LetoPridet

Во-первых, что вообще заставляет людей идти в отношения, которые их разрушают и изматывают? Сама ситуация "ищу и удерживаю тех, с кем приходится терпеть много неудобств, боли и лишений" обычно объясняется дефицитарностью. Что-то в нашем детстве было поломано, из-за чего какой-то ресурс нашей психикой был объявлен дефицитным. Психический дефицит, в свою очередь, обладает особым приоритетом и восполняется в первую очередь, понижая в приоритете прочие задачи (иногда - до нуля). Наша психика выискивает в окружающих людях признаки наличия "дефицитного" ресурса и, обнаружив, тут же даёт отмашку образовать с этим человеком связь, игнорируя любые звоночки. В наших ощущениях это часто оформляется как "любовь с первого взгляда", "сердце ёкнуло при виде его\её" и т.д. Это наше примитивное поверх нашего сознания и воли прокладывает дорогу к желаемому. В таких зависимых отношениях мы воспринимаем партнёра некритично, игнорируем его косяки и недостатки, иногда (при серьёзном дефиците) даже игнорируем опасность для нашей жизни и здоровья. Примитивное, легко может проделывать с нами такой фокус - просто затапливать наше восприятие позитивными эмоциями по отношению к сверхценному объекту, притупляя критическое мышление (буквально сегодня писал про алкоголизм - там зависимость формируется по тому же принципу, только сверхценный объект - это собственно алкоголь). Отсюда же и "с хорошими партнерами скучно, с "плохими" - интересно" - это зависит от того, вцепился наш дефицит в человека или нет. Если вцепился - он "включит" нам сильный интерес к этому человеку, обычно ощущаемый как наваждение (именно этот вид влечения в различной лирике любят сравнивать с наркотиком).

Кто-то может заметить, что и просто сильная влюбленность работает похожим образом - это так, но, в сравнении с обычной влюблённостью, дефицит ещё менее рационален, более патологичен и всегда содержит в себе противоречие, делающее его невосполняемым (невозможно восполнить дефицит по правилам, которые нам диктует сам дефицит). А вот здоровая влюблённость - завершаема. Выполнив свои задачи, она либо прекращается, либо переходит в иное качество.

Итак, мы определили, что влечение к деструктивным отношениям - влияние примитивной части нашей психики, выполняющей, как ей кажется, невероятно важную задачу (восполнение дефицита), ради которой можно пренебречь нашими чувствами, комфортом, безопасностью и т.д. Что это нам даёт? Как с этим работать-то?

Отсюда начинается наше "во-вторых". Наше примитивное вообще не сильно ни в анализ, ни в перспективу. Обычно оно застряло в своём восприятии где-то в прошлом. В неудачных попытках вызвать любовь родителей или получить признание сверстников. Этакий кусочек ребенка\подростка в нашей голове, однако обладающий "правами админа" - назначать нам сверхценные задачи. Эта наша дефицитарная часть не способна полноценно осмыслить этот дефицит, правильно распознать, кто или что нам нужно для его закрытия, не способно оценить на перспективе, насколько ближе к цели мы становимся, стоит ли результат всех затрат и лишений и т.д. На то оно и "примитивное", собственно. Часто в зависимых отношениях человек находится скорее ради идеи или видимости того, что он в них получает что-то очень важное.

Упрощённый пример - девушку влечет к сильным и брутальным парням, потому что у неё в дефиците оказалось чувство безопасности. Идея таких отношений "он будет меня защищать". Однако даже поверхностный анализ опыта таких отношений начинает вскрывать противоречия. Обычно выясняется, что такая защита толком и не пригождалась за все годы отношений, зато часто источником опасности становился сам партнёр - если он привык решать вопросы силой, то и в отношениях вряд ли будет деликатным. Внутреннему дефициту девушки было достаточно лишь некой очень схематичной видимости защищённости, чтобы заставлять её продолжать держаться за эти отношения, игнорируя всё остальное.

Или возьмем пример дефицита статусности. Вот мы находим себе "статусного" партнёра, чтобы можно было классно смотреться рядом с ним на людях. Немного анализируем и выясняем, что моменты, когда можно покрасоваться с партнёром и (в идеале) поймать восхищенные взгляды достаточно редки, удовольствие от них держится не так уж и долго, а всё остальное время приходится быть наедине с партнёром и терпеть все издержки отношений с ним.

