Серия «Эмоции в рассказах»

Отыграв положенные три часа, жизнь завершила очередной театральный акт, отпустив меня на антракт в реальность. Часть я потратил в гардеробе, держа тремя пальцами пластиковый номерок. Лену я не нашёл. Так и ходил вокруг гардероба, держа её пальто и названивая ей на телефон. Наконец, пришло сообщение: «Я уже дома, нужно было срочно бежать».

- «Так срочно, что даже пальто забыла», – причитал я, закидывая одежду на заднее сиденье. «Но она такая, эта Лена – своенравная, независимая, себе на уме», – продолжил мысль, выруливая с парковки.

Фонарные столбы отмечали путь полосками света в салоне, будто шпалы на железной дороге. Но даже в поезде попутчик может неожиданно сойти, сказав: «Моя остановка!». Я ехал возле реки, влажный воздух отдавал прохладой, пришлось прикрыть окно.

На светофоре зажглась зеленая стрелка, я повернул руль и слегка надавил на газ, после чего сразу же переместил ногу и вдавил тормоз! Прямо передо мной пролетели две черные машины с яркими, слишком яркими фарами.

 «Видимо, хотели пролететь на жёлтый», – подумал я, открывая глаза, чувствуя спиной и затылком холодное дерево. «Где я?!»

Прохлада от реки всё ещё была со мной. Я встал с лавочки и принялся оглядываться. Я очутился возле заправочно-ремонтной станции. Моя машина стояла в боксе, над ней светились индикаторы: заряд батареи – сто процентов, уровень топлива – три процента.

- «Ну не три, но бензина было мало», – понимающе покачал я головой и пошёл к заправщику, юноше в кожаной куртке и с желтыми торчащими волосами. - Добрый день!

- Добрый, - парень взглянул на меня с легкой тенью усталости, - Зарядку закончили, осталась заправка, что-то ещё нужно?

- Понимаете, я забыл последние… - слегка запнувшись, я виновато улыбнулся,  так и не смог ничего вспомнить, - сколько-то времени.

- Такое бывает, когда батарейка садится.

Прохладно всё-таки, я решил застегнуть молнию на куртке, но она вдруг застряла в районе груди. Опустив взгляд, я увидел торчащие из меня, возле сердца, провода.

- Батарейка садится, - кивнул заправщик, скаля зубы, намекая на то, что это была очень удачная шутка. - Расслабься, мужик! Мясной моторчик твой работает исправно. Просто, зарядки взять неоткуда стало.

- Понятно…

Совсем потупив взгляд и запутавшись в реальности этой реальности, я так и двигал собачку молнии вверх-вниз, пока парень не цокнул неодобрительно, и не затолкал провода глубже мне в грудину.

- Только не обрезай, возможно, скоро понадобится.

Время шло, обрезать я ничего не стал, но привычка гонять собачку с задумчивым взглядом осталась. Зима подходила к концу, повсюду разливались ручьи тающего снега, грязные лужи прятали каждую яму во дворе, люди не могли понять что надеть, зимнюю куртку или лёгкую ветровку.

Не выпуская из рук телефон, я проверял, не пришло ли сообщение. У Лены были какие-то проблемы на работе, или не на работе, может ценности какие переоценивала, но проблемы были у неё, а страдал я, без неё. Напротив меня сидела коллега, глядя на меня игривым взглядом без любви, наливая в кофе сливки без молока, ломая плитку шоколада без какао.

- Ты же ничем не занят сегодня, подвези меня домой.

Может быть, я и подвёз бы её, чисто из солидарности, но приятно делать что-то от чистого сердца, а не по требованию.

- Прости, но сегодня никак. Заканчиваю в другом районе, сама понимаешь.

- Вот так всегда, - разочаровано бросила взгляд к небу. – Ещё этот отпуск, совсем не вовремя. Денег нет, что делать не знаю.

Тем временем я дочитал договора, черкнул подписи, отдал экземпляр, попрощался одним взглядом и побежал к машине. Лавируя между сугробами, перескакивая с вывернутой плитки на доску, установленную посреди лужи заботливыми дворниками, я уже достал из кармана ключи, направил палец к заветной кнопке… и упал. Почему-то икроножная мышца стала на один миг такая ватная, неуклюжая. Защищая бумаги, я развернулся в падении, но сильно ударился той самой предательской ногой. Люди так и перепрыгивали через лужу рядом, а я уходил куда-то в темноту и пустоту.

Моргая, я быстро привык к мягкому свету желтой лампочки. Оглянувшись по сторонам, увидел голые белые стены, много розеток, таких же бедолаг, как и я, на больничных койках с обеих сторон. Грудь нараспашку, торчат провода. Рука машинально повторила движение собачки от молнии по голому животу, когда вошел врач.

