LetoPridet

Чтобы кто-то лишний не причислил себя к тем, о ком я написал, есть простой критерий: если вы хоть раз в жизни задавались вопросом "а хороший ли я родитель?", то вы к сабжу не относитесь. Описываемые мной люди на такое не способны, т.к. этот типаж личностной незрелости патологически избегает работы с любой своей ответственностью. Можете представить, какие из них получаются родители.

Во-первых, что вообще заставляет людей идти в отношения, которые их разрушают и изматывают? Сама ситуация "ищу и удерживаю тех, с кем приходится терпеть много неудобств, боли и лишений" обычно объясняется дефицитарностью. Что-то в нашем детстве было поломано, из-за чего какой-то ресурс нашей психикой был объявлен дефицитным. Психический дефицит, в свою очередь, обладает особым приоритетом и восполняется в первую очередь, понижая в приоритете прочие задачи (иногда - до нуля). Наша психика выискивает в окружающих людях признаки наличия "дефицитного" ресурса и, обнаружив, тут же даёт отмашку образовать с этим человеком связь, игнорируя любые звоночки. В наших ощущениях это часто оформляется как "любовь с первого взгляда", "сердце ёкнуло при виде его\её" и т.д. Это наше примитивное поверх нашего сознания и воли прокладывает дорогу к желаемому. В таких зависимых отношениях мы воспринимаем партнёра некритично, игнорируем его косяки и недостатки, иногда (при серьёзном дефиците) даже игнорируем опасность для нашей жизни и здоровья. Примитивное, легко может проделывать с нами такой фокус - просто затапливать наше восприятие позитивными эмоциями по отношению к сверхценному объекту, притупляя критическое мышление (буквально сегодня писал про алкоголизм - там зависимость формируется по тому же принципу, только сверхценный объект - это собственно алкоголь). Отсюда же и "с хорошими партнерами скучно, с "плохими" - интересно" - это зависит от того, вцепился наш дефицит в человека или нет. Если вцепился - он "включит" нам сильный интерес к этому человеку, обычно ощущаемый как наваждение (именно этот вид влечения в различной лирике любят сравнивать с наркотиком).

Кто-то может заметить, что и просто сильная влюбленность работает похожим образом - это так, но, в сравнении с обычной влюблённостью, дефицит ещё менее рационален, более патологичен и всегда содержит в себе противоречие, делающее его невосполняемым (невозможно восполнить дефицит по правилам, которые нам диктует сам дефицит). А вот здоровая влюблённость - завершаема. Выполнив свои задачи, она либо прекращается, либо переходит в иное качество.

Итак, мы определили, что влечение к деструктивным отношениям - влияние примитивной части нашей психики, выполняющей, как ей кажется, невероятно важную задачу (восполнение дефицита), ради которой можно пренебречь нашими чувствами, комфортом, безопасностью и т.д. Что это нам даёт? Как с этим работать-то?

Отсюда начинается наше "во-вторых". Наше примитивное вообще не сильно ни в анализ, ни в перспективу. Обычно оно застряло в своём восприятии где-то в прошлом. В неудачных попытках вызвать любовь родителей или получить признание сверстников. Этакий кусочек ребенка\подростка в нашей голове, однако обладающий "правами админа" - назначать нам сверхценные задачи. Эта наша дефицитарная часть не способна полноценно осмыслить этот дефицит, правильно распознать, кто или что нам нужно для его закрытия, не способно оценить на перспективе, насколько ближе к цели мы становимся, стоит ли результат всех затрат и лишений и т.д. На то оно и "примитивное", собственно. Часто в зависимых отношениях человек находится скорее ради идеи или видимости того, что он в них получает что-то очень важное.

Упрощённый пример - девушку влечет к сильным и брутальным парням, потому что у неё в дефиците оказалось чувство безопасности. Идея таких отношений "он будет меня защищать". Однако даже поверхностный анализ опыта таких отношений начинает вскрывать противоречия. Обычно выясняется, что такая защита толком и не пригождалась за все годы отношений, зато часто источником опасности становился сам партнёр - если он привык решать вопросы силой, то и в отношениях вряд ли будет деликатным. Внутреннему дефициту девушки было достаточно лишь некой очень схематичной видимости защищённости, чтобы заставлять её продолжать держаться за эти отношения, игнорируя всё остальное.

