Серия «Гитарная коллекция»

Знакомьтесь - электрогитара «Эльта» (она же «грибная», она же ЭГСР-650, но не совсем). Одни коллекционеры называют её «ужасом», другие — «раритетом», а я, с разрешения, назову — очень забавным и по-своему прекрасным памятником эпохи.

У нее есть чуть более ранняя сестра, которая выглядела, скажем так, чуть более традиционно. А сегодня перед нами — плод эволюции. Предположительно, этот экземпляр выпущен в 1975-77 году, и он, как говорится, стоит того, чтобы о нём узнали люди.

Для начала — немного истории, потому что тут она не менее лихая, чем форма корпуса. Производство наше — филиал завода «Эльта» (для современной молодежи: электронно-лучевая трубка — это такая штука, в которая раньше была главной деталью телевизоров, осциллографов, мониторов и прочей кинескопной радости). Причем сам завод располагался в городе Елец Липецкой области РСФСР, а его филиал, на котором производилась эта гитара —  в городе Свердловск (Должанск) Ворошиловградской (Луганской) области УССР .

Сам завод — это вообще тёмная история. Место, где он стоял, изначально готовили под угольную шахту. Накопали, построили, а угля-то там нужного качества и в должном количестве, и не оказалось. Шахту закрыли, а административные корпуса не пропадать же добру? Так там и организовали филиал «Эльты». Кто бы мог подумать, что в бывших шахтных конторах наладят выпуск одних из самых диковинных электрогитар в истории человечества.

Вот туда-то в 1971 году и пришёл работать наш главный герой — Геннадий Иванович Демура, техник-механик по самолётостроению, баянист, радиолюбитель и гитарист-самоучка. Причем, как это обычно и бывает, сам он туда особо и не стремился идти — на завод пришёл товарищ Демуры, которому нужно было жильё. Ему предложили работу на только что создаваемом «схемном участке» (просто набивали платы для ЭВМ) с условием: «найди человека, который хоть что-то смыслит в электрогитарах». И он нашёл Геннадия Ивановича. А тот до этого, ещё в конце 50-х, у себя в Енакиево, додумался поднести к струнам акустики мембрану от наушников — и гитара зазвучала. Это была его первая «звукоснимательская» радость.

К тому моменту, когда Демура появился на «Эльте», местные энтузиасты («парни с напильником») уже пытались ваять гитары в рамках расширения ассортимента. Директор завода (мужик, которому «план, больше ничего») отнёс их образцы в обком партии. Оттуда пришёл вердикт: «Никуда не годится. Сделайте красиво и рабоче!». И поручили это молодому 24-летнему на тот момент технику-механику Демуре. Так и началась эта удивительная эпопея.

Теперь посмотрим на то, что получилось.

Корпус. Совершенно фантастическая, амёбоподобная форма. В народе её ласково называют «грибная». Якобы какие-то споры, что-то такое в воздухе витало, что разработчики вдыхали и выдали этот дизайн. Но Геннадий Иванович в интервью коллеге-коллекционеру (полное видео на ютубе) честно признался: «Сам себе голову ломал. Ночами не спал. Перепробовал штук шесть-семь разных форм — более вытянутые, с острыми рогами — и остановился на этой. Почему? Не знаю».

Ранние его образцы, типа как на фото ниже (тоже из моей коллекции, когда и если дойдут руки, я и про нее подробнее расскажу) были поизящнее, а потом пошла вот такая «грибная» экспансия.

Но внешняя странность — это только цветочки. Внутреннее устройство — вот где настоящий советский андерграунд.

Перед нами не монолитная доска, а, как я бы это назвал, «полу-полуакустика».

Технология: берутся два листа пятимиллиметровой березовой фанеры (верх и низ), и между ними вклеивается обечайка. Но обечайка эта выпилена из наборного елового блока, и — внимание! — в ней бруски идут поперёк корпуса. Перпендикулярно струнам. Совсем против всех канонов гитаростроения, где древесные волокна идут вдоль. Геннадий Иванович на вопрос про анкерный стержень в грифе отмахивался: «Зачем? У акустик не было, и ничего». Вот и тут, видимо, сработал тот же принцип: «А давайте сделаем наоборот, назло мейнстриму!». Всё это великолепие залито толстым слоем каноничного для советских гитар чёрного полиэфирного лака.