- Прекрасно, в себя пришёл.

- Батарейка села?

- Да, такое бывает в вашем возрасте, но последнее время и эта болячка молодеет.

Специалист заглянул в планшет. Прочитал ссылки и пояснения к каждому назначению и показателям в анализах, после чего откинул на мне одеяло, обнажив механическую ногу. Мои глаза округлились, а он, лишь заметив это, продолжил:

- Вам повезло со страховкой. Операции ждать не пришлось.

- Но как я…

- Вы подписали все нужные бумаги в скорой. Заряда почти не оставалось, вполне возможно, что вы этого даже и не помните. Хорошо ещё, что у вас зарядник в груди стоит, две операции в один день не получилось бы провести.

- Очень хорошо… - пробубнил я в ответ.

Нога тем временем оказалась даже лучше прежней! Я ведь чувствовал прикосновение одеяла, как оно сползало с меня. Она была легкой, на ощупь гладкой, будто покрыта была кожей. Теплая, как родная! Она двигалась так естественно, что я совершенно забыл о протезировании, лишь иногда вспоминая об этом. Меня мучил только один вопрос, из-за чего я вскоре снова оказался на приеме у врача.

- Что-то беспокоит?

- Мне тут недавно ногу заменили, - начал я, заворачивая вверх джинсы, - это же чудо какое-то, а новостей нигде не видно!

- Так в новостях пишут лишь о незаконченных исследованиях, всякие эксперименты и прочее. А это уже обыденность. Сейчас наука так стремительно идет вперёд, вы просто пропустили пару новостей. Что-то не так?

- С ногой всё так. Но вот это, - я поднял майку и вытащил провода из груди.

- Что-то беспокоит?

- Батарейка садится.

- Два раза уже, - посмотрел врач в карту, - вам бы поберечь себя.

- Мне бы индикатор какой, чтобы понимать сколько заряда осталось. Ну и вообще, не эстетично это.

- Не эстетично, - кивнул врач в ответ и придвинулся ко мне, - давайте посмотрим, что мы можем сделать.

Первым делом мне заменили грудной отдел. Но меня стали беспокоить и другие мои части. То сустав запястья хрустит, то плечо продувать стало часто. Месяц, что Лена занималась самокопанием, я посвятил самосовершенствованию.

И наконец, снова свидание, я в машине, механическая рука ловко выворачивает руль, а нога выжимает педали. В назначенное время она уже ждет меня на пороге. Прохожу в дом, улыбаюсь, снимаю куртку. Проходим в комнату, снимаю майку, жду реакции. Она смотрит на меня озадаченным взглядом. Её левая бровь надолго поднялась вверх. Выражение лица меняется на интерес, ладони касаются моей груди.

- Без волос ты мне даже больше нравишься.

Снова ночь вместе. Утром она пожаловалась, что я иногда похрапываю. В конце недели мне меняют легкие. Опять проходит время. К началу лета я лежу на столе. Врачи стали уже скорее механиками. Из мясного во мне осталась лишь голова, и то частично. На приеме терапевт возбужденно резюмирует:

- К сожалению, у оборудования таких размеров сейчас не хватит вычислительных мощностей, но как только что-то придумают, мы дадим вам знать, - жмет мне руку. – Вам уже пришло письмо с поздравлениями?

Силой мысли обращаюсь к сети, на всплывающем окне в глазах читаю письмо о максимальной стадии улучшения жизни на данный момент. К письму приложены ещё несколько файлов руководств и инструкций, почитаю перед сном.

И вроде бы всё хорошо. Я не устаю, работаю так, как и в юношеские годы не мог себе позволить! Раньше я клал телефон на зарядную станцию, теперь ложусь в кровать, в основании которой зарядная станция для моего нового тела. После оптимизации систем, мне достаточно выбрать режим, и мозг получает достаточно веществ для выработки нужных гормонов, только меняй картриджи с веществами вовремя. Вроде бы всё хорошо…

- Лен, а ты не хочешь что-нибудь заменить?

- Нет, - рассмеялась она при очередной встрече, - мне не нравятся перемены.

И вроде бы всё хорошо. Если мне нужно поработать, настроил нужный уровень кортизола, дофамина, эндорфинов. Но я стал замечать, что всё чаще перед встречей с Леной произвожу те же манипуляции, только меняю кортизол на серотонин и окситоцин. И если раньше я делал это для работы, то теперь и для неё. А без этой химической настройки, что бы я ни делал, в голове звенел один и тот же вопрос: «зачем?». Может, меняя себя так кардинально, я затронул душу, ранил её, повредил. Почему я вообще стал думать о душе, если просто стал терять смыслы…

Однажды я стоял у дороги, рассматривал подушечки пальцев.

