Серия «Когнитивная война - Информационная война - Боты...»

Тот факт, что на Kyiv Stratcom Forum 2026 говорят не только о дезинформации, но и распространяют то, что повсеместно принято называть стратегическими коммуникациями, неудивителен — особенно в стране, ведущей войну. Тогда дымовые установки «когнитивной войны» важны для создания тумана войны, который должен поддерживать боевой дух собственного населения и вооружённых сил и запугивать противников. На форуме якобы собираются «ведущие эксперты в области коммуникаций, кибербезопасности и борьбы с дезинформацией», чтобы обсудить, как можно повысить «когнитивную устойчивость Украины и Европы».

Кирилл Буданов, бывший начальник военной разведки, которого Зеленский поставил во главе президентского офиса, чтобы побыстрее сплавить своего предшественника и друга Ермака, обвиняемого в коррупции, видимо, сделал всё, чтобы запустить множество историй в прессу, а оттуда и в народ. В качестве главы разведки он нередко распространял предполагаемые сведения, которая в итоге не подтверждалась. Например, о больном Путине, который вот-вот умрёт, или о двойниках Путина, подменяющих больного или уже мёртвого настоящего Путина (Украинский разведчик сомневается, жив ли Путин вообще).

Теперь Буданов размышляет о том, как развалить Россию. Это его мечта, которую разделяют и другие националисты, ведь они тоже не приемлют идею многонационального или полиэтнического государства (Глава украинской разведки и завоевание российских территорий, сепаратистская кампания по ликвидации российского многонационального государства). Мол, народы могут отделиться, «как только появится лидер и в России начнётся дестабилизация. Да, сейчас это вполне реально. И всё благодаря двум факторам. Первое: внутренняя дестабилизация или ослабление — для них это практически синонимы. И второе: наличие на местах национального лидера».

Ему, однако, пришлось признать, что такие лидеры отсутствуют. Но и смена власти в Кремле, по его мнению, не остановит российскую агрессию. Стратегическая цель — расчленить Россию на несколько отдельных государств, потому что лишь уничтожение имперских амбиций России гарантирует безопасность мира. При этом угроза якобы исходит исключительно от России, а не от США, Израиля, Китая, Евросоюза — и тем более не от Украины.

Он также заявил, что русские превратились в зомби, томятся в медийной тюрьме, «цифровом гетто», и подвергаются «промывке мозгов». Это напоминает пещеру Платона. Совсем иначе, чем в столь же очищенном медийном ландшафте Украины, русские, мол, заперты в медийной изоляции с изгнанием иностранных СМИ и интернет-ограничениями, как в Северной Корее. Он предположил, что это нужно для того, чтобы проводить непопулярные меры. В первую очередь — чтобы подавлять оппозицию. А сам механизм медийного программирования он представляет себе очень просто:

«То, что россияне сейчас делают на временно оккупированных территориях Украины, — это манипуляция человеческим сознанием. Научно доказано, что систематическое распространение одного и того же сообщения в течение 40 дней достаточно для того, чтобы оно глубоко укоренилось в мышлении человека. Враг пытается полностью уничтожить украинскую идентичность на захваченных территориях, и мы должны противодействовать этому с помощью новой модели стратегической коммуникации с нашими людьми на оккупированных территориях».

В Кремле, мол, довели до совершенства когнитивную войну — вероятно, важно подчеркнуть это, чтобы удержать в узде собственное население, которое всё активнее восстаёт против мобилизации, и колеблющихся европейских сторонников с помощью якобы новых угроз: «В когнитивной войне они сильны, очень сильны, и их не стоит недооценивать. У них в этой области колоссальный исторический опыт, который входит в число лучших в мире. Немногие могут сравниться с ними в этом отношении», — сказал он.

Речь идёт о том, чтобы манипулировать людьми. Это якобы делают русские, поэтому, по его мнению, украинцы тоже должны это делать: «Когда они начинают говорить, что якобы „история идёт по-другому; мы сильны, лучшие в мире“ или „мы всегда существовали, а вы никогда не существовали, мы якобы создали вас, даём вам что-то хорошее“ и т.д., это очень серьёзно воспринимается многими людьми во всём мире. Пока Украина не доказала всему миру, что она — субъект, а не объект, большинство людей в мире верили в это».

Только что на Украину вернули останки первого «национального героя» — националиста, нацистского коллаборациониста и лидера ОУН Мельника, чтобы создать культовое место для националистов, застрявших в приукрашенном прошлом (Украина возвращает своих национальных героев). Этого как раз добивался Буданов, который на форуме сказал:

«Мы должны наконец осознать масштаб ментальной войны, которую враг ведёт против нас. Слишком долго мы добровольно отказывались от значительной части нашего наследия. Россия просто приватизировала нашу историю для себя и переписала её. Поэтому восстановление исторической правды, наших героев и самосознания украинцев должно стать приоритетной задачей».