Кстати, о цвете. Демура мечтал о радуге — синих, жёлтых, красных, фиолетовых гитарах. Для этого он раздобыл где-то итальянский полиэфирный лак, в который добавлял обычную нитрокраску. Первые партии так и выпускались — цветные, радостные. Но когда он ушёл с завода, всё благополучно вернулось к «весёлому советскому чёрному». Видимо, итальянский лак кончился, а с ним — и желание экспериментировать. Найти ранний цветной экземпляр в оригинальном окрасе ни мне. ни моим коллегам коллекционерам пока не удалось.

Гриф у нас из бука. И тут своя эпопея. Сначала Демура мучился с сырым деревом. Потом один умелец подсказал «быструю сушку»: берётся чан с 30% автомобильного масла и 70% воды, греется до кипения (вода, напомню, испаряется при 100 градусах цельсия, а масло — нет), и туда закладываются бруски. Вода из дерева уходит, масло пропитывает, замещая воду. Это, правда, в теории. Как это работало на практике я не видел, а информацию почерпнул из упомянутого интервью.

Потом Демура нашёл на Артёмовском авторемонтном заводе стойки от старых кабин грузовиков МАЗ — это был сухой, вылежанный 15 лет бук! Весь забрал на производство грифов.

Профиль грифа — бревнообразный. Толстый и, что самое забавное, имеет постоянное сечение по всей длине. Никакого тебе утоньшения к верхним ладам. Играть на нём выше восьмого лада — отдельный когнитивный диссонанс, требующий привычки, но, что самое смешное — в руках это оказывается гораздо удобнее, чем когда ты смотришь на это и представляешь, как на этом играть. Оказывается можно. Не Ибанез или Шектер, заточенные под шред, но ожидания, когда на это чудо смотришь — одни, а ощущения, когда берешь в руки — совсем другие.

Крепление грифа — отдельный хит. Не шурупами в пятку, как у всех. И тем более не вклееный. Немного концепция напоминает Музимовское крепление. Но только немного. К пятке грифа приделана массивная металлическая пластина с резьбой. А в корпус вкручиваются два винта (болта) в эту пластину. Причем эти два отверстия/винта идут вдоль грифа (у Музимы тоже футорки и крепление на два винта, но отверстия поперек грифа).  Сверху всё это залито полиэфиром.

Колки — от акустической гитары, на одной планке, да ещё и установленные с обратной стороны: чтобы намотать струну правильно, крутить лопасть необходимо в противоположную привычному сторону. Строй не держат совсем. Настроил — через 10 минут всё уплыло.

Тремоло (вибрато) системы как бы «Ягуар/Джазмастер» — по задумке красивая. На практике — реально менять строй только вверх (тянуть рычаг). Чтобы сдвинуть строй вниз, давя на рычаг, нужно обладать недюжинной силой и специальной подготовкой. И при этом строй уйдет меньше чем на полтона.

Бридж — плавающий. Металлическая пластина, на ней стойки, а сверху — порожек из толстого плексигласа, внутри которого металлический стержень с пропилами. Вся эта конструкция не закреплена на корпусе. И самое забавное: угол мензуры можно задавать, поворачивая не весь бридж, а только эту пластиковую часть. Баг это или фича — не знаю, но с точки зрения интонации гитара, на удивление, строит терпимо. Для советской гитары — почти отлично.

Пикгард. Целлулоид «под мрамор», который больше похож кусок сырого мяса. В коллекционерской среде за таким целлулоидом (из него делались пикгарды не только на Эльту, но и на многие гитары в СССР) закрепилось ласковое прозвище «мясной целлулоид». Или «перламутр», кому как больше нравится. Геннадий Иванович, раздобыл этот пластик на баянной фабрике в городе Кременная.

На более ранних экземплярах устанавливался, искристый, японский пластик.

Весьма психоделическая часть инструмента это электроника. Три львовских сингла, галетный пятипозиционный переключатель, ручка громкости и ручка тона. Как родился принцип работы схемы в своем интервью Демура не рассказывал, но я бы предположил, что схему придумывали всем филиалом завода, ибо одному человеку это придумать затруднительно.

