Христианство и коммунизм весьма близки духовно и идеологически. Это довольно известное умозаключение, которого придерживались многие мыслители — от Томаса Мора до Льва Толстого. Но мало кто знает, что первое в мире государство с признаками социализма было создано в Парагвае на основе католических идей иезуитов еще до создания Марксом своего учения.
Произошло это в начале XIX века в бывшей южноамериканской колонии Испании — Парагвае. У этой территории весьма любопытная и не характерная для большинства заморских приобретений Испании история. Первые колонизаторы высадились здесь в 30-х годах XVI века, а с начала XVII столетия в Парагвае стали основывать поселения испанские иезуиты. Надо сказать, что "Общество Иисуса" — иезуитский монашеский орден — в католической церкви занимал то же примерно место, что в СССР — Комитет Государственной безопасности. Иезуиты имели собственные учебные заведения с весьма высокими критериями отбора, выявляли инакомыслящих и еретиков внутри церкви, осуществляли расследования и карали по решению церковного суда, проводили агрессивную миссионерскую политику, вели сбор данных в интересах церкви, вербовали политиков и государственных деятелей… Иезуиты были высокообразованными и волевыми людьми с самостоятельным мышлением и способностью принимать ответственные решения без дополнительных консультаций. Таковыми, кстати, остались и до сих пор.
Так вот, в Парагвае иезуиты основали уникальное теократическое государство. Его основой стали институты империи Инков, племена местных индейцев и идеи христианства. Эта была первая попытка построения справедливого общества без частной собственности с приоритетом общественного блага и главенстве коллектива над личностью. Индейцы сменили кочевой образ жизни на оседлый, основой экономики стало земледелие и скотоводство, начали развиваться ремесла и мануфактуры. Монахи приобщали индейцев к основам европейской материальной и духовной культуры. Практически триединая задача построения социализма, сформулированная почти двести лет спустя классиками марксизма-ленинизма. Поселения процветали, а индейцы были практически независимы от метрополии. Это, понятно, не нравилось тогдашним глобализаторам и в результате четырехлетней войны (1754-1758 годов) объединенные испано-португальские войска разгромили теократов. Иезуиты были изгнаны из всех испанских владений в Южной Америке, индейцы стали возвращаться к прежнему образу жизни.
Однако социалистические идеи иезуитов не были забыты. Через пятьдесят лет испанская колониальная империя развалилась. В 1811 году Парагвай провозгласил независимость. Во главе страны встал адвокат Хосе Франсия, который правил до 1840 года. В стране была провозглашена политика автаркии (ориентация на собственные ресурсы с тем, чтобы минимально зависеть от внешнеэкономических факторов), проведено изъятие в общественную собственность монастырских земель и имущества, практически полностью ликвидирована преступность.
Франсия частично возродил идеи иезуитов, но без явной религиозной подоплеки. В основе экономики лежал общественный труд и мелкое предпринимательство (союз трудовых классов и мелкой буржуазии, у нас за это ратовали эсеры времен Великой Октябрьской социалистической революции). Были введены совершенно немыслимые для начала XIX века общественные льготы: бесплатное образование, бесплатная медицина, низкие налоги и социальные продовольственные фонды. Итогом стало создание крепкой государственной промышленности. Парагвай стал наиболее динамично развивающимся и обеспеченным государством Южной Америки. Была ликвидирована бедность, а довольно большое количество состоятельных людей вполне бесконфликтно интегрирована в общество.
После смерти Франсия в 1840 году к власти пришел его племянник Карлос Лопес. Он провел ряд либеральных реформ, открыл доступ иностранцам, укрепил обороноспособность страны, создал речной флот и реорганизовал армию. Лопес умер в 1862 году, оставив страну сыну Франсиско Лопесу. При нем Парагвай достиг пика процветания. Численность населения возросла до 1,3 миллиона человек, была построена первая железная дорога. В стране начали развиваться сталелитейная, текстильная, бумажная отрасли промышленности, построены типографии, организовано производство пороха и судостроение. Были построены пороховые и артиллерийские заводы.
К опыту Парагвая начали присматриваться в соседнем Уругвае, имеющем выход к морю. Через его порты шел основной торговый грузопоток Парагвая. Возникла реальная возможность объединения двух государств, а дальше процесс мог вовлечь другие страны Южной Америки.