Часто для "созависимых" отрезвляющим становится обзор их отношений в перспективе - когда они понимают, что отношения никуда не развиваются, что не возникает никакого доверия и понимания, что проблемы не решаются, а только копятся. Что во время очередного "заплыва" в созависимость человек деградирует как личность, его социальные связи рушатся, интересы отваливаются, амбиции забываются. Отношения становятся болезненным наваждением, как при наркотической зависимости.

Короче. Проблема влечения к деструктивным отношениям решается вовсе не через принуждение общаться с неинтересными\неприятным нам людьми. Терапия созависимости идёт скорее через включение критического мышления там, где по умолчанию оно выключено (территория дефицита). Чтобы клиент мог правильно оценить прошлый опыт, увидеть в нём закономерности, сравнить затраты и полученный результат, лучше осознать свой дефицит и придумать менее разрушительную модель его восполнения. А уже когда влияние дефицита ослабнет, из окружения человека начнут проступать те потенциальные партнёры, которые раньше игнорировались (потому что для дефицита они выглядели бесполезными), с которыми уже можно будет пробовать образовать здоровые связи.

В идеале, мы сперва отделяем дефицитарную потребность от зависимых отношений (осознаем их лишь как не очень эффективный способ удовлетворения этой потребности), а уже потом получаем возможность работать с самой потребностью. В примере с дефицитом безопасности - помогаем человеку осознать, откуда у него это взялось, актуальна ли ещё эта потребность (угрожают ли человеку те же опасности, что и в детстве), какие способы для обеспечения безопасности можно придумать (взвесив все "за" и "против"). С дефицитом статусности будет похожая схема, только там добавляем ещё и анализ того, каких именно людей клиент пытается впечатлить, стоят ли они того, как они вообще влияют на его жизнь. В общем - к каждой дефицитарной потребности будет немного свой подход.

Близкие алкоголика, руководствуясь идеей "это его сознательное поведение", пытаются скандалить, обижаются на алкоголика, словом - давят на личность, ведь это же личность выбирает поведение, не так ли? И результативность таких методов находится где-то около статистической погрешности. Часто это приводит к прямо обратному эффекту - если зависимость начинает формироваться на фоне бегства человека от стресса, то когда семья оказывает давление - стресса становится ещё больше и это загоняет человека ещё глубже в зависимость.

Итого - идея "это не болезнь, это свободный выбор" изредка действительно срабатывает у тех, у кого большой волевой ресурс, кто прочно стоит на ногах... и у кого болезнь вряд ли смогла бы развиться, даже без идеи "я в любой момент сам могу прекратить". Фактически, у таких людей зависимость присутствует лишь до момента, когда она впервые оказывается полноценно замечена. В целом же, для настоящей "группы риска", эта идея приносит намного больше вреда, чем пользы. Из-за неё часто упускается период начала развития болезни, когда шансы на излечение наиболее велики.

У Вас перед глазами наверняка примеры, когда алкоголик оправдывает свою зависимость в духе "я ничего не могу с собой поделать, ведь у меня же болезнь!", но на деле это не причина зависимости, а именно что одно из оправданий, коих у алкоголика всегда в великом избытке. Отними у него одно - останется ещё сотня. Множества людей, способных преодолеть зависимость усилием воли и людей, оправдывающих свою зависимость "болезнью" попросту не пересекаются.

Кстати, когда алкоголизм развивается на фоне депрессии, то мысль "я в любой момент могу бросить" успешно закапывает человека ещё глубже. Как и в целом это бывает при депрессии - мысль о том, что якобы весь кризис можно отменить одним волевым решением неизбежно приводит человека к вопросу - "почему же я этого не делаю?". И вывод ему подсказывает сама депрессия - потому что ты жалкий\ничтожный\убогий и т.д., а значит - ещё меньше заслуживаешь права жить. А всё это время настоящей причиной была болезнь и изменившаяся биохимия мозга. То есть, всё это время у человека не было возможности избавиться от кризиса волевым усилием. При серьезных случаях всё, на что может хватить остаточного волевого ресурса человека - это обратиться за помощью. И то - хватает далеко не всегда.

