А возможно, первая же ошибка в пунктуации испортит вам впечатление. И это не означает, что ошибка не существует или что на неё нельзя указывать. Просто в этот момент главным предметом оценки стало качество текста, а не предложенная мысль.

Статья одна. Люди могут прочитать одни и те же слова. Но вынести из встречи с ними совершенно разное.

Вот это я и называю разными точками зрения.

Не местом, откуда смотрят. Не устройством глаз. А способом выбирать важное, понимать увиденное и оценивать его.

А при чём здесь реальность?

Я предлагаю такую рабочую формулировку:

• Реальность — это неопределённость в границах, заданных правилами.

Звучит сложно. Возьмём простую ситуацию: в архиве пропала карта.

Что произошло на самом деле? Мы пока не знаем. Её украли, переложили, взяли для работы или никогда не клали туда, где её теперь ищут.

Это неопределённость. Но она не бесконечна: у нас есть время, место, участники, двери, записи о выдаче и другие условия. Они задают границы того, какие версии вообще возможны.

Теперь добавим точки зрения.

Хранитель архива видит нарушение порядка: предмета нет на положенном месте. Следователь видит вопрос о том, кто и когда получил к нему доступ. Автор приключенческой истории видит начало загадки. Человек, которому карта нужна прямо сейчас, видит сорванные планы.

Важно: это не четыре разные карты и не четыре разные физические вселенные. Это разные способы выделить значимое в одной ситуации. Из-за этого люди зададут разные вопросы, проверят разные версии и совершат разные действия.

Можно ли записать точку зрения как правило?

Представим, что мы создаём маленький мир для истории или игры. В нём есть персонажи, архив и пропавшая карта. Обычно программа умеет хранить факты: «карта принадлежит Эшу», «архив закрыт», «событие произошло вечером».

Но для меня интереснее следующий шаг. Описать не только факты, но и правила, по которым ситуация приобретает значение.

Например:

• Для хранителя существенно, лежит ли предмет на своём месте.

• Для следователя существенно, кто имел доступ.

• Для Эша существенно, можно ли продолжить путь без карты.

• Для читателя существенно, какие сведения ему уже сообщили, а какие пока скрыли.

Такая точка зрения — не готовое мнение вроде «хранитель обязательно обвинит Эша». Это способ разбирать ситуацию: на что обратить внимание, какие вопросы задать, по каким признакам сделать вывод.

И способ этот не намертво приклеен к человеку. Тот же хранитель может сначала оценивать пропажу как нарушение учёта, а потом — как угрозу другу. Точка зрения может измениться, когда меняется его задача.

Зачем здесь метамоделирование

В обычной программе разработчик заранее придумывает все виды записей и все способы их обработки. Вам достаются готовые поля: «имя», «дата», «место».

В моём проекте основа намеренно простая: объекты и их свойства. Персонаж — объект. Карта — объект. Событие — объект. Описание того, как показывать данные, — тоже объект.

Идея метамоделирования — дать возможность описывать сами правила описания внутри системы. Сегодня для мира важны вещи и их владельцы. Завтра — обещания, подозрения, оценки или способы понимать происходящее. Не хочется каждый раз начинать с переписывания всей программы.

Конечная цель — интерфейс, в котором можно задать правила ситуации и спросить:

• Что здесь возможно, что исключено, что неизвестно — и как меняется набор значимых возможностей при выбранной точке зрения?

«Точка» здесь — не обязательно место на карте. Это может быть конкретное состояние истории: какие факты известны, какие условия действуют и какой способ понимать ситуацию мы сейчас применяем.

Что уже есть, а что пока задумано

Сейчас система уже позволяет хранить мир как связанные объекты и свойства. Можно создавать разные представления одних и тех же данных: например, список персонажей или хронологию событий. ИИ может помогать превращать мои обрывочные рассказы в набор таких записей.

Но расчёт пределов ситуации и работа с концептуальными точками зрения пока остаются целью проекта. Я не хочу выдавать таблицу персонажей за готовый двигатель реальности.

Чтобы к этому прийти, системе понадобится различать как минимум три ответа: «возможно», «исключено правилами» и «пока недостаточно данных». А также помнить, что оценка ситуации с какой-то точки зрения не равна факту о самой ситуации.

