Страничка истории от Павла Плунского. О второй «спарке» Су-27 (самолет Т10У-2)
40 лет назад, 27 декабря 1985 года, начались летные испытания опытного самолета Т10У-2. Это был второй летный экземпляр Су-27УБ, машина №02-01 производства завода в Комсомольске-на-Амуре, однако в программе испытаний «спарки» его не задействовали. Согласно решению Генерального конструктора, он был предназначен для работ по «корабельной» тематике. Из Комсомольска в Москву самолет доставили в разобранном виде в феврале 1985-го, и сразу поставили на доработки по «оморячиванию», суть которых сводилась к усилению головной части фюзеляжа и передней опоры шасси, а также установке тормозного гака. Кроме этого, существенной доработке подверглась топливная система, с установкой выдвижной штанги топливоприемника слева перед кабиной и прокладкой в головной части фюзеляжа трассы под него, а в средней части фюзеляжа – под установку универсального подвесного агрегата заправки УПАЗ. По факту Т10У-2 стал первым в семействе Су-27 самолетом, на котором была установлена и испытана система дозаправки топливом в полете.
Доработки завершили в ноябре 1985-го, ведущим инженером назначил В.Д. Пензина, и 27 декабря О.Г. Цой выполнил на самолете первый полет. После короткой программы приемо-сдаточных испытаний, уже с января 1986-го на Т10У-2 начали заводской этап испытаний системы дозаправки, сначала от Су-24М, а потом и от танкера Ил-78.
В сентябре 1986-го на самолете начались испытания в Крыму на комплексе «Нитка» по отработке взлета с трамплина и посадки на аэрофинишер. В дальнейшем полеты по обеим эти программам проводились на Т10У-2 параллельно, и в ходе них было выполнено несколько работ, которые по сумме параметров – дальности и продолжительности беспосадочного полета, количеству дозаправок в воздухе – вполне можно было отнести к рекордным, выполнявшимся на самолетах такого класса впервые в отечественной практике.
16 июня 1987 года экипаж в составе Н.Ф. Садовникова и И.В. Вотинцева выполнил на Т10У-2 беспосадочный полет длительностью 7 часов 40 минут с двумя дозаправками в воздухе по маршруту Москва – Комсомольск-на-Амуре, а 19 июня – за 9 часов 13 минут в обратном направлении. Через несколько дней, 23 июня, экипаж в том же составе совершил на Т10У-2 беспосадочный полет по маршруту Москва – Комсомольск-на-Амуре – Москва протяженностью 13 440 км с четырьмя дозаправками в воздухе. Он продолжался 15 часов 31 минут.
В ночь с 8 на 9 июля того же 1987 года экипаж в составе В.Г. Пугачева и А.М. Иванова выполнил на Т10У-2 беспосадочный полет длительностью 6 часов 23 минуты по маршруту Москва – Урал – Новая Земля – Москва, частично в высоких широтах, общей протяженностью 5320 км с двумя дозаправками в воздухе.
Весной 1988 года в ходе учений войск ПВО «Отражение-88» был выполнен эксперимент по отработке возможности эксплуатации самолетов типа Су-27 в высоких широтах. В рамках этих учений, в составе группы самолетов 941 иап ПВО на Т10У-2 экипажем В.Г. Пугачева и А.М. Иванова 4 апреля был выполнен перелет с аэродрома Килп-Явр с посадкой на передовой ледовый аэродром на острове Греэм-Белл (земля Франца-Иосифа), а 5 апреля – обратный перелет на аэродром Рогачево.
Испытания Т10У-2 по различным программам продолжались в ОКБ Сухого вплоть до февраля 1991 года, когда он был потерян в аварии.
1950-е годы были эпохой невиданного прогресса в авиации. Порой новые самолеты устаревали буквально за пару лет, военные предъявляли фантастические требования, а конструкторы выискивали все новые нестандартные решения.
В апреле 1952 года совершил первый полет американский стратегический бомбардировщик Boeing B-52 Stratofortress. Он сочетал в себе огромную дальность полета и выдающуюся бомбовую нагрузку, но был дозвуковым. В то же время военные прониклись идеей высотного скоростного прорыва ПВО, а B-52 для этого не годился, да и в целом рассматривался как временное решение до поступления новой более совершенной техники.
Boeing B-52F
Работы над сверхзвуковым стратегическим бомбардировщиком тоже велись. Им станет Convair B-58 Hustler, впервые взлетевший в 1958 году. Он мог разгоняться до скорости порядка 2100 км\ч, но обладал куда меньшим боевым радиусом не более 4 тысяч километров по сравнению с 7 с лишним у B-52.
Convair B-58A
Оценивая перспективы, Стратегическое авиационное командование США выпустило в октябре 1954 года техническое задание на скоростной высотный бомбардировщик. Он должен был летать на дальность до 11 тысяч километров без дозаправки на крейсерской скорости и еще на 1600-1900 километров на максимальной скорости и максимальной высоте. Перспективный бомбардировщик планировалось принять на вооружение в 1965 году вместо B-52 и после этого эксплуатировать в течение 10 лет.
Да, на фоне B-52, которые вовсю летают в 2025 году и не собираются на «пенсию» текст выше выглядит забавно и наивно. Но кто же мог предположить?
Создание
Первые варианты
Первоначально военные допустили до конкурса шесть компаний, но контракты на первую фазу разработки получили только Boeing и North American Aviation (далее — NAA). Программа проходила под индексом WS-110A. В середине 1956 фирмы представили первоначальные проекты, которые получились очень схожими. В обоих случаях планировали использовать огромные топливные баки, расположенные близко к законцовкам крыла. Их предлагалось сбрасывать перед переходом на сверхзвук, при этом отделялись емкости вместе с частью крыла.
