Самореклама это база базисная
Показать полностью
4
0 просмотренных постов скрыто
Почему «потом» никогда не наступает
Представьте себе серый, пыльный и бесконечно унылый зал ожидания на старом вокзале. Воздух здесь спёртый, тяжёлый и совершенно неподвижный, насквозь пропитанный запахом остывшего кофе и старой бумаги. Стулья жёсткие, привинченные к полу, сидеть на них крайне неудобно, но при этом никто не жалуется. В самом деле, зачем устраиваться с комфортом, если мы здесь якобы совсем ненадолго? Все пассажиры сидят на своих чемоданах, даже не распаковывая вещей, и заворожённо смотрят на табло, где вместо расписания поездов горит одно-единственное слово: «Потом».
Мы живём так, словно вся наша нынешняя, реальная жизнь — это всего лишь черновик, набросанный впопыхах на салфетке простым карандашом. Мы убеждаем себя, что эти дни, наполненные суетой, компромиссами и мелкими недовольствами, — не настоящие. Это лишь долгая подготовка, бесконечная генеральная репетиция перед великой премьерой. Нам кажется, что где-то в светлом будущем нам обязательно выдадут чистую тетрадь с золотым обрезом, и вот тогда-то, не спеша и с благоговением, мы перепишем всё начисто, выведем каждую строку каллиграфическим почерком — без единой помарки, без единой ошибки. Но правда, от которой буквально перехватывает дыхание, жестока в своей абсолютной простоте: никакого чистовика не существует в природе. Всё, что у нас есть, — это наше живое бытие-в-мире, которое разворачивается прямо здесь и сейчас без права на черновик.
Жизнь пишется сразу, набело, несмываемыми чернилами, и каждая секунда, проведённая в этом ожидании, становится частью окончательного текста. Мы ведём себя как странные и крайне расточительные богачи: мы дрожим над каждым рублём, боясь потерять то, что можно заработать снова, но при этом бездумно швыряем на ветер годы — единственное сокровище, которое невозможно вернуть. Это состояние похоже на медленный, тягучий сон. Мы откладываем радость, встречи, важные слова и смелые поступки на мифическое «завтра». Мы говорим себе: «Вот разберусь с делами, и тогда наконец-то заживу». Но дела имеют свойство размножаться, как сорняки, а заветное «тогда» отодвигается всё дальше, словно линия горизонта, которая убегает ровно с той скоростью, с которой мы к ней идём.
Трагедия человеческого существования вовсе не в том, что жизнь коротка, а в том, что мы начинаем её слишком поздно. Мы боимся смерти как смертные, но живём так, словно мы абсолютно бессмертны и у нас в запасе вечность. Мы относимся к своему «Я» как к объекту, который нужно сначала бесконечно подготавливать, улучшать и доводить до идеала, прежде чем позволить ему просто быть. Мы забываем древнее напоминание о смерти не как призыв к унынию, а как указание на предельную ценность настоящего момента. Мы превращаем своё существование в затянувшийся пролог к роману, который так и не начинается.
Выход из этого пыльного зала ожидания не требует покупки дорогого билета. Он требует лишь одного — наконец-то встать с жёсткого стула и осознать: поезд дальше не идёт, потому что вы уже на месте. Другого времени, кроме этого несовершенного, порой трудного, но единственно живого «сейчас», у вас просто нет. Ваше «Я» существует только в этот миг, и если не начать танцевать под этот нестройный ритм будней сегодня, то музыка может закончиться гораздо раньше, чем вы решитесь выйти на сцену. Но даже если мы решаемся принять настоящее, нас тут же подстерегает другая, ещё более изощрённая ловушка. Мы готовы жить сейчас, но с одной маленькой, «незначительной» оговоркой: «Я буду счастлив, но только если у меня наконец-то появится…» О том, как работает эта великая и разрушительная иллюзия условий, узнаем в следующей главе.
P.S. Это глава 1.3 из книги: Волкодав, К. Г. Удивительные пути к счастью: Трудности закаляют, выбор меняет, смысл вдохновляет.
