Проблема различий между человеком и обезьяной волновала умы задолго до появления современной антропологии. В середине XVIII века Карл Линней, создавая свою «Систему природы», впервые отнёс человека к животному миру, поместив его рядом с человекообразными обезьянами. Это был смелый шаг, положивший начало научному изучению вопроса. Однако настоящую революцию произвел Чарльз Дарвин, который в труде «Происхождение человека и половой отбор» (1871 год) научно аргументировал гипотезу — происхождение человека от древних обезьян. Эта идея, поддержанная такими учёными, как Томас Хаксли, встретила бурное сопротивление, но именно она заставила палеоантропологию искать вещественные доказательства. Ключевым моментом стало обнаружение останков ископаемых гоминид.

После находки неандертальца в 1856 году и питекантропа Эженом Дюбуа на острове Ява у науки появился фактический материал, демонстрирующий биологическую эволюцию человека (об этом было у меня на канале). В 1920-х годах Раймонд Дарт описал австралопитека — существо с признаками прямохождения, но ещё с небольшим мозгом. Это открытие смело популярное тогда представление, что развитие интеллекта предшествовало переходу к прямохождению. Долгое время господствовало упрощённое представление, что современные шимпанзе почти что «живые ископаемые», мало изменившиеся с миоценовой эпохи. Однако открытие Ardipithecus ramidus (Арди), жившей 4,4 млн лет назад, кардинально изменило эту картину. Арди, в отличие от шимпанзе, не была приспособлена к висам и брахиации, сочетая в себе черты двуногого хождения и лазания по деревьям. Это доказывает: человеческая линия не произошла от обезьяны, похожей на шимпанзе. Наоборот, мы и шимпанзе это две разные ветви, уходящие корнями к общему предку, который, судя по Арди, не был похож ни на одну из современных форм.

Рассматривая эволюционные адаптации, начнем с черепа и мозга, которые демонстрируют переход от силы к интеллекту. У человека мозговой отдел черепа значительно развитее, чем лицевой, что напрямую связано с большим объемом мозга, в то время как у человекообразных обезьян доминируют массивные челюсти. Еще одним уникальным человеческим признаком является наличие подбородочного выступа, отсутствующего у обезьян и связанного с развитием членораздельной речи. Эволюция также привела к редукции надбровных дуг и челюстей, поскольку питание мягкой и термически обработанной пищей сделало человеческий череп более «элегантным». Что касается мозга, то он у человека в среднем в 2 раза больше мозга человекообразной обезьяны, а объем коры больших полушарий — в 3 раза больше за счет обилия извилин. Именно это позволяет человеку вырабатывать вторую сигнальную систему — способность оперировать абстрактными словами-понятиями.

Фундаментальным отличием, определившим всю нашу анатомию, стал переход к прямохождению, что особенно ярко отразилось на строении позвоночника, таза и ног. Благодаря четырём изгибам, формирующим S-образную форму, позвоночник человека работает как пружина, амортизируя удары при ходьбе. Таз человека, в отличие от узкого и вытянутого таза обезьян, расширен, массивный и имеет форму чаши, чтобы поддерживать внутренние органы в вертикальном положении. Еще одним критически важным адаптационным элементом является сводчатая стопа человека, которая функционирует как сложный амортизатор с выраженным продольным и поперечным сводом, служа жёстким рычагом для отталкивания от земли при ходьбе. У обезьян же стопа плоская и хватательная, с противопоставленным большим пальцем, что удобно для лазания. Для лучшего удержания равновесия в вертикальном положении человеческая грудная клетка, в отличие от сжатой с боков у обезьян, расширена в стороны, что помогает сместить центр тяжести к центральной оси тела.