Это важно и при работе с ИИ. Если я написал «хранитель счёл исчезновение карты кражей», ИИ не должен записывать «карту украли». Он должен сохранить разницу между событием, оценкой хранителя и тем, что на самом деле ещё неизвестно.

Так что такое реальность?

Я не претендую на окончательный ответ философам и физикам. Мне интересна практическая версия вопроса: как построить модель, в которой не нужно заранее знать всю историю, но можно понимать границы возможного?

И как добавить к ней ещё один слой: способы, которыми участники этой истории выделяют смысл в происходящем.

Для одного читателя эта статья — попытка объяснить проект. Для другого — повод поспорить с определением реальности. Для третьего — слишком длинный текст с неудачной картинкой.

Статья от этого не переписывается сама собой. Но то, что станет событием при встрече с ней, зависит в том числе от точки зрения читателя.

С этого, кажется, и начинается интересная часть конструктора.

Несколько раз они останавливались, потому что сопровождающая что-то нашептывала деревьям и траве. Женщина делала это с такой самоотдачей, что могло померещиться, будто она видела намного больше, чем другие.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах ина Литрес (платно).

Когда они подошли к избенке, их встретил Игнат.

— Я уж было переживать стал, что не успеете. Скоро ведь ночь нагрянет.

Перед ними стоял маленький, сухой дяденька лет пятидесяти с хитрыми чертами, жидкой бороденкой и юркими, как у грызуна, глазками.

— Дом проверил, там все в порядке — заезжай и живи, — бобыль обтер руки о поношенный драповый пиджак неопределенного цвета, потом почесал волосы под кепкой с названием давно несуществующей партии. — Творог, молоко, огурцы с помидорами я там оставил. Хлеб, масло, чай, соль — есть.

Игнат недолго постоял, потом развернулся и поспешно заковылял к своему старому велосипеду, смешно перебирая ногами в широких брюках, внизу прижатых двумя прищепками, чтобы на спицы не намотало.

— Почему это место у нас назвали аномалией? — гостья решила, что сейчас лучший момент, чтобы расспросить кликушу.

— А у вас там думали, что мир всегда будет принадлежать только одним и никогда не сможет измениться? А он взял и смог.

— Как?

— Через людскую боль, которая вырвалась наружу. Деревню им теперь не остановить.

— Почему?

— Сама увидишь, — Зоя сделалась серьезной. — А теперь иди, мне тоже нужно назад успеть.

Не дожидаясь ответной реакции, женщина побежала в сторону дома главной, а Даша направилась к избе, по пути разочарованно заметив, что удобства находятся снаружи. Во дворе стоял колодец. Она заглянула в него и услышала странный звук, рисовавший в воображении картину, в которой под землей кто-то жадно глотал воду и никак не мог напиться.

Внутри дом оказался меньше, чем представлялось снаружи: одна небольшая комната с железной кроватью, столом и печкой, кухня и крохотные сени. Все старое, но аккуратное и чистое. Второй раз за этот бесконечно длинный день Даша осталась в одиночестве.

Закричали петухи. Женщина подскочила к окну и увидела, как деревня мгновенно уходит во тьму, почему-то минуя обязательный для солнечного дня закат.

— Бред. Где я? Кто я теперь? Что со мной происходит? — вылетевшие вопросы растаяли в пустоте.

Она закрыла входную дверь, провернув ключ, хотя не помнила, чтобы раньше видела его в замке. После этого усталость заставила ее сесть на кровать, а растерянность — опустить руки на колени и уставиться в пол, где древесные волокна складывались в странные узоры, напоминающие отпечатки пальцев.

И тут почти разом вернулись все эмоции, которые раньше находились взаперти. Сначала пришли слезы, вырвавшись без предупреждения. За ними спустился оползень чувств. Даша согнулась и повалилась на кровать, уткнувшись в подушку, пахнущую сухими травами.

Она плакала долго, пока тело не стало легким, а мысли — тяжелыми, сумбурными и неповоротливыми. От возвращения полного опустошения спасло забытье.

Разбудила ее тишина, которая, казалось, жила в этом домишке и была какой-то неестественной, постоянно угрожая оборваться под напором таившейся за ней тревоги. За окном разлилась самая темная ночь, как в той старой песне. Но свистели не пули, а почти неслышно посвистывал ветер, который, как хозяин, без лишней спешки ходил по дворам, проверяя все углы в поисках того, в который еще не заглядывал.

