Две санитарки и медсестра из отделения реанимации и интенсивной терапии горбольницы №6 записали видеообращение к министру здравоохранения региона. Они просят Светлану Ермолову провести проверку и решить проблемы отделения.
В одном из роликов в коридоре отделения на носилках лежат два трупа в черных пакетах. Рядом – пища, которую разносят по палатам. В больнице нет морга и помещения для временного хранения трупов.
– Случается, что труп на каталке лежит в коридоре 8 часов. Если дело происходит в тёплое время года, появляется запах. Представьте, человека везут в реанимацию, и он сразу же видит, что у нас в коридоре мешок с трупом, – говорит санитарка Татьяна Самуйлова.
Женщины обязаны проводить в отделении уборки, однако делать их в соответствии с СанПиН они не могут.
– Мы не в состоянии это делать, так как в палатах отделения нет кафеля, потолки и стены у нас побелены, мыть их невозможно, но главное, большая текучка пациентов. Мы не успеваем убирать. Койки, и уж тем более палаты, не пустуют даже 2 часов. Следом поступают другие пациенты. При этом от нас требуют, чтобы в отделении было чисто, как в хирургии, – говорит санитарка Гульнора Черницова.
В палате, где должны стоять две койки, размещают три.
–Расстояние между койками становится сантиметров 70. Это не соответствует никаким нормам. В результате аппаратуру, которая должна быть у каждого пациента (мониторы, инфузоматы, аппарат ИВЛ), приспосабливаем кое-как. Да и к пациенту очень проблематично подойти, чтобы поменять ему постельное бельё, накормить, – говорит Самуйлова.
Ещё одна проблема у женщин – низкая зарплата. По их словам, оклад санитарки – 11 тысяч 400 рублей, хотя в других больницах их коллеги санитары на одной ставке получают чистыми 37 – 39 тысяч, потому что оклад у них 18 тысяч.
– Расхождение с другими больницами колоссальное. Я задавала вопрос нашему главврачу Светлане Бабичевой, почему такое расхождение. Она ответила, что минимальный порог нам оплачивают. Закон она не нарушает, но почему в других больницах могут платить больше, а у нас – нет? За ставку я получаю чистыми от 24 до 27 тысяч рублей. Стимулирующие и ночные нам срезали, надбавка всего 40%. На Новый год некоторым из нас дали премии по 9 тысячам, некоторым – 12. Но если, по мнению руководства, на эти деньги можно прожить, пусть они живут на МРОТ, а свои премии поделят на весь младший медицинский персонал, – предлагает Гульнора.
По словам санитарок, в других отделениях их больницы ухода за пациентами требуют даже от уборщиц, оклад у которых 8 тысяч 900 рублей.
– Они делают те же самые процедуры, что и санитарки, и подгузники меняют, и моют, и перестилают постель, – спрашивает санитарка.
Гульнора Черницова рассказывает ещё об одном разговоре с главврачом.
– Она с главбухом убеждала, что я получала бы больше с подработками. Но я не могу их взять, так как у меня двойняшки по 8 лет, ими нужно заниматься, а подработки не оплачиваются как положено. Вот в областной больнице медсестра-анестезистка за ставку получает от 50 тысяч и выше. У нас медсестра-анестезистка так не получает. У наших выходит 39 – 40 тысяч, – рассказывает Гульнора.
Черницова работает на ставку, поэтому дежурит по 7 суток в месяц. У её коллег 1,25 ставки. У них получается 9-10 рабочих суток.
Эти женщины могли бы уволиться и пойти в другое место, меньше работать и больше зарабатывать, но у каждой их них свои причины, чтобы оставаться в медицине.
– Я раньше работала в торговле и пришла в профессию 13 лет назад, когда у меня умерла дочь. Лечила её от рака в Москве. У неё была ремиссия, и мы приехали с ней домой. Но на Рождество 2013 года она умерла. После этого я решила помогать людям. Я в этой профессии нахожу себе покой, понимаете? – говорит Гульнора.
Женщины понимают, что после обращения им могут грозить репрессии. Они к этому этому готовы. В своё время Татьяна Самуйлова оспорила в суде перевод с должности санитарки в уборщицы.