В полном соответствии с возникшей чуть позже теорией классовой борьбы Маркса, буржуазия объединилась, чтобы уничтожить материальное воплощение социалистических идей. Бразилия оккупировала уругвайский порт Монтевидео и поставила во главе Уругвая марионетку. Чуть позже был заключен тройственный союз между Аргентиной, Уругваем и Бразилией и вспыхнула война. На начальном этапе мобильная и патриотическая армия Парагвая одержала ряд побед, захватив, в частности, несколько бразильских городов и фортов. Однако ресурсные потенциалы воюющих сторон были несопоставимы, к тому же тройственный союз получил беспроцентные займы лондонских банкирских домов Н. М. Ротшильда и братьев Бэрингс.
После ряда кровопролитных сражений, в которых парагвайские солдаты демонстрировали бесстрашие и героизм, армия была разгромлена. Даже дети принимали участие в сражениях, в память об их героизме в современном Парагвае отмечается День ребенка 16 августа. В сражениях, схватках, актах геноцида полегло 90 процентов мужского населения Парагвая. К 1871 году из более, чем 1,3 миллиона населения осталось около 220 тысяч. Парагвай был полностью разорен и отброшен на обочину мирового развития. Так закончилась история социалистического государства, основанного на идеях иезуитов. Первого, но далеко не последнего в мировой истории.
Вот представьте себе, есть государство, которое закрылось от внешнего мира, построило мощную военную машину и решило, что его соседи — это просто досадное недоразумение на карте. И нет, это не сюжет из антиутопии. Это Парагвай образца 1864 года. Страна, которой управлял Франсиско Солано Лопес, человек с амбициями Наполеона и ресурсами небольшой аграрной республики. В которой ему было тесно. Лопесу был нужен выход к большой воде, а на пути к мечте стояли соседи — Бразилия и Аргентина. В итоге эта мечта привела к самому кровавому конфликту в истории Южной Америки, который местные историки вежливо называют «Великой войной», а статистики — демографической катастрофой.
В ноябре 1864 года парагвайцы перехватили на реке бразильское судно «Маркиз Олинда». На борту были золото, оружие и губернатор провинции, который ехал на работу. Лопес решил, что это отличный повод начать перекройку границ. Он объявил войну Бразилии, а когда Аргентина отказалась пропустить его войска через свою территорию — объявил войну и ей. Уругвай, где в тот момент менялась власть, тоже оказался втянут в эту воронку. Так образовался Тройственный союз: Бразильская империя, Аргентина и Уругвай против одного маленького, но очень гордого Парагвая.
Союзники превосходили Парагвай по ресурсам и населению в десятки раз. Но была одна деталь: Парагвай готовился к войне годами. Лопес превратил страну в военный лагерь, выписал европейских инженеров и купил пушки, а его солдаты были мотивированы так, будто защищали лично Господа Бога. Бразилия же, несмотря на свой имперский статус, имела армию, которая больше годилась для парадов, чем для джунглей. Первые годы войны превратились для союзников в логистический кошмар. Болота, незнакомая местность и холера косили ряды эффективнее, чем парагвайские пули. Санитарные потери были чудовищными: люди пили речную воду и умирали целыми батальонами, даже не увидев врага.
Итого союзнической некомпетентности стала битва при Курупайти в сентябре 1866 года — наглядный пример пример того, как не надо воевать. Союзное командование, уверенное в своем численном превосходстве, погнало солдат в лобовую атаку на укрепленные позиции. Парагвайцы, сидя в траншеях, обрабатывали наступающих картечью. К концу дня союзники потеряли тысячи людей (цифры разнятся от 4 до 9 тысяч), парагвайцы — меньше сотни. Наступление захлебнулось, и война встала на долгую паузу, пока политики искали виноватых, а генералы учились читать карты.
Ситуация изменилась, когда командование бразильскими войсками принял герцог Кашиас. Он перестал играть в героя и начал воевать по учебнику. Кашиас понимал, что ключ к победе — это река. Бразильские броненосцы, игнорируя огонь береговых фортов, прорвались вверх по течению, отрезав парагвайскую крепость Умайта от снабжения. Это был конец организованного сопротивления. Парагвайская армия была разбита, столица Асунсьон пала, а Лопес бежал в горы, обещая сражаться до последнего парагвайца. К сожалению, это была не метафора.
