Серия «Немного истории»

Набор открыток.
СССР, г. Ленинград, изд-во "Искусство". 1943 г.
Рис. и текст В. Гальба.

Русский офицер

19 апреля 1875 года в семье капитана Тимофея Михайловича Беляева, служившего во 2‑й Лейб‑гвардейской артиллерийской бригаде, родился пятый ребёнок — Иван. Через несколько дней после его появления на свет мать ребёнка умерла. Спустя год отец женился повторно, но мачеха не смогла наладить отношения с детьми Тимофея Михайловича от первого брака, и они во многом оказались предоставленными сами себе.

По мере взросления Иван всё больше погружался в чтение, находя в книгах замену родительскому вниманию. Его любимыми произведениями стали романы Фенимора Купера и Майн Рида, а также разнообразные географические атласы, карты и справочники, которые в изобилии хранились в домашней библиотеке.

Однажды Иван нашёл атлас XVII века с планом Асунсьона — столицы Парагвая. Эта находка так его увлекла, что он продолжил изучать историю далёкой южноамериканской страны, не ведая того, что много лет спустя Парагвай станет его второй родиной. Но это произойдёт ещё не скоро, а пока жизненный путь Ивана Беляева развивался вполне предсказуемо для выходца из его среды.

Рождение в семье военных (прадед Леонтий Трефурт был адъютантом Суворова, дед Михаил Алексеевич — генерал‑майором, отец — комендантом Кронштадтской крепости) предопределило судьбу Ивана Беляева: сначала учёба в кадетском корпусе, затем в Михайловском артиллерийском училище, а потом, естественно, военная служба.

В 1913 году Иван Тимофеевич, уже в чине подполковника, разработал «Устав горной артиллерии, горных батарей и горно‑артиллерийских групп». В своих трудах он систематизировал правила и схемы взаимодействия артиллерии с другими родами войск. Уже через год, с началом Первой мировой войны, разработанный им Устав стал одним из основных руководящих документов для российской артиллерии.

В начале войны Иван Тимофеевич командовал 1‑м Кавказским стрелково‑артиллерийским дивизионом, непосредственно участвовал в боях, где и получил серьёзное ранение. Лечение проходил в госпитале под Петроградом, после чего вернулся на фронт. В боях за Карпаты проявил личное мужество при «спасении артбатальона» и был представлен к Георгиевскому кресту. В 1916 году Беляев возглавил гаубичный дивизион и участвовал в «Брусиловском прорыве». Год спустя он получил звание генерал‑майора.

Однако позднее Деникин снял его с этой должности из‑за того, что Беляев был против применяемой тогда бесконтрольной реквизиции продовольствия у местного населения и настаивал на создании особых подразделений, препятствующих этой порочной, как он считал, практике. После того как командующим Добровольческой армии стал генерал Кутепов, Беляев получил пост начальника артиллерии.

В 1920 году, пройдя с боями Дон, Кубань и Кавказ, Беляев вместе с остатками Белой Гвардии был вынужден бежать — сначала в турецкий Константинополь, а затем в Болгарию.

Конец истории, начало романа

Покидая Родину на уходящем из Новороссийска корабле, Иван Тимофеевич скорбно заметил: «История моей жизни закончилась. Начался Роман». Вся его последующая жизнь в качестве эмигранта подтвердила эти предчувствия в полном объёме…

К 1923 году отношение болгарских властей к эмигрантам из России стало ухудшаться, вследствие чего Беляев решил перебираться в Аргентину, которая в начале ХХ века была второй после США страной, куда шёл основной поток русской эмиграции. В 1923 году в Аргентине насчитывалось более 100 тыс. переселенцев из России, которых привлекали хороший климат и плодородные земли этой страны. Там Беляев хотел создать колонию русских эмигрантов, придерживающихся патриотических убеждений. Но эта идея не получила одобрения ни у аргентинских властей, ни у русских эмигрантов, уже живших в стране. Не получив поддержки в Аргентине, Беляев принял решение переехать в Парагвай.

Проиграв войну 1864–1870 гг. против «Тройственного альянса» (Бразилия, Аргентина, Уругвай), Парагвай потерял более 30 % своей территории и почти 70 % взрослого мужского населения. Восстановление экономики шло с огромным трудом — страна испытывала огромный дефицит квалифицированных кадров. Остро нуждаясь в специалистах самого разного профиля, в том числе военного, президент Парагвая принял предложение Беляева о создании «русской колонии» с условием привлечения в страну высококвалифицированных специалистов.

