Нейросеть творит чудеса - признайтесь, ведь именно так выглядели события книг о приключениях капитана Блада в вашем воображении?

В детстве моей любимой книгой была "Одиссея капитана Блада" из знаменитой серии "Библиотека приключений", более известной как "Рамочка".

Вот эта.

Она была у меня своя, личная, и это было предметом лютой зависти доброй половины моих приятелей. Более того, она была моим золотым обменным фондом. Когда у кого-нибудь появлялась какая-нибудь завидная книга, вроде "Таинственного острова" или "Томека в стране кенгуру", я обычно подходил и так небрежно предлагал: "А дай почитать? А я тебе "Капитана Блада" дам".

"Одиссея капитана Блада" - это было очень солидное предложение. Для солидных книговладельцев.

Мало кто отказывался. А тем, кто сомневался, я показывал вот эту иллюстрацию.

И это работало.

Да, в то странное время даже обычные дворовые мальчишки из простых семей много читали. С развлечениями в том мире было небогато, вот и развлекались, как могли.

К сожалению, "Капитан Блад" был один - уникальный и неповторимый. Никаких других книжек некоего "Р. Сабатини", похоже, в природе не существовало. Их не было даже в городской детской библиотеке, даже в тамошнем читальном зале, откуда, как с Дону, на дом выдачи не было.

А значит - не было нигде.

Нужно ли говорить, что когда настали новые времена и нас всех накрыл девятый вал переводной иностранной литературы, я купил себе и "Хронику капитана Блада", и "Удачу капитана Блада" и даже разорился на десятитомное собрание сочинений Рафаэля Сабатини.

Прочитал - и обломался. Книги были как те самые елочные игрушки из анекдота - выглядят как настоящие, но не радуют.

Тогда я заподозрил, что все дело в переводе, и начал искать информацию про переводчиков "правильного" капитана Блада.

И реально офигел, если не сказать больше.

Потому что переводчиками "Одиссеи капитана Блада" оказались бывший резидент советской внешней разведки в Мексике Лев Василевский и бывший резидент в Англии и США Анатолий Горский.

Это матерые волчары шпионажа на пенсии так развлекались.

Ачотакова?

Языком владеют - дай бог каждому. Почему бы и не познакомить мальчишек и девчонок Советской страны с ирландским врачом Питером Бладом, ставшим капитаном пиратской флотилии, его возлюбленной Арабеллой, бешеным полковником Бишопом, французским пиратом Левасером и многими другими персонажами, чьи похождения мы в свое время выучили наизусть.

Мы всегда знали название книжки, реже - помнили автора, очень редко знали художника-иллюстратора (в этой заметке, например, рисунки мэтра советской иллюстрации Владимира Высоцкого) и почти никогда не обращали внимания на фамилии переводчиков. А зря.

Я так понял, что за испанские реалии книги отвечал Лев Петрович Василевский. Оперативный псевдоним - "Тарасов", советский разведчик, полковник госбезопасности.

Работал слесарем и электромонтером, служил в погранвойсках. После окончания авиашколы, был назначен на должность командира-комиссара отдельной авиачасти Управления пограничной и внутренней охраны УНКВД Казахской АССР на границе с Китаем, в районе Синьцзяна.

Там и началась его биография разведчика.

В 30-х годах - в Испании, командир разведывательно-диверсионной группы, старший советник Особого отдела Мадридского фронта. Участвовал в ликвидации Льва Троцкого, за эту операцию награжден орденом Красного Знамени. Во время войны - заместитель резидента НКВД в Анкаре, затем резидент НКГБ в Мехико.

После войны - начальник научно-технической разведки НКГБ СССР, заместитель начальника разведывательного бюро по атомной проблематике. Сопровождал Якова Терлецкого в Копенгаген на встречу с Нильсом Бором.

