Я сухо сглотнул, щёлкнул предохранителем. Поднял канистру — запах ударил в нос. Бензин. Оглянулся: а вот и генератор. Странно, в горах... бензиновый? Закрыл крышку, отставил к стене. Огляделся.

Посреди этого бардака, на стуле сидел военный. Лицо в тени.

— Поздоровайся, Ферзь, — Коля кивнул ему. — Узнаешь?

Наш соратник подсветил лицо пленного и осклабился:

— А, Плешик! Живой что ли? Какими судьбами?

— Жив, как видишь, — угрюмо пробурчал мужчина.

— Мы-то с пацанами думали, что ты сдох тогда в горах, героически. А ты вон где окопался, перебежчик! По назначению да? — Ферзь оскалился.

— Кто это? — я кивнул на военного.

— Капитан Марат Измайлов, специалист по связи. Однокашник наш с академии... — пояснил с ехидцей Ферзь. — После второй операции бросил нас с пацанами и исчез! Гнида. Что тут больше платят? Скольких наших уже положил? Федьку Марьяна, Полищука, Карима, Пашку Челси.

Пленный промолчал. Ферзь сжал челюсть, полез за пояс.

— Отставить, Ферзь, — Коля преградил путь. — Не время сейчас для разборок. Лучше послушайте, интересное говорит.

Он кивнул пленному:

— В общем, слушайте, мужики...

— Какие мы ему мужики. — Ферзь уже дёрнулся снять ножны, Коля положил руку поверх его. — Не кипятись, слушай.

— В общем, слушайте. Эта позиция, — он обвёл взглядом всё вокруг, — отмечается перед штабом каждый час. Если связи нет — со штабом тут же по инструкции на участок нападения даётся указание и выдвигается подкрепление. А теперь складывайте: когда вы напали на неё, связисты ещё не успели передать отчёт, и сразу же перерезали все провода, уничтожили аппаратуру. Пока вы тут сидите и ждёте свою эвакуацию, прошло уже может быть полтора-два часа. Ехать здесь от силы 4 часа по прямой и на скорости. Так что думайте, сколько времени у вас осталось...

— И что ты предлагаешь?

— В южном гроте, рядом со штабом, есть ещё один коридор, на самый крайний случай. Но он заминирован.

— Ну, это не проблема... — похвастался Ферзь. — А ты что — домой захотел с нами свалить?

— Представь себе. — огрызнулся мужчина и поднял голову. Из-за налобника показалось, что между мужчинами полетели искры.

— Предатель! — Ферзь бессильно бросил, сжимая рукоять ножа.

— Ферзь, успокойся, он — не предатель, — Коля вцепился ему в руки. — Это было прикрытие...

Ферзь ошарашенно раскрыл глаза, отступил. Затем сощурился.

— Наши его сюда давно засунули. Эта артпозиция давно стала костью в горле, — объяснил Коля. — Плеш — хороший связист. Их мало, поэтому особо не стали его мытарить. Приняли. Тем более неруся! — усмехнулся Колян. Плеш насупился.

— Это он тебе сказал? - недоверчиво кивнул Ферзь.

— Он сказал то, что они нам не сказали бы... - он кивнул в сторону выхода, — Я, думаю, этого достаточно.

— Берет. Это риск. - он покачал головой. - Мне одного раза хватило.

— А как ты думаешь, я мог сюда попасть? - Плеш вскинул подбородок. — это была часть легенды.

— Почему нас не предупредили? — Ферзь бросил взгляд на Колю.

— Планы вышестоящих нас не касаются. — устало произнес Коля, взял из рук Ферзя нож, наклонился и дёрнул рукой за спинкой стула.

Плеш помотал головой, освободил руки и потёр запястья.

— Вобще-то, Берет, на счет неруся, — Плеш возмущенно глянул, — Я - потомственный...

— Не ворчи, Плеш, знаю... - кивнул Коля усмехнулся, - ты мне еще в академии всю... Плеш проел, своей династией связистов.

Плеш фыркнул. Я улыбнулся.

Ферзь всё ещё с подозрением смотрел на бывшего соратника.

— Давайте сообразим. Ферзь, ты же мастер неординарных решений. — Коля перевел взгляд на Ферзя.

— Аптека сегодня меня переплюнул своей неординарностью! — Ферзь с улыбкой почесал затылок. — Может, его позовешь?

Вонь испаряющегося бензина уже голова начинала болеть. В животе постепенно скручивался противный узел. Всё, чего хотелось — свежий воздух. В какой-то момент я не выдержал:

— Может, выйдем? — прервал я их. — У меня вообще башка не работает уже.

— Берет, ну мы ели когда в последний раз? — скривился боец. — И то консервы да галеты.

— А то ты не знаешь... — хмыкнул он. — Что гласит устав.

— Знаю, — вздохнул Акула, — у врага меньше жрёшь — дольше живёшь... — стряхнул пыль со штанины.

