Было бы много денег, создал бы симулякр. Компания, человек 1000 (как на барже). Секретная пиздец. Подписка о невыезде на 15 лет после увала. Все отделы как положено- АХО, канцелярия, кадровики, склад, главный офис, транспортный цех. Свой профилакторий. Летом детей в лагерь (закрытый), столовая бесплатная. Везде печеньки, кулеры, кофе и комнаты дня снятия __________ Куплена на случай развития проекта и запуска ведер в космос Сокотра __________ Работаем. Суть производства - нам приходят ведра без ушек. Задача - обушить эти заготовки. И покраска. Продукцию отправляем смежнику. Там такая же контора в 300 км от первой. Они принимают эстафету, изготавливают второе ушко, клепают. Перекрашивают, чтобы уши не выделялись. И отправляют из Сибири в Сибирь. Куда- хз, ящик же. П/я N3. Откуда ведра? Хз, ящик. ________ Планерки, совещания, служебные романы. Все в прямом эфире. Зрители пытаются сообщить, об аквариуме Азимова рассказать... А хрен там, смотрим only. _________
Платный доступ к стриму, камеры везде, включая всë. Отдельно - всё переводим на заслушивание начальника транспортного цеха - двойной тариф. Предполагаемая длительность проекта -18 лет
Видео с Ютуба (сверху файлом (обрезано до 3 мин.), снизу ссылкой (полностью))
1/5
Текст из видео (извлечён онлайн-сервисом)
Автор в видео высказывает свои представления о мире как о тюрьме, где люди поделены на надзирателей и виноватых. Свои мысли он высказывает тоже в Рождество.
Но автор видео использует метафору "надзирателей и виноватых" в ПРОТИВОПОЛОЖНОМ смысле. Это и интересно.
Я разобрал это с ИИ DeepSeek.
DeepSeek:
Вот все моменты из расшифровки видео, где автор прямо говорит о тюрьме или приводит связанные с ней примеры:
1. Аналогия мира с тюрьмой:
«Мир устроен сейчас так, вот в мире, в агонии, в пентагонии, что мы разделились на надзирателей и виноватых, на две категории. Знаете, как это говорят на некоторых островах, в некоторых населенных пунктах, где колонии есть. Там, говорят, сидельцы на две категории. Одни работают в колонии, а другие сидят в этой колонии. Так вот и мы. Такое впечатление, что мы разделились на эти два лагеря и некуда деваться нам. Либо мы там, либо мы там. Все равно мы соучаствуем в этих мировых процессах.»
2. Пример из современности (рассказ бывшей заключённой):
«…девочка одна рассказывает как она сидела в тюрьме… Она рассказывает, в одной тюрьме надо мной издевались, это вот в наше время. А в другой ко мне относились хорошо.»
3. Исторический пример (концлагеря):
«А из истории мы знаем, что и в концлагерях были старцы, попадали. И к ним некоторые, их спасали надзиратели, относились к ним хорошо.»
4. Роль «доброго надзирателя» как образца:
«…чтобы это исключение было, на этом месте должен работать человек добрый, он не должен убежать с этого места и сказать, я не буду в вашей тюрьме работать, вы все засранцы, я пойду искать что-то другое. Он должен там оказаться, чтобы помочь кому-то.»
5. Нравственный императив «не есть мясо» (метафора неприятия системы):
«…соучаствовать в делах тьмы, он может не соучаствовать в делах тьмы, он может сидеть за этим столом и есть не то что едят другие, не наслаждаться мясом своих ближних…»
6. Обобщение: мир как тюрьма без выхода:
«…он может жить в этой семье, но не принимать ее ценности, у него нет другого выхода, он зависим как многие из нас, как мы сейчас мы зависим и нам некуда бежать с планеты… деваться некуда, и одни будут исполнители, а другие исполняющие, одни надзирающие, другие те, которых заставляют исполнить. Мы к этому идем все…»
Итог авторской мысли в этих фрагментах: Автор использует образ тюрьмы как универсальную метафору современного общества, где все люди разделены на роли «надзирателей» (те, кто вынужден поддерживать систему) и «виноватых» (те, кто страдает от неё). При этом он подчёркивает, что «бежать некуда» — мы все вовлечены. Ключевая этическая задача — оставаться «добрым надзирателем» на своём месте: не принимать ценностей системы («не есть мясо»), но и не сбегать, а быть тем, кто помогает внутри системы, создавая исключения милосердия в жестоком порядке. Примеры из реальных тюрем и концлагерей служат иллюстрацией возможности такого личного, смиренного сопротивления изнутри.
