AnnaIoanovna76

Приехала хозяйка, Лена, хрупкая и гламурная блондинка лет 35-ти. Высказала недовольство, что вот, мол, у меня сыначка дома ждет. Прошлась по квартире, опять высказала фи, что недостаточно хорошо убрались (а как отмыть 100-летний пожелтевший от времени линолеум?). Зайдя в ванную, покачала раковину. И здесь мы заметили, что все это время раковина держалась на кронштейнах, которые были прикреплены к стене болтами. Отверстия под болты были настолько большие, что они буквально болтались в пустоте, а чтобы не обрушиться, в эти пустоты были воткнуты деревянные клинья. Вот такая система "нипель".

- Вы крепления у раковины сломали! - зло бросила она. - Что делать будем?

Мы немного растерялись.

- Мы с этой раковиной ничего не делали.

- А чего тогда качается?

- Не знаем, но мы на ней любовью не занимались, только умывались и зубы чистили. Она, значит всегда так ненадежно закреплена была.

- Я, конечно, понимаю, в чужой квартире можно все ломать. Но, по договору, за ущерб заплатить придется. 400 рублей давайте.

400 рублей для нас были огромные деньги.

- Вообще-то, это естественный износ, включенный в стоимость аренды и крепление мы специально не ломали. Ничего платить не будем, - нашелся муж.

- Какие непорядочные! - фыркнула Лена. Немного погодя, обвела нас взглядом. - Так ничего платить не будете?

Мы деликатно промолчали.

Передав ключи и выйдя из квартиры, мы проводили взглядом новенький Форд Фокус, на котором Лена уехала в свою гламурную московскую жизнь. Денег у нас было в аккурат на обратную дорогу в родной город.

- Надо было ключ в почтовый ящик сунуть и за последний месяц не платить. И еще намочить каждый угол. Не водой, конечно. Умная мысля приходит опосля.

Не знаю, может быть этот случай и повлиял на наше решение не возвращаться в Москву. Не хотелось отдавать половину дохода подобным жлобам.

Обычно это не парень, а гиперобщительная и веселая женщина, угощающая всех конфетами, обожающая чаепития с откровенными разговорами, причем о себе может рассказать довольно пикантные подробности, вплоть до того, в каких позах с любовником. Если Вы бесхитростный и неискушенный человек, то можете не знать, что это делается специально для того, чтобы получить ответную откровенность от Вас, а когда подвернется случай… вуаля! Вся нелицеприятная правда о Вас достанется, как туз из рукава!

Очень яркий пример моей подруги. Работая в одной фирме, она жаловалась, что любое ее слово, и не только ее, незамедлительно доходит до начальника. «Дятел» вскрылся только через полгода. Им оказалась «душа компании», любящая поговорить «за жизнь» женщина средних лет. Почти каждый день она устраивала некое подобие Гайд-парка, где всенепременно начинала ругать руководство. Остальные охотно подхватывали тему, хая начальников на чем свет стоит и вскоре у этой дамы на каждого коллегу был пухлый кейс компромата, чем она с удовольствием и пользовалась, убирая неугодных.

Возьмите себе за правило никогда плохо не говорить о людях за спиной. Во-первых, это некрасиво, а, во-вторых, все слова имеют свойство рано или поздно доходить до адресата. А если уж захотелось это сделать, заведите личный дневник или расскажите вечером на кухне второй половинке, но не посторонним людям.

Тип 3. Левша.

Нет, это не тот, кто держит мышь от компьютера левой рукой, а любитель «левачить» в рабочее время. Если Вы сидите на твердом окладе, нет проблем, к тому же жаловаться на таких не имеет смысла – заработаете себе репутацию стукача, и, как правило, руководство обычно с такими в доле. Да и следить, что делает сотрудник в рабочее время - удел начальства. Но если Вам платят по хозрасчету, выработке, есть премия и КРI, то получается, что остальной коллектив работает «за себя и за того парня», который решил, что самый умный и ему деньги нужнее, чем остальным, поэтому в рабочее время можно прокатиться на чужой шее.

Тип 4. Борец за справедливость.

Он ловит каждое слово, сказанное в офисе, наблюдает, кто как работает, сколько получает, чтобы учинить вселенское торжество справедливости, желательно в кабинете руководства: «Как работает Зина и как работает Эмма! А получили-то они одинаково!», «А почему Ваня получил за ту же самую работу, что и я на тысячу рублей больше?», «Егор вчера опоздал на работу, а зарплата как у меня, а я никогда не опаздываю!». Не обольщайтесь, однажды Вы тоже падете его жертвой!