— Вот и выполняй. — незло ответил Коля. — Реанимобиль сюда за тобой не приедет, а Аптека не резиновый... — он глянул на соратника. — Прогуляемся?

Аптека крякнул, залез в рюкзак:

— На, НЗ, — подал пакет с вяленым мясом и галетами.

Коля усмехнулся:

— Аптека, ты прям не аптека, а склад готовой продукции. Как ты столько вмещаешь?

— Так в горы идём, вот и притаранил, — он кинул взгляд на Акулу. — Знал же, что кое-кто не рассчитает, как всегда, — криво улыбнулся.

Коля махнул головой Аптеке. Тот кивнул, оба прошли в темноту пещеры.

Акула жевал мясо. Я не выдержал:

— Поделишься? — протянул ладонь.

Акула молча вынул ломтик, подал мне, затем и галету. Затем кивнул Ферзю.

— Когда ещё перекусим?

— Спасибо, — ответил я.

— Спасибо, — протянул руку Ферзь. Он отложил винтовку, быстро закинул галету, сжевал её, а затем и ломоть мяса. Затем вытерся и снова взялся ковырять винтовку.

— Эх, скоро поедим нормально, — мечтательно вздохнул Акула.

— Вы думаете, что проживёте дольше утра здесь? — криво ухмыльнулся один из пленных. Что-то сказал на арабском — коротко, с оттяжкой, как будто бросал камень в воду. Плюнул в нашу сторону и рассмеялся, остальные тоже поддержали.

Мы втроём переглянулись.

— Что он сказал? — я вздернул бровь. Акула пожал плечами, переглянулся с Ферзем.

— Этот нехристь сказал, что мы не продержимся здесь... — он кивнул. — Я немного натаскался.

Пленный фыркнул:

— Псина!

— По легче, а то я не посмотрю, что ты безоружен. Пока что это вы ждёте взаперти, а не мы... Так что кто кого дождётся живым — ещё вопрос спорный... — Ферзь деловито чистил оптику.

— Ну на самом деле всё очень интересно складывается... — раздался голос Коли, выходящего из дальнего грота. За ним вышел и Аптека.

— Парни, перекусывайте, и нужно отойти пошептаться, — Коля сказал как можно тише.

Пленные смотрели с оскалом.

— А эти? — я кивнул на них.

— Что? — вздёрнул подбородком Аптека.

— Кормить как будем?

— Пусть голодом посидят... На всякий случай...

— Голодные — злые.

— Голодные — слабые, Росомаха... — возразил Аптека. — Думаешь, на сытый желудок они тебя пожалеют? Они только и ждут, как добраться до твоей дрожащей артерии.

Я кивнул, откусил свой кусок. Задумался.

— Айда, Ферзь. Акула, ты ешь ещё? — Коля посмотрел на бойца.

— Да, пока ем... — он жевал очередной ломоть мяса. — Вода есть?

— Росомаха, воды оставь этому голодающему и пошли со мной тогда. — он кивнул мне, перевёл взгляд на Акулу и покачал головой.

Я отстегнул фляжку, отдал Акуле:

— Держи.

Коля уже уводил за собой Ферзя в тот же грот, из которого вышел. Я поспешил догнать. На ходу снял автомат с предохранителя и перевёл режим короткой очереди.

В итоге с повреждённым органом и разорванной в нём раковой опухолью я отправился домой из-за ошибки диагностики. Ожидая госпитализации, параллельно работая эти 2 недели тренером в жестких силовых рамках, не подозревая о фатальной опасности. Мой организм держал эту внутреннюю катастрофу исключительно на высоком психическом и физическом тонусе.

Когда меня наконец доставили на нормальное обследование, глазки у врачей округлились. Внутри были тяжелые деструктивные изменения и скрытый запущенный процесс из-за того, что время было упущено.

Дальше начался настоящий кошмар. Меня экстренно прооперировали. Из-за грубейших дефектов ведения операции начались жесткие послеоперационные осложнения, и меня пришлось экстренно переоперировать повторно. Очнулся я чудесным осенним утром в реанимации с фатальной кровопотерей гемоглобина на значении 49.
На каждом плановом осмотре эти деятели просто ждали моей "естественной смерти от осложнений". Смотрели, как мои органы жрёт заражение крови и онкология, кивали гривами, упуская одно ухудшение за другим. Экстренные манипуляции и периоды после двух операций были проведены без обезболивания — это были чистые пытки. Вопреки фатальной кровопотере мне был перелит критически малый объём крови. Дальнейшее кровотворение и выживание- заслуги моего костного мозга.

Боль действительно подчиняет. Она подавляет волю, заставляя чувствовать себя вещью в руках врачей. Но, чтобы сломать? -Не по адресу.

Спасли меня только тогда, когда я перевёлся, чувствуя надвигающуюся смерть, на три уровеня выше — в специализированное федеральное отделение подмосковья. Вот там работали настоящие профессионалы. Они провели успешное экстренное лечение, полностью ликвидировали очаг катастрофы, вырезали сжирающий меня рак, стабилизировали показатели, и я очнулся живой, впервые действительно обезболенный.

