История быта и искусств

В 2002 году одну из картин Валерия Яроша купили в качестве подарка президенту России Владимиру Путину. А в 2012 году у художника состоялась персональная выставка в Михайловском замке. В этом есть очень точный контраст к его биографии: сам Ярош никогда не строил карьеру на громких инфоповодах, скандалах и публичной суете. Он годами занимался тем, что сегодня редко выглядит «модным», но на деле меняет всё: преподавал, писал картины, работал с учениками и выстраивал художественную среду на Северо-Западе Ленинградской Области.

Его история - не про один удачный случай, а про более сорока лет большой, системной работы.

В Кингисеппе сорок лет существовала художественная школа, о которой и сегодня говорят как о целой культурной среде, а не просто об учебном заведении. Она работала с 1971 по 2011 год, прошла через три поколения детей и всё это время держалась на одном директоре - Валерии Ивановиче Яроше. Школа начиналась с нуля, без готовой базы, без расписанных схем, и даже без стульев, а потом выросла в пространство, где искусство стало частью городской жизни, а не редким событием.

Школа, которая жила не только внутри своих стен

Это была старая добрая художественная школа в самом широком смысле слова. Детские и взрослые выставки проходили в краеведческом музее, Домах культуры, магазинах, на предприятиях, и за рубежом. Школа существовала как часть повседневного визуального пространства - через выставки, поездки, лекции, выезды и постоянную работу с городом.

Именно этим она и выделялась. Здесь дети не просто учились рисовать, а включались в живую художественную среду. Расписывали стены на комбинате, создавали настенные композиции, делали ледяные скульптуры зимой, рисовали в Усть-Лужском порту (СТРИТ АРТ до хайпа), участвовали в проектах по сохранению ижорской культуры. Искусство здесь было не «предметом», а формой жизни.

Ярош как педагог: не натаскивание, а мышление

В своей методичке Валерий Ярош очень чётко формулирует то, что сейчас называют сильной педагогикой. Для него рисунок не механика и копирование натуры. Он строит процесс через метод межпредметных аналогий: рисунок связывается с психологией, литературой, историей, музыкой, философией и культурой вообще.

Смысл был в том, чтобы у ученика складывалось цельное мышление, а не набор разрозненных навыков.

На практике это выражалось в конкретных вещах:

● сотворчество - преподаватель и студенты работали вместе, выходили на этюды, обсуждали постановки, позировали друг другу;

● анализ репродукций по схеме: автор, эпоха, техника, вопросы к мастеру;

● работа с психологией внимания и доминанты, когда ученик учился видеть не только функцию предмета, но и его форму, характер и зрительную сущность;

● записные книжки с цитатами великих художников;

● композиция как главный предмет;

● творческая атмосфера вместо сухой зубрёжки.

Именно поэтому его школа запоминалась не как место, где «дают уроки», а как среда, в которой человека учили смотреть на мир профессионально и внимательно. В радиоинтервью выпускники вспоминали, что занятия были долгими, насыщенными, с музыкой, разговорами, пленэрами, походами, поездками и постоянным движением. Валерий Иванович, по их словам, не давал группе «засохнуть» и постоянно будоражил её - заданиями, музыкой, вопросами, темпом работы.

Школа, из которой выросли профессии

Результат этой работы виден по выпускникам. Среди них - дизайнеры, художники-педагоги, модельеры, архитекторы. Многие продолжили профессиональную деятельность в России и за рубежом. Работы учащихся Кингисеппской художественной школы сегодня хранятся в Государственном Эрмитаже, в доме-музее главы фламандской школы живописи XVII века Якоба Йорданса в Бельгии, а также в частных и музейных собраниях Японии, Франции, Польши, Швеции и Финляндии.

Школа регулярно участвовала в российских и международных конкурсах, выставках и благотворительных проектах. Ученики получали дипломы и награды не только в России, но и за её пределами. Среди памятных событий - награждения с участием консулов и вице-консулов Великобритании, Японии и Финляндии. Детские работы и проекты отмечались подарками от британской королевской семьи и Центра ЮНЕСКО во Франции.

Для многих учащихся наградой становились не только дипломы. Победы открывали возможность увидеть мир: поездки в Швецию, Финляндию, Хельсинки, Ваасу и Лаппеэнранту, приглашения в Дома творчества художников, участие в крупных культурных мероприятиях страны, включая поездки в Кремлёвский дворец. Для небольшой художественной школы районного города это был уровень международного признания, который сегодня кажется почти невероятным.