«Белый отец»: исследователь и защитник индейцев

Летом 1924 года военный министр Скенони передал Беляеву согласие президента Парагвая на создание колонии. Одним из главных требований парагвайских властей было привлечение в страну инженеров, дорожных строителей, геодезистов, конструкторов, которым было обещано предоставить жильё и довольно высокое жалованье — от 2,5 до 5 тысяч песо (примерно как у депутатов местного парламента).

Сам же Беляев, перебравшись в Парагвай, сначала получил должность преподавателя фортификации в Военной школе, а потом ему было предложено перейти в Министерство обороны и заняться исследованием труднодоступного и малоизученного парагвайского региона Чако‑Бореаль, расположенного на границе с Боливией. По свидетельству историков, жители региона говорили на своем языке и почти не общались с другими парагвайцами.

Заслуги Беляева в изучении этой территории были высоко оценены не только на государственном уровне Парагвая, но и в научной среде — участники первого Конгресса Панамериканского института географии и истории в 1932 году отметили вклад Беляева в сбор и систематизацию сведений об этом некогда «таинственном» регионе, причём сведений не только географических, но и этнографических.

Параллельно с изучением географии региона Беляев изучал язык индейских племён макка и чамакоко, записывал и переводил их устные сказания, поэмы и легенды, изучал их обычаи, нравы и религию. Он нашёл взаимопонимание с местными индейскими племенами, которые до того момента считались довольно враждебными.

Иван Тимофеевич общался с индейцами как с равными себе, проявляя искренний интерес к их культуре и обычаям, оказывая посильную помощь.

Позднее дружба с коренными народами позднее сыграла важную роль в победе Парагвая в войне с Боливией, во время которой как раз шли бои на территории Чако.

Чакская война: генерал Беляев против генерала Кундта

В 1932‑м между Парагваем и Боливией вспыхнул конфликт за Гран‑Чако, где предполагалось наличие нефти.

В этом конфликте Боливия имела весомое превосходство в живой силе и технике и считалась фаворитом. Её армией командовал германский генерал Ганс Кундт и ещё примерно 150 немецких офицеров, прошедших Первую мировую войну и получивших солидный опыт масштабных боевых действий на Восточном фронте.

В свою очередь, Парагвай опирался на опыт русских офицеров. В парагвайской армии, помимо генерала Беляева, служили ещё около 80 бывших офицеров российской армии. К началу войны Иван Тимофеевич занимал пост генерал‑инспектора артиллерии. Но уже весной 1933 года он был назначен на должность начальника Генштаба вооружённых сил Парагвая.

Безусловно, определяющими критериями выбора его кандидатуры на столь важный пост были богатый боевой опыт, полученный генералом в баталиях Первой мировой войны, а также его хорошее знание германской военной тактики. И в этой роли Беляев стал ключевой фигурой Чакской войны — благодаря тактике, разработанной им, Парагвай смог добиться ряда побед в важнейших сражениях, включая знаменитую битву за форт Нанава.

Причуды истории

История сделала причудливый зигзаг — спустя 14 лет после окончания Первой мировой войны на фронте в далёкой Латинской Америке вновь столкнулись две военные доктрины — русская и немецкая.

Боливийская армия под командованием генерала Ганса Кундта опиралась на проверенную в европейских сражениях германскую тактику блицкрига — быстрое продвижение войск, лобовые удары с использованием тяжёлой техники и танков. Боливийцы под руководством немецких офицеров делали ставку на численное и техническое превосходство и планировали мощными стремительными атаками прорвать оборону противника.

Парагвайцы же, используя тактические приёмы, предложенные русскими, сделали упор на гибкую оборону. Они создавали эшелонированные укрепрайоны, максимально учитывающие рельеф местности, оборудованные миномётами и пулемётами. Окружали их минными полями и колючей проволокой. Хорошее знание местности (а ведь Беляев сам пешком исходил этот регион), активная разведка, диверсионные вылазки, ложные артиллерийские огневые точки парагвайцев — полностью нивелировали преимущества боливийской армии в численности, бронетехнике и авиации.

Несмотря на крайне тяжёлые природные условия боя и существенный перевес противника в живой силе и технике, парагвайцы организовали успешную оборону своих позиций, за счёт чего и смогли выиграть несколько стратегических сражений, что в итоге привело их к фактической победе в этой войне.

