Снова здравствуйте, про истоки арабо-израильского конфликта вы уже читали, поэтому я решил немного углубиться в историю самого большого арабского государства - Саудовской Аравии. Начнем мы с момент распада единого Арабского халифата, то есть примерно с X века.
К X веку власть Аббасидского халифата в Багдаде над отдаленными провинциями, включая Аравию, стала номинальной. Усилился сепаратизм местных правителей и власть региональных династий. В этот, и позднейшие периоды, регион разделился на несколько областей.
Регион Хиджаз сохранял уникальный статус благодаря священным городам Мекке и Медине. Фактическая власть здесь принадлежала местным шерифам — потомкам пророка Мухаммеда из рода Хашимитов. Шерифы Мекки лавировали между могущественными покровителями: Фатимидами, Айюбидами, Мамлюками, а затем и Османами, чтобы сохранить автономию. Их власть основывалась на контроле над хаджем — ключевым экономическим и религиозным институтом региона. (Если кратко, хадж это обязательное паломничество мусульман в Мекку).
Йемен стал ареной борьбы между различными местными династиями (Зийадиды, Яфуриды, Зурайиды), а позже стал объектом экспансии Фатимидов и Айюбидов (династии, правившие в Египте и на Ближнем Востоке). Айюбиды заложили основы централизованного государства, превратив Йемен в один из самых развитых и политически организованных регионов Аравии.
«Арабы, пересекающие пустыню», Жан-Леон Жером, 1870 год. Со времен Средневековья они не особо изменились.
Уникальность Омана заключалась в сохранении власти местной секты ибадитов. Здесь сменяли друг друга имамы и светские правители (наиб) из местных племен, успешно отражая внешние вторжения.
Обширные территории Центральной, Восточной и Северной Аравии (Неджд, аль-Хаса, аль-Ямама) погрузились в состояние племенной анархии. Отсутствие сильной центральной власти привело к доминированию кочевых и оседлых племенных конфедераций (аназа, бану халид, мутайр и др.), которые враждовали между собой за контроль над редкими ресурсами — пастбищами, водой и оазисами. Города-оазисы, такие как Эд-Диръия, аль-Уйайна и Эр-Рияд, управлялись мелкими шейхскими родами, чья власть редко выходила за пределы их стен.
С падением Аббасидского халифата в 1258 году геополитическая ситуация изменилась. Новые правители Египта — мамлюки — унаследовали роль защитников священных городов и путей хаджа. Они проводили интервенционистскую политику в Восточной Аравии (аль-Хаса) и на побережье Персидского залива для борьбы с пиратством и усилением шиитского влияния.
В XVI веке на смену мамлюкам пришла Османская империя. Завоевав Египет (1517), османы получили номинальный суверенитет над Хиджазом. Шерифы Мекки формально признавали власть султана, получая от него инвеституру, но сохраняли широкую автономию во внутренних делах. Прямое османское присутствие ограничивалось размещением небольших гарнизонов в портах Хиджаза и Йемена. Попытки османского контроля над внутренними районами (Недждом) были эпизодическими и безуспешными из-за огромных расстояний, сурового климата и сопротивления местных племен.
Регионы Аравийского полуострова и основные торговые пути.
Экономика полуострова переживала упадок. Смещение торговых путей после Великих географических открытий (конец XV – XVI вв.) лишило Аравию статуса ключевого узла транзитной торговли между Востоком и Западом. Основой экономики стала локальная торговля, скотоводство (кочевники-бедуины) и финиковая пальмовая агрокультура в оазисах (оседлое население).
В религиозной сфере господствовал суннитский ислам, однако повсеместно были сильны доисламские пережитки: почитание гробниц, деревьев, камней, а также племенные обычаи, часто шедшие вразрез с нормами шариата. Интеллектуальная жизнь была сосредоточена в Мекке, Медине и городах Йемена, где функционировали медресе.
Именно в религиозной сфере вызрела главная предпосылка будущего объединения. В середине XVIII века в Неджде появилось мощное религиозно-политическое движение — салафизм, более известное как ваххабизм (по имени его основателя Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба). Опираясь на труды исламского богослова XIII века Ибн Таймии, Ибн Абд аль-Ваххаб призывал к очищению ислама от новшеств, строгому единобожию и возвращению к нормам первоначальной мусульманской общины. Его учение нашло политическую поддержку у эмира небольшого княжества Эд-Диръия — Мухаммада ибн Сауда (1726–1765). Продолжение следует...
Знаю, что ссылки на телеграм каналы тут не любят, но на всякий случай оставлю, подписываться не заставляю, но было бы неплохо, я как-то больше там привык писать. https://t.me/bald_man_stories
Из чего его делали неясно до сих пор. Кто-то говорит, что это была гремучая смесь из нефти, серы, селитры и какого-то масла. Другие с умным видом доказывают, что там присутствовали битум, сера, зола, горная соль и даже пирит.
Но одно известно точно — это было жуткое, дьявольское оружие. Особенно для тех "славных" времен, когда было принято махать мечом и метать копье. А тут, на тебе, технологическое превосходство в самой подлой его форме...
По легенде, адскую смесь изобрел в VII веке некий сириец по имени Калинник. Был он, якобы, архитектор и химик. Сейчас уже не понять, каков он был архитектор. Однако химик из него вышел для своего времени отменный. Прямо-таки "Доктор Зло" раннего Средневековья. Этот Калинник не только придумал состав, который горел даже на воде, но и сконструировал для него специальный сифон — медный ствол на носу корабля, извергающий поток жидкого пламени.
История гласит, что изобретатель сбежал от арабов в Константинополь. Там он и предложил свою "горячую" идею императору Византии. Тот, будучи не дурак, быстро оценил потенциал. Особенно после морской битвы при Кизике в 673 году. Когда от первых же залпов арабский флот вспыхнул, как бумажный, и пошел ко дну.
"На судах с греками сам Шайтан!", — наверное, думали тогда в ужасе уцелевшие арабы, отплывая прочь на обломках.
Греческий огонь стал главным козырем Византии на море на протяжении семи веков. Его состав хранили в тайне, как величайшее государственное сокровище. Разглашение рецепта каралось смертью. Сифоны устанавливали на специальные суда — дромоны, превращая их в плавучие огнеметы.
Против этого оружия не было спасения. Вода только разбрызгивала огонь и усиливала горение. Песок и уксус помогали слабо. Единственной тактикой против было держаться на максимальной дистанции и молиться, чтобы ветер не переменился. Это была абсолютная форма морского террора.
Греческий огонь отметился не только в битвах с арабами. Его испепеляющую мощь на себе испытали и воины древней Руси. И случилось это во время походов князя Игоря на Царьград.