Первоначальный проект от компании North American Aviation
После сброса емкостей крыло становилось трапециевидным. Такая форма на тот момент считалась оптимальной для сверхзвуковых скоростей. Кстати, для набора скорости в форсажных камерах планировали использовать бороводородное топливо. Оно позволяло увеличить дальность полета на 10-15%, но было опасным и дорогим в эксплуатации.
Взлетная масса этого многосоставного чуда оценивалась примерно в 340 тонн (у B-52 — порядка 220 тонн), что вкупе с огромным размахом крыла делало его эксплуатацию крайне проблемной. Военные в итоге оба проекта отвергли, а одиозный глава SAC Кертис Лемэй отметил, что получились не самолеты, а целые «корабельные группы».
Интересно, что подобные идеи рассматривали и в СССР при создании стратегического бомбардировщика М-50. Но там конструкторы пошли дальше, предлагая сделать отделяемые секции из баков с двигателями. Подробнее об этом читайте в посте по ссылке.
То, что нужно
После негативной реакции военных на первые проекты компании почти полностью поменяли подход. Теперь проектировались односоставные самолеты с длинным фюзеляжем и треугольным крылом.
Финальное предложение от NAA. Именно на его основе и будет создан XB-70
Внешне они были похожи, и больше всего отличались внешне расположением двигателей: в проекте NAA их разместили в полукгруглом канале под хвостовой частью, а специалисты Boeing расположили моторы на пилонах под крыльями, как на B-58.
Шесть двигателей General Electric YJ93
Конкурс состоялся в конце 1957 года и в нем выиграл проект от North American Aviation. Название для него выбрали в результате большого конкурса внутри ВВС США, на который подали 20 тысяч заявок.
Аэродинамическая схема
Самолет был выполнен по схеме «бесхвостка с передним горизонтальным оперением (ПГО)» и двумя килями. ПГО использовалось для балансировки машины на сверхзвуковых скоростях: на дозвуке оно отклонялось свободно, а на сверхзвуке жестко фиксировалось.
Переднее горизонтальное оперение самолета
Крыло выполнили треугольным: от трапециевидного отказались, поскольку новые исследования показали большую эффективность узкой «дельты». Для улучшения путевой устойчивости на сверхзвуковых скоростях законцовки крыла сделали отклоняемыми вниз. Помимо преимуществ, такое решение создавало и проблемы, поскольку безопасно сажать самолет с заклинившими в нижнем положении законцовками было нельзя.
XB-70 с опущенными законцовками крыла
При выборе аэродинамической схемы использовались наработки по сверхзвуковой межконтинентальной крылатой ракете Navaho, которой также занималась NAA. Да, у американцев тоже была своя «Буря», но от нее отказались раньше: еще в 1957 году.
Тот самый неподвижный клин перед воздухозаборником. Интересно, что чуть позже аналогичное решение использует ОКБ «Сухого» при создании опытного сверхзвукового ракетоносца Т-4 «Сотка»
Двигатели
Силовая установка состояла из шести двигателей General Electric YJ93 с форсажной тягой в 12700 кгс. Моторы были оптимизированы для продолжительных полетов на сверхзвуковой скорости и обеспечивали достаточную экономичность (если так можно выразится), чтобы гарантировать одновременно и большую дальность полета и и высокую скорость.
Шесть General Electric YJ93 в хвостовой части «Валькирии»
При этом от использования бороводородного топлива отказались, поскольку оно оказалось слишком дорогим, сложным в производстве и опасным в эксплуатации, но при этом обеспечивало всего лишь 10-процентный прирост дальности. В качестве топлива в итоге использовался специально разработанный авиационный керосин JP-6, выдерживавший высокую температуру. Помимо основной функции, топливо также использовалось как теплоноситель для охлаждения, циркулируя по магистралям внутри корпуса.
Интересно, что двигатели YJ93 также планировалось устанавливать на сверхзвуковые перехватчики North American XF-108 Rapier, которые собирались строить в интересах ПВО и в качестве истребителей сопровождения для XB-70. Однако программа постоянно сталкивалась с трудностями и не продвинулась дальше одного макета — официально проект прикрыли в сентябре 1959 года.
Макет XF-108 Rapier
Материалы
XB-70 предназначался для длительных полетов на большой высоте и скорости более 3 Маха, что требовало нестандартного подхода к выбору решений для конструкции: нужно было одновременно обеспечить устойчивость к сильному нагреву, достаточную прочность и уложиться в требования по весу.
XB-70 в сборочном цеху
Для понимания: на скорости в 3 Маха передняя кромка крыла разогревалась до 330 °С, остальные поверхности — примерно до 246 °С. Чтобы самолет в полете просто не расплавился, наиболее «горячие» части «Валькирии» выполнили из титана, а менее нагревающиеся — из сотовых панелей на основе нержавеющей стали особой марки. На них пришлось около 68% массы конструкции.
Кабина и система спасения
Экипаж XB-70 состоял всего из двух летчиков. Чтобы обеспечить безопасное покидание бомбардировщика на больших скоростях и высотах, катапультируемые кресла имели створки, которые в экстренной ситуации закрывались, образуя капсулу. Такое решение в теории позволяло безопасно катапультироваться на высоте до 24 км.
Катапультируемая капсула для XB-70 во время испытаний
Чтобы обеспечить хороший обзор при взлете и посадке, но в то же время снизить лобовое сопротивление, остекление кабины и верхнюю панель носовой части сделали подвижными. При заходе на посадку или просто на низких скоростях, панель опускалась для лучшего обзора
Взлетно-посадочная конфигурация
Конфигурация кабины для высоких скоростей.
Кстати, на серийных боевых машинах экипаж предполагалось увеличить вдвое, добавив штурмана-бомбардира и оператора оборонительных систем.