Вклад «русской военной мысли» в победу Парагвая отмечали и сторонние наблюдатели — в частности американский военный исследователь Дэвид Зук и чешский военный атташе в Боливии генерал Плачек.

Изнурительный трёхлетний конфликт закончился перемирием в июне 1935 года. Боливия, имея численный перевес населения почти в три раза и значительно большие ресурсы, не смогла сломить парагвайцев. Три четверти спорной территории остались за Парагваем — что стало безусловной победой с учётом изначально неравноценных условий этой войны.

После поражения Боливии в битве за форт Нанава, где боливийцы понесли тяжёлые потери, генерал Кундт был отстранён от должности. Позднее он, признавая поражение, заявил, что «русские (!) вели себя в бою как сумасшедшие». Героями Чакской войны стали около 70 выходцев из России.

Общие потери Парагвая в войне составили от 30 до 40 тысяч человек, Боливии — вдвое больше.

А вот нефть в том регионе так и не нашли.

Русский с парагвайским сердцем

После войны Иван Тимофеевич Беляев стал национальным героем Парагвая. В армейском резерве он оставался вплоть до 1950‑х и покинул службу, преодолев 80‑летний рубеж.

В течение всей жизни он продолжал изучать индейцев Чако, создал первые карты региона, составил словари их языков, описал племенную структуру и религию. В 1936 году он возглавил Национальный патронат по делам индейцев и основал колонию‑школу для них.

Также он последовательно выступал против насаждения индейцам чуждой культуры. В 1938 году организовал театрализованные представления с индейцами и активно поддерживал создание общества защиты прав коренных народов. При этом Беляев не забывал и про своих «соплеменников», многие годы пытаясь создать в Парагвае «Русский очаг» — центр патриотической жизни русских эмигрантов.

Активное участие Беляева и других русских офицеров в Чакской войне укрепило позиции русских эмигрантов в Парагвае, правительство которого в итоге выделило большой земельный участок для организации русской колонии. Генерал представил в парламент законопроект о правах переселенцев, предусматривавший свободу вероисповедания, национальные школы, сохранение традиций и запреты на продажу алкоголя рядом с поселениями. Однако в силу разных причин, во многом не зависящих от самого Беляева, реализовать все свои идеи и проекты на этом поприще ему не удалось.

Наследие «Белого отца»

Умер генерал Беляев 19 января 1957 года в столице Парагвая — Асунсьоне. Хоронили его как Почётного гражданина Парагвая и Почётного Генерального администратора индейских колоний — с соответствующими почестями. В некрологах его называли «апостолом борьбы за права индейцев», «русским по рождению и парагвайцем по сердцу», символом культурного освоения региона Чако.

Отпевание прошло в столице Парагвая, в русской православной церкви. Проститься с Иваном Тимофеевичем пришли не только представители русской эмиграции, военные и ветераны Чакской войны, но и сотни индейцев, считавших Беляева своим «Белым отцом».

Согласно последней воле Беляева, его тело после отпевания по православным традициям было передано совету старейшин индейских племён для погребения «среди братьев» — индейцев племени мака. После его смерти индейцы трепетно заботились о его безнадёжно больной вдове Александре Захаровой.

Вспоминая Ивана Тимофеевича, другой русский эмигрант, историк Михаил Каратеев, отмечал: «Воистину невообразимой может оказаться человеческая судьба. О русском генерале Беляеве, как таковом, через два‑три десятка лет исчезнет всякая память. Но как индейский касик — друг и благодетель этого народа — он не будет забыт, пока на земле останется хоть один чимакок. Рассказы о нём, обращаясь в легенды, будут передаваться из поколения в поколение, и, может быть, настанет такой день, когда в Чако ему воздвигнут памятник как индейскому национальному герою».

Почти полтора десятка улиц в парагвайских городах названы в честь русских иммигрантов, в том числе и в честь Ивана Тимофеевича Беляева — «Команданте Беляев» в Асунсьоне. А на западе страны, в регионе Гран-Чако, есть городок Фортин-Серебряков, названный в честь погибшего в бою есаула Серебрякова, воевавшего вместе с Беляевым. Там же установлен памятник генералу Беляеву.