Или возьмем пример дефицита статусности. Вот мы находим себе "статусного" партнёра, чтобы можно было классно смотреться рядом с ним на людях. Немного анализируем и выясняем, что моменты, когда можно покрасоваться с партнёром и (в идеале) поймать восхищенные взгляды достаточно редки, удовольствие от них держится не так уж и долго, а всё остальное время приходится быть наедине с партнёром и терпеть все издержки отношений с ним.

Часто для "созависимых" отрезвляющим становится обзор их отношений в перспективе - когда они понимают, что отношения никуда не развиваются, что не возникает никакого доверия и понимания, что проблемы не решаются, а только копятся. Что во время очередного "заплыва" в созависимость человек деградирует как личность, его социальные связи рушатся, интересы отваливаются, амбиции забываются. Отношения становятся болезненным наваждением, как при наркотической зависимости.

Короче. Проблема влечения к деструктивным отношениям решается вовсе не через принуждение общаться с неинтересными\неприятным нам людьми. Терапия созависимости идёт скорее через включение критического мышления там, где по умолчанию оно выключено (территория дефицита). Чтобы клиент мог правильно оценить прошлый опыт, увидеть в нём закономерности, сравнить затраты и полученный результат, лучше осознать свой дефицит и придумать менее разрушительную модель его восполнения. А уже когда влияние дефицита ослабнет, из окружения человека начнут проступать те потенциальные партнёры, которые раньше игнорировались (потому что для дефицита они выглядели бесполезными), с которыми уже можно будет пробовать образовать здоровые связи.

В идеале, мы сперва отделяем дефицитарную потребность от зависимых отношений (осознаем их лишь как не очень эффективный способ удовлетворения этой потребности), а уже потом получаем возможность работать с самой потребностью. В примере с дефицитом безопасности - помогаем человеку осознать, откуда у него это взялось, актуальна ли ещё эта потребность (угрожают ли человеку те же опасности, что и в детстве), какие способы для обеспечения безопасности можно придумать (взвесив все "за" и "против"). С дефицитом статусности будет похожая схема, только там добавляем ещё и анализ того, каких именно людей клиент пытается впечатлить, стоят ли они того, как они вообще влияют на его жизнь. В общем - к каждой дефицитарной потребности будет немного свой подход.

Близкие алкоголика, руководствуясь идеей "это его сознательное поведение", пытаются скандалить, обижаются на алкоголика, словом - давят на личность, ведь это же личность выбирает поведение, не так ли? И результативность таких методов находится где-то около статистической погрешности. Часто это приводит к прямо обратному эффекту - если зависимость начинает формироваться на фоне бегства человека от стресса, то когда семья оказывает давление - стресса становится ещё больше и это загоняет человека ещё глубже в зависимость.

Итого - идея "это не болезнь, это свободный выбор" изредка действительно срабатывает у тех, у кого большой волевой ресурс, кто прочно стоит на ногах... и у кого болезнь вряд ли смогла бы развиться, даже без идеи "я в любой момент сам могу прекратить". Фактически, у таких людей зависимость присутствует лишь до момента, когда она впервые оказывается полноценно замечена. В целом же, для настоящей "группы риска", эта идея приносит намного больше вреда, чем пользы. Из-за неё часто упускается период начала развития болезни, когда шансы на излечение наиболее велики.

У Вас перед глазами наверняка примеры, когда алкоголик оправдывает свою зависимость в духе "я ничего не могу с собой поделать, ведь у меня же болезнь!", но на деле это не причина зависимости, а именно что одно из оправданий, коих у алкоголика всегда в великом избытке. Отними у него одно - останется ещё сотня. Множества людей, способных преодолеть зависимость усилием воли и людей, оправдывающих свою зависимость "болезнью" попросту не пересекаются.