С 1947 года - на пенсии, в 1954 году в связи с делом Берии и после ареста Судоплатова исключен из партии и лишен воинского звания, пять лет спустя восстановлен в КПСС и в звании полковника. На пенсии занимался литературным трудом и переводами, автор книг «После Зорге», «В оккупированном Париже», «На земле Монтесумы», «Дни и ночи Мадрида», «Испанская хроника Григория Грандэ» и др. Умер в 1979 году.

А вот англичане, ирландцы и всякие короли Яковы были зоной ответственности Анатолия Вениаминовича Горского, оперативный псевдоним "Вадим", тоже советского разведчика, и тоже полковника госбезопасности.

В органах ОГПУ с 1928 года, с 1936 года переведен во внешнюю разведку и направлен в Англию в качестве шифровальщика. Незадолго до войны был назначен резидентом в Лондоне.

Под его руководством находилось около двадцати агентов, в том числе пресловутая "Кембриджская пятерка".

С 1944 года - резидент в США. После того, как Элизабет Бентли сдалась ФБР, Горский, которого она знала под именем «Al», вместе с другими разведчиками срочно отозван в СССР.

С 1946 по 1950 годы - начальник первого отдела Управления внешней разведки МГБ.

На пенсии занимался переводами с английского, как правило, приключенческих и остросюжетных романов. Кроме Сабатини, переводил Герберта Уэллса, Артура Конан Дойля, Рекса Стаута, Джека Лондона и других. Умер в 1980 г.

Такие вот скучные виртуозы словарей водились в советское время.

А "Одиссею капитана Блада" я до сих пор нежно люблю и иногда перечитываю. Помните?

- Это очень поэтишно, - сказал он и в его голубых глазах промелькнул веселый огонек. - Капитан Блад любит поэзию. Вы помниль яблок в цвету? Да? Ха-ха!

Я тоже люблю поэзию, поэтому закончу строками Гумилева. Стихи о том, что у любого мальчишки должна быть в детстве своя "Одиссея капитана Блада".

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет...

Пишу книгу, нахожу клад, делюсь с вами 😁

Девочки, Все сюда! ВАААЛЯ! АННУШКА 🤣

Я для книги про Святки материал собирала по классике - ёлочки, колядки, морозы трескучие.

А нашла 8 января - бабьи каши. Цитирую:

"День третий, 8 января. Бабьи каши. «Продолжение света. Честь повитухам воздать. Без них бы и рода не было. Им пироги, им и почет. Бабам в этот день воля. Мужикам помалкивать да слушаться. Со стороны глядеть - смех, да не до смеху. Бабья сила сегодня не земная, а от самого рода. Кто бабу сегодня обидит - весь род его на три колена проклят будет. Детей на порог не пускать - бабий праздник, детскому уму не понять. Девкам на замужество гадать, на печной золке, по крику петуха»

Я, как писатель, просто в восторге: такие детали делают книгу живой. Ну и как женщина я теперь знаю, что у меня есть ещё один законный повод для праздника 😁 Причём гораздо более суровый, чем мартовский.

Народный праздник «Бабьи каши» (или Бабий день) отмечался на Руси 8 января (по старому стилю - 26 декабря). В православии в этот день - Собор Пресвятой Богородицы, а в народе - самое настоящее торжество женской силы, плодородия и повивального мастерства. И у этого праздника древние языческие корни - он восходит еще к почитанию Великой богини-матери.

Еще есть информация, что в 1590 году киевский митрополит Михаил осудил празднование Бабьих каш и запретил его как обычай, «несовместимый со святостью Пресвятой Девы». Не помогло! Народная память оказалась сильнее.

А теперь вопрос к вам! 👇

Я тут собираю всякие интересные штуки для книги, и мне дико любопытно: а у вас в семьях есть какие-то необычные новогодние или святочные традиции? Может, бабушки что-то рассказывали про гадания, обряды или странные праздники, о которых сейчас уже никто не помнит?

Или, может, вы сами знаете какие-то забытые обычаи, которые я могла бы в книгу воткнуть? Я серьезно, мне реально любопытно и пригодится 😄

Поделитесь в комментариях! Очень интересно, что у кого в семьях передавалось из поколения в поколение. Может, вы вообще про «Бабьи каши» уже слышали, и я не одна такая?