Буданов понимает это совершенно буквально и конструирует историю по российскому образцу: «“Русь” — это Украина, и именно мы должны править Россией. Русские украли у нас нашу историю». Нетрудно понять, почему в Кремле всерьёз опасались украинских националистов, которые при поддержке Запада собирались идти на Россию и грезили о «Великой Украине» за счёт российских и польских территорий. Отсюда и фантазии о том, чтобы развалить Россию на части.

Имперские фантазии, похоже, переполнили Буданова, либо он решил, что теперь может открыто высказывать устремления, лежащие в основе украинского национализма: «Русь — это Украина. Русь — это гораздо больше. Украина — колыбель всего этого, даже того, с чем мы боремся. Мы добровольно отдали им большую часть нашей истории, а они её приватизировали. Мы — Русь. И мы должны править всем этим». Неужели европейские правительства намерены и дальше вкладывать миллиарды в такой бред и брать их в Евросоюз?

Автор - Флориан Рётцер

Перевод с нмецкого языка.

https://overton-magazin.de/top-story/budanow-rus-ist-die-ukraine-und-wir-sollten-es-sein-die-ueber-russland-herrschen/

https://x.com/nexta_tv/status/2057426763181871427

В конце декабря иранские торговцы, обеспокоенные падением курса национальной валюты — риала — и растущей инфляцией, вышли на улицы Тегерана, чтобы провести мирные демонстрации.

Государственная и частная собственность подвергалась поджогам, включая магазины, банки и места богослужений, а сотрудники сил безопасности и гражданские лица — включая женщин и детей — были хладнокровно убиты.

Затем иранским силам безопасности удалось восстановить порядок, арестовав лидеров поддерживаемых извне беспорядков и мятежа, подавив волнения и сорвав израильско-американские заговоры против Исламской Республики.

Потерпев неудачу на этом этапе, заказчики, удалённо контролировавшие и направлявшие водоворот насилия и вандализма, изменили тактику и развернули тотальную информационно-психологическую операцию в социальных сетях.

Однако эта попытка быстро начала разваливаться. Как выяснили многочисленные пользователи X, многие изображения, которыми делились эти аккаунты, принадлежали не жертвам беспорядков, а актёрам и публичным личностям.

Кампания не ограничивалась сфабрикованными фотографиями; она также включала видео, сгенерированные искусственным интеллектом, которые якобы показывали жестокое подавление «протестующих» с помощью водомётов, а также предполагаемые кадры с иностранными силами безопасности, действующими внутри Ирана для подавления беспорядков.

Один аккаунт в социальной сети под ником @TaraBull, имеющий синюю галочку верификации в X, утверждал, что 28-летняя протестующая Негин Гадими была убита во время беспорядков в Иране «на руках у своего отца, требуя свободы».

Однако пользователи X вскоре указали, что изображение, прикреплённое к посту, на самом деле принадлежит Тубе Бююкюстюн, известной турецкой актрисе. После разоблачения исходный пост был удалён.

Подконтрольные Израилю аккаунты также повторно использовали старые фотографии женщин, которых они ранее объявляли убитыми в ходе ответных операций Ирана против израильского режима после неспровоцированной израильской агрессии против страны в июне прошлого года.

Одна из фотографий, распространённых в ходе кампании, принадлежала американской актрисе Дженне Ортеге, известной по роли в популярном телесериале «Уэнсдей».

Другой пользователь из Израиля, Ноа Магид — в её биографии указано, что она журналист, — опубликовала фотографию женщины, которую назвала Насрин Зареманеш, 39 лет.

Магид утверждала, что Насрин — мать 15-летнего сына и 10-летней дочери, ложно заявляя, что та была застрелена в Тегеране: одна пуля якобы попала в шею, другая — в сердце, и она якобы умерла на руках у сына по пути в больницу.

Позже пользователи соцсетей выяснили, что изображение на самом деле принадлежит Асме Камран — модели и актрисе из Пакистана.

В ещё одной тщетной попытке сформировать и повлиять на общественное восприятие итальянская телевизионная сеть показала изображение, взятое из гангстерского фильма 1990 года «Славные парни», ложно представив его как подлинную фотографию иранской семьи до Исламской революции 1979 года.

Реагируя на этот провал, пакистанская писательница и колумнистка Фатима Бхутто написала в X: «Смешно, что Израиль тратит столько денег на хасбару («Хасбара» (от ивритского hasbará — «разъяснение») — это термин, используемый для обозначения пропагандистской и информационно-разъяснительной деятельности государства Израиль.), а в итоге получает вот это», — отметив повторяющиеся неудачи пропагандистского аппарата израильского режима.

В ответ на такие абсурдные попытки пользователи социальных сетей высмеяли кампанию, намеренно публикуя изображения известных актёров, включая Джейсона Стэйтема и Джонни Деппа, ложно называя их жертвами недавних беспорядков в Иране, что ещё больше разоблачило отсутствие достоверности этой дезинформационной кампании.

В другом случае персоязычный аккаунт министерства иностранных дел Израиля в X опубликовал 1 января — ещё до того, как протесты переросли в насилие — видео, на котором иранские силы безопасности якобы применяют водомёты против протестующих.