_______________________
Вот мы и подошли к концу поста. А тут нас поджидает развилка выбора. Одни читатели скажут: «Заинтриговал. Ну и где же эту книгу взять?» Но если я дам ссылку, тут же выпрыгнут чуткие граждане и завопят: «Реклама! Без тега!»
Я решил ссылку всё же дать. А тем, кому это претит, напомню слова Марка нашего Твена: «Любое упоминание в прессе, даже самое негативное, кроме некролога, — это реклама». Так можно дойти до абсура, видя во всём рекламу. По ссылке можно скачать книгу бесплатно, хотя на неё потрачена уйма времени и труда.
Книгу «Удивительные пути к счастью» можно скачать на моём сайте
Конечно, я понимаю, что читать это некогда. Поэтому там же предлагаю сокращённый вариант аудио в виде подкастов (обсуждение двумя ИИ ведущими). Продолжительность 3 часа (а полной книги — 10 часов). Надо скачать и распаковать архив (zip, 300 Mb).
Показать полностью
Не понимаю
Почему у всех моих сверстников так много целей в жизни. Все хоть чем-то увлекаются. Приходя из школы они только и думают: "Наконец-то я пришёл из ссаной школы и могу делать что хочу" У меня нет того, чего я хочу. Я не понимаю. Мне нравится готовить, играть на гитаре, играть в игры и жёстко заниматься спортом. Но всё это не вечно. Готовка забирает много времени, да и не всегда есть ингредиенты. На гитаре играть скучно, кажется все песни какие я хотел выучить, я уже знаю. Все игры я уже либо прошёл либо они мне надоели. Спортом я начал заниматься слишком поздно, чтобы добиться чего-то высокого, да и нет особо желания и здоровья.
Я уверен, если бы завтра мне не надо было сидеть в школе, я бы потратил бы следующий день, смотря тик токи и ролика на Ютуб. И этим я только успокаиваю мои рассуждения и забываю искать ответы на них. Но я уже не кайфую от них, это привычка, я должен зайти туда, просто обязан. И ведь это реально страшно, с каждым видео твоё мнение меняется, настроение тоже меняется и даже взгляды на жизнь тоже меняются. Мне это всё, крайне, не понятно.
Раньше я никогда об этом не задумывался, просто шёл по жизни, как по кайфу, и всё. А ведь надо готовиться к ЕГЭ, а я думаю о всякой херне
.
Я работаю на брата, монтирую ему видео, казалось бы надо радоваться наши ролики начали залетать на миллионы просмотров, но всё это уже наскучило. Вроде начал стараться делать качество, но это долго и трудно, всё равно главное в ролике это тема, мои старания не окупаются. Хотя кого я обманываю, я совсем не стараюсь, смотря на жругих, мне становится понятно, насколько мои старания малы,чтобы достичь хоть чего-то в любой сфере.
Я понял, только одно, что я никогда не был крут ни в чём либо, меня нельзя связать с какой либо сферой, я везде "среднячок'
Иногда, когда папа зовёт работать на целый день, я думаю, что может так и будет лучше, если я помогу людям, чем потрачу своё время на какую-то не понятную хрень!
Я никогда не имел проблем в жизни, я в этом почти убеждён, мне стыдно смотреть на тех , кто посмотрел два тик тока и уверены в своей правоте. Как можно быть настолько уверенным
Недавно, я прочитал " Спокойной ночи пун пун", вот там реальные проблемы, а не такие как у меня
Показать полностью
Навигация в смыслах жизни: пути к счастью в пространстве возможностей (Часть 7/7)
К антропологии самоуничтожения: психологические и социальные истоки деструктивного выбора
Человеческая история представляет собой хронику парадоксов, где стремление к выживанию и процветанию неизменно соседствует с неумолимым тяготением к разрушению. Почему, обладая обширными знаниями о преимуществах мира, честности и здорового образа жизни, люди на протяжении веков предпочитают войны, обманы и пагубные пристрастия, ведущие к саморазрушению и коллективному страданию? Этот выбор не является следствием простого невежества; он коренится в сложном переплетении психологических механизмов, социальных динамик и институциональных структур, которые делают деструктивные действия субъективно оправданными и привлекательными в краткосрочной перспективе. Анализ этих закономерностей позволяет увидеть, что парадокс деструктивности — это системный феномен, а не совокупность индивидуальных ошибок.