Немного передохнув, я принялся за вторую часть.

Пролог уже опубликован на author.today, а главы с первой по четвёртую находятся в процессе альфа-теста на моих друзьях, которым не посчастливилось поддержать мои начинания в писательском деле.

Также я и трактор Midjourney нарисовали несколько обложек для произведения.

Опыт с рисованием иллюстраций для первой книги меня вдохновил, и со временем, для второй книги я тоже начну их создавать.

Из нового же мне предстоит опыт написания произведения в режиме онгоинга со значительно разросшейся читательской аудиторией. За что хотелось бы выразить вам всем мою искреннюю благодарность!

Год назад, когда я начал публиковать первые главы на Пикабу, а после и на Фикбуке с АТ, подписчиков можно было по пальцам пересчитать, а уж с подсчётом тех, кто оставлял комментарии, справился бы и сильнопьющий токарь седьмого разряда.

Немного о том, что вас ждёт во втором томе:

Интригующий (хочется верить) пролог с заявкой сразу нескольких протагонистов на весь цикл, а не только на эту книгу.

Изменение локаций. Наши герои теперь учатся не в маленькой школе, образ которой был списан с типичного средневекового монастыря, а в огромном замке. В плане местоположения я опирался на Бледский замок (гусары, молчать!), а в плане внутреннего устройства - на различные рисунки и чертежи других средневековых крепостей.

Ещё больше истории магии и лора самого мира, который я буду раскрывать через очередного учителя истории, образ которого я опять позаимствовал у реального популяризатора этой захватывающей науки.

Мой герой наконец-то перестанет просиживать штаны на уроке медитации и активно примется за освоение собственной силы, пытаясь разгадать секрет своего зверя.

Добавится урок зельеварения и связанная с этим арка по добыче волшебных ингредиентов.

И, конечно же, нас ждёт новая охота, отправляющая героев в регион Ближнего Востока. Для чего я, в свою очередь, активно изучаю реальные исторические дневники путешественников, которые осмелились осуществить экспедицию из Европы в эти земли во времена Позднего Средневековья.

Я планирую публиковать по одной главе в неделю до тех пор, пока не наберу запас хотя бы в десять готовых глав. Если такое всё-таки случится, то выйду уже на привычный темп, в котором я публиковал прошлый том - по две главы в неделю.

Спасибо, что дочитали до конца! Надеюсь, что вторая моя книга будет хотя бы не уступать первой и для вас это путешествие будет столь же увлекательным, как и для меня.

А пока я хочу попросить вас принять участие в небольшом голосовании за Единую за обложку для второго тома.

Дни проходили незаметно, Данилу так и не удалось после того случая встретиться с Настей, но он понимал, что сейчас лучше не пытаться вывести её на разговор. В какой-то степени он даже чувствовал вину за её состояние, но также отчётливо понимал, что это было необходимо.

— Лис, о чём задумался? — услышал он такой приятный голос слева от себя.

Было только шесть часов утра, большинство студентов ещё спали, а те, кто жил по ночам, наоборот, уже отправились в свои постели. Это было идеальное время для встреч без лишних глаз. Хоть сейчас это была тренировка, но он не хотел врать себе. Данил понимал, что рад Лине не только из-за того, что она очень хороший учитель, но и потому, что ему было приятно проводить с ней время.

Сам того не заметив, начав чаще наблюдать за ней, он стал перенимать и некоторые её повадки. Например, сейчас он стоял, оперевшись спиной и одним ботинком в стену, хотя раньше никогда так не делал. И это было тревожным звоночком для него. Данил понимал, что отчасти это было нормально, когда ты начинаешь немного подражать человеку, который тебе симпатичен.

Но он был не человеком, а доппельгангером. Ещё совсем недавно его не волновала способность к копированию людей, но теперь он постоянно думал об этом. Что, если он это делает не просто временно, а постепенно теряет себя? Какие у него настоящие повадки, привычки, да и просто образ мышления? Какой характер? Вдруг и вовсе он никогда не был собой? Просто собрал образ из людей, которых видел до этого.

