно, что я так и не привык к этому, отчего иногда паникую во сне. А проснувшись, не знаю, считать ли сон с вышвыриванием в окно близким родственником кошмаром. Ведь во сне я всегда застреваю в окне, потому что имею много лишнего веса и комплексов по этому поводу. Правда, вспоминая застревание, я уже не ругаю свои избыточные фунты.
Кстати, я если и паникую ночью, но всё же не так, как один из Уизли. Потому что после моей паники только пижамная курточка мокрая, а постель всегда сухая и домовые эльфы не суетятся. А Гермиона говорит, что когда выбрасывают из окна – это дефенестрация, и это почти так же плохо, как отсутствие дефекации у Рона Уизли. Который тоже живёт у нас в комнате и отрицательно влияет на её атмосферу, во всех смыслах этого слова.
Этот Рон, вообще, мастер негативных эманаций и напоминает профессора Снейпа. Только маленького и почти доброго. То есть не умеющего наносить зло как следует, а умеющего почти что только случайно. Профессора зелий я боюсь больше всего на свете, а Рона только опасаюсь. И очень рад, что вырос почти не ниже него. Поскольку этот Рон очень любит чувствовать своё физическое превосходство, а ничем другим хорошим не отличается.
Я живу в поместье у бабушки Августы, а дядюшка к нам приезжает, к сожалению, в несколько раз чаще, чем ежегодно. И постоянно застаёт меня врасплох, когда пытается напугать, чтобы дать выход застоявшейся во мне магии. Бабушка внешне очень суровая и не прочь ругаться на всех, включая меня. Но при этом добрая, примерно в сто раз добрее дядюшки-дефенестратора.
У меня, как сказали бы маглы, имеется проблема бабулинга. Конечно, на бабушку Августу нельзя жаловаться, потому что нельзя. И даже ей нельзя жаловаться, потому что там очень сильный характер и ожидание плохого.
Однако я пожаловался Гарри Поттеру, потому что как-то не выдержал. Но на самом деле бабушка очень добрая, гораздо лучше, чем тётя Гарри, которая заставляет его работать по дому за плохую и маленькую еду. Отчего Гарри сам очень маленький и худенький.
Просто у бабушки трудный характер, а после несчастья с моими родителями он стал ещё труднее. И когда семейный бизнес начинает идти туго, я ещё лучше чувствую сложность характера бабули Августы.
Когда я вижу Поттера, то мне стыдно, что я такой толстый, и что у нас есть домовой эльф для уборки и приготовления пищи. Но потом я вижу слизеринцев Крэбба и Гойла, и мне сразу становится легче. Ведь при отсутствии должной массы тела мне было бы ещё больнее с ними общаться.
Раньше я очень стеснялся мнения обо мне со стороны шестого из Уизли, потому что они совпадали с мнением обо мне Драко Малфоя, вреднейшего из слизеринцев. Однако в последнее время я его стесняюсь гораздо меньше.
Потому что стал умнее, и более гордым тоже, а этот Рональд нет. Меня не заставляют работать по дому, потому что у бабушки и эльфа это получается гораздо лучше, ведь её палочка очень послушна. А в теплицах я сам рад работать, потому что это моё.
К сожалению, колдую я с переменным успехом, чаще всего через задницу. И меня многие дразнят сквибом, даже на Гриффиндоре. А это порождает неуверенность в себе, с редкими суицидальными настроениями. Я в таких случаях вспоминаю судьбу родителей, плачу, потом сжимаю зубы и продолжаю терпеть.
В этом мне помогают Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, которых я считаю лучшими на Гриффиндоре и во всей школе. Только они не считают меня за сквиба, хотя сами очень сильны в магическом смысле, и быстро растут, в этом же смысле. И при необходимости тоже могут и терпеть, а могут и дать сдачи.
Они всегда помогают мне в учёбе, а также расколдовываться от слизеринцев или близнецов Уизли. Правда, сама Грейнджер год назад меня так заколдовала, что я прямо окаменел и зарылся носом в пол, что было довольно больно. Но далеко не так, как от слизеринцев.