Врачи были уверены, что после такого штурма я буду закопан вместе с секретами халатности\останусь слабым инвалидом. Но я не сдался. Я встал на ноги. Через пол года после операционного стола я вернулся к тренировкам, начиная с "детских гантелек" прямо в послеоперационном корсете. Я взял крест, на котором меня хотели распять, сделал им армейский жим и вернул контроль над своим телом. Сейчас внешне я вернул форму, утилизирую стресс в зале и студии.

Но за эту победу пришлось заплатить нервной системой — у меня тяжелое соматогенное ПТСР подтверждённое МСЭ и стойкая бессонница. Работать в найме в коллективе я сейчас объективно не могу, так как нервы истощены. Я полностью сосредоточен на восстановлении.

Оставлять безнаказанным то, что со мной сделали я не намерен. У меня на руках железный пакет улик: протоколы КТ до и после, результаты гистологии (рак 2 стадии), все дефекты диагностики и ведения зафиксированы.

Что я ищу прямо сейчас:

Я готовлю иск к первой медицинской организации о причинении тяжкого вреда здоровью и компенсации морального вреда. Мне нужен сильный, циничный медицинский адвокат или юрист, специализирующийся на судебно-медицинской экспертизе и спорах по качеству оказания помощи.

Я готов работать на результат и предложить достойный гонорар успеха (процент от отсуженной суммы после фактического выигрыша дела). Круглая сумма за очевидный кейс с готовыми уликами — отличная сделка для профессионала.

Из соображений безопасности я выкладываю историю в максимально обезличенном виде — без ФИО, названий органов и номеров учреждений. Настоящему адвокату эпикриз с фиксацией халатности первой больницы, анализы от туда же, и гистологию покажу лично при встрече или после верификации в личке. Засланного казачка из местной системы выкуплю сразу.

Если вы готовы явить в этот мир акт справедливости и подзаработать на этой вопиющей истории, прошу написать мне на почту thegreychapter@proton.me

Следующее изменение коснулось зрения. Внезапно в одно прекрасное утро при попытке прочитать текст на баннерах в городе, стоя на светофоре заметил, что буквы стали двоиться и только стягивание кожи на переносице между глаз наводило контрастность. При проверке зрения, оказалось минус 0.75 на одном глазу и минус 0.25 на втором. Пришлось покупать пару очков для «дальнего и ближнего боя». О внезапных изменениях я продолжу позже, когда вспомню большее количество мелочей о произошедших изменениях.

И вот, спустя 24 года и много различных внезапно выключившихся или включившихся свойств организма, выключилась функция, отвечающая за либидо. Не совсем и не до конца, но достаточно сильно, чтобы это стало сразу заметно. В чем это выражалось: внезапно стала меняться реакция на обнаженное женское тело. Вместо интереса наряду с фантазиями и другими реакциями, стало раздражать. Особенно, если вид был явно испорчен относительно задуманного или качество фото или видео ужасное или внешность объекта не в твоем вкусе. Да, короче, просто масса раздражающих моментов. Обнаженная супруга перестала волновать мозг, стала просто само собой разумеющимся. Если раньше, когда она приходила, допустим, из бани я, уже миллиард раз видевший её, все равно с интересом смотрел на её выдающиеся части, сейчас смотрю без интереса, просто из-за того, чтобы моё поведение не выходило за рамки привычных.

Спустя некоторое время, примерно неделю, влечение вернулось. Но как вернулось? Теперь всё стало более «по-расписанию». Если раньше как увидел, так и захотелось, то теперь как захотелось, так и надо увидеть. Причем у женщин со временем жизни либидо чаще увеличивается. Хотеть начинают несколько больше. Вот этот абзац - это тема для отдельного поста.

Но вот эротический контент, так и вызывает в основном досаду, всё у всех одинаково, различие в мелочах.

Более того начинаешь осознавать, что тебе вдруг стало пофиг одетая дама или нет. Фантазия легко раздевает любую женщину и с вероятностью 99% ты знаешь, как она выглядит нагишом. Причем со всеми возрастными или лишневесовыми факторами. Достаточно посмотреть на руки, шею и общий вид и всё, ты, как будто, видишь всё без одежды, знаешь насколько сила тяжести заставляет висеть грудь и где (и какого размера) расположены ореолы и сосок, знаешь о полоске внизу живота на уровне резинки трусов, понимаешь, что над лобком навис живот и это можно спрятать только бельём с утяжкой, от комплекции зависит пухлость лобка, от цвета не накрашенных губ можно предположить пигментацию ореол (а при желании и малых половых губ и внутренней части больших), а у молодых все тоже самое только без некоторых изъянов, приобретаемых с годами. Если сказать коротко – никаких тайн не осталось. Гормоны сделали свое дело, гормонам нужно отдыхать. Этот абзац это тоже тема отдельного поста.