Если ноги человека адаптированы для ходьбы, то руки были освобождены для тонкого и точного манипулирования, что стало ключом к труду. Хотя большой палец есть и у обезьян, у человека он развит значительно лучше и сильнее противопоставлен остальным пальцам. Это обеспечивает точный захват, позволяя не только держать орудия, но и выполнять ювелирно тонкие действия. Длинные и подвижные пальцы в сочетании с мощным большим пальцем дают человеку возможность выполнять сложные трудовые операции. Кроме того, длинные ключицы и подвижные лопатки увеличивают амплитуду движений руки, что критически важно для метания и разнообразной трудовой деятельности.

Однако эволюция это не только морфология. Ископаемые находки и современные исследования показывают, что социальный фактор сыграл не меньшую роль. Так называемая «гипотеза культурного интеллекта» предполагает, что наши выдающиеся умственные способности развились в первую очередь для решения социальных задач: кооперации, обучения и понимания сородичей. Эксперименты подтвердили, что дети в возрасте двух с половиной лет уже значительно опережают человекообразных обезьян в решении «социальных» задач, таких как коммуникация и обучение, хотя по «физическому» интеллекту они ещё равны. Это означает, что эволюция человеческого разума была в первую очередь ориентирована на социальное взаимодействие, без которого невозможно становление культуры и языка.

В заключение, отличия человека от человекообразных обезьян это не случайный набор признаков, а комплекс взаимосвязанных адаптаций, сложившихся за миллионы лет. Прямохождение, освободившее руки, и кисть, способная к тонкому труду, создали материальную основу для развития мощного мозга. А мозг, в свою очередь, породил речь, культуру и технологический прогресс. История нашего скелета, запечатлённая в ископаемых находках от Арди до неандертальца, — это летопись трудного, но величественного пути, который прошли наши предки, чтобы мы могли сегодня задаваться вопросом: «Что отличает нас от обезьян?» Ответ, как видите, мы буквально носим в себе.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Возьмём Australopithecus afarensis, одного из самых знаменитых предков, жившего около 3,9–2,9 млн лет назад. Люси, её наиболее известный представитель, высотой около метра и двадцати сантиметров, обладала тазом и конечностями, уже приспособленными к прямохождению, но руки и плечи всё ещё говорили: «я умею лазать по деревьям». Мозг у неё был небольшой (около 400–500 кубических сантиметров). Но она уже участвовала в том, что мы называем «этапом гомининизации»: постепенным наращиванием человеческих черт (кстати, про переходные этапы в истории есть у меня на канале)

А потом появился Australopithecus sediba, датированный приблизительно 1,98 млн лет назад. Эта находка одна из наиболее впечатляющих мозаик признаков. У sediba кисти имеют черты, связанные с умением точно захватывать (precision grip), важный навык для изготовления инструментов. При этом рука всё ещё сохраняет элементы, пригодные для лазания по деревьям. Исследователи отмечают, что в ряде сравнений рука sediba выглядит «лучше приспособленной к изготовлению орудий», чем рука Homo habilis. Одновременно sediba имеет таз и бедро, ближе к человеческому типу походки, хотя некоторые части ног и стоп по-прежнему архаичны. То есть мы видим не «переходный монстр», а гибридный узел: часть древней, часть новая. Учёные всё ещё спорят, был ли sediba непосредственным родоначальником рода Homo, но его значение как маркера промежуточного состояния сложно переоценить.

Когда переходим к Homo habilis, жившему примерно 2,4–1,5 млн лет назад, картинка становится ещё интереснее. Это один из первых членов рода Homo, и он часто упоминается как «человек умелый» из-за умения работать с камнем. У H. habilis мозг чуть больше (600–800 см³), чем у австралопитеков, но лицо и зубы всё еще сохраняют древние черты. У нынешних находок часто наблюдается раздвоенность: некоторые экземпляры ближе к австралопитекам, другие почти уже люди. Спор о связи H. habilis и H. rudolfensis, а также о том, какой из них ближе к последующим видам Homo, до сих пор остаётся открытым.