- «Они никогда больше не будут холодными, пока не сядет батарейка»

Однажды я стоял у дороги и вспоминал театр. Как люди играли свои роли, как свет прожектора освещал растекшийся грим. К чему я пришел спустя всего лишь один год?

Мы были с Леной десять лет. Теперь уже нет. Разошлись. Я хороший работник, химически замотивированный, ведь обслуживать это тело дорого. Какую роль я играю теперь? Пришла мысль о новом уведомлении. Глаза смотрели на широкий мост, реку, по которой плывут катера. Влажный камень мостовой. В небе ярко светило солнце и раскинулись широкие крылья перьев облаков. Когда-то я оставлял часть этого мира, читал письма во всплывающем окне. Сейчас мне это всё не интересно, я разворачиваю окно, перекрывая весь свой взор.

- Но моя репродуктивная система же работает?

- Конечно, как и всё в вашем организме – по желанию.

- Тогда о чём говорится в рассылке?

- Компания предлагает вам завести ребенка, но это будет иное рождение, не так, как было раньше!

- И что это будет за ребенок?

- Он будет создан по вашему с партнером подобию полностью механическим. Он будет расти, развиваться, просто в определенный срок нужно будет приезжать на модернизацию. Но ведь и с обычными детьми часто ходят по поликлиникам, верно? – добродушно показал зубы в улыбке терапевт. – Его разум изначально будет рожден в искусственном мозге. Это очень важный шаг на пути к полному совершенствованию человека! И вас тоже, между прочим. На данном этапе, это ещё и бесплатно.

Я сидел дома, листая анкеты девушек, прошедших тот же путь самосовершенствования, что и я. Лёгкую иронию вызывало то, что выбирать партнера мы будем по интересам, которые волновали нас раньше. Внешне же, мы все были идеальны. Лицо. Вот что было до сих пор родное, вот что действительно оставалось важным.

Она ехала в такси. Я сидел на диване. Закрыв глаза, мы видели друг друга, будто сидим напротив. Мы уже многое обсудили, теперь больше шутили, оформляли связь между нами с помощью настроек окситоцина…

Зайдя в квартиру, она развязала пояс, я принял её пальто, невольно вернувшись в прошлое на миг. Мы прошли в комнату. Я соединился с ней традиционным способом, наши губы сплелись. Анализаторы жадно поглощали запах друг друга, улавливали температуру, каждое движение и напряжение мышц. Наши сердца тоже сплелись проводами, о которых мы даже не знали. Все ограничители сняты, каждый привод наших тел сейчас работал на износ, напряжение нарастало, казалось, что все жидкости вот-вот начнут кипеть. Последнее движение, казалось, вызвало на миг отказ всех систем. Мы отпустили друг друга, легли рядом и снова сплелись в объятьях, ожидая пока завершится диагностика, и система вернёт телам нормальный функционал.

Из слота в груди появилась маленькая карточка. Я взял накопитель, вставил свою карту с одной стороны, она вставила с другой. На маленьком окошке загорелась шкала компиляции.

- «Останется только прислать накопитель в наш офис», - вспомнились слова из инструкции.

- Буду рада завести с тобой семью, если все получится.

Улыбнулась она в дверях, и мы поцеловались, машинально, на остатках гормонов. Наутро я снова стоял у двери, только теперь по ту сторону порога ждал маленький робот-курьер. Он открыл слот-приемник и нетерпеливо зажжужал. А я стоял, держа заветный накопитель, шкала заполнилась, теперь рядом с ней светилась зеленая галочка, осталось лишь положить его в приемник…

Но какой в этом смысл?

Без власти чувств любая мысль ставится под сомнение.

Дракон планировал над окраиной города. Его грудь надулась, в ней будто поселились огоньки, как в следующий миг, из пасти зверя вырвалось пламя! Столб огня ударил в землю, обращая людей и их дома в пепел, плавя камень мостовой, разрывая тишину какофонией ужаса и страданий сотен несчастных.

Но Кса видела лишь чарующий танец лепестков пламени, пляски причудливых теней в алых отблесках на стенах. Искры обернулись светлячками и блуждали теперь по пустынным улицам, завораживая кошкин взор.

Дракон взмахнул крыльями, вмиг зависнув над землёй. Этот взмах был настолько сильным, что в домах вокруг вылетели стёкла. С крыш сорвало черепицу, редкие городские деревца в ужасе пригнулись к земле. Поток ветра долетел и до Ксы. Она почувствовала его ласку на своей шерстке и улыбнулась. Флюгер-петух же истошно крутился на месте от этого порыва.