Впоследствии пользователи доказали, что это видео было сгенерировано с помощью искусственного интеллекта.

Бехнам Голипур, провозгласивший себя независимым журналистом, но известный про-израильской позицией и базирующийся в Чехии, также опубликовал видео, утверждая, что иракские силы, связанные с вооружённым крылом Исламского движения Ирака, присутствуют на улицах Тонкабона — города на севере Ирана — и помогают иранским силам безопасности в подавлении беспорядков.

Однако пользователи заметили, что арабская вывеска, видимая на кадрах, чётко указывает на то, что местом съёмки является иракское государственное учреждение на территории Ирака.

Советник премьер-министра Ирака Хусейн Аллауи категорически опроверг эти заявления, назвав сообщения о проникновении иракских бойцов сопротивления в Иран «вводящими в заблуждение» и направленными на подрыв отношений между Ираком и Ираном.

Это не первый случай, когда израильский режим пытался — и в конечном счёте безуспешно — использовать социальные сети в качестве оружия для разжигания хаоса внутри Ирана.

В октябре исследовательская группа Citizen Lab при Университете Торонто — известная цифровая исследовательская организация, специализирующаяся на шпионском ПО, слежке и государственной дезинформации — раскрыла существование скоординированной сети подконтрольных Израилю фейковых аккаунтов в X, которые использовали тактику на основе искусственного интеллекта для распространения дезинформации, безуспешных попыток спровоцировать беспорядки и обработки иранской общественности против её правительства.

Согласно данным Citizen Lab, сеть, получившая название «PRISONBREAK» («Побег из тюрьмы»), была создана в 2023 году, но набрала значительную силу после неспровоцированной и незаконной военной агрессии Израиля против Ирана в июне.

Примерно в то же время израильская ежедневная газета Haaretz сообщила, что режим провёл ещё одну тайную кампанию с использованием фальшивых аккаунтов и контента, сгенерированного искусственным интеллектом, для продвижения Резы Пехлеви — сына свергнутого шаха Ирана.

Этот самопровозглашённый «кронпринц», который не скрывает своих тесных связей с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, высокопоставленными израильскими чиновниками и связанными с ними лоббистскими группами — вплоть до поездок на оккупированные территории для публичной поддержки политики режима, включающей оккупацию, геноцид и политику поселенческого колониализма — также попытался использовать недавнюю ситуацию в Иране.

Он открыто призывал связанные с Моссадом и ЦРУ спящие ячейки внутри Ирана разжигать беспорядки и захватывать под свой контроль протесты, которые начались как мирные выступления на почве экономических проблем.

Дальнейший масштаб операции раскрыл подробный анализ данных, опубликованный Al Jazeera в среду, который показал, как скоординированная кампания с участием чиновников израильского режима и подозрительных аккаунтов пыталась использовать протесты в Иране.

Анализ показал, что 94 процента из 4370 изученных постов были ретвитами, при этом лишь ничтожная доля приходилась на оригинальный контент.

Что ещё более поразительно — менее 170 аккаунтов создавали оригинальные материалы, однако кампании удалось охватить более 18 миллионов пользователей.

Этот резкий дисбаланс между малым количеством источников и огромным охватом является классическим индикатором скоординированных информационных операций, известных как „астротурфинг“ — когда заранее подготовленные сообщения искусственно раскручиваются для создания иллюзии широкого общественного консенсуса.

Кампания также активно продвигала Пехлеви как единственную «политическую альтернативу», одновременно открыто призывая к иностранному военному вмешательству и поддерживая заявления президента США Дональда Трампа о готовности Вашингтона к военному вмешательству.

Десятки аккаунтов в рамках этой сети также направляли сообщения Нетаньяху, призывая к прямому израильскому вмешательству в Иране.

Многократное разоблачение поддельных изображений, сфабрикованных видео, повторно использованных кадров и искусственно раскрученных нарративов подчёркивает последовательный провал информационной войны, поддерживаемой США и Израилем, против Ирана.

Несмотря на значительные финансовые, технологические и политические вложения, эти информационно-психологические операции неизменно рассыпаются при малейшей проверке, раскрывая не только их искусственную природу, но и то, в какой степени внешние силы продолжают полагаться на обман, астротурфинг и психологические операции для дестабилизации Ирана — когда другие рычаги давления, включая военную агрессию, оказываются неэффективными.

Перевод с английского языка.

https://www.presstv.ir/Detail/2026/01/19/762532/fake-deaths-celebs-inside-farcical-info-war-against-iran-foreign-backed-riots

На поле боя военная машина врага замолкла в значительной степени – не из-за сдержанности, а по необходимости. Полномасштабная военная агрессия, начатая в координации с сионистским режимом и региональными прокси 28 февраля, обернулась стратегической катастрофой.

Архитектура противовоздушной обороны Ирана остаётся нерушимой, его наступательные возможности были продемонстрированы вне всяких сомнений, а убийство Лидера Исламской революции лишь ещё сильнее сплотило иранскую нацию против высокомерного врага.

