В тихом уголке бенгальской земли, где воздух пропитан ароматом сандалового дерева и молитв, родился мальчик, которому суждено было стать одним из светочей Миссии Рамакришны. Харинатх Чаттопадхьяй — в будущем Свами Туриянанда — появился на свет 3 января 1863 года в Калькутте, в семье ортодоксального брамина. Судьба рано испытала его на прочность: в три года он потерял мать, погибшую при попытке спасти сына от дикого шакала; в двенадцать — отца. Воспитанием мальчика занялся старший брат Махендранатх.

С юных лет Харинатх вёл жизнь, достойную древнего мудреца. Трижды в день совершал омовения, сам готовил пищу, до рассвета повторял строки «Бхагавад‑гиты». Его душа жаждала знаний — он погружался в чтение Упанишад, изучал труды Шанкарачарьи, всё глубже проникая в тайны Адвайта‑веданты — учения о недвойственности бытия.

Однажды, купаясь в священных водах Ганги, он столкнулся с опасностью: в глубине показалось нечто, напоминающее крокодила. Люди на берегу кричали, призывая его немедленно выйти на сушу. В этот миг в сознании юноши вспыхнула мысль: «Если я един с Брахманом, то чего мне бояться?» Это переживание стало поворотным — оно открыло ему дверь в иной уровень понимания реальности, где страх растворяется в осознании единства всего сущего.

Годы шли, и Харинатх всё больше утверждался на духовном пути. В 1899 году его жизнь совершила новый виток: Свами Вивекананда пригласил его отправиться в Америку, чтобы нести свет веданты западному миру. Поначалу Харинатх отказывался — душа его стремилась к уединению, к безмолвным медитациям, а не к публичной проповеди. Но в конце концов он согласился.

В Новом Свете он начал свой труд в Нью‑Йоркском обществе веданты, затем перебрался в Монт‑Клер. Его сердце стремилось к созданию пространства, где можно было бы взращивать духовный характер на основе ведантических принципов. Так появился Шанти ашрам — приют веданты в долине Сан‑Антонио, затерянный среди калифорнийских холмов, вдали от мирской суеты.

Из Нью‑Йорка путь его лежал в Лос‑Анджелес, где он постепенно обрёл признание, а затем — в Сан‑Франциско, где делился мудростью со студентами общества веданты. Позже, вместе со Свами Шиванандой, он возвёл ашрам в Алморе — ещё одно святилище для ищущих истину.

Но тело, как и всякая материальная форма, имеет свои пределы. У Туриянанды развился диабет, и однажды ему пришлось перенести операцию на корешке нерва — без хлороформа, без обезболивания, с тем же спокойствием, с каким он встречал все испытания. Последние три года жизни он провёл в Сева ашраме Миссии Рамакришны в Варанаси — городе, где время словно останавливается, а вечность становится ощутимой.

21 июля 1922 года, в час перехода, он произнёс мантру Упанишад: «САТЬЯМ, ГЙАНАМ АНАНТАМ БРАХМА» («Бог есть Истина, Мудрость и Бесконечность»). Рядом был его брат‑ученик Свами Акхандананда. Затем, Туриянанда прошептал: «БРАХМА САТЬЯ, ДЖАГАТ САТЬЯ, САБ САТЬЯ, САТЬЕ ПРАНА ПРАТИШТИТХА» («Бог есть Истина, Мир тоже есть Истина, Всё есть Истина. Жизнь основана на Истине»). С этими словами он покинул этот мир, оставив после себя не просто память, но живой пример того, как можно прожить жизнь в согласии с высшей истиной.

Его учение было простым и глубоким одновременно. Он верил, что служение страждущим — это путь к высшей реализации: «Если человек служит больным и страждущим в правильном духе, то за один‑единственный день он может достичь высшей реализации». При этом он не стремился к масштабным проектам — его сердце лежало к индивидуальной работе, к тому, чтобы через личный контакт пробуждать в людях их подлинную природу.

«Лекции предназначены для того, чтобы охватить публику, но настоящая работа может быть выполнена только при тесном личном контакте. Однако необходимо и то, и другое», — говорил он, находя баланс между проповедью и глубинным наставничеством.

Туриянанда стал живым воплощением идеалов гйана‑мукти — человека, освобождённого при жизни. Его путь — это история о том, как мудрость древних учений может стать живой реальностью в современном мире, как тишина сердца способна осветить путь другим. И сегодня его слова и пример продолжают вдохновлять тех, кто ищет истину за пределами слов и форм.

Подводя итоги, понимаю: мне есть, чему радоваться. Я много достигла в жизни, у меня, казалось бы, есть почти все для этого перехода во вторую часть. Показалось…. 15 лет в психологии (доросла до уровня «психолог», получив более 3500 часов теории и почти столько же практики, и немного знаю о том, как работает наша психика), 10 лет я разбирала себя на уровне ДНК, чтобы освободиться от родительских предписаний. Продолжаю барахтаться и вставать после каждого падения. Не всегда получается. И главный вопрос к самой себе: КТО Я на самом деле, когда не помогаю другим, когда не отдаю всю себя, растворяясь в других?

Но я не теряю веру. Веру в то, что «мы не те, кого из нас сделали, а мы являемся теми, кого мы сами создали из того, что с нами сделали». Поэтому я так радуюсь счастливым историям, которыми делятся другие люди.

Приглашаю вас к совместному поиску тех самых стратегий поведения, которые позволяют не просто выжить, а построить более-менее гармоничную жизнь в любви, профессиональном признании, со здоровым телом и стойкой нервной системой.

Тогда я решила что мне мало быть частью чего-то, хочу создавать сама. И поступила в институт на режиссёра. Учёба, пары, домашка… Но мне нравится. Я изучаю то, что мне искренне интересно.

Потом меня пригласили солисткой в местную группу (я сама ходила на их концерты но даже помыслить не могла что стану фронтвумен). У них есть свой материал, я его активно изучаю. Так + ко всему эта группа еще и трибьют Арии (а я фанатка, всем фанатам фанатка) раньше пела Арию дома или в караоке, а теперь, прямо как мечтала, на сцене.

И вот сейчас я учусь на режиссера, одновременно вокалистка, сценограф и видеограф в одном проекте и солистка группы. Моя жизнь — это нескончаемые репетиции, концерты, фестивали и постоянная работа над собой. Я нашла себя в музыке, в роке, металле и в искусстве режиссуры. В творчестве.

И это только начало.