Вооружение
Бомбоотсек длиной в 9,1 метра располагался между изогнутыми каналами воздухозаборников. Вооружить самолет собирались ядерными бомбами и перспективными аэробаллистическими ракетами, разрабатывавшиеся специально для XB-70. Правда ни один из проектов ракет до финала не довели и никакого оборудования для применения вооружения ни на один из построенных самолетов так и не установили. Почему? Расскажу дальше.
Отказ
Так вышло, что от XB-70 как комплекса вооружения отказались чуть ли не за пять лет до первого полета. И виной всему ракеты: американские межконтинентальные и советские зенитные.
С одной стороны, в 1959 году на вооружение была принята баллистическая ракета «Атлас», способная доставить боеголовку на дальность до 10 200 км. По сравнению с бомбардировщиком, ракета была дешевле и являлась неуязвимой для ПВО. А ПРО тогда вообще ни в каком виде не существовала.
С другой стороны, американская разведка прекрасно знала об успешных работах в СССР по созданию зенитных ракетных комплексов, способных атаковать высотные цели. На практике их возможности советская ПВО продемонстрирует 1 мая 1960 года, сбив при помощи комплекса С-75 казавшийся до этого недосягаемый самолет-разведчик U-2 Dragon Lady.
ПУ ЗРК С-75
Еще в конце 1959 года глава штаба ВВС США Томас Уайт отметил, что «Валькирия» будет уязвима для советских ракет и предложил снизить финансирование на следующий год до 200 млн долларов (более двух миллиардов по нынешним ценам). Негативно оценил перспективы XB-70 и вскоре уходивший с должности президент Эйзенхауэр. Он сравнил использование бомбардировщиков в наступившую ракетную эру с попыткой противостоять огнестрельному оружию при помощи лука и стрел. Также политику не нравилось, что при всем при этом производство начнется только через восемь-девять лет.
В результате в декабре 1959-го программу создания «Валькирии» сократили до одного опытного самолета. Затем в августе 1960-го передумали и ВВС заключили контракт на один опытный самолет и 11 предсерийных YB-70 с боевым оснащением.
Происходило это на фоне предвыборной кампании будущего президента Джона Кеннеди, который упрекал Эйзенхауэра и остальных республиканцев в слабости и обещал поддержать проект, выступая в Сан-Диего, где размещалось производство NAA. Впрочем, то же самое он обещал, выступая и рядом с заводами, где выпускались B-52 и B-58.
XB-70 во время посадки
Цену своим обещаниям 35-й президент США продемонстрировал уже в следующем году: в январе он занял президентское кресло, а в марте отменил программу создания «Валькирии» в качестве стратегического бомбардировщика, на которую уже потратили 800 млн долларов (примерно 8,2 млрд по нынешним ценам). Кеннеди заявил, что самолет имеет мало шансов на преодоление советской ПВО и нанесение удара и рекомендовал продолжить программу в качестве исследовательской с целью изучения полета на скоростях свыше 3 Маха.
Испытания, исследования и рекорды
Несмотря на все старания Кертиса Лемея, который в 1961 году стал начальником штаба ВВС, программа создания XB-70 так и осталась исключительно исследовательской. Изначально планировалось построить три летных экземпляра, но в итоге ограничились двумя: AV-1 взлетел 21 сентября 1964 года, AV-2 — 17 июля 1965-го.
Первый летный экземпляр «Валькирии» (AV-1) в день первого полета
Между собой AV-1 и AV-2 имели некоторые различия, поскольку выявленные на первом экземпляре проблемы учитывались про строительстве второго.
Во время испытаний в 1966 году удалось установить несколько рекордов, которые, правда, не зарегистрированы официально в FAI. XB-70 до сих пор является самым быстрым стратегическим бомбардировщиком. В одном из полетов в январе 1966 года «Валькирию» удалось разогнать до 3 250 км\ч. И это при том, что максимальная взлетная масса у XB-70 составляла 242 тонны, что ненамного меньше Ту-160 (275 тонн).
XB-70 c необычного ракурса глазами художника
Наиболее продолжительный полет на скорости в 3 Маха у «Валькирии» продлился 32 минуты, а максимальная высота — 23 км.
Исследовательская программа ВВС США и НАСА c участием обоих бортов стартовала в ноябре 1966 года и продолжалась до начала 1969-го. На первом этапе исследовали звуковые удары, возникающие при переходе летательных аппаратов на сверхзвук, на втором — «контроль структурной динамики».
AV-2 в полете
До конца исследовательской программы дожил только первый экземпляр. Оба самолета трудно было назвать образцами надежности, но именно второй борт сначала чудом спасли при помощи скрепки и посадили с заклинившим шасси, а затем потеряли во время съемки рекламного видео для производителя двигателя.
Обо всем этом у меня есть отдельный пост не буду повторяться, советую почитать его, если интересны подробности.
Катастрофа второго борта случилась 8 июня 1966 года, поэтому все дальнейшие исследования проводились с первым выпущенным экземпляром.
Свой последний сверхзвуковой полет он совершил 17 декабря 1968 года, а 4 февраля 1969-го перелетел на авиабазу Райт-Паттерсон, где занял место в Национальном музее ВВС США. На этом история одного из самых фантастических самолетов в истории закончилась.
XB-70 в музее
Если вам понравился пост, обязательно подписывайтесь: новые публикации у меня выходят регулярно. Также мои материалы на тему военной техники и военного кино доступны в Telegram и Дзене.
Впервые истребитель-перехватчик МиГ-31 произвёл сильное впечатление на автора ещё в 1999 году после прочтения автобиографической книги лётчика-испытателя Валерия Меницкого «Моя небесная жизнь». Сегодня мы поговорим об этом самолёте, его характеристиках и особенностях.