Это иллюстрирует ключевую мысль: эволюция – не прямая линия, а сеть ветвей. Одна ветвь может «примириться» с другой, кануть в никуда, или пересечься генетически. Генетика показывает, что эти пересечения были не гипотетическими: Homo sapiens скрещивался с родственными линиями. У современных людей, кроме тех, кто родословной глубоко в Африке, обнаружены 1–4 % неандертальской ДНК. Это значит, что наши предки не просто «вытеснили» неандертальцев (они смешались с ними). Некоторые древние люди, примерно 40–50 тыс. лет назад, имели до 6–9 % неандертальской ДНК. Исследования показывают, что гены неандертальцев влияют на иммунитет, цвет кожи, риск некоторых заболеваний.

Неплохо вспомнить и другую сторону: миф о «единственном недостающем звене» часто основан на неправильной логике. Ожидание одного «идеального образца» – это артефакт поп-культуры, а не биологии. Эволюция действует постепенно: зубы могут меняться быстрее, череп – медленнее, а конечности – вообще резко и не в ту сторону, в которую «нужно». Нет задачи слепить единую форму, потому что разные части организма адаптируются независимо и могут сдвигаться в разные стороны. То, что мы не нашли каждый фрагмент в одном ископаемом не признак пустоты, а признак сложности процесса.

Иногда критики говорят: «Если вы не нашли челюсть с идеальными чертами посредине, значит, у вас нет доказательств». Но в тонких местах именно фрагменты (челюсть, зуб, фаланга) с переходными чертами яркое свидетельство эволюции. Например, зубы с уменьшенными клыками и коренными коронками, промежуточные формы тазовых костей – всё это говорит о постепенных изменениях. Даже если целый череп с ногами не найден это не значит, что промежуточных форм нет.

Учёные рассматривают этот миф о переходном звене как одну из наиболее устойчивых дыр в народном восприятии эволюции. Он показывает, как миф строится на ожидании упрощённой модели – одна обезьяна → одно звено → человек – и как он используется ретроградно: «пока вы не покажете прямо этот мост – значит, путь сомнителен». Но на деле наука не нуждается в таком единственном мосте: она строит сложную сеть, где многие виды «светятся» своей промежуточностью.

С каждым годом находят всё больше новых фрагментов, уточняют датировки, анализируют ДНК и используют трёхмерные реконструкции на основе компьютерной томографии. Эти технологии сгущают между ветвями пространство: те островки, где раньше не было данных, теперь заполняются. И миф о «недостающем звене» теряет все основания.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

С IX по XII век нашей эры в так называемом каньоне Чако на северо-западе современного штата Нью-Мексико обитали анасази, предки индейцев пуэбло. Уже в наше время они тысячу раз становились объектом бесконечного обожания не только археологов, но и антропологов, архитекторов, метеорологов, астрономов, археоастрономов и даже ботаников.

В чём секрет чакоанцев и причём тут Солнце?

Краткая история предков пуэбло

Анасази обитали на плато Колорадо, но спустя время начали расселяться кто куда. Из наиболее известных мест их обитания можно выделить, как минимум, три: Маса-Верде (ныне Национальный парк), Таос-Пуэбло и каньон Чако.

Характерной чертой их культуры были различные строительные ухищрения, без которых, вероятно, им было бы невозможно выжить. Многие из регионов, где они обитали, могли страдать от Ла-Ниньи, вместе с которой в комплекте шли засуха, резкие и сильные смены температур (вплоть до 30 градусов за день), сильные дожди (если везло) и тому подобное.

Обустраивались предки пуэбло десятилетиями, а иногда и столетиями, уделяя внимание правильному сбору воды, как ценнейшему ресурсу, оборонительным сооружениям, ландшафтному дизайну и даже общественным пространствам.

Интересно, что анасази были одними из тех немногих, кто ещё тысячу лет назад строил многоэтажные дома. Со времён ранних корзинщиков они сильно преуспели, достигнув успеха в торговле и астрономии, а в последующие века сорвали от этого сочетания, вероятно, неплохой куш.