Хроника ужаса: 10 самых жестоких казней Средневековья

Фидель Кастро: «Если бы выживание в покушениях были олимпийским видом, я бы завоевал золотую медаль»

Одни погибали из-за ведра, другие убивали из-за дерьма: 10 войн, которые начались по нелепым причинам

Мяч вместо пули: как футбольный матч привел к настоящей войне

Этот некролог никогда не был произнесен. Но он был загодя написан спичрайтером президента Никсона на тот случай, если бы астронавты «Аполлона-11» не вернулись с Луны.

Миссия «Аполлона -11» в итоге была успешной. Астронавты Нил Армстронг и Базз Олдрин смогли высадится на Луну и благополучно вернуться на Землю.

Но что, если бы они вернуться не смогли?

Президент Ричард Никсон, отправил сообщение Армстронгу, Олдрину и Майклу Коллинзу после успешной посадки на Луну, и одноврменно попросил своего спичрайтера Уильяма Сафира написать еще одну речь, если что-то пойдет не так.

Послание в конечном итоге было передано начальнику штаба Никсона Х.Р. Холдеману, и сейчас она хранится в Президентской библиотеке и музее Никсона.

8 июля 1969 года
В случае аварии на Луне

Судьба распорядилась так, что люди, отправившиеся на Луну для ее мирных исследований, останутся там навсегда, упокоившись с миром.

Эти отважные мужчины Нил Армстронг (Neil Armstrong) и Эдвин Олдрин (Edwin Aldrin) знают, что надежды на спасение у них нет.

Эти люди отдают свои жизни ради самой благородной цели человечества: поисков истины и понимания.

О них будут скорбеть их родственники и друзья; о них будет скорбеть вся нация; о них будут скорбеть люди всего мира; о них будет скорбеть мать-Земля, отважившаяся отправить в неизвестность своих сыновей.

Своими исследованиями они воодушевили народы мира, заставив их почувствовать себя единым целым; своими жертвами они еще крепче сплотили людское братство.

В древние времена люди смотрели на звезды и видели в созвездиях своих героев. В современную эпоху мы делаем то же самое, но наши герои — это люди эпического размаха, но из плоти и крови.

За ними последуют другие, и уж они обязательно вернутся домой. Человеческие поиски не остановить. Но эти мужчины были первыми, и они останутся такими в наших сердцах, ибо любой человек из будущего, смотрящий по ночам на Луну, будет знать, что есть в других мирах уголок, который всегда будет принадлежать человечеству.

Источник

На канале Channel 4 вышел двухсерийный документальный фильм «ДНК Гитлера: план диктатора» в котором авторы рассказывают о результатах исследования ДНК фюрера. Создатели фильма утверждают, что у диктатора был синдром Каллмана, поражающий развитие половых органов, характерные симптомы которого включают низкий уровень тестостерона, аномальное развитие половых органов и отсутствие обоняния.

«Никто так и не смог объяснить, почему Гитлер на протяжении всей своей жизни чувствовал себя так некомфортно в присутствии женщин или почему он, вероятно, никогда не вступал в интимные отношения с женщинами. «Но теперь мы знаем, что у него был синдром Каллмана, и это может быть тем ответом, который мы искали ».

Доктор Алекс Кей, историк из Потсдамского университета Германии

Это также объясняет, почему Гитлер не имел детей от своей спутницы Евы Браун, несмотря на его настойчивое желание, чтобы у немцев были большие семьи для продвижения арийской расы.

Хотя Гитлер и является одной из самых изученных личностей в истории, он остается своего рода загадкой.

О его жизни как диктатора, развязавшего мировую войну и руководившего геноцидом шести миллионов евреев во время Холокоста, написаны целые библиотеки, но его происхождение остается окутанным тайной.

Он был известен тем, что тщательно скрывал подробности своей личной жизни и хотел сохранить в тайне историю своей болезни даже после того, как покончил с собой.

На архивных кадрах, снятых после того, как Гитлер застрелился в берлинском бункере, его личный камердинер Хайнц Линге, ставший свидетелем последних минут жизни тирана, сказал: «Я был последним, кто попрощался с ним, и первым, кто после его самоубийства вошел в комнату в бункере».

«Он застрелился, а Ева Браун приняла яд. За пять дней до этого он приказал мне раздобыть бензин, чтобы сжечь тела. Мы сожгли их в саду».

Тело Гитлера было уничтожено, однако остатки его крови сохранились, а это значит, что спустя 80 лет после окончания войны ее можно проанализировать.