Но как рухнула стратегия на поле боя, так и психологическая атака обречена.

Иран, действуя с позиции силы, ясно дал понять – никаких уступок по его ключевым требованиям на любых будущих переговорах не будет. А Соединенные Штаты, истощенные, перенапряженные и дипломатически изолированные, ведут переговоры с позиции глубокой слабости.

Тишина на поле боя и шум пропаганды

В разгар активной военной конфронтации само поле боя служило наиболее эффективным опровержением вражеской лжи. Каждая неудавшаяся атака, каждый перехваченный беспилотник, каждая сбитая ракета и каждое отступление американских или израильских сил служили осязаемым, визуальным и немедленным доказательством неоспоримого и бесспорного превосходства Ирана на поле боя.

Даже с учетом ограничений на трансляцию некоторых изображений по оперативным причинам, существовало достаточно визуальных данных, чтобы подтвердить точность ответных ударов Ирана и масштаб провала врага, что было подтверждено расследованием CNN ранее на этой неделе.

Война, управляемая обратной связью: стратегия прослушивания врага

Вспомните недавнюю череду сфабрикованных деталей относительно якобы достигнутых ирано-американских соглашений по ядерной проблеме. Эти утверждения заведомо ложны. Никаких подобных переговоров не проводилось, и они не запланированы. Тем не менее враг сознательно распространяет эту дезинформацию с четкой целью: измерить реакции.

Как реагирует иранская общественность? Как комментируют чиновники? Как анализируют эксперты?

Дипломатия в тишине: стратегическое терпение Ирана

Пока враг агрессивно развертывает психологическую войну для продвижения своих оперативных и дипломатических целей, дипломатический аппарат Ирана избрал противоположный подход: минимальное присутствие в медиа, намеренное молчание и действия вдали от глаз иностранных и внутренних наблюдателей. Это не слабость, а стратегическое терпение.

Иран не ведет переговоры публично, потому что Ирану нет необходимости заниматься позерством. Сила его военной позиции, доказанная выживаемость его руководящей структуры и сплоченность его общества говорят громче любых брифингов для прессы.

Враг, напротив, выступает перед собственной внутренней аудиторией – пытаясь создать видимость победы из обломков военного поражения.

Но не питайте иллюзий – молчание Ирана по тактическим вопросам не означает двусмысленности в отношении принципов. Условия для окончательного прекращения войны были четко определены и изложены, и они принципиально не подлежат обсуждению.

Пять не подлежащих обсуждению условий для прекращения войны

Первое — это Ормузский пролив, стратегическая водная артерия и яремная вена Ирана. На протяжении десятилетий Иран действовал добросовестно, обеспечивая всем судам — коммерческим, военным и любым другим — свободный проход через свои территориальные воды. Эта доброжелательность сохранялась даже после 12-дневной войны, навязанной иранской нации в июне прошлого года.

Но на этот раз враг пересек все красные линии. Стране была навязана полномасштабная война. Лидер Исламской революции и высшие военачальники были убиты. Целью было не что иное, как уничтожение и раздел Ирана.

При таких обстоятельствах Иран имеет не только право, но и экзистенциальный долг осуществлять эффективный контроль над своими территориальными водами. Ормузский пролив — не разменная монета. Он не продается, не сдается в аренду и не является предметом переговоров. Это суверенное право Ирана и постоянная необходимость для безопасности каждого иранского гражданина, сейчас и для будущих поколений.

Второе — это военный ущерб и репарации. Личность агрессора не вызывает сомнений. США и сионистский режим развязали неспровоцированную, зверскую войну против нации, которая все еще вела переговоры в добросовестном ключе. Атака произошла накануне следующего раунда переговоров.

Материальные разрушения, гибель тысяч невинных людей, ранения тысяч других и мученическая смерть высших руководителей требуют полной компенсации.

Неспособность настоять на репарациях была бы не только предательством жертв, но и создала бы катастрофический прецедент, сигнализируя всем агрессивным державам мира, что они могут нападать на суверенные нации без финансовых или юридических последствий.

Третье — это изгнание американских оккупационных сил из региона

На протяжении более сорока лет Америка содержала военные базы в регионе с полностью высказанной целью сдерживания, ослабления и окончательного уничтожения Исламской Республики.

Иран выжил в двух полномасштабных войнах за последний год, навязанных именно благодаря этому присутствию. Хотя вооруженные силы, возможно, даже ценят наличие этих баз в пределах досягаемости, когда придет время нанести ответный удар — как было доказано во время недавней войны — стратегический посыл должен быть недвусмысленным: победивший Иран не позволит побежденным вражеским силам слоняться возле своих границ. Это урок не только для Америки, но и для всех стран региона: защищайте свой суверенитет и никогда не принимайте у себя террористов, замаскированных под солдат.

Четвертое заключается в том, что завершение навязанной войны должно включать союзников Ирана по Фронту сопротивления.