А саму Грейнджер окаменил живший в школе последнюю тысячу лет огромный василиск, и она несколько недель пролежала в виде статуи. Я уверен, что это гораздо хуже, чем просто полночи валяться носом в пол, ожидая, пока развеется заклинание маглорождённой первоклассницы.
И я не считаю, что василиск отомстил за меня. Потому что оказаться под взглядом такой твари неизмеримо страшней и опасней, чем под палочкой барышни, которая немного задаётся. С тех пор я сомневаюсь, что Гермиона маглорождённая. Потому что она ведёт себя с таким же достоинством, как и все аристократы, кроме меня.
Считаться сквибом – самое обидное у волшебников, хотя сквибов не берут в Хогвартс, а в гербологии я круглый отличник. Зато я всё свободное время провожу в теплицах и изучаю травы, кусты, деревья и грибы. И немного фауну, особенно насекомых для опыления.
Здесь я успешен, но Рон Уизли называет меня никчёмным ботаником, хотя у самого руки растут из задницы. Впрочем, и голова оттуда же, причём не один я так думаю. Я только думаю, а другие говорят и повторяют. А третьи говорят и повторяют это прямо при Роне. Несмотря на то, что тот обижается и хорошо подготовлен физически.
Я думаю, что не очень умная Джинни совершенно права, когда называет брата мудлом. Хотя даже Гермиона не знает, что это такое, а не то что Джинни. А Гарри я ещё не спрашивал, потому что он немного замкнутый. И оттого не так активно высказывает своё мнение, как Гермиона, бойкая девочка, со своими мыслями по всякому поводу..
У нас дома только один старый эльф, но слишком много теплиц, чтобы домовик везде успевал. Но мне очень интересно копаться в земле самостоятельно и выращивать разные полезные растения.
У нас есть большая библиотека с нужными книгами, а также бабушка – потомственный садовод и травник. После знакомства как с однокурсниками, так и прочими учениками… и ещё некоторыми преподавателями, особенно занимающими чужие тела, я стал немного другим человеком.
То есть стал интересоваться вещами, которых раньше очень боялся. Я имею в виду хищные растения. Оказывается, с ними легко находить общий язык. Особенно если подкормить кровью, для начала своей собственной. А дальше они готовы пить из всех подряд, да только кто ж им даст.
Пусть пьют всяких тварей, кроме Тревора, конечно. Тревор – это моя амфибия со сложным характером, которая всё время убегает. Но этим он похож на меня, потому что мне комфортнее всего убегать от своих проблем, которые однокурсники. И прятаться в теплицах, где тепло, хотя подчас и сыро, особенно в плохую погоду.
Мне нравится, что в школе есть люди, которые неравнодушны к растениям. Мой любимый преподаватель – это наша профессор гербологии Помона Спраут. Она не дала мне пропасть в глубинах драконьего навоза, если выражаться фигурально. Наш лесник Хагрид тоже очень хорошо понимает в растениях, но в животных и навозе – ещё гораздо лучше.
Он подлинный магический животновод, но не очень образованный, смелый и стихийный. И поэтому, как всякая неконтролируемая стихия, очень опасный. Его животные, особенно пауки, гораздо страшнее моих самых опасных растений. Но я совершенствую свои навыки, и мои хищные растения когда-нибудь смогут защитить своего создателя. Например, питаясь свежими слизеринцами, а особенно мерзким агрессором Драко Малфоем.
Единственная черта, которая для меня приемлема в профессоре Снейпе, который даже в лице меняется когда видит меня… Так это его глубокое понимание растительного мира. Я подозреваю, что он, как выходец из животного мира, просто вынужден разбираться в растениях, чтобы давать им самый лучший навоз…
Снейп хороший зельевар, но плохой преподаватель, потому что мало объясняет. Но много высказывается о плохих учениках, которые заедают его жизнь. Я, конечно, плохой ученик, но заедаю на самом деле не так много. Но у нас есть и другие не очень хорошие преподаватели. Например, гадалка, которая всё время высказывает странные пророчества, в рифму.