Чакоанцы

Анасази, пришедшие к каньону близ реки Чако-Уош, выбирали место для своего будущего процветания не просто так: именно здесь, на территории современного Национального исторического парка культуры, в дни солнцестояния открываются прекрасные виды на восходы и заходы солнца. Если это кажется случайностью, есть множество доказательств, что для местной культуры это имело большое значение.

Вернёмся на много витков истории назад.

Около 10 000 лет до нашей эры бассейн, в котором располагался каньон, уже посещали люди, но ненадолго. Здесь архаики, позже называемые корзинщиками, собирали можжевельник и охотились. Многие тысячелетия, так или иначе, сюда забредали различные индейцы. Для некоторых из них здешние условия казались вполне приемлемыми, и так, один за другим, будущие чакоанцы начинали обживать эти земли.

Некоторые из них обрабатывали земли вокруг деревни Шабикешчи в надежде культивировать кукурузу, тыкву, различные бобы. С этими устремлениями им везло через раз. Чтобы культивировать всяческие продукты, нужно было ориентироваться в сезонах, и здесь на помощь приходило суровое синее небо с его ярким светилом. Но не менее суровыми были погодные условия.

Те, кто хотел оставаться в бассейне Сан-Хуан, были своего рода не просто наблюдателями, но и во многом учёными. Следя за небесным светилом и пытаясь ориентироваться в текущем сезоне, они во сто крат возвели культ Солнца, Луны, да и вообще неба, со всеми наблюдаемыми космическими событиями.

Звёзды для индейцев всегда служили навигаторами, но также были символом высшего, божественного порядка. Различная погода, жестокая и свирепая, подпитываемая Ла-Ниньей, воспринималась за живую стихию — за дух, который стоит почитать. Душой обладало каждое место, дерево и животное. Разумеется, солнце было в центре всего, с ключевой ролью в сельском хозяйстве и жизненном цикле.

Со временем для своих самых монументальных построек индейцы пришли к местам, где за их объектами культа наблюдать было бы удобнее всего.

Культ

Традиционно для своих построек анасази использовали камень и грязь, часто сооружения высекали в стенах каньонов. Их предки делали дома-ямы, но было понятно, что такое архитектурное решение не слишком хорошо защищает. Многие архитектурные решения они заимствовали у других культур. Были те, кто концентрировался в своих постройках на оборонительных функциях, и те, кто отдавал предпочтение удобству.

Ко временам чако здешние жители, судя по всему, уже не так ориентировались на оборонительные сооружения. То ли здешний климат отталкивал от идей набега, то ли враждебным народам и племенам было слишком тяжело и накладно сюда добираться.

И чакоанцы сконцентрировались на обустройстве быта, где сильнейшую роль играли ритуалы. Как уже было сказано ранее, каньон Чако был идеальным местом, чтобы сконцентрировать ритуалы на Солнце и Луне.

Для этого чакоанцы создавали кивы — круглые церемониальные ямы, напоминающие диск солнца или луны. На каждые 29 комнат в их постройках приходилось по одной киве. Кивы были местами сбора, заботливо рассчитанными и обустроенными так, чтобы мог поместиться каждый живущий рядом.

Комплексы, где жили чакоанцы, растянулись на много километров. Многие стены в них были выровнены по сторонам света (в большинстве своём — на юг), в то время как другие ориентировались на восходы и заходы. Остатки этих построек были хорошо изучены современными археологами. В частности, неслучайное выравнивание сооружений подтвердили многие полевые работы учёных. Джон Фритц* предположил, что фундаментальные отношения между людьми и космосом закодированы в архитектуре и ландшафте настолько, что даже расположение элементов интерьера кив было ориентировано по разным сторонам света.

Своеобразный фэн-шуй.

Места силы

Пуэбло-Бонито среди построек Чако изучено наилучшим образом, причина тому — его масштаб. Согласно данным исследователей, эта постройка, возведённая приблизительно в начале X века, вмещала 650 комнат, включая складские помещения и комнаты с террасами. На протяжении десятилетий она достраивалась. В итоге по своим размерам она может легко соперничать с Колизеем, имея в некоторых местах по четыре этажа.