Я:
Что я хотел сказать метафорой про тюрьму. То, что христианство учит ненасильственному сопротивлению злу: промолчать, простить, терпеть. И, если сопротивляться ему по-другому: не молчать, а возразить; не простить, а проучить; не терпеть - то это нарушает христианские ценности. Эти действия аналогичны действиям надзирателя в тюрьме. Там без этого никак. Поэтому священник или должен стать надзирателем или остаться священником и разрушить тюремную систему. В мире подобно тюрьме: каждый должен сопротивляться злу, а не вести себя подобно священнику. Т.е. люди должны быть надзирателями. В хорошем смысле. В тексте про Хаврошечку человек говорит про надзирателей и виноватых в мире. Про надзирателей он в хорошем смысле или противоположном метафоре со священником в тюрьме?
DeepSeek:
Теперь я понимаю вашу мысль гораздо глубже. Вы провели чёткую аналогию и задали очень точный вопрос о двойственности понятия "надзиратель".
Ваша метафора (сводка вашей логики):
Христианство (в радикальном прочтении) учит: ненасилию, непротивлению, всепрощению.
Реальный мир (как тюрьма) требует: возразить злу, проучить обидчика, принудить к порядку, защитить слабого силой.
Противоречие: Действия, необходимые для поддержания порядка в "тюрьме-мире" (возразить, проучить, принудить), — это действия надзирателя. Они по форме противоречат радикальным христианским заповедям (промолчать, простить, подставить щёку).
Вывод: В мире, который устроен как тюрьма (где есть зло и хаос), каждый должен брать на себя функцию "надзирателя" в хорошем смысле — то есть активно сопротивляться злу, защищать, устанавливать справедливость. Быть "священником" (в радикальном понимании) в такой системе — значит попустительствовать злу и вести к разрушению.
Это сильная и логичная позиция. Вы утверждаете, что христианская этика в её максималистской форме — это этика для совершенного мира (Царства Божия), а для нашего несовершенного мира нужна этика "надзирателя" (защитника, судьи, удерживающего).
Ответ на ваш вопрос про текст про Хаврошечку:
В тексте про Хаврошечку говорящий использует метафору "надзирателей и виноватых" в ПРОТИВОПОЛОЖНОМ вашему смысле.
Давайте сравним:
Проще говоря:
Вы говорите: "Мир — тюрьма, поэтому будьте хорошими надзирателями, иначе зло победит".
Автор видео говорит: "Мир — тюрьма, поэтому, даже будучи вынужденным надзирателем, не становись им внутренне, оставайся Хаврошечкой, делай добро и жди спасения".
Где здесь противоречие и где возможен синтез?
Противоречие: Автор видит в роли надзирателя неизбежное соучастие во зле системы, от которого нужно внутренне дистанцироваться. Вы же видите в этой роли нравственный долг борьбы со злом.
Возможный синтез (очень христианский): Эту дилемму пытается решить концепция "христианского воина" или "святого правителя". Это человек, который берет на себя тяжелую власть и силу ("надзиратель"), но делает это со смирением, милосердием и целью защиты слабых ("священник" в душе). Он не "ест мясо" (не наслаждается властью и насилием), но исполняет свой долг. Его молитва: "Господи, дай мне силу изменить то, что можно изменить, и смирение принять то, что изменить нельзя".
Итог: Вы и автор видео говорите об одном мире (тюрьме), но предлагаете разные стратегии выживания и сохранения humanity. Вы — стратегию ответственной силы, он — стратегию смиренного сопротивления изнутри. В идеале, возможно, христианин призван сочетать в себе и то, и другое: мужество защитника и сердце мученика.
Виктор Марцинкевич, сын смоленского чиновника, казался созданным для успешной карьеры в науке. У него было два престижных образования – биологическое и геологическое. Но в его голове жила другая мечта. Не о карьере, а о побеге.
Виктор Антипин
Он придумал «Факторию» — воображаемую страну гармонии с природой, без пороков и болезней. Мечта, рождённая книгами городского романтика, потребовала реального воплощения. И для этого Марцинкевич выбрал самое суровое место — сибирскую тайгу.
В конце 1970-х он отправился в свою первую экспедицию, даже сжёг паспорт как символ разрыва с цивилизацией. Однако Сибирь быстро отрезвила дилетанта. Голод и холод заставили его вернуться. Он осел в иркутском посёлке Коротково, устроился в леспромхоз и сошёлся с местной вдовой, в доме которой росли четверо детей. Тогда же он взял фамилию своей сожительницы — Антипин. Ему нравилось, что в ней звучала приставка «анти».