Предпосылки создания
Истребитель-перехватчик МиГ-31 – один из наиболее выдающихся боевых самолётов XX века, который стал продолжением концепции тяжёлых перехватчиков типа Ту-128. Само по себе появление тяжёлых барражирующих перехватчиков типа Ту-128 стало следствием невозможности прикрытия всей территории СССР наземными средствами противовоздушной обороны (ПВО) – зенитными ракетными комплексами (ЗРК).
Дальний барражирующий перехватчик Ту-128
Кроме того, для повышения эффективности противодействия средствам воздушного нападения (СВН) противника рубеж перехвата требовалось вынести как можно дальше. В идеале перехватываться должны были носители – самолёты, а не применённые ими средства поражения – ракеты.
Кстати, на тематических площадках в сети Интернет часто можно увидеть предложение по созданию летающих зенитных ракетных комплексов, так вот, в каком-то смысле Ту-128 и был таким «летающим ЗРК».
Параллельно в тот момент существовала угроза, исходящая от высотных высокоскоростных самолётов-разведчиков, таких как американский SR-71.
Для противодействия этой угрозе был создан также выдающийся самолёт своего времени – истребитель МиГ-25, который в модификации истребитель-перехватчик МиГ-25П мог охотиться на высотные и скоростные самолёты противника. По некоторым характеристикам этот самолёт до сих пор является непревзойдённым – именно МиГ-25 угнал в своё время в Японию лётчик-предатель Виктор Беленко.
Высотный истребитель-перехватчик МиГ-25П
Тяжёлый барражирующий перехватчик Ту-128 продолжительное время мог вести патрулирование для обнаружения и уничтожения воздушных целей, имея дальность полёта в 2565 километров, но его скорость с боевой нагрузкой в четыре ракеты «воздух-воздух» была ограничена 1655 километрами в час или 1,4 Маха (Мах – скорость звука), практический потолок Ту-128 составлял порядка 16 километров.
В то же время высотный истребитель-перехватчик МиГ-25П с подвешенным вооружением мог развивать скорость до 2800 километров в час или 2,35 Маха (кратковременно до 2,65 Маха, без вооружения до 2,83 Маха), которая в то время была недоступна ни для каких других боевых самолётов, как наших, так и вероятного противника. Однако дальность полёта МиГ-25П была значительно меньше и с четырьмя ракетами «воздух-воздух» Р-40 составляла 1730 километров на дозвуковой скорости и 1250 километров на сверхзвуке, зато практический потолок МиГ-25П превышал 20 километров.
В истребителе-перехватчике МиГ-31 были соединены обе концепции – с одной стороны, этот самолёт мог развивать достаточно высокую скорость – максимально, без вооружения, до 2,7 Маха, с другой стороны, применённые в нём двухконтурные турбореактивные двигатели (ТРД) Д-30Ф6 обеспечивали достаточно большую дальность полёта – до 3000 километров на дозвуковой скорости полёта. Практический потолок МиГ-31 составлял 22,5 километра.
Компоновочная схема ТРД Д-30Ф6
Однако отличительной особенностью МиГ-31 стали не только высокие лётно-технические характеристики, но и новейшее по тем временам бортовое радиоэлектронное оборудование (БРЭО).
БРЭО (бортовое радиоэлектронное оборудование летательных аппаратов)
Начать можно с того, что радиолокационная станция (РЛС) РП-31 Н007 «Заслон» истребителя-перехватчика МиГ-31 была реализована на базе пассивной фазированной антенной решётки (ПФАР) – на тот момент таковой не обладал ни один самолёт в мире, а первые самолёты западного производства с ПФАР появились лишь в 2000 году – через 19 лет после принятия на вооружение МиГ-31, это были американский истребитель F-15C и французский истребитель Dassault Rafale.
ПФАР РЛС «Заслон»
Дальность обнаружения целей типа бомбардировщик B-1B достигала 200 километров, истребителя F-16 – 120 километров, одновременно могли отслеживаться 24 цели, дальность автоматического сопровождения составляла 120 километров.
Возможности РЛС «Заслон» в чём-то были сопоставимы, а в чём-то значительно превосходили возможности могучей РЛС Hughes AN/AWG-9 американского тяжёлого палубного истребителя-перехватчика Grumman F-14 Tomcat.
Например, РЛС «Заслон» могла обеспечивать наведение на цель ракет «воздух-воздух» большой дальности в диапазоне порядка +/- 120 градусов, тогда как у F-14 Tomcat этот показатель составляет всего +/- 20 градусов, а угловая зона одновременного обстрела ракетами «воздух-воздух» нескольких целей, обеспечиваемая РЛС «Заслон», составляет 18 200 квадратных градусов. Для сравнения, у F-14 Tomcat только 420 квадратных градусов – эта характеристика показывает, как далеко друг от друга по фронту могут находиться атакуемые цели.
Палубный истребитель-перехватчик F-14 Tomcat и щелевая антенная решётка его РЛС Hughes AN/AWG-9
В 1998 году была разработана модернизированная РЛС «Заслон-М». К сожалению, из-за известных событий поступать на вооружение она стала лишь с 2008 года в составе модернизированного истребителя-перехватчика МиГ-31БМ, который уже уместнее называть многофункциональным самолётом, поскольку он получил возможность работы и по наземным, и по надводным целям. Именно МиГ-31БМ является сейчас основной модификацией МиГ-31, эксплуатируемой в Военно-воздушных силах (ВВС) России.