— Да-а-ань… — повторила Лина, становясь перед ним и несколько раз помахав рукой перед его лицом. — Ты не выспался, что ли?

— А… Прости, — тут же опустил взгляд он, стараясь не смотреть в голубую глубину глаз наставницы. Если он это сделает — она обязательно поймёт его истинные мысли.

В этом он был уверен. Эта, на первый взгляд, стерва с голубыми волосами, была куда более внимательной, чувствительной, а главное, скрытной особой. И его угораздило оказаться в её плену. Нет, это не была любовь, пока только симпатия, но вечерами он не мог выкинуть её из головы, вспоминал голос, прекрасные голубые локоны и хитрую улыбку, за которой скрывалось гораздо большее, чем он мог бы представить.

— Так, — она вздохнула, опуская руки на плечи Данила, — сегодня, пожалуй, проведём иную тренировку. Сейчас тебе это будет куда важнее.

— Что? — непонимающе поднял он глаза и тут же пожалел, поняв, что теперь стал как открытая книга для наставницы.

Но сейчас он видел не игривую усмешку, которая сопровождалась её вечными подколками, а искреннее переживание. Похоже, что за эти несколько дней не только он внимательно следил за поведением Лины, но и она, в ответ, тоже наблюдала за ним.

— Тебя ведь что-то беспокоит, — начала говорить она, всё так же держа его за плечи. — Мы, конечно, знакомы совсем недолго, и я пойму, если ты не зах...

— Хочу, — прервал её на полуслове Данил. — Ты, наверное, единственная, с кем бы я мог поговорить.

— И почему же ты так решил? — удивлённо и немного смутившись, спросила Лина.

— Потому что ты можешь видеть меня настоящего. Я могу не скрываться с тобой, быть тем, кем являюсь… Насколько это вообще возможно в моём состоянии.

Больше она ничего не говорила. Руки Лины соскользнули с его плеч, Данил уже решил, что разговор окончен и они к нему больше никогда не вернутся, но вместо этого её ладонь аккуратно, даже нежно, легла поверх его. Лина коротко, даже немного резко, кивнула и потянула его в глубь коридора.

Они пришли в его комнату. Он практически не появлялся в ней, только чтобы поспать или немного позаниматься школьной программой. А теперь ему было стыдно за то, что такая красивая девушка, которая ему ещё и нравится, с интересом рассматривает «холостяцкую берлогу». Жил он, так же, как и Настя, один, поэтому вещи были всюду.

От глаз Лины не укрылись разбросанные футболки и носки, и ноутбук, который до этого стоял на зарядке, а сейчас раскрытый валялся на кровати. Но в то же время она не заметила никакой грязи, да и одежда явно была максимум вчерашняя.

— А ты неплохой хозяин, — улыбнулась она, выкатывая из-под стола кресло и садясь в него, тут же закидывая ногу на ногу.

— Да это…

— Лис, не стоит. Понятное дело, что после вечерней тренировки ты просто кинул их куда попало, сейчас только шесть утра, — начала перечислять наставница, проходясь взглядом по каждому атрибуту отдельно. — Так ещё и занимался после этого. Я больше удивлена тому, что в остальном ты поддерживаешь идеальную чистоту. В таком возрасте парни не особо следят за такой простой вещью.

— Не люблю пыль и беспорядок, — кивнул Данил, усаживаясь на кровать и отводя взгляд в сторону. Он не мог себе позволить начать откровенно пялиться на Лину, хотя очень хотел это сделать.

Она была одета в лёгкую чёрную робу из ткани, пропитанной заклинаниями, обеспечивающими защиту как от физических, так и от магических атак. Но при этом одежда была будто продолжением её тела, идеально подчёркивая её фигуру. Наряд, так же, как и его хозяйка, была полна противоречий. Скрывая самое интимное, роба всё равно подчёркивала красоту и приковывала взгляд.

