В 2024 году я порвала переднюю крестообразную связку в колене и решила для себя две вещи. Раз: буду оперироваться. Два: сделаю это с минимальным количеством финансовых вложений. Короче, выжму из ОМС всё. И у меня получилось. Давайте расскажу свою историю — может, она кому-нибудь поможет или успокоит.

Бэкстори персонажа

Тогда я занималась карате. Занималась плотно, вот уже 5 лет как. И на одной из тренировок я не рассчитала замах и швырнула партнёра себе в ногу. Где-то 90 кг мужика впечатались мне в колено, и с грустным звуком "плоп" моя карьера каратеки была окончена, по крайней мере, на ближайшие пару лет.

Тогда я даже не подозревала, куда меня всё это заведёт. Посидела, перетерпела боль и пошла дальше заниматься. Вечером съездила в травмпункт, где мне не сказали ничего вразумительного, потом купила шарнирный ортез и тренировалась уже в нём. МРТ я сделала где-то через полгода, когда во время обычного променада моя нога согнулась и больше не разогнулась. МРТ показала субтотальный разрыв передней крестообразной связки, ну и разрыв мениска заодно.

Кстати, это была вторая моя МРТ, первое заключение больнице не зашло, но об этом дальше.

Девять кругов бюрократического ада

Я узнала, что далеко не все оперируют ногу после разрыва ПКС. Если ты пожилой или не особо активный, можно жить и без связок. У меня нога периодически как бы "вылетала": идёшь, идёшь, неудачно наступаешь на камешек — и всё. Нога остаётся в согнутом состоянии, а ты ходишь с подскоком, как полный идиот.

Мне было 33 года, и спорт я любила, поэтому решила оперироваться. По цене операция в лучшем случае могла влететь мне в сотку, но со всякими дополнительными фишками типа седации и чилла в палате обошлась бы ближе к двумстам тысячам. Однако на неё действовали квоты, и я решила получить одну из них.

Первым делом я пошла к хирургу по месту жительства. Там меня ждал милый юноша в рубашке с жопастыми корги. Он понятия не имел, что мне от него нужно, покопался в компьютере, погуглил что-то с телефона и выдал список анализов и исследований, которые мне нужно пройти для квоты. Потом дал направления на всё.

Квот в родном городе не было (да мне и не хотелось — у нас не слишком хорошая ортопедия), зато были в Питере, Москве и Саратове. Ближе всего ко мне была Москва, и поэтому для операции я выбрала ЦИТО имени Приорова. Решила, что уж в центральном-то институте травматологии и ортопедии меня прооперируют как надо.

Я взяла этот список и ушла оттуда на полтора месяца. Эти полтора месяца я носилась по всем больницам города и собирала документы: там были ЭКГ, УЗИ вен нижних конечностей, ЛОР, терапевт, травматолог, гинеколог, целый ворох анализов крови и мочи. Больше всего меня впечатлила необходимость сделать ФГДС: это когда ты глотаешь шланг с камерой, и он снимает твои внутренности. Мне сказали, что это надо, чтобы исключить вероятность язвы. Язву врачи не нашли, зато нашли у меня вторую поджелудочную — она называется "аберрантная". К сожалению, продать её нельзя, зато она может переродиться в рак.

(кстати, гинекологи обнаружили у меня удвоение шейки матки, так что теперь я, наверное, почти как настоящий космодесантник)

Спустя полтора месяца я вернулась к хирургу, и он перенаправил меня в Минздрав — якобы через него получают квоту. Для визита в Минздрав я встала в четыре утра, потому что прочитала, что там чудовищные очереди. В пять утра я уже стояла там. Первая. Всего людей было человек пять. Я чувствовала себя как полная дура.

Это чувство укрепилось, когда злющая тётенька в Минздраве заявила мне, что с начала 2025 года квоты на операцию по ПКС через Минздрав не получают, делает это врач по месту жительства. Поверженная и даже немного обоссанная, я вернулась в свою поликлинику, где хирург уставился на меня огромными глазами и отправил в Областную больницу.

Из Областной больницы меня отправили обратно к хирургу.

Однако хирург сдаваться не хотел и позвонил заведующему поликлиникой. Это оказался абсолютно святой человек, который немедленно организовал телемедицинскую консультацию и попросил у меня одну вещь, а именно заключение по МРТ.

Всё. Кроме заключения по МРТ не нужно было ничего. Ни ФГДС, ни осмотра у гинеколога, ни каких-то других карательных медицинских исследований.

Результаты МРТ приоровцам не понравились

Пришлось переделывать. За это я платила своими кровными: 5000 рублей за первую МРТ, 5000 рублей за вторую. Интересный факт: оказывается, в муниципальных больницах у аппаратов МРТ есть эксплуатационный срок, и обычно это лет 10, потом они закупают новые аппараты. Старые, ещё рабочие, толкают частникам. Поэтому для более точных результатов на продвинутом оборудовании лучше ходить в муниципальные больницы. У меня так и получилось: в результате от частников не хватало срезов.

Зато второй результат нормально так зашёл.

Мне назначили дату операции, через полгода после всех этих мытарств, 6 февраля 2026 года. И дали список анализов, которые мне нужно было пройти перед госпитализацией.