В основе антропологии самоуничтожения лежит конфликт между немедленным и отсроченным вознаграждением, коренящийся в устройстве человеческой психики. Явление гиперболического дисконтирования, подробно изучаемое в поведенческой экономике, объясняет, почему человек склонен выбирать меньшую, но сиюминутную награду, игнорируя более значимые, но отдалённые последствия. Этот когнитивный перекос является нейробиологической основой для широкого спектра саморазрушающих практик — от зависимостей до импульсивной агрессии. Вещества или действия, провоцирующие мощный выброс дофамина, формируют устойчивые петли привыкания, физиологически ослабляя функции префронтальной коры, ответственные за самоконтроль и прогнозирование. Таким образом, человек, прекрасно осведомлённый о вреде наркотиков или последствиях обмана, оказывается в ловушке конфликта между знанием и действием, где биохимия тела и сиюминутное эмоциональное облегчение одерживают верх над доводами разума.
Однако психофизиологические предпосылки актуализируются и приобретают конкретные формы только в определённом социальном контексте. Деструктивность часто служит извращённым ответом на фундаментальные экзистенциальные потребности — в смысле, идентичности, принадлежности и признании. Когда общество не предлагает конструктивных, легитимных и доступных каналов для реализации этих потребностей, они могут принять уродливые формы агрессии, мести или фанатизма. Коллективная травма, чувство исторического унижения или социальной несправедливости становятся питательной средой для радикализации, предлагающей простое и ясное разрешение внутренней боли через поиск и уничтожение внешнего «врага». В этом свете войны и конфликты — это не только инструмент политики элит, но и мощный, хотя и токсичный, источник групповой сплочённости и личной значимости для обычных людей через простой и ясный нарратив: «Мы — добро, они — зло. Их уничтожение — наша миссия».
Социальная динамика многократно усиливает индивидуальные склонности через механизмы конформизма и групповой поляризации. Нормы, принятые в группе или организации, способны легитимизировать и сделать морально приемлемым то, что отдельный человек в одиночку никогда бы не совершил. Распыление ответственности в больших коллективах и корпорациях притупляет чувство личной вины, превращая преступление или аморальный поступок в рутинную «работу», где каждый винтик системы не ощущает себя её соавтором. Культура круговой поруки и молчания, будь то в кругах коррумпированного чиновничества или криминальных сообществ, создаёт герметичные среды, где деструктивные практики не просто процветают, но и воспринимаются как единственно возможная норма.
На макроуровне, то есть на уровне всего общества или государства, эти разрозненные тенденции перестают быть просто случайными проявлениями и кристаллизуются, обретая постоянную и оформленную структуру. Это закрепление происходит прежде всего через формирование конкретных институтов — правовых норм, государственных учреждений и корпоративных структур, — которые выстраиваются таким образом, что начинают не только отражать, но и поддерживать деструктивное поведение, делая его системной нормой.
Критическую роль в этом процессе играют так называемые извращённые экономические стимулы. Речь идёт о ситуациях, когда существующие правила игры делают финансово выгодным и рациональным с точки зрения отдельного участника системы именно тот выбор, который ведёт к негативным последствиям для общества в целом. Ярким примером может служить экономическая модель, при которой предприятию выгоднее платить незначительные штрафы за загрязнение окружающей среды, чем инвестировать в дорогостоящие очистные сооружения. Таким образом, сама структура экономических отношений поощряет вредоносную деятельность, создавая систему, в которой частная выгода извлекается из общественного ущерба.