Пояс был исписан рунами призыва, на руках — тонкие длинные перчатки, позволяющие пропускать через себя поток магии и улучшающие точность таких атак. На ногах же были лёгкие кожаные сапоги по колено, обработанные магическими кругами, дающими удобство и гибкость в движении, а также делающими шаг бесшумным.

Правда, если бы Лина сама не рассказала об этом, Данил бы до сих пор думал, что это всего лишь очень эффектная одежда для тренировок, а не полноценный боевой костюм.

«Под который… Да убери ты эти мысли из головы!» — внутри себя закричал Данил, то и дело возвращая взгляд к фигуре Лины.

— Дань, во-первых, я прекрасно вижу, что ты смотришь на меня, — игриво улыбнулась она, наклоняясь немного вперёд. — Так что можешь просто любоваться мной. Я прекрасно знаю, что привлекательна, и в твоём возрасте это нормально. А во-вторых, что тебя беспокоит?

Юноша вздохнул и вновь вернул взгляд на свою собеседницу, силой воли удерживая его на её лице, хотя это было не особо трудно, ведь оно ему тоже очень нравилось. Будь его воля, он бы, наверное, потратил часы, чтобы запомнить каждую мельчайшую деталь в её внешности. Но сейчас он наконец мог обсудить то, что его беспокоило.

— Одну тему ты ненароком затронула, — виновато улыбнулся он. Но потом стал серьёзным, переходя к самой главной: — Но её я бы оставил на потом. Лина… Я боюсь… Я боюсь, что просто уже не знаю, какой я настоящий. Из-за природы доппельгангера мне всегда удавалось с лёгкостью копировать людей, перенимать их повадки, манеру речи…

Он непроизвольно почесал шею, а потом, остановившись на полпути, продолжил говорить:

— Я даже не знаю, моё ли это сейчас действие. Или я его скопировал и просто использую, забыв свои настоящие повадки. Может… Может, и характер вовсе не мой. И вся моя жизнь — лишь имитация других. Как мне… Как мне разобраться, что настоящее, а что ложь?

Лина надолго задумалась. Данил не торопил, наоборот, ему было приятно, что наставница так серьёзно относится к его проблеме. Это говорило ему о том, что она здесь не только из-за прихоти его или Миронова, но, в первую очередь, потому что ей не плевать на него.

Данил осторожно, будто стараясь не спугнуть мысли Лины, сел в позу лотоса и немного откинулся назад, стараясь и самостоятельно вспомнить, когда всё началось. Он не был уверен, ведь копировать поведение людей вошло в привычку ещё с детского сада. Он неосознанно подражал родителям, воспитателям, а также более успешным сверстникам.

«Но почему же тогда у меня никогда не получалось стать таким же популярным?» — пронеслось у него в голове, будто напоминая, что всё, что он делал, было немного, но хуже, чем у тех, кого он копировал.

Так он и стал самым обычным, а потом, когда ему осточертело находиться в серой массе, — и вовсе местным сумасшедшим. Друзей у него, кроме Насти да лучшего друга, никогда не было. Да и нужно ли ещё? Конечно, с Настей он в какой-то момент стал общаться меньше, ведь не пристало той, кто находился на свету, контактировать с шутом местного разлива. А ведь не она, а он решил отдалиться от неё, оставляя подруге возможность купаться в лучах внимания.

— Ты ушёл совсем в сторону от первоначальных мыслей, — улыбнулась Лина, которая, как оказалось, внимательно следила за его мыслями. — Но почему ты считаешь себя шутом?

— Мне всё ещё иногда непривычно, что ты так спокойно можешь узнать все мои тайны, — покраснев, ответил Данил.

Для него не была секретом способность наставницы. Ещё на втором занятии она честно призналась, что следит за его мыслями, чтобы вовремя поправлять действия и направлять силы в нужное русло. И, признаться честно, это несколько раз уже позволяло Данилу на ранних стадиях не ошибиться, вовремя меняя подход к использованию своей силы.

