Карты
Поезда
Кондиционеры (ответ ИИ)
Врачи
Наркоманы (1, 2)
Налоги (ответ ИИ: минималка 0, следующая ступенька - 14%)
Бонусом: в Германии до 2024 года существовала сеть педофилов-усыновителей.
Некоторые страны, где температура воздуха обновила рекорды:
в Германии — до 41,7 градуса Цельсия;
в Великобритании — до 37,3;
в Чехии — до 41,1;
в Польше — до 40;
во Франции — до 44,3.
Светофоры в Европе плавятся как свечи, на автобанах как лава вздувается асфальт, а раскаленные трамвайные рельсы выдавливают мастику. Лондон, Париж и Берлин тают на солнце как мороженое, ведь в их планировке заложен эффект термоса, аккумулирующего тепло. Все потому, что ученые России знают, их строили, когда в Европе главной проблемой был холод.
На фоне жары, во Франции послали в лес всех зеленых, так как только, благодаря 57 атомным реакторам на 18 АЭС, имеет на балансе 63 гигаватта мощности, что позволяет генерировать целое море электричества по рекордно низким ценам. Но вот только кондиционеры все раскуплены.
Аномальная жара в США
Этим летом море у берегов Приморья вдруг стало главным героем новостей. В залив Петра Великого зашел гигантский голубой тунец — рыба, которую еще недавно приморцы видели разве что на картинках. Одновременно зимой жители края жалуются на пустые лунки: корюшка и навага исчезли с привычных мест. Кажется, что море переживает «перезагрузку».
Кандидат биологических наук Александр Олифиренко объясняет: голубой тунец не «упал с неба» — он пришел по привычному для него пути, через Цусимский пролив из Японского моря.
«Приходит тунец к нам летом, но вот в этом году он просто зашел раньше и в небывалом количестве, очень большом», — говорит Олифиренко.
Главная причина — корм. В акватории залива Петра Великого и Амурского залива сейчас очень много сардины иваси. За ней-то и идет тунец, чтобы попировать.
«Сейчас совпали два процесса: естественные многолетние циклы численности у таких видов, как иваси, и крупные климатические колебания вроде Эль‑Ниньо в Тихом океане. Именно они приводят к тому, что кормовая рыба на несколько лет массово концентрируется у наших берегов, а за ней подтягивается крупный хищник. Связано это с ростом численности сардины иваси, которая является его основным кормом», — поясняет ученый.
Олифиренко подчеркивает: тунец, как крупная, активно двигающаяся рыба, менее зависим от температуры, чем от наличия корма.
«Это крупная рыба, она активно двигается, и из‑за этого температура ее тела выше, чем окружающей среды. Поэтому ее больше интересует кормовая база. Конечно, есть у него некий температурный нижний предел — это 10–12°, то есть, если холоднее, он уже чувствует себя некомфортно», — рассказал Олифиренко.
По словам ученого, в заливе Петра Великого и Амурском заливе уже отмечали два крупных стада тунца, а затем рыба стала смещаться северо‑восточнее — в сторону Находки, следом за кормовой «осью».
На ближайшие пару лет прогноз для рыболовов вполне оптимистичный. Рыбалка будет, но традиционной для Приморья она так и не станет.
«Я думаю, что еще в ближайшие два-три года точно эта ситуация будет сохраняться с тунцом, рыбакам стоит рассчитывать на уловы. Пару лет как минимум еще точно можно рассчитывать, можно закупаться снастями и пытаться у нас ловить. Но я бы не сказал, что он пришел всерьез и надолго», — говорит Олифиренко.
Дальше, по оценке ученого, естественные циклы иваси и другие кормовые виды сменят фазу, и тунец уйдет вместе с ними. Потепление может оставить его в наших водах в чуть большем количестве, чем раньше, но «вечного тунцового рая» у городских берегов не случится.
Почему именно сейчас тема тунца так громко выстрелила в информационном поле, объясняет президент Федерации подводного спорта Приморского края Дмитрий Анашкин. По его словам, сам по себе тунец в наших водах не новость.
«Раньше голубой тунец держался дальше от берега — на океанском свале, где уже начинаются большие глубины: километр, полтора, два. Там он регулярно проходил последние лет пять», — говорит Анашкин.
В этом году всё сложилось иначе: иваси подошла прямо в залив Петра Великого, и тунец впервые подтянулся вслед за ней так близко к берегу.
«Мы буквально увидели его „под окнами“», — уточняет Анашкин.
Раньше многие просто не доходили до тех мест: не у всех есть катер, возможность уйти далеко, да и журналистов, операторов там практически не было, чтобы всё это фиксировать. Сейчас всё сошлось: тунец подошел близко, вокруг много людей, камер, телефонов, удочек — отсюда такой информационный эффект, настоящая «промоакция» голубого тунца.
Еще одна важная мысль Анашкина: рыбалка на тунца по уровню сложности и рисков совсем не похожа на привычную «морскую покатушку» на камбалу.