Как показывает практика, бороться с подобными персонажами бесполезно. Да и нужно ли? Поэтому я за твердый хороший оклад без всяких сделок и премий, чтобы не впадать в зависимость от них.

На майские праздники был запланирован отчетный недельный поход, точнее два похода – одна половина идет «на воду», то есть на байдарках, вторая «в горы». Меня распределили в горы. Конечно, я хотела на байдарки и даже решила возмутиться, но все мои возмущения сошли на нет, когда я увидела того, кто тоже собирается с нами в горный поход. Антон раньше в клубе не появлялся, его я увидела впервые на подготовительном сборе. Тоже студент. Черные вьющиеся волосы, нос с горбинкой, синие глаза… Можно знакомиться, годами жить вместе, чтобы получше узнать друг друга, встречаться. А можно вот так вот, искрой с одного взгляда! Наотмашь.

В назначенный день мы, набив огромные рюкзаки тушенкой и гречкой, встретились, чтобы начать наш нелегкий путь из города, через леса и неселенные пункты в Дюкинские карьеры – любимое место альпинистов всех окрестных сел и городов. Пришел и Антон, но не один… а со своей девушкой.

Чем дальше мы уходили от города, тем больше я влюблялась в Антона. Он оказался остроумным собеседником, вечерами у костра прекрасно играл на гитаре, да и вообще был надежным человеком, с которым мы все были «как за каменной стеной». Но у него была девушка, а мне, по уши влюбленной, оставалось лишь изредка бросать на него восхищенные взгляды.

И вот, позади трудный путь и мы уже на Дюкинских карьерах. Парни нашли огромный камень-якорь, вяжут на нем узлы, пристегивают карабины. Теперь мы должны будем овладеть искусством спуска на дюльфере с отвесной скалы, высотой с девятиэтажный дом. Народ, конечно, боится, но спускается.

Доходит очередь до меня. Нужно встать на край, спиной к обрыву, и, ослабив страховочную веревку, опрокинуться так, чтобы тело было перпендикулярно обрыву, затем оттолкнуться ногами и спрыгнуть вниз. Обвязавшись, я понимаю, что мне очень страшно. Ноги охватила мелкая дрожь, голос куда-то пропал. Антон, который нас обучает, стоит и смотрит на меня, я смотрю на Антона.

- Аня, давай, отпускай веревку и отклоняйся! – командует мне Антон.

- Не могу! Мне страшно! – отвечаю я уже каким-то не своим голосом.

- Заинька, рыбка, не бойся, все будет хорошо!

Но я продолжаю трястись от страха.

- Отпускай потихоньку веревку. Пока я здесь, с тобой ничего не случится. Ты мне веришь?

- Да.

Я ослабила веревку, отклонилась, и теперь висела на краю пропасти. Обратной дороги уже нет. Но я все равно стою, не решаясь на следующий шаг.

- А теперь ногами отталкивайся и прыгай вниз, - говорит Антон, но видя мою нерешительность, кричит. – Ради меня!!!

В следующую секунду я отталкиваюсь от скалы и лечу вниз. Приземляюсь ногами уже через несколько метров, отталкиваюсь, опять приземляюсь, и так до самого подножия горы.

В следующие несколько дней я уже безбоязненно прыгала с дюльфером, и мне даже нравилось! Ощущение полета. Правда, платой за эти ощущения был немного разбитый локоть.

Всех с наступающим днем влюбленных! Любите и будьте любимы!

P.S. Продолжения этой истории не случилось. Антона после того похода я больше не видела.

Та внимательно оглядела товар.

- Очень сожалею, но деньги вернуть не смогу. Вот, видите, здесь маркировка "Колд фут", - она показала на надпись на подошве ботинка. - Это означает "холодная нога".

- Но ведь ботинки для того и существуют, чтобы согревать холодные ноги, - возразил студент.

- Понимаете, молодой человек, у тех, для кого они предназначены, ноги никогда уже не будут теплыми...

- Так они для этих... жмуриков, получается? - остолбенел парень.

- Да, все правильно. Вот если бы Вы использовали их по прямому назначению и они расклеились, деньги я бы вернула, а тут ... не могу. Вы сами виноваты, что не читаете маркировку. Так что отойдите, а то загораживаете проход к обуви.

Использовать их "по назначению" в ближайшие пятьдесят лет мой друг не собирался. Не дожидаясь, пока хозяйка "бутика" позовет "крышу", парень пошел домой.

В следующий раз он выбирал обувь уже более внимательно.