— Так что? Я уже нашла ответ на твой вопрос, но хочу сначала услышать твой, — вновь мягко улыбнулась она, а Данилу вновь пришлось приложить огромные усилия, чтобы просто не начать её рассматривать.

— Я стал выделяться. Носить одежду, которая запрещена в школе, прогуливать, вместо ответов на уроках шутки шутить, — стал перечислять он. — Сам и не заметил, как ко мне приклеился этот ярлык. Не только одноклассники, но и все параллели стали ко мне так относиться. Но я был и не против. Это позволяло дистанцироваться, погрузиться в свои мысли, да и просто наблюдать за всеми со стороны. Это куда интересней, чем поддерживать пустые беседы с теми, кто не представляет для тебя никакого интереса. Когда ты умеешь слышать глазами, видеть то, что они скрывают за пустыми словами, тебе становится неинтересна ложь.

Лина встала с кресла и подошла к Данилу вплотную. Между их лицами было всего сантиметров тридцать. Дыхание Лиса стало прерывистым, он бы хотел отвести взгляд, но просто не мог этого сделать, погружаясь в омут её прекрасных голубых глаз.

— Но со мной-то ты разговариваешь, — с улыбкой произнесла она, разрывая зрительный контакт и присаживаясь рядом на кровать.

— Ты… Ты другое… — запнувшись и покраснев, ответил он. — Ты другая.

— И чем же я отличаюсь от них? Старше? — всё с той же улыбкой продолжила расспрашивать его Лина. — Быть может, из-за того, что я всегда ношу маску на лице?

— Твой язык тела совершенно иной, — честно ответил Данил. — Мне интересно наблюдать за тобой, мне хочется узнать поближе, разобраться, понять, что внутри тебя. И часто, невзирая на то, что я несмышлёный школьник, ты честна и серьёзна со мной. Ты не сглаживаешь углы там, где любой бы постарался это сделать. А также… Ты куда глубже, чем все те, кого я встречал до этого.

— Ладно, ответ принимается, — по-доброму ответила она. — Теперь моя очередь отвечать на вопрос.

Лина развернулась на кровати лицом к Данилу и чуть ли не заставила его смотреть себе в глаза. Это было настолько резко, что он, всё ещё не успевший отойти от предыдущего смущения, замер, стараясь и вовсе не дышать.

— Дань, что можно считать своим? Навыки? Повадки? Привычки? Если ты этим пользуешься — это уже часть тебя, — начала она, аккуратно кладя свою руку поверх его. — Я не буду спорить с тем, что у тебя прекрасно получается что-то копировать. Но разве это не часть тебя? То, что ты копируешь, ты позже подстраиваешь под себя. Крылья и хвост Насти совершенно не похожи на твои, даже огонь, который ты создавал, отличается от моего. Да, природа у него одна, вот только само проявление совершенно другое. И повадки, которые есть в тебе, — это, в первую очередь, ты. Не кто-то, с кого, быть может, ты это скопировал, а ты.

Она приблизилась еще немного во время своего монолога. Лис перестал дышать. Ему не хотелось спугнуть Лину. Она, видимо, вновь прочитав мысли, улыбнулась и отодвинулась совсем немного обратно чуть отодвинулась. Если бы сейчас кто-то ворвался в комнату, то, наверное, подумал, что они парочка, которая собирается вот-вот поцеловаться.

— Я ответила на твой вопрос, Дань?

— Да, — кивнул он, стараясь успокоить своё сердце.

— Тогда что за вторая тема, о которой ты бы хотел поговорить? — с любопытством спросила она, всё ещё неосознанно держа его за руку. — Сразу говорю. Я специально не читала об этом в твоих мыслях!

— Быть может, зря… — ответил Данил, вновь занося руку за голову и начиная непроизвольно взъерошивать волосы. — Ты уверена, что хочешь её услышать?

— Говори давай, таинственный наш! — рассмеялась Лина, чуть отклоняясь назад. — Уже не уйду без этого, да и времени у нас ещё достаточно!