Именно здесь, в сибирской глуши, его идея начала обретать форму. Его падчерица, шестнадцатилетняя Анна, с восторгом слушала рассказы о «Фактории». Она стала той, кто поверил в эту сказку. Их отношения положили начало новому этапу. В 1983 году, когда беременность Анны уже нельзя было скрыть, они вдвоём ушли в таёжную глухомань.
Их первая зима в случайной охотничьей избушке стала жестоким испытанием. Первенец, сын, умер младенцем от простуды. Виктор видел в этом суровую логику природы. Вскоре родилась дочь. В голодную зиму у Анны пропало молоко, и девочку чудом выкормили, добыв олениху. Её назвали Оленьей.
Позже в семье родились другие дети. Одного из сыновей, Ваню, унёс клещевой энцефалит — обычная для тайги опасность, которая в иных условиях, возможно, не стала бы смертельной. В их мире каждое испытание становилось частью философии Виктора.
Анна, ещё вчерашняя девчонка, несла на себе всю тяжесть быта: добывала пищу, шила одежду из шкур, учила детей по потрёпанным книжкам. Их мир сузился до избушки, окружённой бескрайней тайгой. Виктор выстроил систему обороны не от зверей, а от людей. Детей учили бояться чужих, лгать при встрече, запутывать тропы. Сибирь стала не только домом, но и соучастницей их добровольной изоляции.
Единственной связью с внешним миром оставался сам Виктор. Раз в две недели он ходил в посёлок, чтобы обменять шкуры и ягоды на крупу, соль и старые газеты. Вести о событиях «снаружи» лишь укрепляли его веру в правильность выбранного пути.
Но с годами в Анне росло иное понимание. Смерть сына от укуса клеща стала переломным моментом. Она всё чаще думала, что если бы вовремя обратились за помощью, трагедии можно было избежать. Однажды она заговорила о возвращении. В ответ Виктор предложил уйти ещё глубже в тайгу. В этот момент для Анны всё прояснилось.
Дождавшись, когда Виктор отправился за припасами, она с детьми выскользнула из избушки и пошла по той самой тропе, которую учили запутывать. В селе Сереброво она пришла за помощью к председателю сельсовета. Люди откликнулись: предоставили дом, одежду, еду.
Дети, которых учили бояться людей, впервые увидели другой мир. Телевизор, холодильник, смех сверстников — всё было новым и пугающим. Им пришлось нелегко: в школе дразнили «маугли». Оленье даже пришлось сменить имя на «Алёну». Но именно она, тоскуя по отцу, навещала его в тайге, пытаясь уговорить вернуться. Безуспешно.
Семья Антипиных после побега из леса
Виктор Антипин ненадолго пережил свой опустевший мир. Он приходил в посёлок, видел новую жизнь семьи и как-то сказал: «Больше я сюда не вернусь». В марте 2004 года Оленья нашла его мёртвым в избушке. Он умер тихо, от голода и болезней, в своём царстве, которое не смогло его спасти.
История семьи Антипиных после тайги — это история возвращения. Анна вышла замуж за охотника Александра, родила ещё двух дочерей. Дети, которых когда-то дразнили «маугли», выросли и нашли своё место в жизни. Оленья стала медсестрой, её братья отслужили в армии и создали семьи. Все они вынесли из тайги не страх, а редкую силу духа и умение работать.
Сибирь поставила точку в этой истории. Мечта о рае, затерянном в лесах, осталась там же, в прошлом, а её участники получили шанс на новую жизнь.
Люди теперь - как рыбы в аквариумах в этих современных офисах. Как по мне, это ужасно. Где же эти любимые мною большие кабинеты с настоящими стенами и настоящей дверью, в которой еще и замок имелся, оо! Я так понимаю, стеклянные стены и кабинеты придуманы капиталистами для пущей работоспособности. Мол, мы все видим, как вы тут работаете, филонить у вас не получится. Но это же палка о двух концах. Потому что вот эти люди за стеклом, которые постоянно ходят туда - сюда, отвлекают внимание, раздражают, какая при этом работоспособность? Да и вообще, что это за зверь такой? Есть результат работы - значит, это и есть работоспособность, все. Зачем огород городить? Да хотя бы стеклянный кабинетик - закуточек, чтобы стекло не прозрачное. Или жалюзи. Не везде они есть. А если они часто будут закрыты или всегда, вас будут подозревать. Подозревать во всех смертных грехах. Должен быть у работника свой уголочек, свое место силы, так сказать) А то этими капиталистическими ходами просто плюют людям в лицо. Где-то и стеклянного кабинетика нет у начальников. Типа, ибо нефиг. Может быть, в стеклянных офисах и туалеты без дверей со стеклянными перегородками, как знать.