Ливан, Ирак, Палестина, Йемен — эти страны и движения стояли с Ираном в трудные времена. Они отдали тысячи мучеников, особенно в Ливане.

Сила Ирана многократно возрастает благодаря этим группам сопротивления, а их сопротивление укрепляется благодаря непоколебимой и неизменной поддержке Ирана. Рациональные, стратегические, этические и религиозные принципы — все диктуют, что Фронт сопротивления не может быть брошен или рассматриваться как отдельный театр военных действий после завершения прямой войны Ирана.

Агрессия врага должна прекратиться для всех. Это ключевое требование.

Пятый пункт касается снятия грабительских санкций и отмены несправедливых резолюций Совета Безопасности ООН, что естественным образом последует за реализацией первых четырех условий, особенно установлением эффективного суверенитета Ирана над Ормузским проливом.

Без этих четырех условий, однако, возможность ослабления санкций практически равна нулю.

Ядерный отвлекающий маневр: доказательство слабости врага

Недавнее возвращение врага к ядерному вопросу само по себе является признанием провала.

Если бы США действительно уничтожили ядерную инфраструктуру Ирана, как они неоднократно заявляли во время и после 12-дневной войны, то не о чем было бы и говорить.

Тот факт, что Вашингтон теперь выдвигает ядерные требования за столом переговоров, является неопровержимым доказательством того, что его военные хвастовства были ложью.

Ядерный вопрос возрождается только по трем причинам: первая — чтобы создать нарратив о победе из проигранной войны; вторая — чтобы представить себя победившей стороной для внутреннего потребления; и третья — чтобы попытаться оправдать неоправданное — зверское убийство тысяч невинных иранцев и массовое разрушение гражданской инфраструктуры.

Ни одна из этих причин не представляет собой законную дипломатическую цель. Это реквизиты для психологической войны. И они потерпят неудачу, так же как провалилась их военная кампания.

Сила стоит против слабости

Соединенные Штаты, очевидно, истощены. Их казна опустошена. Их альянсы трещат по швам. Их внутреннее общественное мнение настроилось против очередной незаконной войны на Ближнем Востоке. Их армия унижена страной, чью мощь они недооценивали десятилетиями.

Исламская Республика Иран, напротив, вышла из последней навязанной войны с новым руководством, подтвержденной правильностью военной доктрины, сплоченным обществом и расширенной стратегической глубиной. Психологическая война врага провалилась по той же причине, по которой провалилась сама война: потому что он сражается против реальности.

Как уже было ясно заявлено, Иран не пойдет на компромисс по своим ключевым требованиям. Ормузский пролив не подлежит обсуждению. Репарации не являются опциональными. Изгнание американских сил — это не услуга, которую нужно запрашивать. Фронт сопротивления не будет оставлен.

Враг может продолжать запускать свою пропагандистскую машину на полную мощность. Но шум не меняет фактов. А факты таковы: Иран находится в позиции силы, в то время как США пребывают в полной растерянности. Война фактически окончена, и Иран является неоспоримым победителем.

Перевод с английского языка.

https://www.presstv.ir/Detail/2026/05/07/768211/fables-failures-why-enemy-war-narratives-like-bombs-wont-deter-iran

Несколько дней назад я припарковал машину у обочины возле районного супермаркета в Тегеране, где я живу, выполняя обычное поручение для моей жены.

Не успел я закрыть дверь, как грохот зенитных батарей заставил меня вскинуть взгляд к небу. Лишь убедившись, что ничего не падает и не горит, я запер машину и направился к магазину.

Асфальт у обочины был изрыт и крошился, всё ещё неся на себе следы недавнего пожара. В нескольких шагах находилось отделение Bank Sepah, от которого даже спустя несколько месяцев всё ещё упрямо тянет едким запахом гари.

8 января я собственными глазами видел, как вооружённые погромщики подожгли тот банк и соседний магазин. В эпицентре пожара они вытащили из банка столы и стулья, выволокли их на середину улицы и подожгли.

Разумеется, прежде чем добраться до этого места, они также сожгли местную пожарную часть, чтобы никто не пришёл тушить пламя.

В тот день я сказал себе, что это всего лишь вспышка гнева, реакция на болезненные, но необходимые экономические реформы правительства.

Я думал, что это скоро пройдёт. Но насилие не прошло. Оно распространилось. И как только беспорядки начали терять свою силу, менее чем через два месяца Соединённые Штаты и Израиль развязали против Ирана свою неспровоцированную и неизбирательную агрессивную войну.

Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что значительная часть тех погромщиков была сознательно спровоцирована скоординированной медийной операцией пропагандистской военной машины, известной как «Iran International» — спутниковой сети, которая паразитирует на медийной неграмотности своей аудитории и функционирует как нечто большее, нежели просто израильская пропаганда.

Архитектура зависимости

Те, кто говорит на фарси и помнит первые годы существования этого канала, с пугающей ясностью вспоминают, как он разрушил традиционные новостные форматы, чтобы установить со своими зрителями интимные, почти беседующие отношения.