Когда взрослые мужчины закончились, Лопес начал призывать детей. Битва при Акоста-Нью 16 августа 1869 года вошла в историю как «Битва детей». Против ветеранов бразильской армии вышли подростки 9–15 лет, многие с накладными бородами, чтобы казаться старше. Поле боя заволокло дымом от горящей травы, в котором погибло будущее нации. В современном Парагвае этот день отмечается как День ребенка — праздник со слезами на глазах.
Охота на Лопеса закончилась 1 марта 1870 года в местечке Серро-Кора. Его отряд был окружён, и диктатор получил смертельное ранение при попытке переплыть реку. Его последние слова «Я умираю за Родину!» (или «с Родиной», тут не ясно) стали эпитафией всей стране. Парагвай потерял, по разным оценкам, до 70% всего населения и до 90% мужчин. Страна превратилась в край вдов и сирот. Промышленность была уничтожена, территории потеряны, а экономика отброшена в каменный век, из которого страна выбиралась больше ста лет.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
По оценкам историков, жертвами проекта «Кондор» стали десятки тысяч человек в разных странах. Изображение сгенерировано нейросетью.
В истории времен «холодной войны» есть немало темных страниц, которые даже спустя полвека читаются как сценарий фильма ужасов. И одна из таких страниц – проект «Кондор» – тщательно законспирированная система межгосударственного террора, созданная военными режимами шести стран Южной Америки с целью тотального контроля общества, а также для устрашения и уничтожения политической оппозиции.
Это был не просто международный сговор, это была высокотехнологичная машина для тотальных репрессий, работавшая при поддержке западных спецслужб, ну или как минимум с их молчаливого одобрения.
Обложка книги Джона Динджеса «Годы Кондора. Как Пиночет и его союзники принесли терроризм на три континента».
Диктаторские режимы все свои преступные действия оправдывали борьбой с террористами, партизанами и прочими «подрывными элементами». Вот только в понятие «террорист» они вкладывали слишком широкий и вольный смысл.
Хорхе Рафаэль Видела, президент Аргентины и один из главных участников «Кондора», считал, что: «террористы – это не только те, кто бросает бомбы, но и те, чьи взгляды противоречат западной христианской цивилизации».
А В Парагвае был принят закон «Закон о защите демократии», в рамках которого принадлежность к коммунистической организации считалась тягчайшим преступлением и приравнивалась к национальной измене.
«Силы безопасности стран Южного конуса теперь тесно координируют разведывательную деятельность; действуют на территории стран друг друга, преследуя «подрывников»; учредили операцию «Кондор» для поиска и уничтожения террористов… как в своих собственных странах, так и в Европе. Бразилия сотрудничает, за исключением операций по ликвидации».
из доклада помощника госсекретаря по Латинской Америке Гарри Шлаудемана госсекретарю Генри Киссинджеру в августе 1976 года.
Кровавый проект, растянувшийся на многие годы и охвативший практически весь континент, предусматривал слежку, аресты, допросы, пытки, похищения и убийства всех, кто потенциально мог протестовать против действующих режимов – оппозиционных политиков, дипломатов, преподавателей, священников, сотрудников профсоюзов, ученых, деятелей искусств.
По оценкам историков, жертвами «Кондора» стали десятки тысяч человек в разных странах. Только в Аргентине количество убитых и исчезнувших оценивается в 30 000 человек.
Континент в когтях «Кондора»
С началом холодной войны многие страны Латинской Америки не менее рьяно, чем США и Европа, включились в «охоту за коммунистами». В числе особо ретивых борцов с коммунизмом был Альфредо Стресснер, диктатор Парагавая. Буквально с первых дней своего правления Стресснер начал получать от США миллионы долларов на борьбу с коммунистической угрозой. Президент США Ричард Никсон вообще называл его «антикоммунистом №1». Очевидно, такую же поддержку получали и другие страны.
«Наше правительство – это оплот, который сдерживает атаки международного коммунизма в этой части мира».
