Профи
В чём меня только не упрекали тут, поэтому вот ссылки на ролики, где досталось всем, невзирая на политическую принадлежность, нацию или вероисповедание:
Тут ролики, от некоторых сильно горели жёппы:
В чём меня только не упрекали тут, поэтому вот ссылки на ролики, где досталось всем, невзирая на политическую принадлежность, нацию или вероисповедание:
Тут ролики, от некоторых сильно горели жёппы:
Существует конкурс по исполнению песен голосами миньонов. На видео, победительница
«Удаление объекта из пространства не означает приведения его в состояние покоя».
Мы с Саней смотрели на экран плазмы. Сидели в его комнате, ели шашлык. Я сказал:
— Что за хуйню несёт этот хуесос? Как же меня заебало всё это псевдоинтеллектуальное дерьмо вокруг. Это же даже не мысли — тупо хуйня для подростков.
Саня, пережёвывая сочный кусок мяса, пожал плечами:
— Давай лучше кулинарное шоу посмотрим. В нём, по большому счёту, намного больше смысла.
И в этот момент меня заклинило. Заклинило от осознания абсурда: повара — куда большие философы, чем писатели, музыканты или даже ебаные доктора наук.
Ни один хуесос ещё не умер от того, что не прочитал книгу или не послушал музыку. А вот от голода люди сходят с ума. Мы вынуждены готовить еду, но не вынуждены печатать книги. В этом и есть философия: ты просто делаешь то, что должен делать. То, что тебе предназначено. Доводишь своё умение до идеала, а потом умираешь, передавая знания другим — потому что они тоже заперты в этом теле и вынуждены заниматься той же хуйнёй.
Саня включил кулинарное шоу. Два бородатых мужика готовили плов на костре. Я залпом выпил стакан томатного сока, взял кусок шашлыка, тяжело вздохнул и сказал:
— Так уж лучше, блять. Заебали меня эти литературные клоуны.
ЧИТАТЬ :
СЛУШАТЬ :
Да, желтопузых монстриков порой озвучивают седые мужчины. Лучшая работа в мире ))
(Подсмотрено в "Мемофил" - клуб интересного!)
«Что, если я скажу вам, что ровно через 16 часов наступит конец света? Ограбление банка, чемодан, вышедший из-под контроля отряд. 16 часов — это всё время, которое у нас осталось».
GRAiL объединяется с Dreamina AI, платформой генеративного искусственного интеллекта ByteDance, для запуска «Протокола Химеры» — первого оригинального микросериала такого рода, созданного на основе Dreamina Seedance 2.0. Сценарий и режиссура принадлежат Давиду Бьянке, партнёру Dreamina Signature Partner. «Протокол Химеры» будет выходить еженедельно, продолжительность каждой серии — примерно 3-4 минуты. Сериал стал первым оригинальным проектом студии, полностью созданным на основе Dreamina Seedance 2.0, сочетающим передовой генеративный искусственный интеллект со смелым, эпизодическим повествованием.
Переведено и озвучено творческим коллективом LigerNoise в 2026 году.Роли озвучили: Виктор Фокин, Сергей Анисимов
Больше контента на наших страницах , будем рады если поддержите нас лайком и подпиской )
Вконтакте
Instagram
Boosty
Сальвадор всегда казался маленьким, почти игрушечным государством, затерянным между океаном и горами. Но у земли есть память — и у Сальвадора она была тяжелее вулканического камня. Каждое утро туман поднимался над кратерами, словно духи прошлого пытались снова найти дорогу в этот мир.
Эстебан, молодой бариста из Сан-Сальвадора, варил кофе так, будто беседовал с вулканами. Он любил слушать, как город просыпается: как открываются металлические жалюзи магазинов, как старики обсуждают политику, как туристы осторожно ступают по древним улицам. Но сильнее всего он любил утренний топот — шаги людей, которые, несмотря ни на что, продолжали жить. В стране, где каждая улица помнила войну, а каждое дерево знало имена погибших, такая решимость стоила целой эпохи.
Однажды в его кофейню вошла девушка — туристка из Европы. Она спросила:
— Почему у вас кофе такой… живой?
Эстебан улыбнулся.
— Потому что он растёт на земле, которая пережила больше, чем любой человек.
Она смутилась, подумала, что он шутит. Но за окном дымился вулкан Сан-Мигель — не опасно, лениво, будто подслушивал разговор. Сальвадор умел напоминать о себе деликатно.
В тот день девушка попросила показать ей страну глазами местного. И Эстебан, сам того не понимая, согласился. Они поехали к океану. Море у Ла-Либертада было шумным, дерзким, как юность. Волны разбивались о камни с такой силой, будто пытались стереть следы всех войн и преступлений. Серферы, словно птицы, скользили по гребням волн, и даже воздух пах беззаботностью.
Потом они поднялись в горы Чальятенанго. Там тишина была иной — не мирной, а настороженной. Эстебан замолчал. Девушка почувствовала, что их окружает нечто невидимое, пропитанное памятью.
— Здесь… — начал он, но не закончил.
Она просто кивнула. Бывают места, где слов не нужно.
Когда вечер лёг на страну, они сидели на крыше его дома. Над городом вспыхивали огни, как светлячки, и казалось, будто Сальвадор — это не страна, а живое сердце, упрямо продолжающее биться.
— Ты так любишь свою землю, — сказала она тихо. — Почему?
Эстебан задумался. Ветер донёс запах кофе и далёкого океана.
— Потому что она никогда не сдаётся. И учит тому же людей.
Утром девушка уехала дальше. Эстебан вернулся к своей кофемашине. Но когда он поднёс к лицу свежемолотые зёрна, ему показалось, что они пахнут чуть иначе — молчаливой благодарностью.
Сальвадор снова просыпался. И вместе с его дыханием тянулась тонкая, почти незаметная нить — память о том, что даже маленькая страна может быть огромной, если в ней живут люди, умеющие любить её так, будто она — часть их сердца.
ЧИТАТЬ :
СЛУШАТЬ :