Это произошло примерно за 40 лет до того, как было обнаружено, что ДНК можно анализировать в уголовных делах. Его внук Эрик Розенгрен рассказал программе: «Когда союзные войска сошлись в Берлине, он был там, и, я полагаю, он был в первой группе американцев, вошедших в бункер Гитлера».

«Не знаю, через сколько времени после самоубийства Гитлера мог состояться этот визит. Тела исчезли, но на диване была кровь. Мой дед отрезал кусочек крови. Это такой важный памятный знак. Для него это был настоящий символ смерти Гитлера в конце войны».

Пятно крови теперь анализирует группа международных специалистов под руководством профессора Тури Кинга из Университета Бата, судебно-медицинского эксперта, который исследовал останки Ричарда III, обнаруженные на автостоянке в Лестере.

Они проверили ДНК и секвенировали геном Гитлера — полный генетический состав любого организма, насчитывающий около 3 миллиардов генетических инструкций.

«У нас были эти интригующие подсказки о Гитлере, — говорит она, — но теперь у нас есть генетическая информация, которая их подтверждает. ДНК можно сравнить с другим текстом, помогая разгадывать исторические загадки».

И эта семейная история, утверждает профессор Кинг, верна, поскольку ДНК фюрера показывает, что он не был ни незаконнорожденным, ни евреем.

«Y-хромосома показывает, что Гитлер действительно Гитлер, иначе не было бы совпадения ДНК с родственником по мужской линии. Если бы у него были еврейские корни, такого совпадения бы не было».

Психологическое состояние Гитлера также является предметом горячих споров: некоторые историки полагают, что он был склонен к психическим заболеваниям.

Поэтому группа отправила результаты анализа ДНК Гитлера ведущей мировой группе ученых из Орхусского университета в Дании, чтобы оценить его генетическую предрасположенность к психиатрическим и нейроразвивающим заболеваниям.

Его троюродная сестра, Алоизия Файт, провела годы в психиатрической больнице в Вене. Из-за галлюцинаций и бредового поведения её часто приковывали к кровати.

«Здесь вы можете увидеть распределение показателей шизофрении среди населения, и вы видите, что Гитлер находится в самом конце распределения», — говорит профессор Дитте Демонтис, психиатр-генетик из Орхуса.

«У него очень высокий... показатель шизофрении».

Анализ показал, что у него также была высокая генетическая склонность к антисоциальному поведению, что является фактором, позволяющим диагностировать, является ли человек психопатом.

Писатель и психиатр, профессор Майкл Фицджеральд, говорит: «Я думаю, что мы вполне вправе использовать термин „криминальная аутистическая психопатия“ для описания Гитлера. Он подчёркивает: во-первых, его преступные наклонности; во-вторых, его аутизм; и, в-третьих, его психопатию».

Наконец, команда проанализировала ДНК Гитлера на предмет сексуальных отклонений. Диктатор, как известно, чувствовал себя неловко в собственной шкуре, никогда не хотел раздеваться перед кем-либо и не проявлял признаков здорового либидо, свойственного другим нацистским лидерам.

Тень смерти пала на его отношения с женщинами. Один историк подсчитал, что из семи женщин, состоявших в романтических отношениях с Гитлером, три покончили жизнь самоубийством, и как минимум три пытались это сделать.

Его первые непростые отношения были описаны в мемуарах «Молодой Гитлер, которого я знал» его друга Августа Кубичека, опубликованных в 1953 году. В них он описал, как Гитлер был влюблен в девушку по имени Стефани, когда был подростком.

Он утверждал, что Гитлер фантазировал о похищении Стефани, прежде чем они оба погибли в мелодраматическом поединке.

«Это был первый и последний раз, когда я слышал, как он всерьёз говорил о самоубийстве», — сказал Кубичек. «Он бы прыгнул в Дунай и покончил с собой. Но Стефани должна была бы умереть вместе с ним. Он настоял на этом».

В 1929 году, когда Гитлеру было 40 лет, у него были неблагополучные отношения со своей племянницей Гели Раубаль, которая в свои 21 год была вдвое моложе его.

Живя в полной тайне в мюнхенской квартире нацистского лидера, она застрелилась из его пистолета в 1931 году. «Гитлер был явно увлечён, одержим своей племянницей Гели Раубаль так, как не был одержим ни одной другой женщиной в своей жизни ни до, ни после», — говорит доктор Кей. «Она чувствовала себя в ловушке внимания Гитлера. Гитлер контролировал её. Гитлер ревновал».