941 год. Киевский князь Игорь Рюрикович, воодушевленный успехами предшественников, собрал внушительную флотилию. По разным данным, это было от нескольких сотен до тысячи ладей. Это внушительная сила для того времени. Цель была такова: надавить на Византию, возобновить или расширить выгодные торговые договоры... А заодно, по тогдашней традиции, "погулять" по богатым прибрежным землям.
Византийцы, узнав о приближении русского флота, не стали паниковать. У них был свой "козырь" в медных сифонах на бортах. Когда ладьи Игоря вошли в узкий пролив Босфор, их уже ждали.
Быстрые и легкие русские ладьи пошли на сближение для абордажа. А византийцы, сохраняя дистанцию, привели в действие свои трубы. Из медных горловин вырвались струи жидкого пламени...
Эффект был сокрушительным и психологически ужасающим. Горящая смесь, которую нельзя было потушить водой, облепляла борта, паруса и самих воинов. Деревянные ладьи вспыхивали, как факелы. На воде разливалось огненное море. Паника была абсолютной. Сражение превратилось в избиение.
Князю Игорю с остатками флота чудом удалось вырваться, но поход был позорно провален. Это было поражение и шок. Столкнулись две эпохи: традиционная доблесть в ближнем бою и безжалостная "огневая мощь" нового поколения.
Игорю еще повезло. Князь уцелел и сделал правильные выводы. Уже в 944 году он предпочел заключить с Византией договор, но уже с дипломатической миссией, а не с огнем и мечом.
А греческий огонь еще долго был в ходу. Его позднее испытали на себе норманны, крестоносцы и в 1453 году турки – при осаде Константинополя. Но греков уже это не спасло. Константинополь пал, а Византии пришел конец.
На заре технологий замаячил порох, и о греческом огне забыли. Так и канул в Лету рецепт этого дьявольского состава, оставив в истории лишь воспоминания былого ужаса и легенды о "непобедимом" пламене, побежденном лишь временем.
Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на канала "ТехноДрама"
6 января 1492 года Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский торжественно вошли в побежденную Гранаду - последний бастион мусульманской религии на испанской земле, тем самым победоносно завершив многовековую борьбу испанского народа с арабскими завоевателями. Взятие Гранады остро поставил перед монархами вопрос, что делать с 350 тысячами мусульман, проживавшими на территории павшего эмирата. По условиям Гранадского договора Изабелла и Фердинанд обязались терпимо относиться к мусульманскому населению: им разрешалось оставаться в своих жилищах, судить по своим собственным законам, а самое главное, они не были обязаны обращаться в христианство. Однако в действительности испанские власти стали всеми силами склонять мусульман к переходу в христианскую веру.
Летом 1499 года в Гранаду приехал Франсиско Хименес де Сиснерос архиепископ Толедо, который тут же начал отправлять непокорных мусульман в тюрьму, где с ними жестоко обращались до тех пор, пока они не соглашались сменить веру. Разумеется, такая враждебная политика вызвала возмущение у мусульманского населения, что привело к серии восстаний, которые, впрочем, были жестко подавлены королевскими войсками. Один из самых жестоких эпизодов произошел в городе Лаухар-де-Андаракс, где испанские солдаты вырезали около 3000 мусульман, при этом около 300 женщин и детей, укрывшихся в местной мечети, они взорвали порохом. В других поселениях региона испанцы убивали все мужское население, женщин обращали в рабство, а детей похищали, чтобы воспитать в их христианстве.
Серия мусульманских восстаний позволила Фердинанду и Изабелле заявить, что мавры нарушили условия Гранадского договора, который по этой причине утратил свое действие. В 1502 году от имени католических королей был издан указ, согласно которому все мусульмане Арагонского и Кастильского королевств были обязаны принять христианскую веру или покинуть пределы Испании. По всей стране мечети начали переделывать в церкви. Так, в ходе этой "реновации" был разрушен минарет XII века при Кордовской мечети, вместо которого была воздвигнута 5-ярусная колокольня. Подавляющее большинство испанских мусульман между изгнанием и обращением в христианскую веру выбрали последнее. Так в Испании появилась новая категория граждан, которых другие испанцы прозвали "морисками", что в буквальном переводе означает - "маленькие мавры". Морискам пришлось выучить на латыни молитвы "Отче наш" и "Аве Мария", а также Десять заповедей. Их дети должны были быть крещены, а брак должен были заключаться по христианским обрядам. Тем не менее, несмотря на все это, мориски, как ранее и евреи, которых испанские власти также заставляли отказываться от их прежней веры, следовали христианским обычаям лишь для вида, в реальности продолжая исповедовать свою прошлую религию.
В 1526 году король Испании и император Священной Римской империи Карл V, осознавая, что мусульмане водят всех за нос, издал указ, в котором он запретил использование арабского языка и ношение мавританской одежды, а также распорядился осматривать дома морисков по пятницам, субботам и в праздничные дни, чтобы убедиться, что в них не соблюдаются коранические обряды. Впрочем, морискам за крупную взятку в казну Карла удалось приостановить действие этого указа на 40 лет.
Мавританские новообращённые.
В 1556 году королем Испании стал Филипп II, сын Карла V. Филипп был фанатичным католиком, а поэтому 1 января 1567 года, сразу после окончания прошлого договора, он издал указ, аналогичный указу от 1526 года. Мориски вновь попытались за взятку договориться о его приостановке, однако Филлип был непреклонен. Столь жесткий запрет на их образ жизни привел морисков в бешенство. Один из их лидеров, Франсиско Нуньес Мулей, выступил с заявлением, обращенным к своим товарищам по несчастью: "С каждым днем наше положение ухудшается, над нами всячески издеваются, и это делают судьи и чиновники. Как можно лишать людей их собственного языка, на котором они родились и выросли? В Египте, Сирии, на Мальте и в других местах есть такие люди, как мы, которые говорят, читают и пишут по-арабски, и они такие же христиане, как и мы".
Вскоре мориски Гранады начали готовиться к открытому восстанию, проводя тайные собрания в мавританском квартале Альбайсин. Своим вождем они избрали Эрнандо де Кордова-и-Валора, взявшего себе мавританское имя Абен Хумей, так как он происходил из рода Омейядов. Мятеж быстро принял фанатический характер с пытками и убийствами священников, с которых заживо сдирали кожу, а также разрушением и осквернением церквей. Для подавления смуты в Гранаду были направлены королевские войска. В Испании разразилась гражданская война. В ходе данного конфликта обе стороны продавали в рабство многих своих пленников. Мориски продавали христиан торговцам из Северной Африки в обмен на оружие, а у христианских солдат пленные мусульмане считались военной добычей, которую они имели право оставить себе. Испанский король также извлекал выгоду из продажи рабов - в его пользу на рынке в Гранаде продавались несовершеннолетние мавританские рабы.