Альфредо Стресснер, президент Парагвая
Ядро будущего преступного альянса сложилось стихийно. К середине 1970-х годов почти все страны т.н. «Южного конуса» латиноамериканского континента оказались под властью военных диктатур:
Парагвай (1954 г.)
Бразилия (1964 г.)
Боливия (1971 г.)
Уругвай и Чили (1973 г.)
Аргентина (1976 г.)
Каждый из этих режимов чем-то отличался, но всех их объединяла общая идеология – «доктрина национальной безопасности», объявлявшая беспощадную войну «внутреннему врагу» – и прежде всего «коммунистам», к которым причисляли всех, кто проявлял хоть какое-то недовольство. В общем, под соусом борьбы с коммунистической идеологией шло банальное уничтожение оппозиции. И в этой борьбе у них была общая проблема – диссиденты, преследуемые на родине, легко находили убежище в соседних странах.
Решение этой проблемы было найдено на секретной встрече в Сантьяго в ноябре 1975 года, на которой руководители спецслужб шести стран по инициативе Мануэля Контрераса, главы чилийской спецслужбы DINA (Dirección de Inteligencia Nacional), договорились о создании единого механизма «сотрудничества». Так и родился проект «Кондор».
Президент Аргентины Хорхе Видела и президент Парагвая Альфредо Стресснер. Фото: Public domain, via Wikimedia Commons
Позже к проекту эпизодически присоединялись Перу и Эквадор, но именно эта шестерка стран-основательниц стала главной движущей силой межгосударственного конвейера смерти.
Эффективный менеджмент террора
Работа «Кондора» была выстроена с почти ювелирной точностью. Координация спецслужб разных стран осуществлялась через регулярные тайные встречи их руководителей. Роль «штаб-квартиры» организации играла чилийская DINA, а её шеф, Мануэль Контрерас, позже признавался, что он лично координировал все действия с ЦРУ.
Мануэль Контрерас, глава чилийской спецслужбы DINA (Dirección de Inteligencia Nacional)
В рамках проекта был создан единый банк данных, куда стекалась информация о «подрывных элементах» со всего континента. Если, к примеру, тот или иной диссидент из Уругвая, преследуемый местными властями, скрывался в Буэнос-Айресе, то уругвайские спецслужбы отправляли соответствующий запрос своим аргентинским коллегам, а те организовывали поиск данного диссидента на своей территории, проводили его задержание и отправляли «груз» либо в Уругвай, либо в другую страну, если нужно было скрыть следы. Часто жертвы перевозились через границы в багажниках машин или на самолётах, чтобы исчезнуть без следа в секретных тюрьмах той или иной страны, где их могли пытать и казнить, не опасаясь никаких последствий.
Вторая кожа парагвайца до сих пор – страх.
Мартин Альмада, адвокат, парагвайский диссидент
Одной из самых первых акций «Кондора» была ликвидация Орландо Летельера, который в правительстве Сальвадора Альенде был министром обороны, а до этого был послом Чили в США. Его убийство в 1976 году в Вашингтоне стало ярким примером эффективной транснациональной работы участников операции. Летельер был взорван в своей машине в центре города. Вместе с ним погибла Ронни Моффит, его секретарша.
Крайне дерзкое политическое убийство в столице США?! И это было не просто убийство, это была наглядная демонстрация вседозволенности и безнаказанности. Рассекреченные документы Госдепартамента свидетельствуют о том, что спецслужбы США были осведомлены о планах убийства Летельера, и могли его предотвратить. Но по каким-то причинам не стали этого делать.
Среди других известных жертв «Кондора» – два бывших депутата уругвайского парламента и бывший президент Боливии Хуан Торрес, убитые в Буэнос-Айресе.
Западные технологии для репрессий
Рассекреченные архивы правительства США однозначно подтверждают – американские спецслужбы не просто знали о «Кондоре» практически с самого начала, но и оказывали странам-участницам существенную техническую и разведывательную поддержку.