Самые продолжительные и крепкие отношения у Гитлера были с Евой Браун, которая за 14 лет совместной жизни дважды пыталась покончить с собой.

По словам их экономки Герберта Дёринга и его жены Анны, которая работала кухаркой, супруги никогда не спали вместе. «Моя жена всегда была очень любопытной, как и я… и она часто стирала Гитлеру бельё», — рассказывал Дёринг, управлявший гитлеровским Бергхофом с 1936 по 1953 год.

«И первым делом она всегда проверяла, была ли какая-то сексуальная активность, но никаких доказательств не было».

«Моя жена проверила простыни, и никаких следов сексуальной активности не было. Никогда».

Ученые полагают, что необычное сексуальное поведение Гитлера вполне можно объяснить синдромом Каллмана.

Профессор Бретт Кар из Тавистокского института медицинской психологии согласен.

«Когда он был молодым человеком, служил в армии и... разделся перед своими сослуживцами, другие мужчины подшучивали над ним и говорили: «У тебя пенис меньше, чем у всех остальных», — рассказал профессор Кар.

«Это потенциально более травматично в психологическом плане для молодого мальчика, молодого мужчины, чем что-либо другое».

Даже собственные медицинские записи Гитлера, составленные личным врачом фюрера доктором Теодором Мореллем, указывают на то, что у Гитлера был синдром Каллмана.

«Это запись из дневника Морелла», — говорит доктор Кей.

«Сегодня 24 января. И мы видим здесь инъекцию 25 миллиграммов тестостерона. Таким образом, мы знаем, что он регулярно вводил Гитлеру тестостерон. К сожалению, Морелль не объясняет в своих записях, зачем он даёт Гитлеру тестостерон, но тот, безусловно, получает его довольно регулярно».

С первых дней своего правления он санкционировал принудительную стерилизацию людей с психическими и физическими отклонениями, а в 1939 году подписал указ, разрешающий государственную программу эвтаназии.

К сожалению, он вполне мог оказаться одним из первых в своем списке.

«Политика Гитлера полностью основана на евгенике, — говорит профессор Кинг. — Если бы он мог проверить свою ДНК, [чтобы решить], идти ли в газовые камеры, он почти наверняка отправил бы туда себя».

Источник

«Диктатор» — так в современном мире принято называть правителей, которые узурпировали власть, правят железной рукой, подавляют инакомыслие, ограничивают свободы граждан.

Мы привыкли вкладывать в это слово сугубо негативный смысл, сделав его синонимом тирании. Сегодня этот эпитет, сказанный в адрес того или иного политика, звучит как приговор.

Но что, если когда-то это понятие не носило никакой отрицательной коннотации? Что если изначально «диктатор» — это была важная, почетная и ответственная должность? Что эта роль создавалась не для разрушения демократических институтов, а для их защиты в моменты высшей опасности?

Чтобы понять эту метаморфозу, нужно перенестись в Древний Рим, где всё и началось…

Кто такой диктатор в Древнем Риме?

В ранней и средней Римской Республике (примерно с V по III век до н. э.) диктатор (dictator) не был тираном. Это была вполне легитимная должность. Её вводили только в случае чрезвычайной внешней или внутренней угрозы.

Диктатор выбирался путем выдвижения кандидатуры одним из консулов на основе рекомендации Сената. Кандидатура этого человека утверждалась куриатными комициями — собранием из тридцати человек, избираемых из класса патрициев (тех, кто занимал должности в римском правительстве).

Поскольку диктатора выбирали консулы и патриции, простой римлянин не имел особого права голоса в выборе этой должности. Римская структура власти обычно распределяла власть между многими должностями и на разных уровнях, и в трудные времена люди считали, что власть должна быть более централизованной. Поэтому избрание диктатора стало для них решением этой проблемы.

Неограниченная власть, даваемая диктатору, не освобождала его от ответственности - диктатор был обязан действовать в интересах Республики и после сложения полномочий мог понести ответственность перед законом.

Во время своего правления диктаторы придерживались таких полномочий:

• Были главой исполнительной власти и верховным главнокомандующим армией, который единолично управляли военными действиями.

• Могли издавать указы, которые имели силу закона, и изменять любые законы на свое рассмотрение, при этом эти указы действовали только в период их полномочий.