Создав «редакцию» из обычных молодых людей — большинство из которых были непрофессиональными «журналистами», — канал ежедневно выпускал программу, имитировавшую работу настоящего офиса. Несколько человек докладывали разные новости из Ирана человеку, игравшему роль их редактора.

Используя метод, не отличавшийся особой изобретательностью, но пугающе точный в исполнении, канал впрыскивал яд в глаза и уши своей аудитории, а затем пожинал то, что посеял. Зрителей активно призывали присылать любительские репортажи о повседневных неудачах: сломанном эскалаторе на пешеходном мосту, забитом стоке в отдалённом городе, бесконечно долгих светофорах, удушающем загрязнении воздуха или грязных придорожных туалетах.

Легковерным авторам материалов предписывали называть только своё имя и в явном виде указывать название канала, для которого они снимают. Таким образом сеть, не имевшая в Иране ни одного собственного репортёра — никого, кто мог бы проверить утверждения, заняться расследованием или привести цитаты официальных лиц, — сумела сделать так, что её аудитория подсела на прослушивание плохих новостей о собственной родине и даже начала получать от этого удовольствие.

Вскоре в такси, автобусах и метро, если вы спрашивали одного из таких зависимых — у многих из которых были и реальные претензии по поводу высоких цен, — где они услышали какую-нибудь абсурдную новость, они смотрели на вас с жалостью и говорили: «Так сказал Iran International».

И как же утомительно было убеждать их в том, что достоверная журналистика требует нечто большего, чем яркая графика, красочная студия и женщины в западных костюмах, читающие с суфлёра, даже не понимая, что они читают.

Страна под обстрелом, полки всё ещё полны

Пока я бродил по проходам в поисках той самой марки сыра, которую просила моя жена, я вдруг вспомнил, что мы, по сути, находимся в раз очередной навязанной войны.

И тем не менее этот отдел магазина — как и все остальные — по разнообразию и количеству товаров выглядел так же, как и в довоенный период.

Наряду с убийствами высокопоставленных политических и военных деятелей Израиль и Соединённые Штаты также наносили удары по жилым кварталам, мостам, спортивным сооружениям, больницам, школам, путям сообщения и фабрикам. Многие мастерские с тех пор закрылись.

И всё же товары первой необходимости остаются доступными. Распределение скоропортящихся продуктов с истекающим сроком годности — молока, мяса, молочных продуктов — продолжается бесперебойно даже во время праздников Навруз (персидского Нового года), когда большинство компаний работают в сокращённом составе.

Поддерживать эту систему производства и распределения — немаловажное достижение. Но «Iran International» неустанно работал над тем, чтобы его аудитория стала равнодушной к этой реальности.

Постоянно напоминая зрителям о каждом недостатке и каждой неудаче, удобно умалчивая при этом о том, что всё, чего Иран достиг, было осуществлено в условиях 47 лет незаконных и калечащих американских санкций, этот канал пытается убедить молодое поколение — которое никогда не знало Ирана до революции, — что существовал некий золотой век, когда все жили в роскоши, а прогресс был неостановим.

С помощью гладких, однобоких документальных фильмов молодые люди, родившиеся на два десятилетия позже Исламской революции 1979 года, видят образ прекрасного и процветающего Ирана, где все были довольны. Подразумевается, что люди были настолько довольны, что необъяснимым образом решили восстать против шаха.

Это мифотворчество имело реальные последствия. Когда в социальных сетях появился ложный пост о том, что в Иране после Исламской революции 1979 года не было построено ни одной больницы, многие молодые люди, не имеющие реальных знаний об эпохе Пехлеви, с энтузиазмом поставили лайк и поделились им.

Простой поиск в интернете показал бы, что в 1979 году в Иране было 550 больниц и медицинских центров. Сегодня их более 49 000. Семь медицинских университетов превратились в 47, в которых в настоящее время обучается 180 000 студентов-медиков.

Звук обороны, дух сопротивления

Пока я искал кондиционер для белья, несколько громких взрывных звуков внезапно встревожили других покупателей, вызвав волну беспокойства по всему магазину.

Все обменялись тревожными взглядами. Ничего не взорвалось. Они заверили друг друга, что звуки были всего лишь работой зенитной артиллерии — успешно перехватывающей вражеские дроны — и вернулись к своим покупкам.

Мгновением позже пение молодых мужчин и женщин, несущих иранские флаги и марширующих к городской площади, чтобы выразить протест против Соединённых Штатов и Израиля, привлекло моё внимание на улице. Я подивился тому, как этим молодым людям удалось противостоять психологической войне проекта «Iran International», вырвавшись из его подстрекательских чар.

Но те, кто попал в эти чары, усвоили другой ритуал. Они наводили камеры своих телефонов на каждый уголок страны, преувеличивая каждый недостаток. Они стали бесценным активом в руках «Iran International», обученным собственными силами культом внутри Ирана, который снимал и фотографировал каждый инцидент.

К 2026 году сеть была готова пожинать то, что посеяла.