- Не бойся, сладкий, он далеко от нас, тебе ничего не грозит – промурлыкала кошка.

Зависнув в воздухе, дракон наклонился вперёд, выставив могучие лапы. От этой картины, у Ксы перехватило дыхание. Ещё миг, и летающий зверь спикировал вниз, врезавшись в старую казарму. От удара поднялся фонтан камней. Дракон бесновался, закидывая всё вокруг брызгами осколков и валунов.

- Ах! – Томно вздохнула Кса. – Даже земля и камень не могут устоять перед его силой…

Летающий зверь огляделся, порылся когтями, что-то проглотил, что-то прихватил и снова взмыл вверх. Улетел в сторону гор под исчезающим солнцем.

- Смотри как он прекрасен! Я должна отыскать его, пусть он подарит мне крылья! Тогда мы вместе будем летать по свету – мечтательно протянула Кса.

Стальная птица покачивалась по велению ветра из стороны в сторону.

- Ты против? Волнуешься за меня, да? – Растрогалась кошка. – Не волнуйся, птенчик мой, когда у меня будут крылья, быть может, я буду иногда летать и с тобой!

Одарив флюгер-петуха самым сальным взглядом, Кса спрыгнула на водосток, аккуратно сползла по трубе на землю и, тяжело вздохнув, отправилась в путь. Туда, где ещё недавно таяло солнце.

«У кошек такие маленькие лапки, но всё изменится, когда я получу крылья!», - сокрушалась и предвкушала Кса. Ей и в голову не приходили другие варианты. С чего бы вдруг? Если у ящерицы есть крылья, почему им не быть у кошки, правильно? «Весь мир будет у моих ног! А точнее, под ними», - мечтательно облизывалась своим мечтам кошка, пока искала взглядом попутку.

Так и путешествовала она, угощаясь рыбкой на лавке возничего, успокаивая урчанием беженцев в душной телеге, на загривке меланхоличного осла, погрязшего в мечтах дотянуться однажды до морковки, которая висит перед самым носом. Дни сменялись, а Кса всё так же удивлённо созерцала восходы и закаты, представляя великую кузницу, где куют солнечный диск и озеро лавы, в котором этот диск тонет в конце каждого дня. «Расточительство!», - мотала головой кошка каждый раз, но какое её дело, в конце то концов? Время шло, а горы не спешили становиться больше.

«Как жаль, что этот мир так велик, но хоть будет где развернуть крылья», - рассуждала Кса, спрыгивая с очередной повозки. Дорога брала резкий поворот и уходила далеко в лес, туда, где горами и не пахло. Пройдя немного в нужную сторону, кошка остановилось у берега небольшой речки. Каменистое дно с одинокой лягушкой намекало на возможность. «Ради мечты можно и лапки испачкать!», - Решила Кса и побрела вдоль берега по глинистому склону. Идти пришлось не так долго, всего пару или тройку часов, зато уже вскоре нашлась удобная заводь. Из воды торчали макушки валунов и длинный камыш, здесь она и перешла реку, прыгая по камням, изредка хватаясь за тонкие стебли.

Уже на другом берегу, Кса пригорюнилась, вспоминая вкусную рыбку. Но делать было нечего. Впереди кошку ждали поля полные мышей. Оказавшись у подножья гор, она смело шагнула в неизвестность. Ветер не в силах был поколебать решимость и простудить шкурку кошки. Острые камни лишь помогали мягким лапкам искать путь. Высота только и радовала глаза, позволяя проникнуться духом приключений. «Если и идти куда-то, то лишь дорогой мечты!», - Бросала вызов судьбе Кса, без устали углубляясь в далёкие-далёка.

И вот, в час, когда кошка была уверена, что именно здесь должны жить драконы, её сердце дрогнуло. Любые невзгоды и тяготы она перешагивала играючи, но, когда в ушах зазвенела тишина, Кса не на шутку испугалась. Над головой раскинулась бесконечная тьма, усыпанная звёздами и узорами туманностей. Вокруг раскинулись бесконечные хребты скал, холодные и покрытые снегом. Как будто во всём этом мире осталась всего одна живая душа, свернувшаяся в клубочек под камушком и небом, вот-вот грозившим рухнуть на голову. В такие моменты начинаешь сомневаться, стоит ли идти вперёд, может повернуть назад, или всё тлен…?