Филипп II.
Поняв, что мориски не собираются сдаваться, Филипп II объявил "войну огня и крови", что окончательно снимало всякую ответственность с христианских солдат за учиненные ими разбой и резню. В результате годичных ожесточенных столкновений королевские войска все же взяли вверх над мусульманскими повстанцами, и их предводитель Абен Хумей решил принять условия капитуляции в обмен на сохранение жизней своих солдат. Однако вскоре после переговоров с испанцами Хумей встретил на своем пути берберов, которые рассказали, что к его войскам идет большое подкрепление из Алжира. Хумей воодушевился и решил продолжить борьбу, однако обещанное подкрепление так и не явилось ввиду того, что три галеры, только что прибывшие из Алжира с оружием, боеприпасами и продовольствием, повернули назад, получив новости о том, что Хумей признал свое поражение. После этого в лагере повстанцев наметился раскол, часть из них хотела продолжать борьбу, а часть выступала за немедленную капитуляцию. В результате мятежное войско стало быстро уменьшаться, так как многие из морисков, разочаровавшись в своем вожде, бежали в Северную Африку. В конце концов, королевским войскам удалось окончательно подавить восстание. Последние повстанцы укрылись в пещерах, где они и были окончательно уничтожены. Лидер мятежников Абен Хумей был зарезан своими же последователями в пещере недалеко от Берчулеса.
Эрнандо де Кордова-и-Валора (Абен Хумей).
После подавления восстания значительная часть морисков была изгнана из Гранады. Сначала их сгоняли и держали в церквях, а потом в суровых зимних условиях при малом продовольствии перегоняли в пешем порядке группами в сопровождении воинов, в результате чего многие из них погибли в пути. Общее число изгнанных оценивается примерно в 80 000 человек. Такой резкий отток населения вызвал в регионе коллапс экономики, так как изгнанные мориски были её основным двигателем. Кроме того, многие поля остались невозделанными, во время боев были уничтожены сады и мастерские. На освобожденные земли со всей Испании стали свозить христиан, однако восстановить численность населения бывшего Гранадского эмирата властям так и не удалось.
В дальнейшем испанские власти продолжили политику христианизации мусульманского населения, однако для всех было очевидно, что добрых католиков из морисков не получится никогда. Епископ Сегорбе из Валенсии сообщал королю в своем докладе, что мориски "никогда не каялись в своих грехах. Они брали в жены столько женщин, сколько могли содержать. Верили в то, что, убив христианина, спасут свою душу. Они совершали обрезание, соблюдали мусульманские праздники и игнорировали все христианские церковные праздники. Никогда не ели свинину и не пили вино". Согласно другим отчетам того времени, посещая церковь, мориски надевали свою самую плохую одежду с грязными воротничками. Внутри они садились спиной к алтарю, а во время службы закрывали руками уши. Когда же священник поднимал Тело Христово, они делали непристойные жесты. Многие из них пахали поля и сеяли семена по воскресеньям и в дни христианских праздников.
Семья морисков, прогуливающаяся по деревне.
В результате таких отчетов король приказал инквизиторам провести расследование в регионах, в которых в массе своей проживали мориски. От 1581 года сохранилось дело некого Диего де Аркоса, проживавшего в Сан-Бернардо вместе с другими морисками, чьи семьи добровольно приняли христианство более 150 лет назад. Как бы странно это не звучало, но, согласно протоколу инквизиции, на Аркоса донесла собственная родня. Сначала его сестра Луиза Каминера, дабы "успокоить свою совесть", пришла рассказать инквизиторам, что почти все жители Сан-Бернардо живут как мусульмане. Она сообщила, что ее брат Аркос молится как мусульманин и постится во время Рамадана. После того, как инквизиторы арестовали Аркоса, на него дал показания и его брат Хоан. Он рассказал инквизиторам, что много раз говорил своему брату до того, как его схватили, что тот "должен правильно обратиться в христианскую веру и отказаться от ислама. Ведь христианство - это истинный путь для спасения его души и собственности". Хоан, так же, как и Луиза, сообщил, что вся община жила как мусульмане, и что они поклялись друг другу, что будут отрицать это, даже если их схватят инквизиторские власти. Услышав такие показания сразу от двух человек, инквизиторы решили немедленно действовать и арестовали всех предполагаемых главарей морисков в Сан-Бернардо. Также они, наконец, приступили к допросу самого Диего де Аркоса. Следователи испытали большое удивлению, когда арестованный, заявив, что он старый христианин, сумел прочитать "Отче наш" и "Аве Мария" на латыни. Впрочем, это никак не помешало прокурору инквизиции выдвинуть против Аркоса обвинения в ереси. Вскоре был допрошен еще один житель Сан-Бернардо, который сообщил, что Аркос - это "самый опасный мусульманин региона, и что только на нем лежала ответственность за то, что многие мориски города не оказались хорошими христианами". По словам доносчика, Аркос постился в ходе всего Рамадана и хорошо одевался во время мусульманских праздников, а также насмехался над морисками, которые превратились в преданных христиан.
Так как Аркос отрицал все выдвинутые против себя обвинения, инквизиторы подвергли его пытке на "потро" (разновидность дыбы). Несмотря на непереносимую боль и страдания, Аркос постоянно заявлял о своей невиновности. Когда ему сказали, чтобы он отвечал только правду, чтоб пытку остановили, он ответил: "Я уже все сказал, достойные господа! " Поняв, что "потро" не действует на обвиняемого должным образом, палачи перешли к пытке водой. Когда ему в горло стали заливать кувшины воды, Аркос сказал: "Что вы хотите, чтобы я говорил?! Хотите, чтобы я сказал, что я мусульманин? Ничего не знаю! " Спустя некоторое время он все прекратил "препирательство" и заявил - "Согласен, все, что говорит ваша милость, правда! Я здесь умираю! "
Во время пытки чиновники инквизиции постарались выяснить, хорошо ли Аркос знал арабский язык, однако его знания ограничивались одним словом, которое он услышал, когда двое морисков упоминали его в Сан-Бернардо. По всему выходило, что Аркос действительно искренне придерживался христианской веры, но инквизиторам было на это плевать. В конце концов, в агонии пытки Аркос дал признательные показания и сказал, что был обращен в ислам своей женой. Но среди его признательных показаний в тайном вероотступничестве встречались фразы, подобные следующей: "Во имя Тела христианского Господа Бога! " Инквизиция сожгла Диего де Аркоса на аутодафе в Валенсии, как "недопустимо авторитетного мусульманского еретика".