Максимальная дальность обнаружения воздушных целей РЛС «Заслон-М» увеличена до 400 километров для целей с эффективной поверхностью рассеивания (ЭПР), составляющей порядка 20 квадратных метров и 280 километров для целей с ЭПР, составляющей порядка 5 квадратных метров. Также на МиГ-31 был установлен убирающийся в фюзеляж теплопеленгатор 8ТП, способный осуществлять обнаружение целей на расстоянии до 56 километров.
Ещё одной важной составляющей БРЭО МиГ-31 стало оборудование автоматизированной системы передачи данных АК-РЛДН и АПД-518, интегрированное с наземной автоматизированной системой управления (АСУ) «Рубеж». Цифровая помехозащищённая система связи обеспечивала автоматический обмен тактической информацией для четырёх перехватчиков МиГ-31, удалённых один от другого на расстояние до 200 километров, а для наземных пунктов связи и управления – до 2000 километров.
Также БРЭО МиГ-31 обеспечивало наведение на цель (или цели) до четырёх истребителей типа МиГ-23, МиГ-29 и Су-27 без включения их собственной РЛС. Разумеется, МиГ-31 мог обмениваться информацией и с другими самолётами МиГ-31, а также с самолётом дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) типа А-50.
Кабина пилота и штурмана истребителя-перехватчика МиГ-31
На основании данных от РЛС «Заслон» четырёх истребителей-перехватчиков МиГ-31 могла быть построена полная картина воздушной обстановки, в том числе с использованием триангуляции и кинематических методов. Фактически МиГ-31 и сам в какой-то степени является самолётом ДРЛОиУ.
Помимо перехвата высотных скоростных целей типа американского разведчика SR-71, одной из задач, решаемых самолётами МиГ-31, должен был стать перехват низколетящих крылатых ракет типа «Томагавк».
Кабина пилота и штурмана истребителя-перехватчика МиГ-31БМ
В 2014 году была создана модификация МиГ-31БСМ – в рамках неё самолёт получил новую кабину, однако почему-то лишился штанги заправки топливом в воздухе – в крупную серию эта модификация не пошла.
Кабина пилота и штурмана истребителя-перехватчика МиГ-31БСМ
В 2018 году появилась модификация МиГ-31К – носитель, фактически первая многоразовая разгонная ступень гиперзвуковой ракеты комплекса «Кинжал».
МиГ-31К с ракетой комплекса «Кинжал»
Существовали и другие модификации МиГ-31, наиболее интересной из которых можно назвать МиГ-31И. Как и в случае с ракетой комплекса «Кинжал», модификация МиГ-31И фактически представляла собой первую разгонную ступень, только уже не для боевой ракеты, а для ракеты-носителя, способной выводить малогабаритные искусственные спутники Земли (ИСЗ) или космические аппараты (КА) массой порядка 120-160 килограмм на орбиту высотой порядка 300-600 километров.
Очень жаль, что эта модификация так и не увидела свет – небольшой самолёт, способный стартовать с обычных аэродромов и выводить в космическое пространство пусть и небольшие ИСЗ и КА, мог бы стать критическим элементом, обеспечивающим стране доступ в космос, в том случае если в случае глобального конфликта все космодромы были бы уничтожены. Впрочем, как знать, возможно, что работы по тематике МиГ-31И ещё будут продолжены.
МиГ-31И
Вооружение
Основным вооружением истребителя-перехватчика МиГ-31 стали ракеты «воздух-воздух» Р-33 с дальностью стрельбы до 120 километров и до 160 километров у модификации Р-33С с комбинированной системой наведения – инерциальной системой наведения на среднем участке полёта, а также полуактивной радиолокационной головкой самонаведения с радиокоррекцией на конечном участке у Р-33 и активной радиолокационной головкой самонаведения с радиокоррекцией на конечном участке у Р-33С.
К недостаткам ракет семейства Р-33 относят их малую располагаемую перегрузку, составляющую всего 4G, что позволяло использовать их только против неманеврирующих или ограниченно маневрирующих целей.
В дальнейшем на смену ракете Р-33 пришла новая ракета «воздух-воздух» Р-37 (она же РВВ-БД), дальность которой была увеличена до 300 километров, разумеется, такая дальность возможна только при использовании активной радиолокационной головки самонаведения. Перегрузка поражаемых целей для ракеты Р-37 составляет уже 8G.
Ракеты Р-33 (вверху) и Р-37 (внизу)
Также МиГ-31 могли применяться ракеты «воздух-воздух» средней дальности семейства Р-40 с полуактивной радиолокационной и тепловой головкой самонаведения (в зависимости от модификации ракеты) и ракеты «воздух-воздух» малой дальности семейства Р-60 с тепловой головкой самонаведения.
Возможности модернизированного истребителя-перехватчика МиГ-31БМ были существенно расширены за счёт ввода в состав его вооружения современных ракет «воздух-воздух» средней дальности Р-77 (РВВ-СД) с активной радиолокационной головкой самонаведения и ракет «воздух-воздух» малой дальности Р-73 (РВВ-МД) с тепловой головкой самонаведения.
МиГ-31БМ с ракетами «воздух-воздух» Р-37 (в полуутопленном состоянии под фюзеляжем), Р-77 и Р-73
Модернизированный многофункциональный истребитель-перехватчик МиГ-31БМ также может работать по наземным и надводным целям, применяя противорадиолокационные ракеты (ПРР) Х-31П, Х-25МП и X-25МПУ, противокорабельные ракеты X-31А, ракеты класса «воздух-поверхность» Х-29Т и Х-59 и X-59М, корректируемые авиабомбы КАБ-1500 и КАБ-500 с телевизионным или лазерным наведением.
Также на самолётах семейства МиГ-31 имеется скорострельная автоматическая шестиствольная пушка ГШ-6-23М калибра 23 мм с умопомрачительной скорострельностью до 9000 выстрелов в минуту.