Кса сама не заметила, как уснула, лёжа на подушке из мха. Однако, от сна её оторвал какой-то беспрецедентный хам! Неизвестная конечность толкала мягкий бок кошки, совсем не беспокоясь тем фактом, что кто-то не выспался! Продрав глаза после бессонной ночи душевных терзаний, Кса обомлела, увидев нависшую над головой морду настоящего дракона! А в бок её толкал палец дракона! И один этот палец был с неё размером, может даже больше.

- Мягкая. Вкусная? – Протянул нахал гортанным голосом, совсем неприятным на слух.

- Лапы убери! – Проворчала в ответ Кса, после чего запрыгнула на камень и, приняв самую изящную и горделивую позу заявила. – Я пришла сюда за крыльями!

- Этими? – Указал поворотом глаз на свои перепонки исполинский ящер.

- Этими! – Коснулась лапой спины Кса.

- Но там нет крыльев! – Взревел в недоумении дракон.

- Сейчас нет, но ты мне их дашь! – Улыбнулась от уха до уха кошка.

Мысли в голове дракона мелькали так часто, что казалось уже стали отражаться блеском в его глазах. Он думал долго, гораздо дольше чем любой из тех, кого встречала Кса. Но кошки умеют ждать. И она ждала, не шелохнувшись, не отпуская взгляд дракона от своих зрачков.

- Аррррр! – Снова взревел дракон, поняв, что не может вспомнить, о чем он думал. – С чего ты вообще взяла, что я не съем тебя сейчас же!

- Не съешь. Все любят кошек.

- Все любят кошек – завороженно пробормотал дракон, начиная понимать, о чем в конце концов он думал. Или ему это показалось.

- Залазь, кошка. Уверен, ты хочешь полетать.

- Конечно хочу!

Воссияла Кса, так и не осознав того малого, но настолько важного. Дракон был высоким, сильным. Его мощное дыхание способно было дарить свет и тепло. Пещера, в которой они жили, блестела золотом и драгоценностями. Воздушный зверь приносил из вылазок вкусное жаренное мясо. Когда он катал её на своих плечах, Кса чувствовала ласку ветра, ощущала крохотность и хрупкость мира под ногами, на какое-то время даже забыв о своей мечте. Но прошлое всегда догоняет, если о нем случайно забыть. Так и случилось однажды.

- А когда ты мне подаришь крылья?

- Что? – Округлил глаза дракон, не поняв вопроса.

- Ну помнишь, ты мне обещал дать крылья…

- А чем тебя мои не устраивают? – Он бы приподнял бровь в удивлении, если бы такая имелась.

- Я хочу крылья, ящерка моя…

Дракон засуетился, его глаза забегали по сторонам с хищным блеском. Лапа потянулась в одну из бесхозных куч золота и прочего дорогого хлама, выудила оттуда игрушечные крылья, такие, которыми люди наряжают своих детей на праздники. Украсив свою кошечку, воздушный зверь смотрел на неё глазами полными умиления, у него бы зарделись щёки, если бы могли…

Кса посмотрела на свои крылья, сухо улыбнулась в ответ и пошла спать. Делать вид что спит. Дракон, как всегда, лёг рядом, излучая тепло своим брюхом. Так и уснул, не заметив подвоха…

«Он и не собирался подарить мне крылья», - грустно выдохнула кошка. Она думала попросить подвести, но решила не тревожить соседа, вдруг ещё по пути весь город спалит нечаянно. Кса ушла ночью, так и не предупредив, не попрощавшись. Долгая была дорога обратно, но путь, пройденный однажды, всегда будет преодолён вновь. И вот, когда солнечный диск таял в вечерней дымке, кошка сидела на крыше, смотрела как яростный дракон сжигает очередной дом. «Только ты меня понимаешь, да, птенчик мой?», - Погладила она лапой флюгер-петуха.

А вот Суворов просто взял всех в деревне, раз не хотите сами, будете все женаты по моей воле!
А вот моя знакомая влюбилась в мужчину, ведь столько у него было планов, грандиозных идей, жизнь красивая была!
А вот депутат в далеких краях вел бизнес, процветал, строил детские площадки, облагораживал пляжи, помогал приютам!
А вот начальник в той фирме не жалел денег, устраивал для всех корпоративы, платил премии, разыгрывал ценные призы!

Только вот, психологи говорят - несчастны были те люди, что семьи получили, ведь их сковали цепями чужой воли...
Только вот знакомая моя не выдержала кредитов набранных мужем, развелась с ним, теперь тянет лямку половины из них, тех что знала, тех о которых не знала. Одна...
Только вот, сняли того депутата, разорили бизнес, говорят, не поделился с кем надо...
Только вот, заставили продать фирму того начальника, работают теперь все нормально. Без премий, без корпоративов, без призов. Как все...