Также сохранились истории, как инквизиторы унижали своих жертв. Так, когда Беатриса Падилья, жена Франсиско Маэстро, обвиненного в ереси, принесла своему мужу чистую рубашку в инквизиторскую тюрьму, инквизиторы посадили ее верхом на осла и, обнажив ниже талии, провезли по городу. При этом проповедник громко сообщал о ее преступлении, после чего ей нанесли 100 ударов плетью. Всего же в период между 1545 и 1621 годами по всей Испании на кострах аутодафе были сожжены 232 мориска.
Вскоре на фоне религиозной ненависти в Испании разгорелась настоящая вражда между "старыми христианами" и морисками. Их взаимное отвращение стало настолько глубоким, что они открыто насмехались друг над другом даже в инквизиторской тюрьме, прекрасно при этом осознавая, что их ждет общая печальная судьба. Арестованные "старые христиане" упрямо готовили свинину перед морисками, разбрызгивая жир с раскаленных сковородок. А мориски делали кресты из соломы и топтали их. На улицах "старые христиане" предлагали морискам блюда из свинины, прекрасно зная, что не есть ее было чревато угрозой доноса в инквизицию, а есть страшным унижением и грехом для мусульман.
В конечном итоге, видя, что религиозная смута в его королевстве не собирается затихать, Филипп II в 1609 году принял решение изгнать всех морисков из Испании. Стоит заметить, что в этом решении была и экономическая составляющая. Начиная с 1604 года, в Испании начался экономический спад в результате снижения уровня добычи золота в американских колониях. Казна пустела, и чтобы ее быстро пополнить, требовались старые добрые конфискации. В первую очередь выселять морисков решили из Валенсии, где они имели большое влияние и куда на протяжении нескольких месяцев стягивались испанские войска для подавления возможного восстания. Официально указ о выселении был обнародован в конце сентября. Согласно ему, морискам было позволено взять все, что они могли унести на руках, а их дома и земли должны были достаться испанской короне. Изгнанию не подвергались только самые маленькие дети, которых мориски должны были отдать на воспитание священникам. Валенсийских морисков доставили в порты, где их в качестве последнего унижения заставили оплатить путешествие на корабле, который увозил их в Северную Африку.
Погрузка на корабль морисков в Валенсии.
Примерно через месяц после начала депортации вспыхнул первый бунт, ещё через пару дней - второй. Более 20 тысяч повстанцев пытались противостоять королевской армии, однако потерпели сокрушительное поражение. В начале 1610 года изгнание морисков распространилось и на другие регионы Испании. По результатам описи 1619 года, выселению подверглось около 270 тысяч человек, что составило порядка 4 % населения Испании. Большинство изгнанных осело в странах Магриба, где они вновь приняли ислам. Некоторая часть морисков, желавших остаться христианами, предпочла переселиться во Францию, Италию или в колонии в Америке. Примерно 70 тысячам человек удалось впоследствии вернуться в Испанию, а многие мавры вообще не покинули ее, спрятавшись от властей или скрыв свое происхождение. Спустя десять лет после начала кампании по депортации морисков испанские власти должны были признать, что с точки зрения экономики эта затея оказалась полностью провальной. Поля, которые возделывали мавры, стояли неубранными, а города, в которых они составляли большую часть населения, потеряли львиную долю рабочей силы, что еще больше усугубило экономическое положение в стране.
Изгнание морисков.
Что же до Испанской инквизиции, то она была окончательно отменена лишь 15 июля 1834 года. По данным испанского историка инквизиции Хуана Антонио Льоренте, за 356 лет существования Испанской инквизиции ее жертвами стали 341 021 человек, из них 31 912 были сожжены лично, 17 659 символически, а 291 450 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям. Однако, по мнению современных историков, эти данные завышены в несколько раз.
Последней же жертвой Испанской инквизиции стал Каэтано Риполь, казнённый в 1826 году. Риполь работал учителем в бедном квартале в пригороде Валенсии. Он убеждал своих учеников не произносить "Аве Мария" и не креститься, говорил, что в постные дни можно есть мясо, а спасения души можно достичь и без Церкви. Осенью 1824 года на него был отправлен донос в инквизицию, которая его немедленно арестовала. На судебном процессе Риполь заявил, что он не католик, и потому его дело не относится к церковной юрисдикции. Но обвинители нашли подтверждение его крещения в метрической книге из его родных мест. Трибунал признал Риполя виновным в ереси, приговорил "упорствующего и злобствующего еретика" к сожжению на костре и передал вердикт на утверждение королевскому суду.
Светский суд заменил сожжение заживо на смертную казнь через повешение, присовокупив символическое сожжение тела и конфискацию имущества. В понедельник, 31 июля 1826 года, закованного в кандалы и одетого во всё чёрное Риполя верхом на осле привезли на рыночную площадь Валенсии. Перед казнью ему вновь предложили отречься от взглядов и примириться с церковью, но Риполь отказался и поднялся на эшафот. Перед смертью он сказал: "Я умираю примирённым с Богом и человеком". После казни его тело поместили в бочку, разрисованную языками пламени, и зарыли её за пределами кладбища на "неосвящённой земле".
Казнь Каэтано Риполя стала последним преступлением Испанской инквизиции.
Вы наверняка слышали этот термин. Золотой век ислама (обычно определяется в рамках 762-1258 годов) - период распиаренный и широко известный. В государствах Ближнего Востока он используется как часть национального мифа и инструмент для заживления идеологических ран от западного колониализма, а в Европе и Северной Америке - как орудие леволиберального дискурса, противостоящего "колониальным" нарративам правых.
Независимо от употребления, то, как данный период подаётся в общепринятой версии, является, мягко говоря, спорным. Считается, что исламская наука в указанный период добилась значительных успехов, а арабские учёные сохранили и переосмыслили античное наследие, что в дальнейшем заложило основу для научного прорыва в Италии и Западной Европе в XV-XVI столетиях.
В свою очередь, это опровергает представление о Западе как о безусловном лидере цивилизации, широчайше распространённое вплоть до второй половины 1900-х годов, а также даёт почву для гордости североафриканским и переднеазиатским государствам. И всё бы ничего, но тут и в самом деле много моментов, которые требуют уточнения. Здесь мне хотелось бы сделать ряд таких уточнений, возможно, не самых радикальных на первый взгляд, но чрезвычайно важных, потому что без них эта тема сильно искажается.
Итак, "Золотой век ислама"
Сама фраза составлена так, что подразумевает именно расцвет религии, а конкретно - магометанства, появившегося и сформировавшегося в период VII-VIII веков на Аравийском полуострове, а затем - в целом на Ближнем Востоке.