Авиационная пушка ГШ-6-23М
Боекомплект авиапушки ГШ-6-23М составляет 260 снарядов.
Сложный самолёт
Конечно, есть у самолётов семейства МиГ-31 и недостатки, но они достаточно условны.
Например, считается, что МиГ-31 более сложен в управлении и требователен к пилоту, чем самолёты семейства Су-27. Это действительно так, но является ли это недостатком?
Как правильно пишет в своей книге «Моя небесная жизнь» упомянутый в начале настоящей статьи Валерий Меницкий, самолёт МиГ-31 даёт особые возможности в плане скорости полёта, логично, что он и предъявляет особые требования в части пилотирования. Никому ведь не приходит в голову говорить, как о недостатке, о сложности пилотирования тех же сверхзвуковых самолётов-разведчиков SR-71? Просто для их пилотирования привлекаются лётчики соответствующей квалификации, с соответствующей повышенной оплатой труда и уважением коллег – элита ВВС.
Самолёт-разведчик Lockheed SR-71 тоже был сложен в пилотировании и эксплуатации
Ведь МиГ-31 сложен не только в пилотировании, но и требует не менее высокой квалификации для работы со своим БРЭО, особенно при работе в составе группы самолётов.
То же самое можно сказать и о сложности и дороговизне обслуживания – сложная техника требует соответствующих компетенций.
Ограниченная манёвренность и располагаемые перегрузки? Но от этой машины и не требовалось крутить петли и делать «кобры», странно требовать от боевой машины тех характеристик, которые в неё и не закладывались изначально.
При этом у истребителей-перехватчиков МиГ-31 должен быть очень прочный планер, рассчитанный на сложные условия эксплуатации, что предопределяет возможность дальнейшей модернизации и эксплуатации машин этого семейства.
В настоящий момент на вооружении ВВС России находится около сотни МиГ-31БМ и два десятка МиГ-31К, какое-то количество этих самолётов должно находиться на хранении, учитывая то, что всего было произведено свыше пяти сотен МиГ-31, однако их наличие и техническое состояние на текущий момент неизвестны, возможно, что часть из них была распилена в 90-е годы, а с части каннибализированы запчасти для поддержания исправности машин, находящихся в строю.
Кстати, в Казахстане без толку простаивает 31 истребитель-перехватчик МиГ-31, а у самого Казахстана имеется задолженность перед Россией, что как бы намекает – не так давно мы говорили об этом в материале Казахстан и СВО: десятки самолётов, сотни танков на хранении и задолженность перед Россией 13 млрд долларов. Впрочем, о чём это мы, наверняка задолженность Казахстану просто спишут, Россия – щедрая душа...
МиГ-31 ВВС Казахстана
Выводы
Истребитель-перехватчик МиГ-31 был выдающимся самолётом своего времени, да и сейчас он обладает рядом уникальных характеристик, которых нет ни у одной боевой машины современности, как в России, так и в странах вероятного противника.
История МиГ-31 ещё не закончена, в дальнейшем мы поговорим об опыте их боевого применения и перспективах развития этого класса боевых машин.
Ранняя израильская авиация представляла из себя сборную солянку. Каких только самолетов там не было!
Но одним из самых интересных экземпляров ВВС раннего Израиля является немецкий «Мессершмитт». Многими данный факт видится ироничным, но немецкая техника действительно помогла израильтянам отвоевать независимость.
«Мессер» на службе ВВС Израиля
Правда, у этого «Мессершмитта» было несколько подвохов. Каких именно – вы узнаете из сегодняшнего поста.
Положение еврейских вооруженных сил на начало конфликта с арабами было далеко не в пользу Израиля. Арабы превосходили их численно и имели значительное преимущество в тяжелом вооружении и авиации.
Израильтянам требовалось срочно наращивать свои военно-воздушные силы. И тут на помощь молодому еврейскому государству пришли Чехословакия и Советский Союз.
Чехи продали израильтянам 10 учебных самолетов С-210, которые по факту были истребителями S-199. На самом деле, они из себя представляли тот самый «Мессершмитт».
S-199 ВВС Израиля (Первая эскадрилья)
При этом, чешский «Мессер» по всем параметрам уступал своему прародителю Bf-109 G-14 «Густав». Дело в том, что после войны на заводах Чехословакии сохранился большой задел деталей «Мессеров», но родных двигателей Daimler-Benz DB-605 к ним почти не осталось.
Bf-109 G-14 Gustav во Франции
Связано это было со взрывом на заводе. Непонятно, то ли это случайность, то ли диверсия немцев. В любом случае пришлось искать выход. И выход был найден такой:
На самолет начали ставить более надежный двигатель Jumo 211 серии F и G, которые в большом количестве остались в Чехословакии. Однако они не очень подходили для установки на истребители, поскольку изначально предназначались для бомбардировщиков.
Пришлось провести огромный объем работ по доработке планера и особенно по созданию винта с широкими лопастями-лопухами. В итоге новый чехословацкий «Мессер» по всем параметрам фронтам проигрывал своему немецкому предку.
S-199. По факту - тот самый «Мессер» в музее Израиля
Максимальная скорость упала на 100 км/час. Практический потолок – с 11 километров до 9. Изменился и состав вооружения. На S-199 стояли два синхронных пулемета, а в крыле могли монтироваться еще два пулемета или под ним в специальных гондолах устанавливались две пушки MG-151 калибра 20 мм.
У летчиков о новом самолете сложилось двоякое впечатление.
С одной стороны он был достаточно простым в эксплуатации, а с другой стороны – сложный взлёт и посадка истребителя, а также другие технические особенности были источниками многих летных происшествий и породили целую волну черного юмора. Что уж говорить, если у чехов он получил обидную кличку «Мул».