Болезнь есть болезнь. Такова данность. Она возникает в момент, когда человек наиболее ослаблен в волевом плане и далее последовательно подрывает его осознанность, критичность, способность просчитывать последствия своих действий и т.д. Болезнь постепенно перекраивает личность человека под себя, чтобы всё обслуживало её (болезни) дальнейший рост и экспансию. Болезнь может впадать в долгие периоды вялотекущего развития, но только лишь в ожидании благоприятного момента (например, жизненного кризиса), чтобы снова перейти к бурному росту.

Стоит попытаться донести до широкой публики, что мужчина не должен превращать себя в функцию, должен работать со своим внутренним миром, чувствами и т.д. - тут же появится масса агрессивных защитников "культа мужественности", причём обоих полов.

В таком сценарии какая-нибудь помощь по даче и прочее превращаются в акт контроля над "жертвой". Сама помощь может быть далеко не так важна и нужна, как возможность увидеть, что близкие всё ещё соглашаются играть по твоим правилам, жертвовать своими силами и иными ресурсами, перестраивать свои планы и лишать себя комфорта ради тебя. Вот мать ТС как бы невзначай опаздывает или меняет планы, даже зная, что ему это неудобно и нарушает его планы - это одновременно и способ увидеть, находится ли он ещё под контролем, и (если он прогибается) знак, что можно продолжать применение стратегии. Вот она загружает уставшего ТС ненужной работой - с одной стороны ей нужно видеть его готовность быть функцией, с другой стороны - она чувствует (сознательно или бессознательно) угрозу, когда видит, что он прохлаждается или занят своими делами. Вот она обижается, если сын ей отказывает в её прихотях - и постарается максимально растиражировать свою обиду через сердобольных родственников и соседей, чтобы оказать на сына давление, загнать его обратно в состояние управляемости. Это токсичная модель "удержания" близких, основанная на неумении человека делать это "по-хорошему", через доверие и сотрудничество. Часто подобное поведение обостряется у пожилых людей, т.к. они начинают сильнее нуждаться в помощи и участии близких - и чтобы это обеспечить, они пускают в ход все понятные им средства. Выпадение базовой способности доверять другим людям резко ограничивает круг этих средств - обычно остаются только силовые или манипулятивные.

Многие в комментах советуют слать таких родственников "нах*й", но группа людей, которых воспитывали подобные родственники и группа тех, кто достаточно хорошо умеет отстаивать свои границы, чтобы была возможность послать нах*й" - почти не пересекаются. Незрелые и токсичные родители никогда не смогут воспитать в детях здоровые границы, скорее уж наоборот - они будут видеть в любом их своеволии и непокорности угрозу и стараться подавлять это в зачатке. Потому-то случаев, когда подобных родственников просто и красиво шлют в пешее эротическое вместе со всеми их манипуляциями, крайне мало.

Куда реалистичнее просто изолироваться от подобных людей, свести взаимодействие к минимуму. Либо, если это невозможно и взаимодействовать всё равно придётся, то остаётся вариант "перевоспитания", что есть трудный путь, но прокачивающий очень много навыков и способностей, которые пригодятся далеко за пределами ситуаций общения с токсичными родственниками. Подобное "воспитание" происходит по стандартной схеме, применимой к любым незрелым личностям - через четкость границ и прав, неумолимость последствий их нарушения, последовательность поведения, выработку защит от социального и эмоционального давления.

Начнём с пользы.
С помощью идеи собственной уникальности можно немного самоутвердиться, чувствовать себя особенным, придумывать более приятные объяснения своему неблагополучию или неудачам в выстраивании связей с обществом, тем самым сгрузив с себя часть ответственности за эти неудачи. Иии... всё. Плюсы на этом заканчиваются.

Теперь вред.
Идея собственной уникальности подразумевает, что другие люди тоже непредсказуемы и непознаваемы. Это же значит - с ними крайне сложно будет выстраивать какие-либо отношения, не будет понятных ориентиров, объяснительных моделей их поведения. А даже если носитель такой идеи считает, что он один такой уникальный, а все вокруг - "типовые", то мы ведь все равно познаем других через призму себя, а себя - через призму других. Таким образом, не только возможности социализации окажутся сильно урезаны, но и самопознание, замкнутое на своей "неповторимости", далеко зайти не сможет.