Кстати, когда алкоголизм развивается на фоне депрессии, то мысль "я в любой момент могу бросить" успешно закапывает человека ещё глубже. Как и в целом это бывает при депрессии - мысль о том, что якобы весь кризис можно отменить одним волевым решением неизбежно приводит человека к вопросу - "почему же я этого не делаю?". И вывод ему подсказывает сама депрессия - потому что ты жалкий\ничтожный\убогий и т.д., а значит - ещё меньше заслуживаешь права жить. А всё это время настоящей причиной была болезнь и изменившаяся биохимия мозга. То есть, всё это время у человека не было возможности избавиться от кризиса волевым усилием. При серьезных случаях всё, на что может хватить остаточного волевого ресурса человека - это обратиться за помощью. И то - хватает далеко не всегда.

Болезнь есть болезнь. Такова данность. Она возникает в момент, когда человек наиболее ослаблен в волевом плане и далее последовательно подрывает его осознанность, критичность, способность просчитывать последствия своих действий и т.д. Болезнь постепенно перекраивает личность человека под себя, чтобы всё обслуживало её (болезни) дальнейший рост и экспансию. Болезнь может впадать в долгие периоды вялотекущего развития, но только лишь в ожидании благоприятного момента (например, жизненного кризиса), чтобы снова перейти к бурному росту.

Стоит попытаться донести до широкой публики, что мужчина не должен превращать себя в функцию, должен работать со своим внутренним миром, чувствами и т.д. - тут же появится масса агрессивных защитников "культа мужественности", причём обоих полов.

В таком сценарии какая-нибудь помощь по даче и прочее превращаются в акт контроля над "жертвой". Сама помощь может быть далеко не так важна и нужна, как возможность увидеть, что близкие всё ещё соглашаются играть по твоим правилам, жертвовать своими силами и иными ресурсами, перестраивать свои планы и лишать себя комфорта ради тебя. Вот мать ТС как бы невзначай опаздывает или меняет планы, даже зная, что ему это неудобно и нарушает его планы - это одновременно и способ увидеть, находится ли он ещё под контролем, и (если он прогибается) знак, что можно продолжать применение стратегии. Вот она загружает уставшего ТС ненужной работой - с одной стороны ей нужно видеть его готовность быть функцией, с другой стороны - она чувствует (сознательно или бессознательно) угрозу, когда видит, что он прохлаждается или занят своими делами. Вот она обижается, если сын ей отказывает в её прихотях - и постарается максимально растиражировать свою обиду через сердобольных родственников и соседей, чтобы оказать на сына давление, загнать его обратно в состояние управляемости. Это токсичная модель "удержания" близких, основанная на неумении человека делать это "по-хорошему", через доверие и сотрудничество. Часто подобное поведение обостряется у пожилых людей, т.к. они начинают сильнее нуждаться в помощи и участии близких - и чтобы это обеспечить, они пускают в ход все понятные им средства. Выпадение базовой способности доверять другим людям резко ограничивает круг этих средств - обычно остаются только силовые или манипулятивные.

Многие в комментах советуют слать таких родственников "нах*й", но группа людей, которых воспитывали подобные родственники и группа тех, кто достаточно хорошо умеет отстаивать свои границы, чтобы была возможность послать нах*й" - почти не пересекаются. Незрелые и токсичные родители никогда не смогут воспитать в детях здоровые границы, скорее уж наоборот - они будут видеть в любом их своеволии и непокорности угрозу и стараться подавлять это в зачатке. Потому-то случаев, когда подобных родственников просто и красиво шлют в пешее эротическое вместе со всеми их манипуляциями, крайне мало.

Куда реалистичнее просто изолироваться от подобных людей, свести взаимодействие к минимуму. Либо, если это невозможно и взаимодействовать всё равно придётся, то остаётся вариант "перевоспитания", что есть трудный путь, но прокачивающий очень много навыков и способностей, которые пригодятся далеко за пределами ситуаций общения с токсичными родственниками. Подобное "воспитание" происходит по стандартной схеме, применимой к любым незрелым личностям - через четкость границ и прав, неумолимость последствий их нарушения, последовательность поведения, выработку защит от социального и эмоционального давления.