С помощью этого тщательно взращённого культа «Iran International» могла запускать разрушительные события. Поощряя протестующих к бунтам и уничтожению всего, что связано с правительством, этот проект превращал обычные протесты в жестокие мятежи, напоминавшие перевороты.

Жестокие вооружённые нападения на полицейские участки, правительственные здания, мечети, школы, банки и магазины неизбежно провоцировали ответную реакцию. Многие погромщики были убиты, как и сотрудники сил безопасности.

В тот самый момент лидеры проекта вмешались, чтобы потребовать свою награду. Ещё до появления какой-либо достоверной статистики — ни от правительства, ни от надёжных международных институтов — сотрудники канала ежедневно увеличивали число погибших на тысячи. Однако на этот раз иранское правительство отложило свою обычную осторожность и опубликовало полный список жертв, значительную часть которого составляли его собственные силы безопасности.

И всё же западная дезинформационная машина продолжает работать без изменений.

План Моссада

Будучи одним из основных владельцев и заинтересованных лиц «Iran International», Моссад стремился достичь нескольких стратегических целей с помощью этой пропагандистской сети:

1. Выработать у аудитории зависимость от постоянного потока негативных новостей о собственной стране.

2. Подорвать доверие к внутренним СМИ и к любым позитивным репортажам об Иране.

3. Завербовать недовольных иранцев для съёмок видео о повседневных сбоях в работе служб.

4. Создать культ, который принимает всё, что говорит «Iran International», без вопросов и критики, не имея никакой способности к самостоятельному анализу.

5. Использовать любые протесты иранского народа в своих целях, превращая их в мятежные демонстрации под руководством членов культа.

6. Обучать методам изготовления оружия, специально предназначенного для убийств правительственных сил.

7. Поощрять погромы и систематическое уничтожение государственной собственности.

8. Собирать видео, фотографии и аудиозаписи беспорядков, отправляемых членами культа в штаб-квартиру проекта.

9. Приучить членов культа верить в то, что Соединённые Штаты и Израиль являются единственными спасителями иранского народа.

10. Подготовить членов культа к принятию марионетки Моссада и ЦРУ по имени Реза Пехлеви в качестве правителя после свержения правительства.

11. Нормализовать массовые жертвы в сознании членов культа, чтобы во время американо-израильской агрессии зависимая аудитория бормотала, что число погибших со стороны правительства ещё не достигло того числа убийств, которое правительство якобы само же и совершило.

12. Внедрить иллюзию, что американское и израильское оружие настолько точны, что при их ударах не погибнет ни один гражданский.

13. Нормализовать уничтожение военных, правоохранительных, научных, образовательных, промышленных, коммерческих и сервисных центров под предлогом того, что они служили только правительству, а не народу.

14. Нормализовать государственную измену, утверждая, что «Иран» каким-то образом отличается от «Исламской Республики».

Воздушная листовка и спутниковое вещание

В обычной войне стандартной практикой для самолётов является сброс листовок на гражданских лиц и военнослужащих, демонстрируя силу, выдвигая угрозы и призывая к сдаче.

В недавней агрессивной войне против Ирана именно эту роль сыграл «Iran International». Агенты этой сети, давно отказавшиеся от любых притворных претензий на профессиональную журналистику, пытались спровоцировать неповиновение и государственную измену.

Хотя их попытки склонить на свою сторону большинство населения в значительной степени провалились, культ, который они так тщательно обучали, сумел выполнить значительную часть психологических операций врага изнутри страны.

Тихая транзакция, неизменная надежда

Голос продавщицы прервал мои мысли. Она спросила, хочу ли я оплатить покупки с использованием государственной субсидии или наличными.

Под «субсидией» она имела в виду ежемесячный кредит, который иранское правительство выделяет каждому гражданину, — льгота, которая сохраняется даже во время войны.

Несмотря на войну и вызванный ею переполох, правительство продолжило свой план по устранению косвенных субсидий и преобразованию их в прямую адресную помощь.

Реализация этой политики требовала значительного политического мужества, поскольку она повысила цены на некоторые товары первой необходимости. Я выбрал использование субсидии и вышел из магазина, не потратив своих собственных денег.

Цены действительно выросли. Но этот кредит компенсирует часть повышения. Продолжающаяся приверженность правительства субсидиарной реформе — и видимое удовлетворение людей её реализацией — наполняет надеждой меня и многих других.

Значительная часть иранского общества, не затронутая психологической и физической войной врага, сохраняет оптимизм в отношении будущего, определяемого независимостью и относительным процветанием.

Это то, что ни одному из вражеских СМИ пока не удалось подорвать.

Автор: Ю. П. Рази

Перевод с английского языка.

https://www.presstv.ir/Detail/2026/05/03/767965/how-iran-intl-fanned-flames-war-lost-iranian-people-wisdom-resilience

Раньше бот-фермы было легко распознать, они обычно состояли из скоплений спам-аккаунтов, генерирующих бессмысленный контент. Они действовали грубыми тактиками, что позволяло легко их идентифицировать и игнорировать. Однако сейчас эти операции эволюционировали. Бот-фермы эффективно используют настоящие смартфоны и сложные скрипты для создания аккаунтов, имитирующих реальных пользователей. Они ставят лайки, делают репосты и комментируют, будучи искусно спроектированы так, чтобы навигировать по алгоритмам вовлечения, установленным такими платформами, как X и Meta, и эксплуатировать их.