Вот как это работает:

1. Позиция 1. Все выключено. Гитара молчит.

2. Позиция 2. Нековый датчик. Ручка тона срезает ему высокие частоты.

3. Позиция 3. Нековый датчик (всё ещё он). А ручка тона теперь… обрезает ему громкость? Или низкие? Или делает что-то неуловимое. Звук становится очень тихим и странным.

4. Позиция 4. Самое интересное. Включается средний датчик. А ручкой тона мы ему подмешиваем бриджевый датчик, у которого изначально срезаны низкие частоты. Да, именно так — к среднему подмешивается обрезанный бридж.

5. Позиция 5. Бриджевый датчик. Ручка тона… опять же, режет громкость. Или высокие.

И всё это работает, издаёт звуки, и это звуки гитары. Уникальный, ни на что не похожий фильтр.

И вот тут самое удивительное. Несмотря на бревно-гриф, поперечные брёвна в деке, безумную схему и колки, которые держат строй 5 минут — это звучит. У неё есть характер. Запоминающийся «советский» звук, который сейчас «уже не делают». Мрачный, гудящий, с каким-то индустриальным шармом. На ней можно играть — да, сложно, но можно.

И, конечно, куда без микрофонного эффекта. При желании можно петь прямо в гитару, и зрители будут прекрасно слышать. Это вам не какой-нибудь прожжённый стратокастер с его шумоизоляцией. Это живая, резонирующая фанера, которая улавливает вибрации всего вокруг.

И о цене. Себестоимость производства гитары насчитали на заводе целых 18 рублей. Оптовая цена по их расчётам должна быть 20-22 рубля (плюс целых 20%). Приезжает Демура в Госкомитет цен в Москву. А ему там говорят: «Отпускная цена будет 180 рублей». У него глаза на лоб. А они: «Мало? Ну, 180 и всё».

Вот так и рождалась советская экономика.

И вишенка на торте: за механизм тремоло патентное бюро обещало выдать Демуре авторское свидетельство на изобретение. Он уволился с завода, так и не дождался. А потом ему рассказали, что директор повесил эту грамоту в рамке у себя в кабинете. Но это уже из разряда слухов.

После ухода Демуры с завода гитары (там был ещё разработанный им бас, которого в моей коллекции пока нет, но ключевое слово — пока) производили ещё где-то 4-5 лет и в начале 1980-х свернули производство.

Если резюмировать, как коллекционный экземпляр — это безусловно достаточно значимый экземпляр коллекции. Это артефакт, воплощение энтузиазма, дефицита, плановой экономики и безумной инженерной мысли. Собрать все её странности в одном флаконе — это надо было умудриться.

Как рабочий инструмент… ну, я дал её в руки 13-летнему гитаристу (на видео в начале поста). Он помучился, но выдал что-то типа, лоу-файного, гаражного рока. Играть то можно. Но нужно ли. Или как там сейчас принято говорить: «можно, а зачем?»

PS. При подготовке материала использованы интервью Г.И. Демуры (ссылка по тексту на видеозапись), книга "Электрогитара в СССР. Полная иллюстрированная энциклопедия" (Я. Соколов, В. Селиванов), исследования, проведенные сообществом коллекционеров советских гитар, персональные сайты коллекционеров - Музеум Я. Соколова и Гитары серпа и молота (мой собственный). Насколько эти источники могут претендовать на звание "СМИ" я не знаю, но в других источниках этой информации все равно не найти.

Автором всех использованных в посте фотографий являюсь я сам.

Попробую все подробно и по порядку, а то немного сумбурно получается.

Давным-давно, когда деревья были большими, а я, соответственно, маленьким, была такая страна — Союз Советских Социалистических Республик. Все хорошие дети в этой стране проходили путь от октябренка до комсомольца через пионера. Я был хорошим ребенком. Более того, я был председателем пионерского отряда своего класса и в связи с этим, первым кандидатом в комсомольцы среди нашего класса.

Быть может, я бы пошел по комсомольско-партийной линии и сейчас бы был секретарем какого-нибудь райкома. А может даже обкома. А может даже… А вот это уже вряд-ли.