Тот самый «Мул»
Переучивание еврейских летчиков на S-199 велось в Чехословакии. Ночью с 20 на 21 мая 1948 года на борту самолета С-54 «Скаймастер» в Тель-Авив прибыл первый S-199, а также два пилота.
C-54 Скаймастер
Так началась история 101-й эскадрильи ВВС Израиля. Через сутки привезли второй разобранный истребитель. А вскоре – еще один. 23 мая к операции подключились еще два транспортника, которые доставили четвертый «Мессер», а также запас бомб и амуниции.
S-199 на вооружениии Первой эскадрильи ВВС Израиля
Правда служба этих двух транспортников оказалась недолгой. Один «Скаймастер» разбился в районе Латруна, неся во чреве пятый израильский истребитель.
А второй при возвращении в Чехословакию сел на греческом острове Родос из-за неполадок в двигателе и был интернирован.
Так Израиль получил свои первые «Мессеры». А об их боевом применении я расскажу в одном из следующих постов.
S-199. Доработанный немецкий «Мессершмитт» на вооружении ВВС Израиля
Сегодня мы продолжаем знакомиться с впечатлениями немецкого летчика-испытателя о трофейных самолетах. В этой статье Вы узнаете о том, чем немецкому летчику-испытателю Гансу-Вернеру Лерхе понравился советский истребитель Як-3.
Трофейный "Як-3"
6 января 1945 года в Восточной Пруссии началось большое советское наступление. Через несколько дней первый советский истребитель Як-3 приземлился неповрежденным в Гросс-Шиманнене, на том самом аэродроме, где я уже побывал в сентябре прошлого года.
Это была волнующая новость, поскольку все в моем отделе испытательного центра Люфтваффе в Рехлине хотели знать больше об этом новейшем советском истребителе. Согласно уже имевшимся отчетам, он был не только гораздо легче, чем Як-9, но также, как полагали, превосходил его в скороподъемности и маневренности, особенно на высотах до 3 км.
Необходимые приготовления не заняли много времени, и 11 января я вновь сел на поезд, идущий в Гросс-Шиманнен. На этот раз поездка оказалась гораздо менее приятной. Поезд вечно опаздывал и не обогревался, не добавляли уверенности и воздушные налеты. С собой я взял опытного авиационного инженера, он не смог бы вернуться вместе со мной в одноместном самолете, но должен был помочь мне в идентификации его средств управления.
В кабине Як-3
После всех трудностей и крайне некомфортабельного путешествия я прихватил с собой свой парашют и мы, наконец, прибыли в Гросс-Шиманнен. Як-3 произвел на меня очень хорошее впечатление. В частности, поверхность фанерного крыла была отличного качества. Он был меньше, чем Як-9 и весил в снаряженном состоянии всего 2,5 тонны.
Следовательно, его силовая нагрузка была всего лишь около двух килограмм на лошадиную силу. Можно вообразить себе, что это означало хотя бы с точки зрения набора скорости.
Другим удивительным фактом было то, что несмотря на меньшую площадь крыла, около 15 квадратных метров, нагрузка на крыло из-за небольшого веса была относительно низкой. Обходя Як-3, я заметил с удовлетворением, что у него отличные широко расставленные шасси, которые убирались внутри фюзеляжа.
Затем я уселся в кресло пилота и начал обычный осмотр для того, чтобы разобраться, для чего служат те или иные органы управления. Инженер, стоя рядом с самолетом, наблюдал за моими действиями. Двигатель водяного охлаждения работал очень хорошо, и между работающим пропеллером и землей оставалось приличное расстояние.
Но все равно я знал, что должен буду мобилизовать все свои летные навыки, поскольку эти маленькие дьяволята могут быть иногда очень гадкими, если, например, попытаться выполнить разворот или потерять скорость на взлете.
Крыло трапециевидной формы, сужающееся к концу в отношении 1 к 3, предполагало существование опасности срыва воздушного потока, поскольку внешняя секция крыла имела маленький угол скоса, который мог бы замедлить отделение воздушного потока в зоне элеронов.
На следующее утро, 12 января, постороннее движение в воздухе над Гросс-Шиманненом было столь оживлённым, что о взлёте на захваченном Як-3 вообще не могло быть и речи. Только после полудня, когда погода стала портиться, я осмелился взлететь.
Следовало контролировать маленький проворный самолет очень тщательно, для того чтобы предотвратить возможные фокусы во время взлета. Вид вперед из пилотской кабины во время рулежки оставлял желать лучшего, из-за закрывающего обзора 12-цилиндрового двигателя, но вот в полете видимость была хорошей. Рули слушались малейшего прикосновения, так что мне нужно было быть осторожным.
Тем не менее, двигатель работал гладко, и это побудило меня лететь на малой высоте. Я решил лететь без эскорта, так что у меня не было возможности испытать самолет на больших высотах. Продолжая вживаться в советский истребитель, я приземлился на аэродроме Меркиш Фридланд через 50 минут, приблизившись к его ВПП на достаточно высокой скорости.
Степень контроля за машиной заметно уменьшилась при выпущенных шасси и закрылках, и приземление было немного неустойчивым, но помогло большое расстояние между колесами, и я был вполне доволен моей гладкой посадкой на три точки. Тем не менее, выруливая со взлетной полосы и пытаясь использовать при этом пневматические тормоза, я заметил, что давление сжатого воздуха в системе сильно упало.
В кабине был датчик давления воздуха, но, конечно, я не знал, какие показания были бы нормальными, так что мне пришлось рулить с большой осторожностью. Более важным было то, что меня милостиво подпустили к аэродрому и не обстреляли. Возможно, о моем прилете расчеты зенитных батарей были уже предупреждены. Недостаточное давление сжатого воздуха было, без всяких сомнений, просто нарушением герметичности системы.