Он оказался втрое меньше, чем тот список, который мне дал врач для получения квоты. И ФГДС там нужно было делать только при наличии язвы.

Из интересного ещё была корьевая прививка. Она двухкомпонентная, делается с промежутком в несколько месяцев, поэтому я немедленно побежала колоться — антител с детства у меня уже не осталось. Никакой реакции у меня на неё не было.

Дорога и горящие поезда

Я заранее забронировала себе гостишку недалеко от ЦИТО и купила билеты на поезд (аэропорт в нашем городе закрыт), всё вместе обошлось нам примерно в 50000 рублей туда—обратно (со мной ехала мама). В дорогу были куплены компрессионные чулки (около 1000 рублей на Озоне), костыли (что-то в духе 3000 рублей), а ещё шарнирный ортез-бондаж на всю ногу (25000 рублей), такая штуковина, которая используется при пластике ПКС вместо гипса. Он держит ногу выпрямленной, а потом по мере восстановления шарнир можно подкручивать, чтобы она сгибалась на определённое количество градусов.

Мы выехали. Я распланировала всё так, чтобы быть в Москве вечером перед госпитализацией, спокойно разложиться, помыться и с утра лечь в больницу. Но где-то под Тверью сошёл с путей и загорелся товарный состав. Все поезда остановились и стояли около 12 часов. Я приехала в Москву в пять утра — в семь мне уже нужно было быть в Приорова, операция планировалась в тот же день.

Но я успела. Даже умудрилась помыться перед операцией, уже подозревая, что ближайший месяц буду грязной и зачуханной.

День Икс

Я стояла в коридоре отделения малоинвазивной хирургии в верхней одежде, когда ко мне подбежала медсестра, впихнула мне в руки свёрток и заявила, что оперировать меня будут прямо сейчас. В свёртке был одноразовый костюм, рубашка и брюки из нетканого материала. Потом одну брючину разрежут, чтобы добраться до моего колена.

Меня уложили на койку, вкололи в спину эпидуральную анестезию. Было абсолютно не больно. К моему удивлению, современная эпидуралка может отключить только одну ногу — я как-то думала всё время, что у меня отнимется всё тело ниже поясницы. Но нет, я могла шевелить здоровой ногой, да и в целом чувствовала себя замечательно. Яндекс-колонка играла какую-то попсу, пришла медсестра, поставила мне капельницу и вколола в систему седативное. Я начала дремать.

Пластика ПКС проводится под медицинской седацией. Это не полноценный наркоз — тебе не вставляют в горло трубку. Обычно это комбинация местной анестезии и пропофола, который погружает человека в лёгкий сон. После медицинской седации сразу можно есть.

Сама операция относится к малоинвазивным. Раньше для пластики ПКС приходилось снимать всё колено, а теперь делают её при помощи крошечной камеры и маленьких надрезов. Связку формируют из собственного сухожилия пациента, хотя за рубежом, например, могут брать связки с трупа. У нас, может, тоже, но мне не предлагали. И кстати, своё родное всегда лучше искусственного. Если вам будут предлагать искусственное, настаивайте на своём.

Я проснулась где-то через полтора часа, успела увидеть, как врачи мажут бепантеном мою ногу, а потом заматывают её бинтом. Меня переложили на каталку и отвезли в палату.

ЦИТО и его внутрянка

Уже через полчаса мне привезли еду, и еда в ЦИТО оказалась просто охренительной. Мясо было мясное, рыба рыбной, супы разнообразными. Компота и какао наливали столько, сколько захочешь, а у меня была поллитровая кружка.

В первый день нам запретили вставать из-за эпидуралки, и тут тоже всё было хорошо. Санитарки были милыми и сразу бросались на помощь, случись чего.

Я лежала в четырёхместной палате, там были люди с самыми разными ортопедическими проблемами. Посторонних в больницу не пускали, так что была тишь да блажь.

Перед сном пришла медсестра и привезла обезболы. Предложила на выбор Кеторол и кое-что покрепче, не уверена, что тут можно упоминать такие средства. Я решила сказать "НЕТ" запрещённым веществам и остановилась на Кетороле. Очень зря. Полночи я ворочалась и стонала, а на следующую ночь сразу попросила вколоть мне всего и побольше.

В больнице я пробыла три дня — пятницу, субботу и воскресенье. В понедельник меня выписали с назначениями, и я поехала домой. Нога практически не болела, но очень тяжело было спать на спине, я к этому не привыкла. На боку в здоровую ногу врезались шарниры ортеза — уже потом я прочитала, что можно было купить второй ортез, мягкий, специально для сна. Но решила потерпеть.

Операцией я осталась довольна. Меня оперировал заведующий отделением, Константин Сергеевич Иванов, анестезиологом был Кирилл Александрович Соболев.

Итого операция со всеми разъездами обошлась мне в ~90 тысяч рублей вместе со всем обвесом типа МРТ и ортеза. Было бы дешевле, если бы оперировалась в родном городе, но в целом не жалею, что съездила в Москву. Нога у меня всё-таки одна.

Ну а дальше началось самое интересное — реабилитация, а ещё познание на своей шкуре инфраструктуры для маломобильных граждан (спойлер: её нет). Реабилитация у меня тоже была частично по ОМС. О ней я расскажу в следующий раз, если будет интересно.