Естественным образом внутри неё располагалась приличного размера кива, а западная сторона Пуэбло-Бонито прекрасно подходила для наблюдения за солнцестоянием на горизонте.

Другие большие постройки включают в себя Пуэбло-дель-Арройо, Пуэбло-Альто, Нуэво-Альто, Видзидзи и многие другие. Большинство из них было построено ближе к 1030 году. Существуют данные и о многих средних сооружениях, но к нашим дням большинство из них сильно пострадало от эрозии, от некоторых остались только старые зарисовки учёных и скудное количество фотографий.

Сегодня каньон Чако содержит более ста крупных руин.

Большое количество сооружений говорит о том, что всего в Чако жило, вероятно, более десяти тысяч человек. Большинство учёных указывают как минимум несколько тысяч постоянных жителей. Наибольшее возможное число чакоанцев, по предположениям, в моменты «расцвета» жизни каньона могло достигать 15 тысяч.

Своеобразным местом силы на территории чакоанцев был холм Фаджада Бьютт.

По некоторым сведениям, это было солнечное святилище. Внутри скалы находились также комнаты, где, вероятно, жили чакоанцы, особенно занятые отслеживанием космических событий.

На холме присутствуют петроглифы, среди которых самый популярный — «солнечный кинжал» или «кинжал света».

Художница-волонтёр Анна Софаер в 1977 году отметила, что этот спиральный петроглиф был многофункциональным и сигнализировал, благодаря попадающему на него лучу солнца, например, приход 11 утра (вероятно, время, когда начиналась активная деятельность), солнцестояние и равноденствие. По некоторым данным, отражённый свет луны также мог указывать им на определённые дни лунного цикла.

Солнечные церемонии

Холм Фаджада Бьютт притягивает взгляд. Неудивительно, что индейцам такое место казалось особенно божественным.

По мнению исследователей, постоянно в Чако могло жить не столь много людей: им не хватило бы воды и еды. Возможно, оставаться здесь разрешалось строителям, охотникам, собирателям, земледельцам и ремесленникам. Но другое дело — ритуалы.

Когда приходил тот самый день равноденствия, и это было отражено на «кинжале света», об этом предупреждались все соседние (и не очень) племена и народы. Тогда дома заполнялись воодушевлёнными поклонниками, а склады — всевозможными пожитками.

Недаром чакоанцы разработали систему дорог, которые вели к рекам и другим природным объектам, а также такие тропы, которыми двигались торговцы и паломники. Одна из таких дорог идёт прямо к Пуэбло-Бонито. Исследователи предполагают, что по этому маршруту в Чако могли приходить торговцы важными ресурсами и экзотикой. Например, в Чако принимали от торговцев дерево и бирюзу, которой изначально в данных краях бывало мало.

А что взамен? Здесь тоже интересные нюансы.

Туроператоры

С одной стороны, в Чако производили керамику, которая, возможно, могла служить предметом для торговли. Для подобной деятельности у чакоанцев даже имелись отдельные мастерские.

Одна из характерных чаш (или мисок) представлена ниже. Она изображает солнце, совершающее свой путь по небосводу. Солнце в разных положениях или отображающее, по задумке автора, цикличность его положения, также соединено линией в кольцо. Это может отражать понимание чакоанцами периодичности небесных явлений.

Такие чаши могли быть ритуальными, а после ритуала, в котором, к примеру, чаша становилась благословлённой самим солнцем, передавалась другим племенам (конечно, с наилучшими пожеланиями) за бирюзу и иные ценности.

С другой стороны, керамику производить горазды были многие народы, а значит, чтобы нажить себе что-то по-крупному, чакоанцы должны были снова чем-то отличиться. Возможно, они существовали засчёт некой системы пожертвований.

Паломники и соседствующие племена могли жертвовать на благие постройки некоторые свои ресурсы, в особенности, бирюзу. В обмен они получали доступ к ритуалам и жили в больших домах во время их проведения.