В итоге индивидуальные пороки и групповые предрассудки, будучи подкреплёнными подобным институциональным дизайном и экономическими механизмами, перестают быть просто личной проблемой. Они утверждаются на уровне социальных институтов, то есть становятся неотъемлемой, узаконенной частью системы, воспроизводя цикл деструкции уже на уровне государства, где отдельный человек зачастую оказывается лишь винтиком в большой машине, работающей по искажённым, но официально установленным правилам.
Существующие политико-экономические системы часто построены таким образом, что частная выгода от деструктивного действия (будь то хищническая эксплуатация ресурсов, финансовое мошенничество или развязывание войны) присваивается узкой группой выгодополучателей, в то время как издержки — экологические, социальные, человеческие — распределяются на всё общество и даже на будущие поколения. Слабость институтов, неэффективное правоприменение и непрозрачность создают среду, где рациональный с точки зрения узкого эгоистического расчёта выбор склоняется в пользу нарушения правил, так как риски наказания ничтожны, а потенциальная прибыль огромна. Таким образом, деструктивность утверждается на уровне институтов, становясь не отклонением, а скрытой нормой системы.
Критическую роль в инициации и поддержании этих процессов играют заинтересованные элиты — политические и экономические субъекты, для которых деструкция является инструментом сохранения и приумножения власти и капитала. Через сложный аппарат пропаганды и контроля над информационными потоками они способны манипулировать общественным сознанием, навязывая деструктивные нарративы, переопределяя понятия добра и зла, и создавая образ врага. Таким образом, частные интересы небольшой группы, камуфлируются под общенациональные или общегосударственные цели, мобилизуя массы на участие в конфликтах, истинные цели которых от них сокрыты. Война, в этой логике, — это не только «продолжение политики иными средствами», но и крайняя форма отчуждения, где те, кто принимает решение, и те, кто его исполняет и страдает от его последствий, представляют собой совершенно разные группы.
Осмысление глубинных причин деструктивности открывает и путь к её преодолению. Этот вызов требует целостного подхода, затрагивающего все уровни человеческого бытия — от внутреннего мира человека до глобальных институтов. Как верно подмечает восточная мудрость, «худшие враги человека не пожелали бы ему тех бед, которые могут принести ему собственные мысли». Именно наши внутренние установки, страхи и травмы часто становятся источником тех разрушительных моделей, которые затем воплощаются в реальности.
На уровне личности ключевой является работа по исцелению психологических ран и развитию осознанности. Непережитая боль, унижение и насилие, не нашедшие выхода, трансформируются в гнев, направленный вовне в форме агрессии или внутрь — в форме саморазрушения. Разрыв этого порочного круга требует развития навыков отложенного вознаграждения, терапевтической работы с травмой и формирования здоровых смыслов. Когда конструктивные пути для реализации потребностей в признании и значимости недоступны, они могут принять уродливые формы мести, насилия или фанатизма. Философская мысль видит в этой тяге к разрушению бегство от бремени свободы и ответственности, выбор в пользу простых ответов и иллюзорного контроля над тревожащей сложностью бытия.
На уровне общества необходимы прозрачность, механизмы подотчётности и культуры, поощряющие взаимопонимание, а не вражду. Социальная среда способна либо усиливать, либо ослаблять деструктивные тенденции. Культурная работа, направленная на создание привлекательных конструктивных образов и укрепление эмпатии, способна изменить сами представления о «успехе» и «почёте». Крайне важна смена токсичных нарративов, особенно тех, что связаны с насилием и враждой. Как писал Рэй Брэдбери: «В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают...» Это понимание того, что любое насилие, даже кажущееся победоносным, в конечном счёте оборачивается поражением для всех сторон, должно стать краеугольным камнем новой этики.
Ключевым представляется преобразование экономических и политических институтов, которые сегодня часто поощряют деструктивное поведение. Современная экономика, во многом построенная на конкуренции, зависти и коррупции, создаёт извращённые стимулы, когда частная выгода извлекается из общественного разрушения. Там, где правоприменение слабо, а наказания несоразмерны выгоде от нарушения правил, рациональный с точки зрения личного расчёта выбор закономерно склоняется к деструкции. Исторические примеры — от гонки вооружений до хищнической эксплуатации ресурсов — показывают общую модель: частные выгоды систематически доминируют над общественными издержками. Необходимо выравнивание экономических стимулов, эффективные механизмы санкций и кооперации, а также политика, направленная на снижение выгод от агрессивного и хищнического поведения.