А я хотел ведь помогать... Не искал добра от добра... Хотел просто делать свою работу, чтобы меня не выжимали до суха, считая минимальное время, за которое я могу вкрутить лампочку...

И нет одной психологии и философии, которая была бы права.
И нет почти тех счастливчиков, что были бы вдвоем раз и на всю жизнь.
И нет одной компании, которая бы выпускала на рынок идеальный продукт для всех.
И нет человека, которому бы доверились все, ведь у каждого есть скелеты в шкафу, которые нравятся совсем не всем.

И нет утопии, и даже шанса на нее, ведь это глупости. Все так говорят.

P.S. Рассказ основан на простой парадигме - стремления к добру, справедливости, жизни без обмана и т.д., считаются современным обществом эмоциональной незрелостью.

Это Ирония на подростковость, на веру в утопию и неверие в людей. Аллюзия на события, в том числе недавние, случившиеся со мной и моими знакомыми.

Серый бетон быстро наполнялся красками. Желтое солнце, зеленая трава, синее небо с белыми облачками. Но Саше показалось, что это все где-то уже было и не раз. Поэтому вторая половина блока приобрела тёмное небо, множество звезд. Земля была покрыта песком и в конце соединялась с водой. Луну Саша решил не рисовать, пусть она будет скрыта тучами. Всё было очень красиво, по мнению мальчика, так красиво, что сразу захотелось кому-то показать. Мальчик встал во весь рост, посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Стало даже одиноко, далеко Саша забрался от своего посёлка.

Сев обратно на блок, мальчик окинул взором свой маленький мир и понял, что он пуст, сюда столько нужно добавить, хорошо, что никто еще не видел, ведь можно сделать куда лучше! Так в маленьком бетонном мирке появились деревья. Саша старался, местами накидал камней, прочертил несколько линий рек, заботливо вырисовывал бабочек и птиц. Последи мира, там, где день плавно перетекал в ночь, мальчик создал огромную гору с симпатичной снежной шапочкой. Море у песочного пляжа заселили рыбки.

Теперь всё выглядело иначе. Просто загляденье! Саша даже приложил кулачки к груди от избытка чувств. Последним штрихом, мальчик решил добавить человечка. Ножки, ручки, голова, и вот, уже маленький человечек купался в лучах солнца, сидя на одном из камней.

Саша любовался своим твореньем и не мог отвести глаз. Сладостно выдохнув, мальчик поднял взор к небу. Оно конечно тоже красивое, но Саше казалось, что небо на бетоне гораздо лучше!

Тем временем, нарисованный человечек спрыгнул с камня и стал бегать, ловить бабочек. Саша так удивился, что даже испугался! Но интерес пересилил все, и мальчик стал наблюдать за человечком. Тот в свою очередь делал вид, что Саши не существует, а может и действительно не видел его. Человечек бегал, прыгал, но у него ничего не получалось, тогда Саша нарисовал крошечный сачок. Радости маленького человечка не было предела! Уже скоро он переловил всех-всех бабочек, одну даже пытался попробовать на вкус. Но все равно всех отпустил.

Тогда человечек стал прыгать через речку, туда-сюда, туда-сюда. Саше было приятно наблюдать за своим творением. Человечек много играл, один раз даже пытался забраться на гору, но очутившись рядом со снегом, задрожал и быстро спустился обратно. Наверно там было холодно.

Спустя какое-то время, нарисованный человечек остановился, стал пинать камни. Пожав плечами, он решил уйти на другую сторону бетонного блока. Там, в темноте, он сел на песок, опустил ножки в воду и долго смотрел на звезды. Саше стало жалко человечка, он нарисовал рядом маленький фонарик, но человечек затушил его. Что же делать? Саша не мог понять, чего не хватает его творению? Он кружил вокруг бетонного блока, чесал затылок, сильно сжимал губы, но ничего не помогало! И наконец, Саша остановился и нарисовал второго человечка. Новый персонаж призывно помахал рукой, и человечек на ночной стороне обернулся. Они побежали навстречу друг другу и стали веселиться, играть, бегать и прыгать. Саша был так рад, что тоже пустился в пляс! Мальчик нарисовал своим новым друзьям дом, небольшой садик, собаку и кошку. Но день в реальной жизни подходил к концу, и Саше нужно было возвращаться. Как же быть? Как же они останутся здесь одни? Саша подумал и сказал: «Они должны быть мамой и папой!» и нарисовал одному человечку платье, а другому штанишки.