Все операции «Кондора» основывались на зашифрованной системе связи, проходящей через военные базы США в районе Панамского канала. Шифрование всей информации обеспечивалось оборудованием швейцарской фирмы Crypto AG, десятилетиями поставлявшей многим странам мира, включая диктатуры Южной Америки, шифровальные машины. Позднее выяснилось, что фирма эта была подконтрольна ЦРУ и в выпускаемое ей оборудование были встроены «закладки», позволявшие ЦРУ и БНД (западногерманская разведка) легко читать зашифрованную переписку всех, кто использовал эти шифровальные машины.
Шифровальная машина CX-52 от Crypto AG. Фото: Public domain, via Wikimedia Commons
Таким образом, спецслужбы США имели прямой доступ к коммуникациям палачей из «Кондора», знали обо всех их преступных операциях и не менее преступных методах работы, но никак не препятствовали всем тем зверствам, которые творили участники этой тайной организации.
Индустрия смерти и исчезновений
Методы работы «Кондора» были позаимствованы у самых страшных режимов мира. Историки документально подтверждают, что французские офицеры, применявшие крайне жестокие пытки в Алжире, консультировали латиноамериканских коллег, ну а те, в свою очередь, были довольно прилежными учениками.
В общем, методы системы устрашения и уничтожения инакомыслящих были универсальны:
Похищения. Людей хватали на улицах, вывозили из их домов без предъявления ордеров. Потом многие «арестованные» просто исчезали. Про таких людей говорили не «арестованный», а los desaparecidos – «исчезнувший». Чаще всего людей забирали прямо из дома, по ночам. Нередко забирали целыми семьями. В Аргентине своеобразным символом репрессий стали автомобили «Ford Falcon”» зеленого цвета, на которых обычно передвигались похитители. Распространенным явлением было и мародерство.
Секретные тюрьмы. По всему континенту были организованы сотни тайных «центров содержания», крупнейшим из которых была печально известная ESMA (секретная аргентинская тюрьма, сейчас там музей и мемориал) в Аргентине. Только в Аргентине было более 300 тайных тюрем. В Парагвае были лагеря, охрану которых обучали нацистские преступники, получившие там политическое убежище. Среди таких «учителей» был и печально известный Йозеф Менгеле. «ESMA было местом, где царил ужас», Ана Мария Соффиантини, узница тюрьмы ESMA, в которой она провела один год вместе с двумя своими детьми.
Пытки. Электрические разряды, водные пытки, избиения – всё это было обыденным явлением в ходе получения информации и запугивания «арестованных».
«Полёты смерти». В Аргентине жертв, часто ещё живых, сбрасывали с самолёта в реку Ла-Плата или в Атлантический океан, чтобы скрыть тела. Перед «полётом смерти» человека при помощи барбитуратов приводили в бессознательное состояние. Затем его погружали на борт самолёта и сбрасывали с высоты в воду. Некоторые подробности этих расправ стали известны от бывшего офицера ВМС Аргентины Адольфо Силинго, в 2005 году приговорённого в Испании к 640 годам тюремного заключения. Силинго участвовал в двух «полётах смерти», жертвами которых стали 30 человек.
Кража детей. Беременных женщин-заключённых содержали в тюрьмах до родов, после чего их убивали, а новорожденных младенцев передавали в семьи военных. Только в Аргентине таких случаев насчитывается более 500. В Аргентине до сих пор существует движение «Бабушки площади Мая» ( Asociación Civil Abuelas de Plaza de Mayo), состоящее из женщин, чьи дочери или невестки на момент ареста были беременны, а потом пропали. «Бабушки площади Мая» начали разыскивать своих внуков с того момента, как только в стране было восстановлено конституционное правительство. К 2023 году активисты движения разыскали уже более 130 из похищенных военными младенцев в те годы. Например, внук Розы Руасинблит, вице-президента этой организации, был найден только в апреле 2000 года. Он был украден у своей родной матери в момент рождения в концлагере «Пласа де Майо» в 1978 году.
В Аргентине до сих пор существует движение «Бабушки площади Мая» ( Asociación Civil Abuelas de Plaza de Mayo). Фото: www.radiopichincha.com
Жертвами южноамериканских диктаторских режимов становились не только «партизаны» и коммунисты. Под раздачу попадали профсоюзные активисты, студенты, журналисты, священники и просто любые неугодные режиму люди. Каждый, кто был недоволен действующим режимом, был опасен для власти, а потому всегда был в зоне риска.