Я уже делал подробный разбор корней ислама. Там про это отдельно говорится, но упомянуть важно и сейчас - по своей сути он является авраамическим учением с огромным влиянием альтернативных Римской церкви христианских доктрин монофизитства (Иисус - человек) и арианства (Иисус - Божие творение, не единосущное и не подобное Богу), а также с элементами арабского язычества и прочих культов региона (отсюда танцы вокруг Каабы, вера в джиннов и прочее подобное).
Распространённые на периферии Восточно-римской империи среди местных народов вроде ассирийцев, армян и египтян, эти идеи кочевали, смешиваясь с другими, что создавало новые субстраты. Вероятно, под влиянием арианства и монофизитства арабские племена, проживавшие к югу от густонаселённых развитых регионов, и разработали собственную религию, занявшую позицию новой истинной веры, последнего слова Бога (Аллаха).
Существует мнение, что изначально бедуины под руководство Мухаммада и его сторонников были именно что очень специфичными христианами, а новая вера была объявлена ближе в 700-м годам или даже чуть позже, но это частности. Суть в том, что такое переформатирование уже давно знакомой доктрины было нужно арабам для обоснования своих претензий на земли Восточно-римской и Иранской империй, которые они активно завоёвывали, пользуясь слабостью оных после эпидемий и войн.
1/2
Так и появился Праведный Халифат (632-661), а вслед за ним - Халифат Омейядов (клана бану Умайя)
В это период кочевники пустыни активно подчиняли себе огромные территории, играя на упадке империй, разобщённости других кочевников (иранцев и берберов восточнее и западнее соответственно) и недоверием между коренными жителями региона (в основном "еретиками" - монофизитами) и официозной Церковью Константинополя.
Казалось бы, ну вот сейчас и должен начаться Золотой век ислама - земли завоёвываются, кяфиры (араб. "неверующие", "иноверцы", если угодно) массово соглашаются на выплату джизьи и подчинение арабам, а бывшие бедные бедуины получают власть и добычу в таком количестве, в каком им до того и присниться не могло.
Явные знаки от Всевышнего! Однако, в реальности период VII-первой половины VIII веков характеризуется совсем иным - диктатом арабских правителей над массами египтян, персов, ассирийцев, греков, армян и прочих. Они доили новых подданых не стесняясь, объявляя, что именно арабы - лучшие из людей, ибо в их среде родился Пророк (согласно исламу, лучший человек с идеальными нравами). А другие народы должны им подчиняться по определению.
По большому счёту, типичное племенное мышление. Лучшие из людей - арабы, лучшие из арабов - Курайшиты, лучшие из Курайшитов - клан Хашима (бану Хашим), а лучший из бану Хашим - Мухаммад, мир ему. И на этом весьма примитивном в своей сущности суждении стояла власть ранних халифов.
Это же объясняет, почему народы, принимавшие ислам за всю его историю - от босняков до бенгальцев - всегда сильно арабизировались. Иначе и быть не может, полная или почти полная ассимиляция заложена в фундаменте этой религии.
Ну так вот, возвращаясь к началу, сделаем вывод - разве ислам как религия не переживал свой расцвет уже при Омейядах? Ведь именно они, яростные сторонники духовной чистоты и арабского превосходства, покорили Северную Африку, Иберию, долину Инда, Кавказ и другие территории. Они - пример.
И тем не менее, Золотой век ислама принято отсчитывать после 750 года, то есть (внезапно) как раз после свержения бану Умайя и прекращения их власти в Дамаске. Где здесь логика?
Оттепель в пустыне
Всё не так просто. Да, арабская элита действительно покорила огромные территории, добившись невообразимых политических высот. Только вот это было лишь частью дела. Омейяды, истинные дети жарких скал Хиджаза, были похожи на резко разбогатевшего человека, не имеющего реального представления о грамотном финансовом менеджменте.
Позволю себе сравнение этой династии с главным героем картины "Лицо со шрамом" Тони Монтаной
Как и данный персонаж, они не могли и не хотели понимать, что самое главное в успехе - это не грубая сила и свои какие-то глубинные убеждения, а умелый менеджмент и гибкость. В их руках оказались земли, на которых тысячи лет копился опыт множество цивилизаций. Именно тут, на Среднем Востоке, зародилась шумерская цивилизация, отсюда мир изучали финикийцы, здесь строили свои памятники египтяне, здесь прокладывали великие дороги персы.
Тут стояла александрийская библиотека и существовал город городов - Вавилон. Иными словами, к VII веку нашей эры то, что покорили ранее периферийные кочевые руководители, являлось невероятно ценным со всех возможных точек зрения.
1/7
В этой карусели - достижения древних ближневосточных культур, от величественных городов до шедевров искусства
1/4
А это - державы, создавшие всё это, от Нового царства Египта до эллинистических государств
То, с чем столкнулись арабы, превосходило их собственные достижения (которые, безусловно, были, особенно в кочевом скотоводстве и популяризации кофе) не на одну голову. Поэтому, эффективно управлять столь развитой и обширной территорией лишь с помощью своей завоевательной идеологии и банального права сильного они не смогли.
Омейяды пытались так делать, однако достаточно быстро напоролись на скрытое сопротивление прежних верхов, особенно тех, что правили в Иранской империи (царстве Сасанидов). Персы при Сасанидах в III-VII веках добились больших достижений в культуре и науках, особенно в точных. Политически иранские кланы также имели колоссальный вес.
Персия предхалифатных лет была величайшей империей Передней Азии
По этой причине, некоторые группировки, ущемлённые Омейядами, стали готовить реванш. Наибольшую роль тут сыграл род Бармакидов, из которого ещё при сасанидском шахиншахе Хосрове Парвизе (591-628 годы) выходили видные чиновники и меценаты. Они были недовольны арабской пятой, и вместе с другими оставшимися сильными персами склонили на свою сторону конкурентов Омейядов - Аббасидов, тоже арабов, но оказавшихся более прагматичными.
В 750 году, при полной поддержке Бармакидов и сильных военачальников на востоке (в Средней Азии, Хорасане и других местах) произошла так называемая аббасидская революция. Большая часть старой династии была вырезана, а последние Омейяды бежали в Иберию, где основали Кордовский эмират.
Столица Халифата была перенесена в Месопотамию, в Багдад, примерно туда же, где был сасанидский центр Ктесифон. Началась абсолютно другая веха в истории региона и ислама.