К тому же, сталкиваясь с какими-то трудностями и кризисами, "уникальный" не сможет использовать накопленный в этой сфере человечеством опыт, с отработанными объяснениями, методами поддержки и "устранения неполадок" и т.д. Придётся всё изобретать с нуля.

Иии, да, "придуманные" красивые объяснения своих неудач никак не помогут сократить количество неудач и сделать из них правильные выводы. В итоге, нам только и останется, что тешить себя мыслями, будто мир нас, таких "особенных" просто не понял и не принял.

В нас действительно есть уникальное, но лишь доля. Которая ещё и сильно зависит от того, насколько мы состоялись как личности. Неким парадоксальным образом, к подлинной уникальности и своеобразию можно прийти только через принятие нашей схожести с другими людьми, через кропотливую оптимизацию данных нам природой возможностей, слабостей, эмоций и желаний. Простое отрицание "типовой" части человеческой природы лишь блокирует наше развитие, заставляет нас пожертвовать всем ради обслуживания непродуктивной идеи.

Стоит только принять идею, что внутренний мир человека вполне познаваем - это откроет нам возможность собственно познавать его, систематизировать, сопоставлять "миры" разных людей, проводить параллели и находить закономерности. Можно обнаружить, что множество других людей сталкивались с такими же как у тебя проблемами и находили какие-то решения, одно из которых может подойти и тебе. Поставив себя на место другого человека, можно понять причины и мотивы его поведения, научиться предотвращать конфликты, улучшать отношения с людьми. Словом, целый огромный пласт возможностей открывается, стоит только выйти за пределы своего "познавательного эгоцентризма".

Что вообще такое - ссоры в отношениях? Кто-то возможно скажет "это когда что-то пошло не так, наверняка свидетельство того, что партнёры разлюбили друг друга или друг другу не подходят" и будет не прав, т.к. ссоры - это просто столкновение интересов. Разумеется, если этих столкновений слишком много и их никак не удается разрешить, то это может указывать, что партнёры друг другу плохо подходят, но сами по себе конфликты неизбежны при любом тесном взаимодействии с кем-либо, где люди вынуждены друг на друга полагаться в чувствительных для себя вопросах и потребностях. Конфликт выявляет несоответствие или противоречие, благодаря чему его можно оперативно разрешить или, как минимум, сгладить. Правильное прохождение конфликта способно сильнее сблизить партнёров, улучшить их взаимопонимание, укрепить их связь. В этом плане конфликт - не катастрофа, а полезная возможность, хоть и воспользоваться ей не всегда бывает просто из-за бушующих эмоций. Когда конфликт перерастает в ссору - это уже означает, что эмоции как минимум временно взяли верх и это потребует дополнительных шагов, чтобы вернуть обсуждение проблемы в конструктивное русло. Здесь очень полезно будет взять перерыв, пока эмоции не схлынут и пока участники не смогут собраться с мыслями для возврата к диалогу. Однако в этот-то чувствительный момент и может вмешаться установка "недопустимости конфликтов", заставляющая форсировать события и помириться как можно быстрее.

Чтобы понять, чем это вредно, будем исходить из двух распространённых сценариев. Первый соответствует примеру из начала поста - примирение через готовность взять на себя всю вину, лишь бы избежать "катастрофы". В этом случае человек будет строить отношения, постоянно находясь в тени своего страха, что что-то пойдёт не так. Любая шероховатость в отношениях будет его пугать, любой конфликт будет казаться ему предвестником трагедии. Обычные возникающие в отношениях трения не будут разрешаться - вместо этого человек будет мученически решать всё "за свой счёт", ценой своих нервов, терпения, ценой выгорания и систематического ущемления своих интересов. Кроме того, его партнёр скорее всего найдет для себя довольно комфортной ситуацию, когда он никогда ни в чем не виноват - всю вину берет на себя другой, чья виноватость ещё и позволяет им удобно помыкать. Можно не работать над собой, не признавать своих ошибок и недостатков. В отношениях можно давать минимум, а брать - максимум, легко манипулируя страхами партнёра. Даже если наш "мученик" изначально не выбирал себе в партнёры паразита, но просто выбрал человека без морального "стержня", то у него будут все шансы из партнёра паразита воспитать. Итого - сценарий "мученичества" не позволяет паре решать поступающие проблемы, вместо этого ущемляя и перерасходуя одного партнёра и предоставляя удобные возможности злоупотребления для второго.
Данный сценарий усугубляется ещё и тем, что когда к человеку лезут мириться, когда он ещё не отошёл от эмоций - это может провоцировать у него вспышки гнева и раздражения, что будет усиливать у "мученика" впечатление, что будто партнёр очень им недоволен, что катастрофа (разрушение отношений) действительно была очень близка и только чудом её удалось предотвратить. Такая вот получается самоподпитка нездоровой модели.