«Это как разница между пехотным автоматом и танковой пушкой: боеприпасы и нагрузки совершенно другие», — поясняет эксперт.
Обычная снасть на камбалу с леской на 14 килограммов прекрасно работает по камбале и минтаю, но крупный тунец ее просто рвет. Здесь каждый элемент оснастки — леска, поводки, крючки, удилища, катушки, держатели спиннингов на борту — должен иметь серьезный запас прочности. Ошибки дорого стоят.
«Если неправильно настроен фрикцион, а у команды нет опыта работы с такой мощной рыбой, нагрузка может быть такой, что катушку вырывает из стакана, а его — из борта. После поклевки борьба с тунцом может идти несколько часов, при этом катер проходит не один километр — вываживание превращается в длинный переход вплоть до вечера или ночи», — предупреждает Анашкин.
Отсюда и требования к катеру. По его словам, минимально комфортный размер для охоты за крупным голубым тунцом — около 25–26 футов. ПВХ‑лодки и маленькие пластиковые корпуса он не рекомендует ни по безопасности, ни по комфорту. Тунцовая рыбалка — это отдельная индустрия, где решают не только снасти, но и опыт команды, тактика и ежедневная разведка.
Анашкин дает ориентиры по цене: организованная рыбалка на тунца во Владивостоке сейчас стоит от 30–40 тысяч рублей на человека при группе около четырех участников или оформляется общей суммой за выход — 130–150–180 тысяч за компанию. Верхний порог обычно обсуждается индивидуально. На цену влияют тип катера, длительность рейса, расход топлива и иногда фактический улов.
«Бывают варианты, когда часть стоимости компенсируется трофеем: тунец остается капитану и экипажу в счет оплаты рейса, они дальше либо реализуют его, либо оставляют себе. Часто трофей просто делят: на берегу тушу разделывают и разбирают „по пакетам“ между участниками выхода и капитаном», — поясняет он.
Свежий тунец уже уверенно вышел и на городские онлайн‑рынки.
«Его продают через интернет‑площадки и локальные сервисы объявлений, килограмм сейчас стоит примерно от 1000 до 1500 рублей в зависимости от части туши и качества разделки. Суши‑бары охотно берут хороший продукт — вопрос только цены и логистики», — говорит Анашкин.
С кулинарной точки зрения, по его словам, тунец — та же рыба для того, кто умеет разделывать лакедру или лосося: важно правильно спустить кровь, аккуратно разделить тушу вдоль хребта, выделить спинную и брюшную части.
Лучшие форматы — сашими из размороженного филе и всевозможные варианты карпаччо. Есть отличный компромиссный способ горячего приготовления — стейки, которые быстро обжариваются на сильном огне снаружи, а внутри остаются сырыми, как бифштекс с кровью.
Следом за тунцом в повестку вошли акулы и другие «южные гости». Александр Олифиренко подчеркивает: акулы не приходят специально на тунца.
«Они приходят не столько за тунцами, сколько вместе с тунцами. Как элемент вот такого субтропического их биоценоза. Высшие хищники, акулы в том числе, приходят к нам вместе с другими тропическими рыбами», — рассказал Олифиренко.
При этом здорового, большого тунца акуле догнать сложно.
«Акулы с удовольствием могут полакомиться тунцом, если смогут его догнать. Здорового, нормального тунца с нормальным поведением им догнать практически нереально. Скорость тунца достигает под водой 75 км/ч, акулам такое даже близко не снилось», — говорит он.
Опасность возникает там, где человек вмешивается в процесс: раненая, вымотанная на крючке рыба становится доступной добычей. На нее-то акулы могут напасть. Человек акуле не так интересен, но для части видов в воде выглядит как морское млекопитающее.
«В рацион акул входят не только рыбы, но и морские млекопитающие. Человек очень похож на морское млекопитающее какое‑нибудь для акулы, на тюленя в частности. Биологи говорят, что акулы серферов часто путают с тюленями: снизу силуэт человека на доске выглядит как тюлень, что является для акул приглашением к трапезе», — объясняет Олифиренко.
Биолог обращает внимание и на менее заметных гостей: медуз, фугу, тропических рыб, ракообразных.
«У нас появились совершенно какие‑то нехарактерные медузы, могут оставить такие серьезные ожоги с волдырями, которые не проходят много дней. И они появляются прямо вот вблизи пляжей, на Шаморе. Фугу, спинороги, тропические виды, рак‑богомол лучше стали себя чувствовать здесь, у нас. Стало больше японского гребешка», — перечисляет он.
Сотрудник Дальрыбвтуза Владимир Фоминов добавляет свой штрих:
«Условно можно говорить о „субтропическом привете“, но нельзя сказать, что у нас теперь как в Таиланде. Море изначально очень неоднородное. Летом, скорее всего, будет больше видов, характерных для южных акваторий (лакедра, сарганы, полурылы, тунец, фугу). А зимой всё останется привычным: сельдь, навага, камбала и, надеюсь, корюшка».