Поскольку не только тормоза, но и шасси, закрылки и шторки радиатора приводились в действие с жатым воздухом, нужно было что-то предпринимать. Я отправился за помощью в мастерскую, и когда мы запустили двигатель, мыльная пена, которую мы залили в систему, стала в одном месте пузыриться.
Обнаруженное повреждение было не очень серьезным, и могло быть исправлено при помощи нового хомута и затяжки креплений. Но даже этот мелкий ремонт означал, что нам уже не оставалось времени для того, чтобы успеть вылететь в Рехлин в тот же день. Кроме всего, прочего на дворе стоял январь. Я испытал облегчение, что не был поврежден компрессор, потому что его починка или даже просто замена могли бы отнять очень много времени.
На следующий день, 13 января, погода была просто отвратительной. Шел снег, о взлете не было и речи, но аэродромные метеорологи пообещали улучшение после обеда. Як-3 не был оснащен приборами для полетов вслепую, и мне нужно было как-то выходить из положения, а также быть способным определить свое местонахождение.
Когда же я смог с этим разобраться, пророчества метеорологов стали сбываться, и я приготовился к взлету. К моему удивлению, давление в тормозной системе держалось хорошо. И в 15.27 я стартовал, изо всех сил стараясь, чтобы Як-3 не раскачивался на взлете из стороны в сторону. Хотя о моем вылете уже было сообщено, для того чтобы облегчить опознание, я прихватил с собой ракетницу.
Я бросал частые взгляды на манометр, но давление оставалось стабильным. По мере того, как погода улучшалась, я поднялся немного повыше, чтобы произвести несколько испытаний стабильности руля высоты и качества работы ножных педалей. Я не до такой степени устал от жизни, чтобы тестировать Як на низкой скорости и малой высоте.
Короткий зимний день подходил к концу, вновь поднялся туман и я был рад, когда после 45-минутного полета заметил озеро Мюриц, на южном берегу которого располагался Рехлинский аэродром. Давление воздуха оставалось неизменным, даже когда я выпустил шасси и закрылки. Вскоре я мягко посадил русскую птичку на траву, а рулежка с исправными тормозами также была не таким уж трудным делом. Как обычно, самолет откатили в ангар-мастерскую для обследования.
Общий интерес вызывало отлично обработанное фанерное крыло. Оно создавало минимальное сопротивление и могло быть легко отремонтировано даже на фронтовых аэродромах с импровизированным оборудованием. Прежде чем я был готов составить план первых испытательных полетов, я получил известие, что рейхсмаршал Геринг хочет посмотреть самолет на аэродроме Ораниенбург под Берлином. Я должен был вылететь туда,
На следующий день, когда я прибыл, инспекция уже началась, и все были довольны, что могут посмотреть на мой притягивающий внимание самолет. Я надел свою лучшую форму с пистолетом в кобуре на боку и встал возле Як-3, приняв как можно более военную стойку.
Вскоре ко мне подошел рейхсмаршал со своей свитой. Я лихо выполнил воинское приветствие, как меня учили во время военной подготовки, что мне, впрочем, приходилось делать крайне редко и отрапортовал.
Геринг благодушно разглядел меня своими голубыми глазами. Все это показалось мне немного театральным. Я отметил его чахоточно-румяные щеки и мягкие русские кожаные сапожки какого-то неопределенного цвета. Мой ответ на его вопрос относительно Як-3 заключался в том, что испытательные полеты еще не начались, но учитывая чрезвычайно малый вес самолета и его отличные аэродинамические качества и мощный двигатель, от него можно ожидать лучшую скороподъёмность и боевые качества на низкой высоте в сравнении с нашими истребителями «Мессершмитт» и «Фокке-Вульф».
Я не мог не отметить посредственное поведение самолёта на больших высотах из-за особенностей его двигателя. Но для меня было очевидно, что они не особенно интересовались техническими деталями. Власть Геринга была к тому моменту уже сильно ограничена, и я определенно не хотел бы находиться на его месте.
На его дальнейшие вопросы о Як-3 я ответил, что летно-технические испытания еще не проводились. Но благодаря чрезвычайно легкому весу самолета в сочетании с высокими аэродинамическими качествами и мощностью двигателя, можно ожидать от него отличной скороподъемности и превосходных характеристик в воздушном бою на малых высотах по сравнению с нашими истребителями «Мессершмитт» и «Фокке-Вульф».
Все эти выводы основывались на простых физических законах, очевидных любому человеку с минимальным техническим образованием. Кроме того, нельзя было не заметить, что аэродинамика Яка была превосходной.
Як-3 с немецкими крестами
Я сказал об этом, но не мог не отметить недостатки самолета на средних высотах, связанные с низкими высотными характеристиками двигателя. Но, судя по всему, они не особенно интересовались техническими деталями.
Власть Геринга была к тому времени уже сильно ограничена. И я определенно не хотел бы находиться на его месте.
Джон Стэпп — врач ВВС, который был убеждён, что большее количество пилотов могло бы выжить, если бы кресла не разрушались при аварийных посадках. Чтобы это продемонстрировать, он сам пристегнулся к ракетным саням в стиле "Разрушителей мифов" и выжил. Его исследования привели к разработке более безопасных кресел для самолётов и автомобилей.
На ускорительных санях Стэпп доказал, что человек способен выдержать как минимум 46,2 g (при правильном креплении и сидячем положении лицом вперёд). Это стало наивысшим добровольно зафиксированным ускорением, которое испытал человек.
Это событие произошло 10 декабря 1954 года. Он достиг скорости 632 миль в час (1017 км/ч), установив наземный рекорд и став самым быстрым человеком на планете. Взято из источника
