Прием tu quoque (сам дурак) - создается впечатление, что наличие таких же проблем в другом месте делает исходную проблему незначительной, типичной, обыденной, а то и вовсе лишают ее статуса проблемы.

Подмена предмета обсуждения - вместо разбора одной, обсуждаемой ситуации, фокус смещается в сторону совсем иной, которая в данном споре вообще не имела значения и даже не поднималась.

Демагогическое забалтывание - вотэбаутизм позволяет растягивать спор до бесконечности выискивая примеры похожих случаев в истории человечества. Благо, почти любой проблеме можно найти какой-нибудь аналог.

Однако, есть забавный момент - если в СССР было тоже самое, что и в капиталистических странах, разве это не означает, что СССР сам был капиталистической страной? Ведь аналогичные проблемы указывают на то, что советская власть ничем не лучше буржуазной, раз она не в состоянии решить типичные обыденные для капитализма острые вопросы?

Разве коммунисты не пытаются представить Союз как первое в мире государство рабочих и крестьян? Логично же что настолько фундаментальная смена парадигмы должна повлечь на собой иные вызовы и иную проблематику.

Используя вотэбаутизм коммунисты лишь подтверждают точку зрения, согласно которой в СССР была разновидность капитализма, раз уж для него столько характерны типично капиталистические сложности.

Справедливости ради, неокомми не единственные, кто злоупотребляет этим приемом. Разнообразная зоошиза тоже активно приводит в пример сотни детей сбитых пьяными водителями в доказательство того, что "бродячие собаки не так уж и много убивают"

Хотя наверное коммунисты не будут ради встать в один ряд в поехавшими сектантами, человеконенавистниками и сторонниками теорий заговора.

Ей было 88 лет. Рядом были ее дети, рядом была ее собака.

Вероятно, это самая знаменитая «французская жена русского» — но если вы помните ее только как «чью-то вдову», то сильно ошибаетесь.

Ее настоящее имя — Екатерина-Марина Полякова-Байдарова. Уже от одного звучания этого имени становится тяжело на душе, словно перед вами барышня из романов Толстого. Она родилась в 1938 году в пригороде Парижа Клиши, ее родители были эмигрантами, бежавшими из России после революции. Отец — оперный певец, мать — балерина. В семье четыре дочери, она была самая младшая.

В десять лет она уже снималась в кино. Не в массовке, а в серьезной роли в «Летней грозе» Жана Гере. К пятнадцати годам она уже получила награду в Каннах. Чем вы занимались в пятнадцать лет? Наверное, переживали из-за домашнего задания по математике. А она в пятнадцать лет уже была замечена всем миром.

Потом, в 1956 году, она снялась в «Колдунье». Экранизации повести Куприна «Олеся». Именно в этом фильме она заставила одного молодого человека в далекой Москве влюбиться в нее без памяти.

Этого молодого человека звали Владимир Высоцкий.

Но это было позже. До встречи с ним Марина Влади уже была визитной карточкой французского кино. Она играла с Марчелло Мастроянни, работала с Годаром, с Орсоном Уэллсом, с Этторе Сколой. Более ста фильмов, около сотни ролей. В тогдашнем французском кинематографе она была не «чьей-то женой», а самостоятельной, блистательной актрисой с русской кровью и парижским шармом.

Но честно говоря, в памяти она навсегда останется женщиной, связанной с Высоцким. Это не ее вина и не его вина. Это своего рода лукавство судьбы — два человека из разных миров встретились в 1967 году.

В то время Высоцкий уже был самым популярным бардом Советского Союза, его голос был хриплым, словно обожженным водкой, гитара звучала грубо и прямо, а в текстах были вино, безумие, любовь и смерть. А Марина Влади была парижской звездой, лауреатом Канн, утонченной русской эмигранткой, живущей в свободном мире.

Как они оказались вместе? Никто не может объяснить. Как никто не может объяснить, почему песня в устах одного человека может нести вес целой эпохи.

Они поженились в 1970 году. Этот брак продлился десять лет, до смерти Высоцкого в 1980 году. Что она делала за эти десять лет? Она вступила во Французскую коммунистическую партию. Да, именно в ту Французскую коммунистическую партию, которая была тесно связана с Советским Союзом. Не ради убеждений, а ради того, чтобы было проще получить визу в СССР.

Французская звезда, чтобы навещать мужа в Москве, изменила свою политическую принадлежность. Легко сказать, но в контексте холодной войны, в противостоянии двух лагерей, это был почти абсурдный, чистый, безрассудный выбор.

Сколько песен Высоцкий написал для нее? Никто не может точно подсчитать. Но в строке «Я снова очутился в зоосаде» он называет двух своих жен «двумя Маринами Влади». Это не любовное признание, это то, как он вписал эту женщину в свой язык.

В 1980 году Высоцкого не стало. Некролог западного радио был написан очень интересно: «Умер муж известной французской актрисы Марины Влади».

Русский поэт умер, и весь мир сначала узнал об этом через его французскую жену.

Семь лет спустя, в 1987 году, Марина написала книгу. Называется «Владимир, или Прерванный полет». Что написано в книге — неважно. Важно то, что она написала. Она превратила их историю в язык, в нечто, что можно передать дальше. Она написала о том, как мужчина боролся с алкоголем, наркотиками, системой и самим собой.

Она была замужем четыре раза. Три сына. Ее дети говорят, что она «прожила долгую, прекрасную и полноценную жизнь».

Звучит как шаблонный некролог, но в ее случае это, вероятно, точно.

Человек прошел путь от дочери эмигрантов до лица французского кино, до самой знаменитой «иностранной жены» своей эпохи, а затем в 88 лет тихо ушла дома, среди близких и животных. В этом и есть завершенная дуга.

Она не просто «вдова Высоцкого». Она была той женщиной, которая ходила туда-сюда по обе стороны железного занавеса холодной войны, той, которая использовала актерство как прикрытие и партийный билет как визу, той, кто после смерти мужа книгой вытащила его из мифа и вернула к человеческому облику.

У Высоцкого есть строка:
«Я не люблю ни одного человека, но я люблю многих».
Марина Влади, вероятно, и была той, кого любили.

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)

И, нет, Гаврилычу не давали щупать. Также никто не совал ему микрометр или штангенциркуль в рот. Или там резец от фрезы. Эксперименты проводили "чисто" во всех смыслах. Слесарю завязывали глаза, выкладывали в рот одинаковые по форме, размерам и массе заранее отполированные образцы (да, специально готовили), заранее очищая их от эмульсии и протирая спиртом. И Гаврилыч практически никогда не ошибался.

Сам он не делал тайны из данной органолептической методики: у Гаврилыча во рту были металлические коронки, которые создавали с другими металлами гальванопару. И вот эту разность потенциалов (кислинку что ли) он как-то оценивал, ну, плюс ещё какие то вкусовые ощущения, которые он не мог объяснить. Особенность организма. Но имели место и "белые пятна": например, титановые сплавы Гаврилыч почему-то не различал.

Да, были нюансы, Гаврилыч их тоже не скрывал. Так, он должен быть с лёгкого похмелья (что бывало нечасто) и голодный, то есть до обеда. Перед опытом он выпивал стакан тёплой чистой воды. Ещё, кстати, он не курил, что не свойственно для слесарей того времени.

Никаких исследований по Гаврилычу не проводили, шумихи не поднимали, в секретную лабораторию его не забрали. Работал себе спокойно и работал. Наверное, до пенсии. Вот так уот.

Что скажут врачи и биохимики?