Аббасидская держава в 850 году
Как уже можно понять, по сути, именно приход к власти Аббасидов знаменует собой начало Золотого века ислама. Почему же, если их сотрудничество с неарабами стало, если говорить строго, предательством принципа превосходства народа Пророка? Новые правители дали огромные полномочия персидским элитам, сделав их как минимум своими соправителями. А как максимум - реальными царями, которые использовали Курайшитов лишь как легитимное прикрытие.
И это не преувеличение - влияние опытной в управлении персидской бюрократии при Аббасидах было действительно всеобъемлющим. Это обеспечило примерно прежний уровень власти и престижа одним и возможность получения плюшек от прочного нахождения во главе империи другим. Эдакий логичный симбиоз.
Истинное золото
Логичный, однако, если выражаться советским языком - идеологически неправильный. Очень неправильный. Дело в том, что и Бармакиды, и многие другие "друзья" Аббасидов были мусульманами очень поверхностно - в условиях репрессий Омейядов не принять ислам было равно ужасному понижению статуса и увеличению вероятности угрозы жизни.
А реально они тосковали по прежним, доисламским временам. Поэтому в обмен на помощь новой династии в управлении получили значительную либерализацию "курса партии" - отношение к неарабам в Халифате кратно улучшилось, а религиозная догматика ослабла. Многие талантливые жители Передней Азии получили возможность заниматься наукой и искусством, не боясь катка праведных людей.
Более того, сами Аббасиды быстро забыли о своей раскалённой Родине, перенимая элементы персидского, арамейского и других кяфирских образов жизни. Так, знаменитые халифы Харун ар-Рашид (786-809) и Абдуллах аль-Мамун (813-833), поощрявшие учёных и изящные занятия, мало внимания уделяли изучению священного Корана и соблюдению чистоты веры. Зато второй из них основал Дом мудрости в Багдаде, куда допускались даже всякие сомнительные еретики, но сведущие в поэзии, математике, астрономии и других не очень любимых при прошлом начальстве занятиях.
Дом мудрости
Учёные в библиотеке этой академии
Да что там говорить, если даже сам аль-Мамун сочувствовал рациональному учению мутазилитов, которое Омейяды считали сектантским и всячески гнали.
То есть, отход от корней там происходил серьёзный. Клерикализм отступил, и это дало появиться много чему. В том числе, в последующие века возникали всевозможные деятели, внесшие огромный вклад в мировую науку. Вы многих из них знаете:
Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина (980-1037), автор прорывных для своего времени медицинских трудов "Книга исцеления» и "Канон медицины"
Абу Бакр Мухаммад ар-Рази (866-935), энциклопедист, врачи и философ, писал трактаты о сферической форме Земли и о космосе вообще.
Омар Хайям (1048-1131), философ, математик, построил классификацию кубических уравнений, внеся большой вклад в алгебру
Абдуррахман ибн Мухаммад ибн Хальдун аль-Хадрами (1332-1406), философ, историк, социальный мыслитель, оказал огромное влияние на современные экономические и политические теории
Хотя сейчас принято называть этих товарищей "исламскими учёными", в реальности они не были арабами, да и мусульманами являлись, как правило, очень специфичными. Большинство из них - персы, а Ибн Хальдун - бербер по происхождению. Более того, Ибн Сину многие современные шейхи относят к кяфирам из-за его философских взглядов, ар-Рази писал труды, где указывал на полное несоответствие коранических описаний положения небесных тел реальности, а также он критиковал язык Корана. Ибн Хальдун же открыто восхищался достижениями доисламского Ирана в точных науках и считал древних персов великим народом.
И такого, если копнуть глубже, в Золотом веке "ислама" хватает. Относительная свобода при Аббасидах позволила тому поистине потрясающему багажу, что уже был на Востоке, раскрыться очень сильно. А всё оттого, что арабы, хоть и были суровыми завоевателями, всё-таки сделали великое дело - они объединили многие центры цивилизации единым языком, что привело к буму торгового и интеллектуального обмена.
Современные арабоязычные страны. Как ни крути, а один язык на столько человек и регионов - это сильный фактор. И тут есть реальное достижение Халифата, пусть и приведшее к арабизации многих народов и утрате их уникальности.
Однако как этому способствовал ислам сам по себе? По всей видимости, никак. Когда правоверные действительно следовали слову Пророка, никакого золотого века не было. Да и в самой Аравии, родине учения, что-то ислам не привёл к расцвету. Большая часть полуострова вплоть до XX века так и оставалась глубокой периферией, а реальные игроки всегда были на землях, изначально чуждых Пророку и асхабам (сподвижникам). Всевышний не дал избранному им народу невероятного блага за праведность и богобоязненность. А вот севернее них и в самом было процветание, что заставляет думать, что ислам сам по себе тут как бы и не повлиял.
А вот когда много веков спустя пришли турки-османы с новым Халифатом и начали, в отличие от Аббасидов, более твёрдо следовать магометанским заветам, вот тогда Ближний Восток пришёл к страшному упадку, унижениям перед европейцами и конфликтам, последствия которых остаются по сей день. Вернее сказать (потому что этот упадок объективно сложнее одного фактора), ислам был выгоден османам как большим консерваторам и завоевателям, что в очередной раз обнажило его действительную функцию.
Значит ли это, что Золотого века, повлиявшего на западное Возрождение, не было? Совершенно нет. Был Золотой век Востока, который и в самом деле нельзя недооценивать. Но он произошёл от той основы, что зародилась до ислама, и не зависела от него.
За исключением распространения арабского языка, мусульманская деятельность не дала ничего подлинного передового и полезного тем землям, на которые она пришла. Да и не могла - Ближний Восток не нуждался в той же просветительской деятельности со стороны ислама, в какой нуждалась куда более отсталая и бедная Европа со стороны христианства в тот же период.
К сожалению, это всё всплывает не сразу, и легко поддаться упрощённым трактовкам, впав в заблуждение. Но важно понимать проблемы более глубоко, если они действительно вас интересуют. Особенно в таких вопросах, где современные идеологические манипуляции имеют место быть.
Мыться второй раз за неделю? Хотите, чтобы я слёг? негодует англичанин в сериале "Сёгун", когда ему предлагают принять ванну.
Европейская гигиена Средневековья в одной цитате.
Почему средневековые европейцы редко мылись?
Римляне с их термами ушли в прошлое, а вместе с ними и привычка к регулярным купаниям. Изменились и нравы: с распространением христианства пришёл тренд на усмирение телесности — грешно чересчур заботиться о бренной плоти. Чтобы скрыть неприятный запах, приходилось обливаться духами, а вши были обычным делом.
Есть мнение, что набожные европейцы также боялись смыть святую воду, которой их омывали при крещении. Отсюда — повальная антисанитария и её последствия. По одной из версий, Папа Римский Климент V умер от дизентерии.