Это не взлом в традиционном смысле; это систематическое коварство, которое использует сами механизмы, для продвижения которых эти социальные платформы были созданы, хотя и в беспрецедентных масштабах. Дизайн этих платформ предполагал подлинность пользователей, а внедрение ИИ исказило эту основу.

Роль ИИ в усилении иллюзии

Когда контент начинает набирать популярность, платформы, как правило, повышают его видимость, часто ставя вовлеченность выше подлинности. Несмотря на прогресс в системах обнаружения на основе машинного обучения, боты на базе ИИ без проблем сливаются с органическим трафиком. Эта манипуляция создает петлю обратной связи: с ростом видимости растет и восприятие легитимности. Реальные пользователи, сами того не осознавая, вносят вклад в этот фасад, усиливая иллюзию доверия.

Новый век контента, создаваемого ИИ

Трансформация выходит далеко за рамки простого распространения повторяющихся постов. Благодаря достижениям в области ИИ, боты теперь могут генерировать контент, который выглядит разнообразным и заслуживающим доверия. Этот новый вид пропаганды напоминает легитимные выражения, дополненные соответствующиму региону языком и эмоциональным резонансом. Однако такое искусственно созданное влияние распространяется в промышленных масштабах, заставляя платформы отдавать предпочтение контенту, демонстрирующему хорошие результаты, зачастую в ущерб аутентичности.

Современные инструменты модерации и процессы с участием человека с трудом поспевают за изощренностью этих ботов. Недавний отчет Meta подчеркивает растущую сложность обнаружения скоординированных бот-кампаний в реальном времени, раскрывая широкомасштабные последствия для политики, маркетинга и доверия к брендам.

Проблемы идентификации

Сегодняшние боты следуют правилам взаимодействия, а не нарушают их, что и делает их такими опасными. Подражая человеческому поведению и поддерживая обсуждения, эти боты со временем накапливают доверие и свободно перемещаются по различным сетям, часто оставаясь незамеченными. Традиционные системы оценки поведения пользователей полагались на распознавание паттернов, исходя из предположения, что типичная активность указывает на безопасность.

Однако эта опора на паттерны ошибочна в эпоху продвинутого ИИ. Эти системы не были созданы для анализа мотивов, стоящих за поведением, что оставляет их открытыми для манипуляций.

Борьба с кризисом подлинности

Предпринимаются усилия для решения этой проблемы. Такие проекты, как семантическая криминалистика DARPA, нацелены на выявление контента, созданного ИИ, с помощью лингвистических маркеров и анализа намерений. Тем временем такие платформы, как X, постепенно совершенствуют свои процессы удаления ботов. Однако эти инициативы все еще находятся на начальных стадиях и зачастую не обладают необходимой масштабируемостью, чтобы переиграть управляемые ИИ операции влияния.

Более того, ландшафт угроз продолжает эволюционировать. Помимо простых бот-аккаунтов, сегодня используются и сложные агенты на основе ИИ. Эти агенты могут выполнять более сложные функции, чем их предшественники, будучи способными к координации в реальном времени и анализу реакций пользователей. Некоторые спонсируемые государствами кампании, такие как недавно раскрытый сайт DC Weekly, используют ИИ для динамической оркестровки и адаптации дезинформационных стратегий.

Размытые границы между доверием и обманом

По мере того как легитимные компании все чаще внедряют ИИ-агентов для поддержки клиентов, маркетинга и автоматизации рабочих процессов, различие между подлинными и обманными сущностями становится все более размытым. Бот, выдающий себя за представителя службы поддержки, может вводить пользователей в заблуждение или распространять дезинформацию, из-за чего частным лицам становится трудно распознать реальность, не будучи проинформированными.

Этот развивающийся сценарий представляет собой фундаментальный кризис подлинности в наших онлайн-взаимодействиях.

Будущее цифровой целостности

Современная борьба с этими продвинутыми ИИ-инструментами бросает вызов нашим существующим представлениям о безопасности и подлинности. Организации должны сосредоточиться не только на технологической защите, но и пересмотреть основы своих систем. Алгоритмы, созданные для обеспечения соблюдения правил, должны эволюционировать, чтобы распознавать паттерны поведения и язык, используемые совместно, отражая более нюансированное понимание намерений.

Чтобы адекватно решить этот кризис, необходимы совместные усилия платформ, бизнеса и исследователей. Потребуется единый подход, чтобы восстановить целостность цифровых систем и снизить риски искусственного влияния, которое может подорвать доверие пользователей и процесс принятия решений изнутри.

Перевод с английского языка.

https://cyberwarriorsmiddleeast.com/how-the-new-bot-war-is-redefining-reality/