Даша села на кровать и начала вглядываться в черноту комнаты, пытаясь справиться с полнейшим опустошением, которое после сна поселилось где-то совсем глубоко. Бороться с ним пришлось недолго, потому что из непроглядного пространства комнаты к женщине вдруг прорвался страх, который испытывают животные, чувствуя смертельную опасность.

Она вздрогнула и отскочила к стенке в полной уверенности, что над кроватью кто-то стоит и тяжело дышит. Сопение обдавало прохладой, звучало прерывисто, где-то даже сбивчиво и не походило на человеческое.

— Кто здесь? — женщина прижала колени к груди и непроизвольно зажмурилась, как делала в детстве.

— Здесь, — долетел едва различимый шепот.

— Что тебе надо?

— Тебе надо.

Даша не могла определить, это вещало ее воображение или тихий голос действительно существовал.

— Уходи!

Ответа не последовало, дыхание прервалось и несколько раз скрипнул пол. Первый шаг она приняла за случайность, второй — за совпадение, а на третий не хватило никаких объяснений. Ее лба коснулся холод, все стихло. Больше всего сейчас пугали не звуки шагов, а тишина после них. Руки и ноги сковало, дыхание сбилось, сердце сорвалось с цепи.

Когда женщина открыла глаза, то на нее сверху упало что-то черное. Она вскрикнула, забарахталась и отбросила темную ткань, которая без следа исчезла в глубине комнаты.

— Что тебе от меня надо? — Даша вскочила с кровати, побежала на кухню, где зажгла спичкой свечу.

Но пламя не выхватило никого из темноты: ни человека, ни существа, ни темной ткани, которую на нее накинули. А потом свеча резко потухла, словно ее кто-то задул. Над уровнем глаз повеяло уже знакомым холодом, и раздалось:

— Ты дышишь так тихо, но я тебя слышу. Мы с тобой — одно.

Все звуки снова исчезли, но ненадолго, потому что раздался страшный и истерический женский смех, который сменили громкие рыдания. Ее рыдания, но только в стороне, как в записи. Появилось осознание, что сущность, которая находится в доме, не просто дублирует гостью, а учится быть той, кого копирует.

Даша же не знала, что предпринять. Неизвестно, сколько еще ждать утра, непонятно, когда эти чертовы петухи решат открыть дорогу для света. Женщина снова села на кровать, укрылась одеялом и задрожала так сильно, как никогда в жизни. Теперь не покидало фантомное ощущение этого пугающего присутствия, которое обжигало лоб своим замогильным холодом.

«Нужно зажечь еще несколько свечей и расставить их по всему дому», — стоило подумать об этом, как на кухне послышались шаги.

Гостья закричала.

— Отстань от меня!

Через небольшую паузу раздался шелестящий голос. Это был ее голос:

— Меня.

Рядом с ухом опять появилось чье-то ледяное сопение. Она сжала пальцы в кулаки, заставляя себя не поддаваться панике, и сразу же заметила ужасающую деталь, которая сначала была скрыта, а теперь шокировала. Чужое дыхание стало совпадать с ее дыханием.

— Прекратите…

— Прекратите, — что-то продолжало отвечать ее голосом.

Железная кровать заскрипела. По ощущениям, на ней елозило довольно массивное тело — кто-то очень тяжелый и объемный.

— Да что ты такое? — сорвалась на истерику женщина и опять вскочила, наступив на что-то мягкое, гладкое и противное.

Раздался визг. Она упала, потом быстро поднялась и, размахивая перед собой руками, побежала на кухню. Там зажгла еще две свечи. Одну оставила на столе, а со второй пошла к входной двери, но там ждал сюрприз. Ключ исчез. Свечу снова кто-то задул, но теперь не так бережно, а резко, с каким-то раздражением.

— Не трогайте меня, пожалуйста! — женщина отошла на кухню, где горел свет.

— Трогайте, пожалуйста.

Оставленную свечу тоже затушили.

— Что тебе нужно?

— Нужно.

— Кто ты?

— Ты… — это слово прорывалось сквозь какие-то помехи.