Ещё невероятным кажется тот факт, что победители конкурсов в ДХШ иногда получали приз в виде прибавки к пенсии для своих родственников, причем не формальную прибавку, а достаточно большую - 300 рублей (в СССР это были крупные деньги)

И в этом есть важная деталь: школа не просто выпускала детей с дипломами. Она выстраивала преемственность. Появлялись подготовительные группы для самых маленьких, потом группа для детей 5-6 лет, студия для взрослых, а затем и филиал художественного факультета на базе Кингисеппской ДХШ КГУ им. Кирилла и Мефодия. Замысел был именно такой: непрерывная художественная цепочка, от раннего возраста до профессионального обучения.

Сохранение культуры

После встречи с Мстиславом Потоцким, приёмным сыном Ивана Билибина в существующем на тот момент Ивангородском филиале Кингисеппской ДХШ, Ярош сначала попытался создать музей Билибина в Кингисеппе. Подходящего помещения найти не удалось, по итогу место нашлось в Ивангороде. Ярош участвовал в поиске здания для будущего музея, который впоследствии принял первых посетителей. Для него это было продолжением той же идеи: художественная школа должна не только учить детей, но и встраивать в культурную жизнь города наследие русских художников.

Так же он активно пытался спасти от сноса резное деревянное здание в Кингисеппе , на фоне которого в 1970 году он написал картину «шахматисты» позировали на картину ученики ДХШ. Здание спасти не удалось, но

что бы хоть какую-то часть сохранить он взял оттуда в свою коллекцию кусочек резьбы на фоне которой в последствии художник Леонид Кривицкий написал его портрет.

Почему сейчас?

Сегодня Валерий Иванович Ярош продолжает работать как художник. На предыдущей персональной выставке в переулке у Эрмитажа, в галерее Molbert стало известно о новой, но уже масштабной выставке 5-18 октября этого года в залах союза художников (Санкт-Петербург). Кстати на открытии вход там бесплатный, а выставки Валерия Яроша - редкость, так что советую сходить.

История Кингисеппской школы - это пример того, как в небольшом городе можно было десятилетиями держать высокий художественный уровень, соединять обучение, городскую жизнь, музей, улицу, семью, профессию и культуру в один живой механизм. Сорок лет работы школы - это сорок лет, в которые искусство было не украшением, а нормой.

Подробнее о школе можно послушать на радио России, для вас нашел архивную аудиозапись: 2022 года:

https://www.rtr.spb.ru/Radio_ru/First_Person/news_detail_v.asp?id=34716

Источники:

Сайт художника, Википедия, архив радио России, архив газетных публикаций

Берсерки — воины, которых не могли остановить ни боль, ни страх.


Когда викинги шли в бой, самые опасные из них не носили доспехов.
Не прятались за щитами.
Не знали слова «отступить».

Это были берсерки — люди, которые входили в ярость, похожую не на человеческую, а на звериную.
Они бросались в гущу сражения, словно медведи, чьё имя и носили.

Но кем они были на самом деле?
Сверхвоинами?
Мистиками?
Военными психонавтами, использовавшими особые травы?
Или людьми, которые знали секрет состояния, где страх исчезает, а тело работает на пределе возможностей?

Сегодня образ берсерка — больше чем часть мифологии.
Это символ человека, который идёт вперёд, когда остальные останавливаются.
Символ внутренней силы, которую мы иногда недооцениваем в себе.

Это замок детектор, созданный в 1680 году мастером Джоном Уилксом из Бирмингема. Его основная особенность в циферблате, на который указывает жезлом фигурка человека. При каждом открывании замка маленькая храповая передача передвигала циферблат на один шаг. Допустим хозяин закрыл комнату, счетчик - 0. Вошел слуга, счетчик - 1. Вошли еще трое, счетчик 4. Таким образом, хозяин мог бы сразу заметить несанкционированный доступ.

Но это еще не все хитрости. Левая нога мужчины скрывает замочную скважину, которую вы даже не увидите, пока не сдвинете скрытую кнопку вправо.
Но даже открыв замок ключом, вам не сразу удастся открыть дверь.
Здесь кроется ещё одна хитрость!
Чтобы разблокировать задвижку, необходимо сдвинуть шляпу мужчины на затылок и повернуть ручку против часовой стрелки.