Таким образом, вероятно, чакоанцы имели функцию «туроператоров» для заинтересованных «астротуристов».

Бирюза и её ценность

Интересно, что именно бирюза стала одной из самых популярных находок современных археологов, исследующих каньон. Всего было собрано более 200 тысяч её кусков, в том числе, в форме бусин. Говорит это о нетривиальном использовании и даже обожании минерала.

В чём суть?

Чако перенимали от других культур многое (в частности, у тольтеков и ацтеков), а бирюза так вообще была одним из излюбленных минералов ацтеков. Именно вокруг бирюзы сформированы ацтекские ритуалы-подношения богине воды и водоёмов, а также плодородия — Чальчиутликуэ. Бирюза, по цвету напоминающая воду, естественным образом связывалась с этим божеством. Ещё одним богом, связанным с бирюзой, был Шиутекутли — бог огня у ацтеков, чьё имя переводится как «бирюзовый господин».

Известно, что обитатели Чако были очень ограничены в потреблении воды. Их постройки были приспособлены к сбору воды из таяния снега, а свой быт они старались максимально приблизить к реке и другим источникам воды, которых в этом районе было крайне мало. Что-то вроде «Аракиса» из «Дюны»?

Ради дождей и снегов чакоанцы совершали ритуалы. Остаётся лишь догадываться, связывали ли они их именно с богиней ацтеков. Ещё одну версию о ценности бирюзы можно назвать, сопоставляя её цвет с оттенком неба, ведь и оно играло свою важнейшую роль в жизни индейцев. К тому же, бирюза во всей Мезоамерике считалась небесным камнем.

В итоге, бирюза была не только «валютой» и предметом для ритуалов, но и надёжным сопровождением чакоанцев на тот свет, ведь минерал был популярен в качестве погребального инвентаря и захоронений.

Наблюдение за космосом

Возвращаясь к звёздам, стоит сказать, что индейцы действительно внимательно следили и за ночным небом. Например, они были одними из тех, кто в 11 веке запечатлел яркую сверхновую SN 1054. По мнению учёных, одно из их священных мест в каньоне содержало петроглиф с её изображением 5 июля 1054 года.

Точная дата была установлена благодаря размещённому рядом с рисунком предполагаемой сверхновой рисунка полумесяца. Анализ расположения Луны стал ключевым моментом для установления точной даты рисунка.

Другие учёные говорят о том, что на петроглифе могла быть изображена комета в 1066 году или сверхновая 1006.

К сожалению, суровые погодные условия периода Великой засухи, набеги апачей или миграция в эти края кочевых народов (вроде шошонов, юте и пайют), заставили чакоанцев переселиться, покинув свои постройки. Эти люди расселились по разным местам. Не в последнюю очередь, они винили в засухе себя (что справедливо, ведь они вырубили леса, а это привело к эрозиям) и, вероятно, чувствовали, что разгневали богов. В последние десятилетия своего существования из-за нашествий чакоанцы регулярно подвергались насилию, о чём свидетельствуют раскопки, где были найдены скелеты со следами расчленения и каннибализма. Спасаясь, они демонтировали религиозные сооружения, а вместе с ними, возможно, и стёрли много других своих захватывающих открытий.

* Д. Фритц «Paleopsychology Today: Ideational Systems and Human Adaptation in Prehistory», стр. 37–59; Д. Фритц «Chaco Canyon and Vijayanagara: Proposing Spatial Meaning in Two Societies», стр. 314—349

Больше информации об ориентировании построек на стороны света и т. д.: «Investigation of Solstice Horizon Interactions at Chacoan Monumental Architecture» Andrew M. Munro, Tony Hull, J. McKim Malville, F. Joan Mathien and Cherilynn Morrow (ISSN 1368-6534)

Внимание: элементы текста, где присутствуют слова «вероятно» или «возможно», а также «могло», в большинстве своём являются гипотезами, построенными на основе имеющихся данных о культуре Чако