В конечном счёте, парадокс деструктивности — не приговор, а вызов. Его преодоление требует сочетания мудрости и решимости: развития эмоционального интеллекта и критического мышления на уровне человека, формирования справедливости и диалога на уровне сообществ, перепроектирования общественных институтов на уровне государств. Это трудный путь сознательного преобразования как внешних структур, так и внутренней человеческой природы. Однако сам факт того, что человечество способно рефлексировать над этим парадоксом вселяет надежду. Вера в человеческий потенциал служит ключом к освобождению от паутины обстоятельств. Если люди откажутся участвовать в «играх» разрушителей, войны и пороки потеряют свою силу. Это может показаться утопией, но история свидетельствует, что настоящие изменения начинаются именно с осознания проблемы и твёрдой решимости её преодолеть.
P.S. Это глава из книги: Волкодав, К. Г. Парадоксы счастья: Как страдание, выбор и смысл жизни влияют на благополучие
Показать полностью
Навигация в смыслах жизни: пути к счастью в пространстве возможностей (Часть 6/7)
Деструктивные смыслы
Выше мы обозначили в основном конструктивные смыслы, такие как забота о других, развитие себя, созидание и гармонизация мира вокруг. Однако человеческая история знает примеры, когда деструктивные цели становились смыслом целых стран и эпох. Например, стремление к власти ради самой власти, к богатству как самоутверждению, к разрушению и уничтожению других людей. Они также присутствуют в спектре человеческих мотиваций. Стремление избежать экзистенциального вакуума иногда толкает человека на пути, дающие лишь иллюзию осмысленности.
Гедонистическая гонка за новыми удовольствиями ведёт лишь к пресыщению и опустошению, к зависимостям или саморазрушению. В исследованиях Пола Глимчера приводятся примеры гедонической адаптации, где мозг требует всё большего стимула, игнорируя долгосрочные негативные последствия[1].
Погоня за властью любой ценой ради унижения других утверждает не величие, а внутреннюю слабость. Манипуляции или социальный конформизм, ведут к изоляции и кризису, подобно «ноогенному неврозу» от игнорирования глубоких нужд. Фанатичное служение любой идее, отрицающее ценность инакомыслия, также разрушает личность. Наконец, ненависть и месть, когда вся жизнь строится вокруг противления чему-либо, в конечном итоге уничтожает самого человека. Эти пути — не ответ на вопрос о смысле, а бегство от него.
P.S. Это глава из книги: Волкодав, К. Г. Парадоксы счастья: Как страдание, выбор и смысл жизни влияют на благополучие
[1] См. Glimcher, P.W. (2011). Foundations of neuroeconomic analysis. Oxford University Press; Glimcher, P.W. (2011). Understanding dopamine and reinforcement learning: The dopamine reward prediction error hypothesis. Proceedings of the National Academy of Sciences, 108(Suppl. 3), 15647–15654. https://doi.org/10.1073/pnas.1014269108
Показать полностью
Навигация в смыслах жизни: пути к счастью в пространстве возможностей (Часть 5/7)
Смыслы на разных этапах жизни
Запросы к смыслу закономерно трансформируются по мере взросления и накопления опыта человека, что ярко отражено в теории психосоциальных стадий Эрика Эриксона[1]. Первый этап можно условно назвать «этап искателя» (юность — ранняя зрелость). В этот период доминирует поиск идентичности, исследование мира, дружба и первые попытки самоутверждения. Молодой человек примеряет разные роли, мировоззрения и социальные группы, пытаясь ответить на вопрос «Кто я?». Смысл здесь часто заключается в самой возможности выбора, в потенциале стать кем угодно, в установлении первых глубоких связей за пределами семьи.