Осведомлённость США о массовых пытках и «эскадронах смерти», свирепствующих в странах-участниц проекта «Кондор», совсем не мешала им предоставлять диктаторским режимам разностороннюю помощь. Официальный Вашингтон, руководствуясь логикой холодной войны, видел в южноамериканских хунтах союзников в борьбе с распространением коммунистической идеологией. Ну а какие методы использовали «союзники» в этой борьбе – было уже не столь важно. Цель оправдывала средства! Как отмечалось в одном из рассекреченных докладов Госдепа, приоритетом была «борьба с подрывными элементами», а не «правозащитная риторика».
Память как приговор
Проект «Кондор» начал разваливаться только с падением диктатур в 80-х годах прошлого столетия. Но его окончательное публичное разоблачение произошло в декабре 1992 года, когда в парагвайском городе Ламбаре Мартин Альмада (адвокат, известный парагвайский диссидент, сам пострадавший от репрессий и много лет расследующий дело гибели своей жены) обнаружил так называемые «Архивы террора» – тонны документов, детально описывающих механизм сотрудничества полиции, военных и их информаторов в период военных диктатур, правивших в Парагвае, Аргентине, Чили, Бразилии, Уругвае и Боливии в 1950 – 1980 годах.
Мартин Альмада
В 2002 году по запросу правозащитных организаций, США рассекретили 4700 документов Госдепартамента. В 2017 году администрация Барака Обамы расширила этот список, включив в него военные и разведывательные документы.
Эти документы стали доказательством в десятках судебных процессов, прокатившихся не только по Южной Америке, но и по Европе. Бывшие диктаторы, главы спецслужб, сотрудники полиции, десятилетиями жившие в безнаказанности, один за другим оказались на скамье подсудимых, получая гигантские сроки тюремного заключения. Например, глава чилийской DINA Мануэль Контрерас был осужден на 289 лет лишения свободы. В 1985 году аргентинский диктатор Хорхе Видела был осужден на пожизненный срок. В 1989 году новоизбранный президент Аргентины Карлос Менем помиловал бывшего диктатора. Но в 2010 году Хорхе Видела снова был осужден на пожизненное, а спустя еще 2 года к его пожизненному сроку добавили еще 25 лет.
Доклад ЦРУ о том, что среди задач групп «Кондор» была ликвидация лидеров Amnesty International. Фото: Public domain, via Wikimedia Commons
Однако справедливая кара постигла не всех. Один из главных архитекторов «Кондора» – чилийский диктатор Аугосто Пиночет фактически так и не ответил за свои преступления. В Чили против него было выдвинуто обвинение по более чем 100 эпизодам, связанным с убийствами, похищениями и пытками людей, однако в 2001 году суд признал его недееспособным по причине старческого слабоумия, освободив от уголовного преследования. Умер Пиночет в 2006 году в возрасте 91 года.
Избежал наказания и Парагвайский диктатор Альфредо Стресснер. После военного переворота 1989 года, в ходе которого он был отлучен от власти, Стресснер еще 17 лет вполне комфортно прожил в Бразилии, хоть и был заочно осужден парагвайским судом. Умер в 93 года от пневмонии.
Операция «Кондор» стала незаживающей раной на теле Латинской Америки. Десятки тысяч семей до сих пор ищут следы своих без вести пропавших близких, а в Аргентине «Бабушки Пласа-де-Майо» все еще продолжают поиски украденных внуков.
Эта история – не просто мрачное прошлое. Это суровое предупреждение о том, во что превращается государство, когда под лозунгами «борьбы с террором» само становится террористом.
Сегодня ананас для нас - символ лета, экзотики и десертов. Но путь этого солнечного фрукта, сочетающего в себе шипастую корону и сладкую мякоть, начался тысячи лет назад в самом сердце Южной Америки.
Древняя история под знаком тупи-гуарани
Задолго до эпохи Великих географических открытий ананас был важной частью жизни народа тупи-гуарани, населявшего земли современного Парагвая, Бразилии и северной Аргентины. Именно благодаря этим индейцам ананас был одомашнен примерно 4000 лет назад. Его выращивали ради сочных плодов, а из крепких листьев изготавливали нити для текстиля и рыболовных снастей.
