Уже вечер и довольно прохладно. Я надеялась, что они сообразят к цыплятам в бак залезть. Сообразили)))

У цыплят там тепло. Мамка, даже если их и примет, всё равно всех снаружи не сможет согреть. Ночью меньше 10 градусов передают.

Некоторые в комментариях сомневались, что утенок выжил после укола. Считайте. Они все здесь. Их было 15 и есть 15. Я надеюсь, что завтра столько же будет. Меня один утенок смущает, который самый слабенький. Хотя он тоже туда в конце концов залез.

Но мне завтра надо на сутки на смену, и они будут под присмотром Андрея. Ну ещё за ними будет смотреть и мать их, их мать!

Мать приняла их всех, и когда они все залезли в тепло, к цыплятам - как обычно легла на входе, как овчарка сторожевая. Пусть так. Хорошо. Главное, к ним не лезет внутрь, а то подавит.

Если мой способ защиты не подействует (хотя должен), и у них появятся симптомы, то я воспользуюсь первым способом лечения, который был мной изобретения, и тогда выживет хотя бы треть. У меня треть выжила с того раза, когда я их йодом лечила.

Короче, ждём, дальше я не могу уже больше ничего пока сделать для них, только ждать. Если всё будет хорошо (Да даже и если не будет), через пару дней отпишусь.

Ну вот так вот. Голову загибаю так, потому что они ею вертят, и могут повредиться об иголку. А в таком положении они дёргаться не могут.

Ну всё. Всех попротыкали снова. Два часа наблюдаем и выпускаем к маме.

И пошёл шарить по кустам.

С таким уверенным и целеустремлённым видом, будто ищет сокровище древних цивилизаций.

При этом он то и дело звал в лес:

— Бабооосо! Бабосооо, иди сюда!

II. Массовая паника смыслов

Чер Вяк тут же решил помочь делу и принёс корзинку шишек:

— Могу предложить шишки номиналом «одна шишка».

— Это не бабосы, — строго ответил Тапир.

Свинесса протянула старую монетку, найденную под пнём.

Енот предложил блестящую жёлудевую скорлупу.

Лось Дебилось вообще принёс камень в форме сердца:

— Ну, это точно ценность!

Но Тапир лишь ворчал:

— Не то. Не то! Бабосы… где же вы ползаете…

Он говорил это таким тоном, будто знает о бабосах что-то важное и интимное.

III. Эпидемия поисков

На третьей минуте лес сдался.

Все пошли помогать.

По поляне разбрелись десятки зверей, ползая, всхрапывая, шурша в траве, призывая бабосов как потерянных детей:

— Бабосооо!

— Бабоси-и-и!

— Бабосито!

Картина была абсолютно сюрреалистической:

лес выглядел так, будто устроил молитвенный марафон по вызову денежных потоков.

IV. Наконец-то находка

И тут Тапир внезапно вскрикнул:

— О! ¡Aquí estás, mi pequeño!

Все ринулись смотреть.

На листике сидел… слизень.

Толстенький, блестящий, очень довольный собой.

— Тапир… — осторожно спросил Кротон. —

Ты хотел сказать… что искал… слизней?

— Конечно! — гордо ответил Тапир. —

Потому что по-испански слизень — baboso.

Лес застыл.

Затем стоически принял.

Как всегда.

V. Испанские гости

Слизень посмотрел на Тапира и неожиданно сказал мягким акцентом:

— Ola. Yo soy Baboso Primero.

Тапир радостно поклонился.

За Первым выползли ещё два — Baboso Segundo и Babosa Tercera.

Все трое были слегка испанские:

один приподнято говорил «си», второй втягивал воздух как будто нюхает тапас, а третий выглядел так, будто вот-вот начнёт танцевать фламенко.

VI. Тёплый финал

С тех пор по вечерам к Тапиру подползали бабосы.

Они сидели рядом, пили чай (бабосы просто нюхали пар), обсуждали жизнь, культуру и влажность.

Иногда Тапир звал друзей:

— Идите! Мои бабосы пришли!

Друзья качали головами, но приходили.

Слушали их испанское «си-и-и» и чувствовали странное, необъяснимое тепло.

Лесь понял одно:

если Тапир кого-то зовёт — лучше пойти.

Потому что никогда не знаешь, кто окажется бабосом.

Мораль

Иногда то, что звучит как деньги, оказывается просто испанским слизнем. И от этого только лучше.