История зимней рыбы — отдельный сюжет, который не сводится к тунцу, вытеснившему всё остальное. Олифиренко подробно объясняет, что с навагой произошло на уровне физиологии.
«Раньше было так, что из-за более холодного, чем сейчас, климата икра у них созревала к январю, нерестилась в январе, даже в феврале. И к тому моменту, как личинки становились достаточно взрослыми, чтобы переходить к самостоятельному питанию, как раз наступала весна, вспышка фитопланктона, и личинки получали достаточное количество корма именно в тот момент, когда он им был нужен», — говорит Олифиренко.
Сейчас эти сроки сдвинулись из-за потепления. Физиологические процессы у наваги идут быстрее, икра созревает раньше, и она нерестится уже в декабре.
«К тому моменту, как личинки уже должны перейти к самостоятельному питанию, кушать им нечего, потому что весна еще не наступила. Из‑за этого происходит снижение численности популяции наваги довольно радикально. В ближайшие несколько лет, к сожалению, эта тенденция сохранится, и ее будет становиться всё меньше», — предупреждает ученый.
Корюшка, по его словам, тоже пострадала от сочетания климатических изменений и человеческого фактора.
«Корюшка, скорее всего, из‑за этих климатических изменений рассредоточилась, немного поменяла поведение. Запасы ее снижены, потому что, возможно, неконтролируемый вылов нанес удар по популяции — прежде всего на местах зимовок, в речках. Из‑за этого, скорее всего, снизилась ее численность и, возможно, изменилось поведение рыбы», — говорит Олифиренко.
Фоминов дополняет картину:
«Скорее всего, рыбаки‑любители не являются ключевой причиной исчезновения корюшки и наваги. Да, часть рыбы вылавливается, но не в таких масштабах. Навага и корюшка в водах залива Петра Великого не исчезли, они есть, однако на популяции одновременно давят несколько факторов: слабые по плодовитости поколения последних 2–3 лет, прессинг хищников, рост конкуренции за кормовую базу. Всё это сработало как снежный ком и ударило по численности».
На фоне пустых лунок зимой и гигантского тунца летом легко поверить, что море переживает резкую перезагрузку. Дмитрий Анашкин с этим тезисом не согласен.
«За последние годы каких‑то резких изменений я не вижу: рыба мигрирует, и ни подводные охотники, ни спиннингисты „всю рыбу“ выбить не способны», — говорит он.
По его словам, сезоны по основным видам, если смотреть на сроки выхода рыбы, остались примерно теми же, сдвиги на неделю — нормальные годовые колебания. Реально изменилось другое: выросло количество людей на море и усилился контроль за уловом.
«Больше чувствуются другие вещи: выросло количество рыбаков, дайверов, подводных охотников и собирателей морских организмов, усилился контроль со стороны морской инспекции за уловом и соблюдением правил», — перечисляет Анашкин.
Олифиренко смотрит дальше — на десятилетие.
«Если заглянуть на 10 лет вперед, то я думаю, что тунцов, скорее всего, станет меньше, чем сегодня. А корюшка и навага, вероятно, будут постепенно возвращаться. В ближайшие несколько лет корюшки и наваги будет становиться меньше, но лет через десять, скорее всего, численность ее начнет постепенно восстанавливаться», — говорит он.
Фоминов согласен: базовый характер любительской рыбалки в наших водах радикально не изменится, хотя состав видов и будет циркулировать — становиться чуть южнее или севернее в зависимости от перемен в погоде.
Для приморской рыбалки нынешний год — редкий момент, когда научные термины вроде «Эль‑Ниньо», «кормовая база» и «южный край ареала» превращаются в очень понятные вещи: пустые лунки зимой, очереди на тунцовые катера летом и новых медуз на городских пляжах.
Во французском городе Монпелье движение цыган-экоактивистов провело акцию «Глобальное очищение», в рамках которой экологи демонтировали 16 внешних блоков кондиционеров в ночь с 30 июня на 1 июля.
Эко-перформансы проходили по одинаковому сценарию: к заранее намеченному дому приезжал пикап Ford F-150 без госномеров, на внешний блок кондиционера набрасывали трос, после чего вырывали его из стены машиной. Далее двое экологов грузили добычу в кузов и увозили её в пункт приёма цветмета.
По факту изъятия внешних блоков местная полиция провела расследование, но не смогла проникнуть на территорию металлоприёмки, поскольку компания имеет статус roma-owned (принадлежит национальному меньшинству рома), защищающий её от обысков и налоговых проверок. Позже оказалось, что речь идёт об эко-активизме: это позволило полиции закрыть дело, а страховым компаниям – отказать в выплатах владельцам кондиционеров.
Как рассказал лидер экологов Баро Бикалценди, в ближайшее время активисты намерены провести масштабный перформанс против загрязнения воздуха двигателями внутреннего сгорания и некую «антикапиталистическую акцию».