Даша зажгла спичку и замерла: ее как парализовало. Руку свело судорогой, ноги начали подкашиваться. Голова закружилась. В углу, напротив, на границе света стояла миниатюрная фигура, которая держалась так же, как она: наклонив голову под тем же углом, с тем же напряжением в плечах, с тем же выражением, которое лишь угадывалось, потому что рожа твари не успело сложиться во что-то цельное.

Страх буквально ломал гостью и сломал бы, но закричали петухи.

— Уходи, — выдохнула она.

— Поздно. Я теперь с тобой.

В нее прилетел поток прохлады, который прошел насквозь.

Рассвет ворвался так же резко, как когда-то наступила ночь. Солнце обдало окна избы своими лучами, выхватив сгорбленную от ужаса фигуру Даши. Больше никого внутри дома не находилось.

Как же она была благодарна этому свету, который вернул телу подвижность, а голове — ясность. Входная дверь оказалась приоткрытой, с ключом в замке. Женщина не помнила, как добежала до дома Анны Петровны, как ворвалась внутрь, как застала главную, которая привычно сидела за столом, будто не вставая оттуда с их первой встречи, как что-то сбивчиво объясняла, кричала, даже плакала. Запомнилось лишь одно: как хозяйка спокойно указала на скамейку и предложила присесть, чтобы позавтракать.

— В ногах ты правды не найдешь, да и на голодный желудок кто же ее ищет. Садись, чай пить будем. Знаю, чем хочешь поделиться, и знаю, что тебе ответить. Сегодня все у тебя будет совсем по-другому. Первая ночь — всегда бессонная, но теперь деревня станет ближе.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах ина Литрес (платно).

О чем роман

2048 год. Денис Савин, его жена Дарья и шестнадцатилетний сын Влад получают статус банкротов и попадают в систему обязательной государственной отработки. Из-за программного сбоя во время распределения семья оказывается разделена между аномальными территориями, существующими по собственным законам реальности.

Каждый мир рожден сильнейшей психологической болью и расширяется за счет похожих внутренних травм. Здесь постепенно стирается сама личность. Пытаясь выжить и найти друг друга, Савины начинают понимать истинную природу аномалий, которые ведут непрерывную войну за главный ресурс — человеческое сознание. Цена победы измеряется количеством утраченных личностей. Если бойня не закончится, то прежний мир перестанет существовать.

Я написал свой первый роман.

Поэтому, разумеется, теперь имею полное право раздавать советы всем начинающим авторам.

Книгу я писал примерно шесть лет, умудрился несколько раз переделать сюжет, отправить персонажей не туда, куда они должны были идти, придумать случайного персонажа, который потом оказался важнее половины запланированных, и вообще периодически обнаруживать, что сам не понимаю, что происходит.

В общем, идеальный кандидат для написания 2500 советов.

Правда, когда я сел их писать, выяснилось, что 2500 советов у меня почему-то нет.

Поэтому будет 35.

Но если учесть, что первый совет уже запрещает мне писать этот список, то даже 35 — довольно амбициозная цифра.

Итак, несколько советов начинающему автору от человека, который уже успел совершить достаточно ошибок, чтобы теперь рассказывать о них другим.

1. Не пишите 2500 советов начинающему автору после того, как напишите свою первую книгу. Даже в сокращенном до 25 пунктов варианте. Я правда уже нарушил это правило.

2. Не ждите, что благодаря чужим советам вы начнёте лучше понимать, что делать. Но раз вы это читаете, то, скорее всего, ждёте именно этого. А раз уж нарушили моё правило — нарушайте и все остальные.

3. Не ищите простых путей, лучше потратьте несколько лет на попытки выдать что-то оригинальное. А потом сидите с нулем проданных копий.

4. Записывайте все, что можете забыть, а забыть вы можете все, что угодно.

5. Не жалейте ни книгу, ни персонажа, ни читателя, ни себя.

6. Не думайте, что у автора этого опуса закончилась фантазия. Иногда он просто повторяется, чтобы вы точно поняли проблему.

7. Если случайный персонаж внезапно оказался важнее половины запланированных – не сопротивляйтесь. Возможно, это теперь ваш главный злодей. Лучше наступите на горло всей своей задумке и перепишите ради него всю книгу.

8. Не пытайтесь заранее решить абсолютно все. Но хотя бы не довольствуйтесь первой романтической сценой, как бы она вам ни нравилась.