В позднем Средневековье появилась теория: через очищенные поры в организм попадает заражённый воздух. Видимо, этого и боится главный герой "Сёгуна". И его можно понять, учитывая, сколько смертоносных вспышек чумы пережила Европа.
Тем временем в Азии...
В японской культуре чистота тела тесно связана с чистотой духа, поэтому отношение к гигиене в Стране восходящего солнца было иным. В синто есть понятие мисоги — омовение в реках или водопадах для очищения души. А в XVII веке, пока европейцы боялись подхватить в тёплой воде заразу, японцы очень полюбили общественные бани сэнто. Было принято ходить в них несколько раз в неделю.
А что у арабов?
Когда арабы в VII-VIII веках завоевали Ближний Восток, они адаптировали византийские термы для своих религиозных и культурных нужд. Ведь чистота для мусульман — это не только гигиена, но и важное религиозное правило. Так появились знаменитые хаммамы, которые с тех пор стали важной частью городской жизни мусульман. Здесь можно было не только помыться, но и обсудить дела, расслабиться и даже вылечиться: считалось, что горячий пар выводит токсины и укрепляет здоровье.
Так что пока европейцы боялись смыть святую воду и страдали от вшей, в Азии и арабском мире забота о чистоте тела была естественной частью жизни.
Арабский историк XIV века Ибн Хальдун так описал зависимость общества от налоговых ставок:
В начале династии, когда запросы правителей скромны, налоги низки и ремесло и торговля развиваются свободно. По мере того как развиваются ремесло и торговля, в правителях просыпается вкус к роскоши. По мере того как правители привыкают к роскоши, они увеличивают налоги. Когда налоги увеличиваются, ремесло и торговля начинают приходить в упадок. Но так как потребность правителей в роскоши не уменьшается, они продолжают увеличивать налоги. Кончается дело тем, что с гор приходит новая династия. Запросы ее скромны...
В районе 570 года в городе Мекка в знатной семье племени курайшитов родился мальчик, получивший имя Мухаммед. Его отец Абдулла умер за несколько месяцев до рождения сына, и оставшаяся одна мать, Мухаммеда Амина, отдала ребенка на воспитание бедуинам, которые обучили его арабских традициям и языку. Вряд ли тогда они понимали, что к ним в опеку попал человек, который вскоре кардинально изменит мир и чье имя будет почитать четверть население планеты даже спустя почти полторы тысячи лет после его смерти.
Иллюстрация из книги «Жизнь Магомета», 1699
Когда Мухаммеду исполнилось 5 лет, Амина забрала его от бедуинов к себе, однако вскоре она заболела и скончалась, оставив мальчика сиротой. Теперь опеку над будущим пророком взял на себя его дед Абд аль-Мутталиб. Следующие 35 лет в жизни Мухаммеда не происходило каких-то значимых событий - он занимался торговлей, а в свободное время уединялся для молитвы в горной пещере Хира. Во время одной из таких молитв к 40-летнему Мухаммеду явился ангел Гавриил, который объявил ему, что он избран стать пророком, и показал как правильно совершать ритуальные омовения и как молиться Аллаху. После этого события Мухаммед начал регулярно слышать откровения Господа, которые его последователи позднее собрали в священную книгу Коран. Отдельные изречения Пророка, а также записанные со слов сподвижников воспоминания о его мнениях и поступках вошли в сборник священных преданий – Сунну, на основе которого сформировался исламский правовой кодекс и нравственные представления общества.
Пещера Хира.
В 613 году Мухаммед активно начал проповедовать среди населения Мекки и соседних городов свою новую веру. Его речи о праведной жизни моментально нашли серьёзный отклик среди городских бедняков, однако местная знать видела в его фигуре угрозу для сложившегося строя и вскоре начала гонения против первых мусульман. В 622 году Мухаммед был вынужден бежать со своими последователями из Мекки в Медину, в которой его вскоре избрали правителем города. В Медине Пророк разработал концепцию своего будущего государства, где вера ставилась выше племенного статуса и рода, и все мусульмане должны были объединится в единое сообщество – умму. Дальнейшим делом его жизни стала кампания по отбору Мекки из рук язычников, на которую он бросил все свои силы. К 630 году Мухаммед сумел обратить в Ислам десятки тысяч человек и стать одним из самых могущественных правителей в регионе. Собрав армию из 10 000 человек, он ворвался в Мекку и захватил в ней власть. Правившие до этого Курайшиты были вынуждены обратиться в ислам и присягнуть Мухаммеду, а те, кто этого не сделал, были казнены. После падения Мекки все племена Аравийского полуострова или приняли Ислам, или были истреблены - так, например, нескольким сотням мужчин из иудейского племени Бану Курайза с одобрения Мухаммеда отрубили головы, а всех женщин и детей племени обратили в рабство.
Мекка
В 632 году Пророк Мухаммед скончался от болезни, и его смерть вполне ожидаемо привела к грызне за право наследования. Старый друг Пророка Абу Бакр провозгласил себя его преемником, но многие племена заявили, что их верность принадлежит только Мухаммеду как посланнику Бога на земле и не распространяется на его заместителей. Не успел Мухаммед навсегда закрыть глаза, как в созданной им умме вспыхнула гражданская война, продлившаяся в итоге 9 месяцев. Победителем из нее вышел Абу Бакр, чьи военачальники смогли угомонить бунтовщиков.
В 633 мусульмане принялись силой сеять веру за пределами Аравии и стали совершать набеги на Южную Сирию и Ирак, которые полностью подчинили себе уже в правление следующего Халифа Умара ибн аль-Хаттаба, еще одного ближайшего сторонника Пророка Мухаммеда. В 637 году арабы отвоевали у Византии Иерусалим, а в 639 году вторглись в Египет, который был житницей всего Средиземноморья, и всего лишь за два года полностью вырвали его из рук византийцев. Умар несколько изменил политику в своей быстро развевающейся империи. Если его предшественники силой насаждали Ислам на покоренных территориях, то Умар этого делать не стал, дабы избежать восстаний, и требовал от побежденных народов лишь политического подчинения мусульманам. Христиан и иудеев не заставляли переходить в ислам, но обязывали платить налог за свою веру - джизью. Те же, кто отказывался признать власть мусульман, подвергались жестокому террору. Однако такому же террору подвергались и сами халифы...