Плод был настолько ценен, что быстро стал распространяться среди других народов Южной и Центральной Америки, ещё до появления европейцев растение уже выращивали от бассейна Амазонки до Карибского моря.
Первое знакомство Европы с ананасом
Европа открыла для себя ананас благодаря Христофору Колумбу. В 1493 году, высадившись на Карибских островах, мореплаватели были очарованы экзотическим плодом, который им предложили местные жители. Его вкус поразил испанцев: они описывали фрукт как нечто среднее между виноградом, яблоком и шишкой дерева. Именно с островов Гваделупа и Ямайки ананас начал своё триумфальное шествие по свету.
Колумб привез первый ананас в Европу, где король Фердинанд и придворные были поражены его необыкновенным видом и вкусом. Плод сразу стал символом экзотики и роскоши.
Современная экспансия и культовый статус
Вслед за испанцами и португальцами фрукт отправился в кругосветное путешествие, его начали выращивать на тропических территориях Азии, Африки и Океании. Благодаря внешней красоте и необыкновенному вкусу ананас завоевал сердца царственных особ разных стран. В 1672 году в Англии впервые удалось вырастить ананас в теплице, после чего плод стал особым лакомством для знати и украшением на королевских пиршествах.
В России ананас «прижился» в теплицах императрицы Екатерины II, но массового распространения не получил из-за сурового климата и дороговизны выращивания.
Значение названия и культурное влияние
Название «ананас» пришло из языка тупи: «nana» означало «великолепный фрукт». Многоязычная легенда о фрукте просочилась во множество культур. На английском языке ананас стал называться «pineapple», отсылая к схожести с шишкой сосны.
Роль ананаса в мировой истории
Сегодня ананас, один из самых узнаваемых и потребляемых тропических фруктов на планете. Его путь, от невидимых полей индейских народов до праздничных столов Европы, стал примером того, как культура и вкусы разных народов переплетаются в мире.
Следующий раз, наслаждаясь свежим кусочком ананаса, вспомните: перед вами не просто фрукт, а живое свидетельство древних традиций, обмена культур и человеческой любознательности.
Вдохновились историей ананаса и хотите узнать, как использовать этот фрукт в необычных и простых блюдах? Присоединяйтесь к нашему каналу ВКУСНО ГОЛОДНЫЙ - здесь вы найдёте самые яркие и оригинальные рецепты с ананасом и не только! Откройте мир потрясающих вкусов вместе с нами, переходите на канал и начинайте новое кулинарное путешествие уже сегодня!
По поводу стоимости жилья в Парагвае. Решил немного полазить в маркете и сориентироваться по ценам. Несколько вариантов заскринил. Фотографии и курс валюты на картинах ниже ⬇️
Утренние сборы были короткими. Повесил все баулы на велосипед, распрощаться с Эльзой и отправился в путь. До границы ехать не очень далеко километров 5. Сперва доехал до автомобильного погранперехода но туда меня не впустили т.к. проезд на велосипеде через границу запрещен. Недалеко есть станция железной дороги. Доехал туда и узнал что ближайший поезд уходит буквально через 5 минут, а следующий будет только через 30 минут. Стоимость проезда 1280 Аргентински песо или 18 000 гурани. Выгоднее покупать билет за аргентинские песо, т.к. получается почти в 2 раза дешевле. На пограничном контроле поставили штамп с неправильной датой. Вместо июня на печати стоял май месяц. Пришлось подходить к пограничниками во второй раз чтоб поставить новый штамп. Переезд по мосту через реку Парана длится минут 5. Выгрузился из поезда и оказался где то в середине очереди на проход через границу. Решил подождать когда все пройдут через пограничный контроль чтоб ни кому не мешать. Пришлось подождать минут 20 и вот я снова на территории Аргентины. Оседлав велосипед отправился в сторону выезда из города. По дороге встретил АЗС, остановился там и зарядил телефон на что ушло около 40 минут. Выехал из города и отправился в путь дальше. На ночь решил остановиться в каком то саду, среди рядов плодовых деревьев. За день проехал всего 38 км.
08.06.25 День отдыха. Так ни куда и не поехал т.к. выяснилось что сегодня поезд до Аргентины не ходит. Соответственно нет возможности пересечь границу.