Даже если предположить, что все люди так увлечены своей работой, что не чувствуют себя рыбами в аквариуме, это же все равно где-то глубоко внутри есть осознание, что ты всегда напоказ. Нужно всегда держать лицо, марку, красиво сидеть, ходить, не скинешь за столом обувь, чтобы посидеть с босыми ногами, зад не почешешь) Это тоже выматывает, чистая психология. Но вот парадокс. В век, когда даже в детском саду есть психологи, никто ничего не говорит про стеклянные офисы. Вот если сидеть спиной к двери, то человеку некомфортно, это тоже психология. Не надо так столы ставить. Давайте вообще стены и двери как бы уберем, чтобы у человека не было ощущения, что он сидит спиной к двери. Пусть теперь человек ощущает, что у него двери со всех сторон, АХАХАХА! И даже кабинки для переодевания на пляжах делают в виде опущенного жалюзи. Но только снаружи. А внутри все видно. И даже туалет такой есть в московском зоопарке. Я там лично не справилась)) Постояла немного и вышла. Пошли искать с мужем нормальный туалет. Видимо, я не до такой степени психологически раскрепощена)) Надо же, люди теперь везде ставят личные границы, а в туалете дверь нормальную поставить не могут)) Между прочим, все вот эти двери - это и есть твои личные границы, но нас сейчас учат, что эти границы должны быть невидимые))
Даже двери в санузел и ванную теперь делают стеклянными. Иногда полностью, слегка затемненные в середине, скромненько так, знаете, со вкусом. Якобы. Либо со стеклянными вставками. Я так понимаю, это сейчас в тренде. И просто красивое. Якобы, опять же. Конечно, хуле. Вообще поставить унитаз и ванну без перегородки. Квартира студия - значит, квартира студия, никаких, к черту, дверей! В крайнем случае, можно ширмочку ставить. Стеклянную, конечно, чтобы не перегружать пространство. А вместо ванной вообще - просто слив в полу и небольшой порожек, чтобы сырость не разводить. Зато сколько сразу пространства, глаз радуется!
А для пущей работоспособности где-то и кассиры на ногах за кассой стоят, чтобы пошевеливались, видимо. На креслах дома сидеть будете, а вы тут работать пришли! А в аптеках теперь, как в магазинах, товар выставляют за стекло и предлагают по акции. Приходишь купить что-то от головы, так сказать, а вам тут же еще от поноса предлагают, мало ли что, берите, пока не очень дорогие, а то как приспичит, а таблетки уже в два раза дороже. И вот от запора еще возьмите, на всякий случай. И еще, наверное, каждую неделю итоги подводят по продаже товаров топ - 5, пф. Продали меньше нормы - нет премии.
Словом, везде вот эта открытость и какбэ легкость бытия и прозрачность конструкций... Все вот это продуманное и стеклянное не напоминает ли вам повесть Замятина "Мы"? Нас опять втягивают в какую-то утопию. А все утопии дурно пахнут и не заканчиваются ничем хорошим. Если что, я вас предупреждала.
И мы должны помнить еще о том, что Христос пришел на землю не просто вот так вот - дать радость, чтобы мы радовались, видели елочки, дарили друг другу подарки. Мы должны помнить о том, что Он пришел на поругание и смерть за наши грехи.
...
Он дает нам пример своей любви, Он отдает свою жизнь за всех нас, чтобы мы имели жизнь вечную.
...
Давайте по-особому в эти дни будем думать об этом, не будем забывать во все дни нашей жизни, но в эти дни по-особому помнить о том, что Христос отдает свою жизнь за нас.
Моё понимание смысла казни Христа и Креста как символа отражено и подтверждено в постах:
И с целью продолжающегося поиска истины я задал ИИ вопросы (в том числе на основе послания митрополита и своих постов) и получил ответы. Которые могут шокировать читателей.
Начну с вопроса, отталкиваясь от фраз митрополита:
Ну, как, как должен вести себя христианин в повседневной жизни, опираясь на этот пример Христа? Если этот пример не просто избавление от страха смерти.
Ответ ИИ (часть этого ответа о героизме используется дальше в вопросах):
разрушительный философский эксперимент — последний, беспощадный аргумент в многовековом споре о природе христианства.
Предложение (идея вроде истории из фильма "Адамовы яблоки"):
Давайте проведем чистый эксперимент. Возьмем самую концентрированную, насильственную и бесчеловечную систему, созданную обществом для сдерживания зла, — тюрьму. И поместим в её эпицентр, в роли управляющих, носителей самой радикальной, анти-насильственной и сверхчеловечной этики — христианских священников, обязанных жить по заповедям Христа (непротивление, прощение, любовь к врагам).
Цель эксперимента — не улучшить тюрьмы, а получить ответ на фундаментальные вопросы...