Далее следует «этап созидателя» (зрелость). Основной темой становится продуктивность и забота. Смысл смещается от поиска себя к реализации себя: к построению семьи, карьеры, проектов и поиску собственного призвания. Фокус внимания человек направлен вовне — на то, что он может дать миру, какое наследие оставить после себя.
Наконец, на третьем «этапе мудреца» (поздняя зрелость и старость) на первый план выходит интеграция и осмысление пройденного пути. Задача — принять прожитую жизнь целиком, без горьких сожалений, обрести целостность. Смысл всё меньше связан с внешней активностью и всё больше — с бытием. Он обнаруживается в передаче опыта и мудрости младшим поколениям, в гармонии с самим собой и покое, в способности находить глубину в простых вещах: в воспоминаниях и принятии конечности существования. Так выстраивается жизненный цикл смыслов, где каждая фаза открывает свой уникальный горизонт.
P.S. Это глава из книги: Волкодав, К. Г. Парадоксы счастья: Как страдание, выбор и смысл жизни влияют на благополучие
[1] Erikson, E.H. (1950; 2013). Childhood and Society. W.W. Norton & Company.
Показать полностью
Навигация в смыслах жизни: пути к счастью в пространстве возможностей (Часть 4/7)
Мировоззренческие вариации смыслов
Поиск смысла неизбежно упирается в вопрос о природе реальности, поэтому его направление часто определяется базовым мировоззрением человека. Для религиозного человека смысл обладает объективностью, он дан свыше и является неотъемлемой частью мироздания. Здесь смысл может заключаться в служении Богу или Высшему закону, в следовании воле Творца. Другой аспект — это концепция спасения души, где земная жизнь видится как испытание или подготовка к жизни вечной. Третий аспект — это совместное творение, соучастие в божественном замысле через деятельное улучшение мира.
Агностик занимает позицию вопрошания, не отрицая полностью ни религиозный, ни материалистический взгляд. Для него смысл — это гипотеза, которую нужно проверять личным опытом. Для агностика смысл рождается в принятии неопределённости и тайны бытия: он может строить личную философию, искать гармонию без окончательных ответов. Это может быть этический гуманизм, где высшей ценностью является уменьшение страданий и увеличение счастья людей. Это может быть и эволюционный смысл — участие в великом процессе развития жизни и разума. Или же смысл может заключаться в эстетическом принятии мира как загадочного и прекрасного произведения искусства, ценность которого — в его созерцании.
Для атеиста, который отвергает мысль о том, что смысл жизни заранее предопределён или дан свыше, он становится глубоко личным делом, результатом свободного и осознанного выбора. Во-первых, это принятие радикальной свободы и ответственности, где человек «обречён» самостоятельно выбирать свои ценности и нести за них ответственность. Во-вторых, это смысл, основанный на наследии и памяти, — стремление жить так, чтобы остаться в идеях и делах, влияющих на будущие поколения. В-третьих, это акцент на уникальности земного существования, где смысл рождается из осознания, что жизнь одна, и её ценность — в максимально полном и глубоком её проживании.
Показать полностью
Халабуды настоящих мужиков
Это халабуды любви )))
«Каждый мужчина должен построить дом…» (с)
И они действительно строят. Но поскольку у наших мужчин нет вкуса и денег, чтобы нанять архитектора, в конечном счёте мы имеем уродливые халабуды из пенобетонных блоков за городом, где нам не хочется жить!
Поймите, мы хотим жить в красивых домах, как минимум недалеко от города! Мы не хотим переезжать в уродливые халабуды в деревнях, которые вы строили всю жизнь, потому что вы – мужики и так надо!
В квартире в центре города гораздо удобнее, но она стоит в несколько раз дороже этой вашей новой деревенской халабуды.
Но мы их любим этих странных существ и переезжаем в эти уродливые двухэтажные сараи из бруса и пеноблоков, променяв достойную жизнь на «романтичное семейное гнездо» такое уродливое, безвкусное, но такое родное, что хочется плакать и впадать в истерику.
Показать полностью