9. Если ваш герой должен найти что-то, не посылайте его искать "то, не знаю что", но создайте впечатление такового у читателя.

10. Если персонаж был музыкантом, стал мошенником, а вы спустя 500 страниц всё равно называете его музыкантом, ищите для него еще одну профессию.

11. Не пишите книгу шесть лет день и ночь. Отдыхайте от писанины месяцев так по шесть каждый год. Придаст солидности, когда будете потом оглашать большую цифру.

12. Не придумывайте тайный орден из могущественных заговорщиков, если потом выяснится, что вам нужно ещё придумать, чем они занимаются.

13. Не оставляйте героя без выхода из ситуации только потому, что пока не придумали выход. Это работает ровно до того момента, когда герой начинает ждать вместе с вами.

14. Если персонаж должен попасть в определённое место, не позволяйте ему сначала отправиться совершенно в другую сторону. Особенно если эту дорогу потом придётся описывать.

15. Не вводите персонажа только для того, чтобы он что-нибудь объяснил. Через пять минут он тоже захочет биографию, характер и место в сюжете.

16. Не пытайтесь создать в голове читателя иллюзию особенности и исключительности главного героя. Возможно, неудачник — более подходящее ему амплуа.

17. Не придумывайте историю мира на сто страниц, лучше вставляйте от балды разные детали, а уже по ним потом реконструируйте историю мира (примечание автора: еще проверяется пригодность этого совета).

18. Если вы написали сцену, а потом обнаружили, что без нее ничего не меняется, не называйте её "атмосферной". Возможно, это просто сцена, которую вам жалко удалить.

19. Не добавляйте нового персонажа только потому, что в этой сцене стало скучно. Он может остаться с вами на следующие пятьсот страниц.

20. Если персонаж неожиданно начал вести себя не так, как вы планировали, сначала спросите себя, не прав ли он. Потом уже объясняйте ему, кто здесь автор.

21. Не пытайтесь сделать всех второстепенных персонажей запоминающимися. Один из них обязательно запомнится вам сильнее, чем следовало. Вот с ним и разбирайтесь.

22. Главный герой может в итоге упасть до фонового злодея. Будьте готовы.

23. Если вам кажется, что книга уже почти закончена, не расслабляйтесь. Где-то рядом обязательно лежит забытая вами сюжетная проблема. Из неё может вырасти ещё одна книга. Или быть забракована эта.

24. Иногда ваш кот понимает в писательстве больше вас, не комплексуйте.

25. Не относитесь к вышенаписанному серьезно.

26. Не пытайтесь писать только то, что нравится читателям. Для начала попробуйте выяснить, что нравится вам. Если выяснится, что вам нравится никому не нужная хрень — поздравляю, вы настоящий автор.

27. Если вы обнаружили логическую дыру в сюжете, не обязательно сразу её закрывать. Иногда достаточно поставить рядом персонажа, который тоже её не заметил.

28. Если персонаж внезапно начал говорить фразу, которой вы от него не ожидали, не мешайте ему. Возможно, он сейчас спасает вас от очередной вашей сюжетной глупости.

29. Не бойтесь, что читатель неправильно поймёт вашу задумку. Сначала добейтесь хотя бы того, чтобы вы сами её понимали.

30. Если персонаж внезапно стал делать то, что разрушает весь ваш тщательно придуманный план, возможно, пора выяснить, насколько хорош был этот план.

31. Не бойтесь оставить в книге что-нибудь странное. Если вы сами не знаете, зачем это там, есть вероятность, что читатель тоже не знает, но ему понравится.

32. Не сравнивайте свой первый роман с двадцатой книгой автора, который пишет двадцать лет. Если очень хочется сравнить — сравните хотя бы количество седых волос.

33. Если вы уже написали книгу, не думайте, что теперь знаете, как писать книги. Вы знаете, как написали эту книгу. Это немного разные вещи.

34. Не превращайте каждую свою ошибку в трагедию. Некоторые ошибки спустя несколько лет становятся материалом для статей с заголовком «2500 советов начинающему автору».

35. И главное: если после всего вышесказанного вы всё равно хотите написать роман — пишите. В конце концов, хуже уже не будет. Ну, если только вы не решите написать 2500 советов.