• Имели право назначать наказания без суда, а их приговоры не подлежали обжалованию или пересмотру, кроме как по их воле.

• Могли действовать без согласования сената, хотя часто старались согласовывать свои действия с ним.

• Обладали полной независимостью от других магистратов (кроме плебейских трибунов), которые ныне были подчиняться их приказам.

• диктаторы имели право распоряжаться государственными ресурсами, сохранять и контролировать расходы, налоги и закупки, но Сенат, при необходимости, мог контролировать его действия в части расходования государственной казны.

• Их решения чаще всего касались военной стратегии, кризисных мер внутреннего управления, восстановления порядка и безопасности, а также принятия чрезвычайных судебных постановлений.

Таким образом, в Древнем Риме должность диктатора была создана для быстрого и эффективного принятия решений в сложных случаях без риска узурпации власти, и на первых этапах это понятие не носило негативных коннотаций и не подразумевало тирании или деспотизма.

Размывание принципов и утрата доверия

Но со временем система начала давать сбои. В ходе Второй Пунической войны (218–201 до н. э.) диктаторы всё ещё назначались, но сроки их полномочий стали длиннее, размывая изначальный принцип краткосрочности.

Коренной перелом и обретение понятием «диктатура» той отрицательной коннотации, которую мы знаем сегодня, произошёл в I веке до н. э., и связано это, прежде всего, с именем Луция Корнелия Суллы (82–79 до н. э.).

Он не был назначен диктатором по стандартной процедуре. Сулла захватил Рим силой в ходе гражданской войны. Затем он заставил сенат назначить его диктатором для «издания законов и устройства государства» (dictator legibus faciendis et reipublicae constituendae). Это была неограниченная власть без конкретной цели и срока.

Сулла использовал свою власть для составления так называемых проскрипций — официальных списков врагов государства, которых можно было безнаказанно убить, а их имущество конфисковать. Это уже был неприкрытый террор против политических противников.

Хотя Сулла через три года добровольно ушёл в отставку, он показал, что диктатура может быть инструментом личной мести и узурпации власти.

Пожизненная диктатура окончательно похоронила республиканский принцип временности этой должности. Для современников это было равносильно установлению монархии, которую римляне ненавидели. Так что убийство Цезаря в марте 44 года до н. э. было прямым следствием его узурпации власти и титула диктатора. Заговорщики считали себя не убийцами, а «тираноубийцами», освободителями Республики.

Итог и наследие

После убийства Цезаря должность диктатора была формально упразднена специальным законом (lex Antonia) и больше никогда не восстанавливалась.

Первый римский император Октавиан Август хорошо усвоил этот урок. Он никогда не принимал титул «диктатор», предпочитая маскировать свою единоличную власть под республиканские формы: «принцепс» (первый среди равных), «император» (почётный военный титул), консул. Он делал вид, что восстановил Республику, хотя на деле был абсолютным правителем.

Таким образом, резко отрицательная коннотация понятия «диктатор» сформировалась в последние десятилетия Римской Республики (I век до н. э.), когда такие фигуры, как Сулла и особенно Юлий Цезарь, извратили изначальную суть этой чрезвычайной меры, превратив её в инструмент личной тирании и уничтожения республиканских свобод. Именно этот, поздний, образ диктатора и перешёл в историю и политическую мысль последующих эпох.

Призрак Древнего Рима в современной политике

Так что же остается от римского «диктатора» сегодня? Осталась его суть, но вывернутая наизнанку. Изначально это была легальная должность с легальной же, но ограниченной во времени сутью — абсолютная власть, добровольно возвращаемая по окончании кризиса. Сегодня «диктатор» — это, как правило, полная противоположность: нелегальная суть, маскирующаяся под легальную должность.

Современные автократы формально избираются, но затем системно уничтожают все независимые институты, чтобы их власть стала бессрочной и бесконтрольной. Они не носят титул «диктатор», но их режимы идеально повторяют схему, которую опробовали ещё Сулла и Цезарь: узурпация власти под предлогом необходимости порядка, нейтрализация оппозиции и подчинение закона личной воле. Первый шаг к тирании — это не отмена правил, а их постепенное искажение, пока от них не останется лишь видимость. И как показывает пример Рима, обратного пути от такой системы к подлинной республике может и не быть. Или он будет долгим и кровавым.