Другой сценарий внешне может выглядеть не так драматично и может даже создавать позитивное впечатление. На удивление - распространён в парах, считающих себя осознанными и психологически-подкованными. Здесь ключевым элементом является позитивный миф в духе "мы - дружная и любящая пара\семья, конечно же у нас не может быть никаких ссор и конфликтов!". Если в паре придают слишком большое значение этому мифу, то участникам становится некомфортно даже на время выпадать из позитивной видимости любви и взаимопонимания. А если мы поссорились - это как раз такое выпадение, надо как можно скорее нужную видимость восстановить! Из-за этого опять-таки происходит форсирование событий - вместо того, чтобы стороны пережили свои эмоции и собрались с мыслями, один приходит к другому и начинает давить на "миф". Тот, кого конфликт задел сильнее, конечно же не захочет расстраивать партнёра и рушить "миф", и потому проглотит свою обиду и претензии, натянет улыбку и помирится. Однако, неприятный осадок у него останется и с каждым таким "вынужденным примирением" будет только накапливается, приводя к эмоциональному отчуждению и выгоранию. Ключевая ошибка здесь опять-таки делается на уровне идеи недопустимости конфликтов (пусть здесь эта недопустимость упакована иначе, более благовидно) и нарушении правила "охлаждения".
Итого - опять-таки решение поступающих проблем в паре нарушено тем, что один из партнёров привязывает своё душевное равновесие к позитивному "мифу" (читай - к соблюдению определённой видимости). Пока "миф" действует - человек счастлив и считает, что у него всё хорошо, как только миф рушится - это сразу сильно бьёт по его душевному равновесию. Другой партнёр вынужден встраиваться в эту систему и гасить все неудобные для "мифа" сигналы (недовольство, гнев, уныние, несчастье), чтобы не расстраивать свою "половинку". Нужная видимость будет поддерживаться именно за его счёт.

В одном сценарии вместо нормального примирения происходит уход в установку "в любой непонятной ситуации лучше извиниться и признать себя виноватым", в другом сценарии нормального примирения не происходит из-за установки "лучше сказать, что проблема уже решена или что никакой проблемы и не было, чем расстроить близкого человека".

Как же тогда продуктивнее всего мириться после ссоры?
1) Важно не воспринимать ссору как катастрофу и не поддаваться панике - это просто конфликт, из тех, которые будут систематически возникать в любой паре по мере сближения и притирки.
2) Нужно дать эмоциям остыть, каждый участник должен иметь право побыть наедине с собой столько, сколько ему будет комфортно. Кто-то очень быстро остывает, а кому-то может потребоваться несколько часов. Важно не педалировать события, но, при этом, и не отпускать ситуацию, пока не удастся её конструктивно обсудить.
В тексте я акцентировался на моменте примирения, опуская момент самой ссоры. Но если ссора ещё в разгаре, надо держать в уме мысль "если я чувствую, что эмоции выходят из под контроля, лучше сделать паузу и вернуться к обсуждению проблемного вопроса, когда все остынут". Это может и не гарантирует, что конфликт удастся разрешить, но определённо повысит шансы его разрешения.
3) Ключевой маркер правильного примирения, разрешающего конфликт интересов или хотя бы дающего сдвиг в его разрешении - это готовность обсудить проблему по существу, поучаствовать в выработке новых правил. Когда примирение происходит общими фразами "прости\я тебя люблю\давай больше не будем ссориться" или когда участник просто говорит то, что от него хотят слышать - "я больше так не буду\я постараюсь...", не вдаваясь в детали, то это "нулевое" примирение. То есть такое, которое лишь ситуативно убирает эмоциональный заряд, но ничего не делает с самим конфликтом интересов. Следовательно, "нулевое" примирение сохраняет почву для возобновления конфликтов, возможно даже в ещё более острой форме, т.к. нерешённая проблема скорее всего со временем будет только усугубляться.