Я сначала поверил профессору Трелони, что она пророчица. А теперь я даже не знаю, кто она. Наверное, то, что было разоблачено высказываниями Гермионы Грейнджер, которая ушла прямо с её урока и больше не вернулась. Я бы тоже так хотел, однако не решаюсь. Потому что тогда нужно брать другой предмет, но они сложные, а я плохо колдую.
Но, с другой стороны, я всегда бью чашки, потому что у меня пальцы как сосиски, по мнению Рона. А он в сосисках разбирается, в смысле, жрёт их как своё, чтобы они потом в его специальной заднице застревали… Или, по мнению Гарри, таким образом посильно боюсь с неправильной гадалкой, которая любит предсказывать смерть несовершеннолетним ученикам. Но специально не говорит, когда это может произойти.
…Эта не очень умная Джинни Уизли просто помешана на Поттере, хотя представить их рядом – всё равно что сравнить хищную росянку, идеальную в своём ловушечно-пищеварительном механизме, и какого-нибудь Рона, с неисправным аналогичным механизмом. Который, да, тоже зубастый, но пищеварению враг – как великий проглот и укротитель котлет, и куриных ножек тоже.
Бабушка говорила, что в поведении Джинни и Рона видна умелая рука видной мастерицы особых зелий Молли Уизли, но это мне непонятно. И тоже непонятно, какой там имеет свой интерес наш директор, ведь он великий чародей и всё время заседает, везде, кроме школы. А в школе в это время происходят и тролли, и церберы, и даже внекатегориальные монстры, о которых писать запрещено.
Бабушка много знает про Визенгамот, но мне не рассказывает. Правда, когда она ругается с дядюшкой, то кое-что бывает слышно. И порой очень интересно, особенно про министра и его любовниц. Или любовников, точно не расслышал. И что-то про наши школьные унитазы, которые как-то сложно устроены, причём это обязательно нужно иметь в виду.
Про это должен много знать Рон, но его не очень приятно спрашивать. Он не всё понимает, что спрашивают. И поэтому обычно отвечает только про то, что ему интересно. А ему мало что интересно, поэтому он тугой собеседник. Хотя часто лезет со своим мнением, особенно про квиддич, который не вполне интересен для меня. Или просто орёт на кого-нибудь, и на меня тоже.
Вот у Грейнджер на всё своё мнение, но её можно послушать, потому что многое знает. И её взгляд со стороны на наш мир интересный, хоть и неправильный. А этот Рон Уизли и того, что всякий волшебник должен знать, не знает… нет, знает, но не использует. Потому что не думает никогда, а просто так живёт. Бабушка считает, что предателей крови только в теплицах закапывать, и всё. А бабушка нужды теплиц отлично понимает.
Гарри в последний раз очень крепко наорал на Рона, когда услышал про «Гермиона покусала». Да, очень, вся гостиная слышала, и не без удовольствия. Потому что были выражения, которые многим хотелось цитировать, раз такие точные. Даже Шимусу Финнигану и Дину Томасу, которые большие приятели с Роном. Они часто вместе ходят плевать в камни, но обычно ошибаются, так что камни плюются первыми, и хорошо попадают.
Гарри, когда заступался за Гермиону, особенно удачно называл ненаследника Уизли центром тупости, и князем тёмного хамства, и чудовищно магически отмороженным (то есть чмом, это сильное слово, пусть и магловское). А также неисправным пердаком и даже вонючим засаленным барсуком, раз из норы происходит и только в ней моется, языком, наверное, чтобы никто не видел…
Рональд на это только шлёпал губами, плескал руками и вскрикивал что-то вроде «побойся Мерлина!» и «да чтоб из-за девчонки?» Гарри с ним неделю конфетами от Грейнджер не делился, сколько бы рыжий не ныл. А Гермиона рыжему две недели списывать эссе не разрешала, всё нытьё-вытьё выдержала, и говорила, что ей ничуть не было стыдно!..