Но однажды, Чарли поверил, дурак. Он подумал, что она сможет понять, а он сможет понять её, что они бы могли принять друг друга. Только вот роза и в этот раз была не нужна. Забыта на заднем сидении. Оставлена во власти жары и солнечных лучей, пока он и она искали себя. День прошёл - роза погибла. Её лепестки пожухли, бутон склонился к земле. Чарли взял цветок и ощутил ту боль, что никогда ещё не ощущал. Ему казалось, что было бы лучше, если бы она выбросила розу в помойку. Желательно, когда он не видел. Но на этот раз, цветок погибал в его руках, отчего было ещё дурней на душе. Он принёс розу домой, налил воды и поставил цветок в вазу. Пошёл спать, а на утро увидел как бутон снова тянется к солнцу! Как лепестки распрямились, наполнились жизнью, и снова налились цветом.

"Как немного все-таки нужно. Всего лишь капельку любви"

Лето. Солнышко припекает. На склоне, ведущем к широкому пруду, загорают девушки. Парни тем временем прыгают в воду с тарзанки. Антон разложил на траве полотенце и, устроившись удобнее, расчехлил гитару. Вскоре возле него собралась целая компания. Кто-то принёс портвейн, достали карты. Юноша поёт мелодичную песню, поглядывая в сторону Кати. Подруга зовёт Екатерину в воду, но та отказывается, ей нужно обсохнуть.
Уже давно вечер, летнее солнце не спешит к горизонту, оно дарит тепло, так же как ветровка Антона на плечах Кати. Юноша провожает её домой. У подъезда они долго стоят, обсуждая прелесть прошедшего дня. Молчание, в её взгляде ожидание и интерес, его ладонь касается щеки девушки, и Антон получает первый поцелуй. В глазах Кати он видит лишь безграничную нежность и тепло, юноше кажется, что они заменят ему солнце и звёзды.
Дома Антона ждёт мать.
- Где тебя носило?! Ты время видел? Сходи в магазин, пока не закрылся. И вынеси мусор.
- Сейчас, мам!
Юноша смотрит на телефон – пять пропущенных.
«Она прекрасна, все мои мысли с ней и только о ней. Договорились завтра встретиться. Она моя муза. Когда она рядом, мысли складываются в песню! Жаль, что дома мне не так рады. Стоило войти за порог, как всё исчезло».

Антон смотрел на часы, секундная стрелка щелчками двигалась по окружности, подталкивая минутную по завершении каждого круга. Последний час рабочего дня тучей нависал над юношей. Он был неумолим, являясь частью самого времени и никак не хотел ускоряться. Президент на фотографии такой молодой, смотрит с улыбкой, всем своим видом одобряя работу в офисе крупной компании. В руку Антона лёг телефон. Социальные сети помогут провести остаток времени заключения. Катя писала, хочет знать как дела, но всё в прошлом. Все её песни написаны и спеты, нынче музы другие.
Дома Антон сел за гитару, главное творение его жизни было почти закончено. Группа, с которой он играет каждые выходные, вот-вот выпустит альбом, а дальше слава и блеск софитов. Зазвонил телефон, на другом конце трубки мама.
- Почему не звонишь, я же скучаю. Как у тебя дела? – Голос матери звучит устало.
- У меня всё хорошо, даже не знаю что тебе сказать. Работаю, играю в группе.
- А как сердечко моего сына? У тебя кто-нибудь есть?
- Нет, мам, не время сейчас. Всё крутится-вертится, нужно ловить момент!
- Да, может ты и прав… Но я не молодею, а ты всегда был таким умницей, думала хоть от тебя внуков дождусь.
- А брат с сестрой?
- Кирилл всё в компьютерах сидит, если роботы рожать не научатся, то от него не дождусь. А Светка та ещё особа. Учёба, аспирантура, не скоро она мужика найдёт.
- Найдёт, не волнуйся.
- И позвони отцу, он гордый, говорит ты звонить должен. Вот и звони!
- Сейчас, мам!
Перекинувшись парой слов с отцом, Антон услышал звонок в дверь. Это была девушка из агентства. Она красива, не спрашивает лишнего, не сопротивляется и просит столько, сколько стоит.
«Сегодня великий день! Родня не будет беспокоить ещё неделю, девушка была высший класс! Я дописал песни и на выходных мы их обыграем. Похоже, жизнь начинает складываться!»