В 644 году обращенный в рабство персидский воин по имени Пируз, поругавшийся с халифом за несколько дней до этого, во время утренней молитвы выхватил кинжал и ударил им Умара, который скончался от полученных ран через 4 дня. Новым халифом стал Усман ибн Аффан, в чье правление мусульмане активно отвоевывали земли Персидской империи и отгрызали у Византии земли в Северной Африке. Несмотря на завоевательные успехи, многие из арабской знати были недовольны халифом, так он отдавал большинство титулов и богатств своим соплеменникам из рода Курайшитов. В 656 это недовольство вылилось в свержении Усмана - мятежники ворвались в его покои и закололи халифа. Новым правителем стал Али, двоюродный брат Пророка Мухаммеда, но и он долго не протянул - уже сторонники свергнутого Усмана убили Али в мечети города Куфа... В халифате вспыхнула очередная гражданская война, в результате которой власть досталась Муавии ибн Абу Суфьяну, который положил начало династии Омеядов, в последствии правившей Халифатом следующие 89 лет и приведшей арабский мир на пик его могущества.
Омеядский халифат к 750 году.
Омейядам удалось закрепить результаты предыдущих завоеваний и превратить разрозненные покоренные земли в настоящую империю. Однако в их правление произошёл раскол исламского мира на шиитов и сунитов. Мусульмане-шииты отказались признать легитимность халифата Омейядов и правления Абу Бакра Омара и Османа. Они настаивали, что законным преемником Мухаммеда был его двоюродный брат Али, что подразумевало абсолютно другой порядок преемственности власти. Этот раскол продолжается и по сей день, и в новейшее время привел к началу к ирано-иракской войны в 80-е годы 20 века, а также к холодной войне между Саудовской Аравии и Ираном.
В начале 670-х годов Омеяды всерьез нацелились на полный захват Византийской империи. Поначалу они все чаще и чаще совершали набеги на их земли, а в 674 году, собрав крупный флот, направились к стенам Константинополя, который взяли в осаду, продлившуюся в результате почти 5 лет. Разумеется, у арабов не было столько сил, чтобы взять весь город в кольцо, и византийцы чувствовали себя достаточно спокойно и не страдали от голода и жажды. Фактически осада представляла собой серию столкновений омеядов с византийцами у стен города. Решающее сражение произошло в Босфорском проливе в 678 году. За несколько лет до этого византийские ученые создали смертоносную маслянистую смесь, вошедшую в историю под названием греческий огонь. Византийцы установили на носы своих кораблей сифоны, из которых прд давлением, как из огнеметов, распыляли смесь на вражеский флот, превращая его в один большой костер. Греческий огонь горел в воздухе и на воде, и потушить его можно было только засыпав песком или залив уксусом. До нас не дошли сведения, из чего был сделан Греческий огонь, так Византия держала его состав в строжайшем секрете и унесла эти знания с собой в могилу, когда была уничтожена Османами. Наиболее вероятными компонентами этой смертоносный смеси были негашёная известь, сера и сырая нефть. Обрушив на корабли омеядов огненный ад, византийцы сумели, наконец, прогнать врага от стен своей столицы и снять осаду.
Отстав на время от Константинополя, арабы сосредоточились на других направлениях и вскоре захватили земли современных Пакистана, Афганистана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана и Киргизии, а также проникли в Северную Африку, где захватили Тунис, Алжир и Марокко. В 711 г. они пересекли Гибралтарский пролив и начали завоевательный поход на Пиренейском полуострове. Без труда разгромив обитавшие там племена вестготов, арабы создали на территориях современных Испании и Португалии Мусульманское государство Аль-Андалус.
В 717 году омеядский халиф Сулейман предпринял новую попытку по захвату Константинополя, но все с тем же результатом - византийский флот вновь обрушил на корабли арабов Греческий огонь и весь его утопил. Данная неудача окончательно прекратила попытки омеядов захватить Византию, и они полностью сосредоточились на наведении порядка на уже завоеванных землях. Оммеяды выпустили собственные монеты - динар из золота и дирхам из серебра. Ввели в империи государственный язык - разумеется, арабский. Подавляющее большинство населения халифата составляли неарабы, и самыми распространенными языками среди них были греческий и персидский. Омеяды не собирались притеснять людей, говоривших на этих языках в повседневной жизни, но запрещали пользоваться ими на государственной службе. Теперь, если ты хотел стать чиновников, первым делом было необходимо выучить арабский язык. На всей захваченной территории стали возводиться потрясающие воображение мечети. Так, например, в Иерусалиме при омеядах были построены знаменитое святилище "Купол скалы" и мечеть "Аль-Акса". Несмотря на неудачу при захвате Константинополя, в 720-е годы Омейядский халифат достиг пика своего могущества.
"Купол скалы"
Мечеть Аль-Акса.
В 732 году омеяды решили расширить свои владения в Европе и вторглись в земли современной Франции. Они изрядно разорили герцогство Аквитания и разбили войско франков в битве на берегу реки Гаронны. Отражать угрозу королевству вышла армия под командованием Карла Мартела, которая встретила арабское войско на дороге между Туром и Пуатье. Семь дней две армии совершали маневры, после чего сошлись в битве, в которой франки просто уничтожили мусульман. Многие историки считают, что победа франков в битве при Пуатье спасло Европу от тотального мусульманского завоевания.
Битва при Пуатье
Омеядский халифат пал в 750 году в результате очередной гражданской войны в империи. Получившие самостоятельную власть в удаленных провинциях Халифата наместники объединились в группировку и решили положить конец диктатуре Оммеядов. Возглавил мятежников наместник Большого Хорасана Абу Муслим. Восставшие ураганом прошли по землям Халифата, захватили Дамаск и убили халифа Марвана II, после чего перебили всех представителей омеядской династии. Новым правителем арабского мира стал Ас-Саффах, положивший начало династии Аббасидов. Новый халиф перенес столицу империи из Дамаска в Багдад и в корне изменил политическое устройство государство, в котором теперь эмиры городов были практически независимыми от халифа. По сути, на этом моменте произошел развал Арабского халифата на отдельные государства. Аббасиды формально правили империей до 1258 года, пока на их земли не вторглись монголы, которые разрушили Багдад и убили последнего халифа аль-Мустасима.
Разгром Багдада.
Эпоха Аббасидов вошла в историю как золотой век ислама, когда процветали искусство, архитектура, поэзия, философия, медицина и разнообразные науки. Аббасиды похитили у китайцев секрет производства бумаги и пороха. При них были собраны огромные библиотеки, такие как Дом Мудрости в Багдаде, где хранили, переводили, переписывали и изучали на благо общества десятки тысяч книг и свитков. Многие историки считают, что большинство достижений европейской эпохи Возрождения были бы невозможны, если бы мусульманский мир не сохранил у себя античные знания и собранные со всего мира технологии. Слова же Бога, явленные Мухаммеду в пещере в Мекке в VII веке, продолжают влиять на повседневную жизнь огромной части населения земли и в 2024 году.