Уже более уверенный в себе эрудированный ботаник Невилл Лонгботтом, 2-й курс, Гриффиндор.
От черновика сочинения сестры Парвати, которая Падма Патил, остался только небольшой набросок. Но его было особенно интересно читать.
…Вообще, волшебники на острове мало про секс знают. И стесняются. Даже мастурбации стесняются. Мы с сестрой можем просто бёдрами подвигать, и уже разрядка. Просто надо знать, как, и природную склонность иметь. Можно и на уроках, мы умеем, чтобы незаметно. Мы немного в конный бой для этого играем.
Потому что когда тёплый мальчик внизу, и двигает шеей в разные стороны, то оргазм быстрее. И сильнее тоже. Но на Равенкло у конного боя нет фанатов, кроме Падмы. Но мы красивые и с мальчиками умеем разговаривать.
И тогда играем малый бой, пара против пары, хоть с грифами, хоть с воронами, нам всё равно. Мальчишки бегают, согреваются, за победу борются. А мы себе удовольствие получаем, красота…
С мальчишками всегда можно договориться, они просто устроены. Им надо комплименты говорить и физической силой восхищаться. И ножку показывать, лучше сильно выше колена.
Тогда они на тебя сильно переключаются, и поэтому всегда можно договориться. Чтобы сумку несли или сладким поделились, особенно шоколадом. Шоколад для нас важен, практически как мастурбация. После шоколада лучше колдуется, и вообще жить веселее.
Да, после эклеров тоже лучше, но не так. Это даже Грейнджер признаёт, которую родители страшно против сладкого запугали. Но она постепенно отходит, потому что интересуется им всё больше и больше. Никого с зубной болью не видела, и отходит поэтому.
Мнение медиведьмы Помфри для неё особенно важно, поэтому перед ним даже родительский авторитет отступил. Да что маглы могут в шоколаде понимать? Смогли открыть, а применяют как-то неправильно. А мы правильно применяем – помногу и с удовольствием.
Мы в октябре родились, почти как Грейнджер, постарше остальных. Поэтому тоже опережаем остальных девчонок и уже кругленькие, в национальных местах. Даже под мантией хорошо видно, они у нас приталенные, и сверху тоже правильно скроены. У наших мужчин требования к женской красоте патриархальные.
Это означает, что стройность необязательна, но оба бюста должны быть большие и круглые. За последний год мы очень продвинулись в своём физическом развитии: и в смысле бюстов, и при этом стройные, и очень красивые. Местные мальчишки нами очень интересуются, но им не сильно светит.
Потому что мы практически уже взрослые, ведь нам не за горами четырнадцать. В Индии считается, что это уже брачный возраст. Раньше так везде считалось, а сейчас он уже такой, предбрачный как бы. В деревнях брачный, а в городах предбрачный, поэтому женихов мы с сестрой давно знаем. Они, конечно, тоже из брахманов, аристократия.
У нас родители очень прогрессивные, особенно мама. Поэтому мы все семь лет будем учиться. На родине образованная жена сейчас считается важным капиталом, особенно в элитных кругах. Может быть, на маленьком острове будем жить, от климата страдать. А может, на большой полуостров вернёмся, хотя там и жарковато. Но если заклинания хорошо знать, то это не проблема.
А мы отлично учимся, хоть и на разных факультетах. У грифов тоже мозги есть, хотя и странные. Очень уж воевать любят, и за справедливость бороться любят. Смешная эта Грейнджер. В мужском мире живёт, и не понимает, что женщина своего женским умом должна добиваться. То есть мужчинами манипулировать, и они тогда тебя будут слушаться.
Они странные, эти островитяне, змей боятся, даже говорящих. Жалко, что говорящую убили, хотя она и ненастоящая была. А искусственно выведенная, химерологического типа. Даже окаменять одним взглядом умела, что, конечно, совершенно лишнее даже для самой мудрой змеи. Через это лишнее умение и погибла, а могла бы ещё жить, ведь только первую тысячу лет разменяла…