Раннее зимнее утро. Мечты о солнце. Закрытые окна чтобы не простыть. Тёплые батареи с сохнущим на них полотенцем. Через пару часов городские девчонки будут визжать, кидать в сторону сцены предметы нижнего белья и цветы. Антону этого очень бы хотелось. Но, как-то холодно на душе. И в этом вина отнюдь не зимы. Этот холод может согреть лишь особый человек. Поклонницы не способны стать таким человеком, ведь Антон в жизни теряет тот лоск и блеск, что окружает его на сцене. Жизнь другая, в ней есть проблемы и обязанности.
- «Хорошо, что мы не так популярны» - думает он, глядя в телефон.
В приложении чужое имя, но фотографии свои. Общение редко складывается, но с ней всё иначе. Она хочет встретиться. Решено! Как только Антон вернётся в родной город, они пойдут в кино, а там, как пойдёт.
Весёлый мультфильм поднял настроение. Потом они пошли в небольшое уютное кафе. Сладкое с чаем, и тёплая атмосфера напоминали о скором приходе весны. Юлия была немолода, в её глазах читалась надежда на то, что в этот раз точно будет тот самый мужчина. Антон предложил подвезти её до дома, и они подошли к машине. Он вытащил заранее припасённый букет и подарил его Юлии.
- Я уже думала, как странно, пришёл на свидание без цветов.
- Дальше - больше!
Он взял гитару и сыграл коротенькую романтическую песенку, которой некогда завоевал сердце Кати.
Ночь влюблённые провели вместе, никто даже не думал о том, рано ли это, как и кто на это посмотрит. Всё было идеально. Только с утра внезапно позвонил телефон.
- Антон, приезжай скорее! – Голос матери был тревожным. – Отец в больнице, скорее!
- Сейчас, мам!
«Папа совсем плох. Но он выкарабкается, за ним не заржавеет, а вот мама сдала сильно. Надо будет чаще их навещать. Вот только концерты, да и Юля. Она ничего, очень даже мне подходит, возможно, даже я смогу её полюбить».

- Антоша, вставай.
Юля склонилась над любимым, и Антон схватил её, затащив в кровать, и горячо поцеловал.
- Я люблю тебя – прошептал он ей на ухо.
- Я тебя тоже.
Игрища затянулись до полудня. Потные и уставшие, они включили сериал и развалились на кровати.
- Мне надо кое о чём тебя спросить.
- Мы смотрим?
- Смотрим, конечно.
- Что с тобой? – Антон услышал в голосе возлюбленной грустные нотки.
- Как думаешь? – Юля повернулась к Антону и взглянула ему прямо в глаза. – Мы уже можем быть счастливы?
- Конечно, что за вопрос?
- Тогда, может, заведём ребёнка? Я понимаю, мы вместе всего год, но я не могу больше. Мне так хорошо с тобой, что до счастья не хватает только одного.
- Юль…
- Смотри, ты уже не так часто даёшь концерты, я работаю на дому, сбережений у нас много. Да и мама твоя будет так счастлива.
- Это она тебя надоумила?
- Нет! Как ты можешь так думать? Взгляни на меня, годы идут, я хочу ребёнка от мужчины, которого люблю, от красивого, сильного и умного, от тебя, Антон!
Антон не ответил, он молча встал с кровати и ушёл на балкон. В тишине чиркнула зажигалка и зажглась давно припрятанная сигарета.
- «Десять лет не курил. Одной внуков, другой детей. Сейчас! Мама».
«Она хорошая, красивая, с характером. Я её люблю, уверен в этом. Но как мы сейчас заведём детей? Мне почти сорок, ещё неизвестно, может и не получиться ничего. Имя ребёнку она уже придумала, рассказывала, а я другое хочу. Сложно всё это, вся наша любовь под откос пойдёт. Я не тот человек, что ей нужен, теперь я это вижу».

Три года прошло после разрыва. Осенний дождик бьёт в подоконник. В камине горит огонь. Фотография Юли в телефоне заставляет налить ещё один стакан. Интересно, как она там? Сегодня похороны матери, но Антон на них не пошёл. Отец звонил. Ему стыдно за сына, говорил, что вычёркивает его из своей жизни, мол, даже Кирилл пришёл, хотя никто и не ждал особо. Приходила девушка из агентства, но Антон ничего не смог, заплатил, извинился и выставил за дверь. Капли дождя стекают на пол.
«Скоро концерт в местном клубе, снова будем пить на сцене, бить гитары и делать вид что поём, пока за нас всё делает фонограмма. Ребята говорят, что я испортился, рифмуют моё имя, но им не понять! Я сделал свою жизнь, чтобы делать всё что захочу, только вот за счастье нужно было немного доплатить, но я не захотел. Теперь мне осталось только синтетическое счастье».
Антон отложил ручку, брезгливо цокнул и, закинув в рот пару таблеток, выкинул дневник в камин. Пока огонь поедал память, способную будить старые раны, порыв ветра ещё шире распахнул форточку и капли стали падать сразу на пол.
- «Надо бы закрыть форточку» - блеснула мысль в затуманенном сознании. – Сейчас, мам!