В общем, как бы там ни было, я мог бы пойти далеко, пополни я своими мощными телесами стройные ряды ВЛКСМ. Но вот незадача — буквально за несколько месяцев до того, как мне предстояло вступить в оные стройные ряды, организация сия прекратила свое существование. Так я и не стал комсомольцем. Комсомольские собрания мне заменили «репетиции» группы, которую мы с друзьями считали музыкальной, но на самом деле ее таковой было назвать сложно. А комсомольский значок мне, наверное, заменила… Бас-гитара «Урал», которая была самой большой ценностью для меня в ранние годы капиталистического развития современной России.

Да. Еще в Союзе Советских Социалистических Республик выпускали гитары. Разные. Хотя все их объединяло то, что без соответствующей длительной предварительной подготовки с напильником (в буквальном смысле), они были малопригодны к использованию по назначению. После, зачастую, тоже. И, да, самой известной из этих была гитара (и бас-гитара) «Урал».

А еще у Союза Советских Социалистических Республик помимо врагов в лице стран где производились гитары Gibson и Fender загнивающего капитализьма, были дружеские страны побеждающего социализма. Например Чехословакия, где социализм начал побеждать в 1968 году.  Даже Германия, а точнее ее половина к востоку от разделявшей Берлин стены, была нашим союзником в борьбе с капиталистическим злом.

И, что характерно, в этих дружеских нам странах тоже делали гитары. Эти гитары были недостижимой мечтой для советских пионеров, так и не ставших комсомольцами после развала Союза.  Для меня лично инструментом номер 1, наверное, навсегда останется Jolana D-Bass, приходившая ко мне в моих эротических снах вместо обнаженной блондинки. Я её увидел на панели витрине в 1993 году и она продавалась. Но стоила совершенно недоступных для российского подростка денег.

Так или иначе, минули годы. Отгремели стволами и голдовыми цепями в малиновых пиджаках 90е, в течение которых я пытался стать не бандитом, как все нормальные люди. а музыкантом, как все ненормальные… Я забросил занятия «музыкой», закончил институт, пошел работать, женился, деятельно поучаствовал в зачатии своих детей.

И внезапно, купил свою вышеозначенную мечту — Jolana D-Bass. И понеслась. Не зря же говорят, что мужчине перед свадьбой надо «нагуляться». А у меня в юношестве в рука не было ничего кроме… Бас-гитары «Урал», а не того, что вы подумали.

К сегодняшнему моменту у меня в коллекции уже собралось чуть более пары сотен электрогитар, преимущественно (но не полностью) произведенных в странах соцлагеря (СССР, Чехословакия, Польша, Восточная Германия, Болгария). Чуть больше года назад, я собрал все это хозяйство в одном месте и сделал видеообзор почти всей коллекции (не все инструменты в тот момент хранились непосредственно дома). Сейчас коллекция ещё подросла, но не настолько, чтобы делать новое видео.

Это я даже не столько к тому, чтобы похвастаться ей, сколько к тому, что, поверьте, я очень многое знаю про эти гитары, про которые планирую рассказывать.

Ну, и, собственно, я тут сделаю новый тэг "советские гитары", под которым буду периодически выкладывать рассказы про те или иные гитары производства соцлагеря из моей коллекции.

Будет ли это вообще кому интересно? Если честно не знаю. Возможно никому. Могу предположить, что на пикабу многим гитара "Урал" интересна исключительно в качестве источника мемов и мифов. Если так, и сей пост получит в основном минусы, то я сверну эту идею и не буду тратить на это время.

В теории - это может быть интересно тем, кому, собственно, интересна гитарная тематика. Это может быть интересно ностальгирующим элементам - поэтому, собственно, я и размещаю пост в тематическом сообществе про 90-е, т.к. это было как раз то время, когда происходило мое практическое и активное знакомство с этими инструментами.

В ближайшее время (при условии хоть какого-то интереса к теме) опубликую первый полноценный пост про какую-нибудь гитару. Только вот сижу и думаю, с чего стоит начать эту серию. Возможно, с той самой Jolana D-Bass. Или с Урала, на котором начинал играть сам. Или с Лентоники, с которой начиналась история отечественного гитаростроения. Я подумаю.