Настоящая академия учит человека знать пределы своего знания, ответственно судить, требовать от себя осторожности, «семь раз примеривать», прежде чем отрезать. Она учит человека созерцать величие и мудрость мироздания и скромно умолкать перед ним, как это делали все великие ученые от Аристотеля до Галилея и от Коперника и Ньютона до Ломоносова и Менделеева. Видеть огромную сложность социальных явлений – понимать свою некомпетентность и медленно-терпеливо растить свое исследовательское умение. Советское же преподавание учит развязному всезнайству (по Марксу), безответственному пустословию по коммунистическим учебникам, притязательному разглагольствованию и горделивому безбожию. Советская полунаука убивает вкус к науке и волю к свободному исследованию.

Чтобы воспитывать свободного человека, академия сама должна быть свободна, а не подавлена и не застращена. Настоящая академия не пресмыкается и не льстит. А когда читаешь «Вестник Академии наук СССР», то стыдишься этого холопского, вкрадчиво-льстивого и лживого тона, извращающего всякую правду и попирающего всякое чувство ранга. Академия призвана посильно учить истине, а не выслуживаться перед тиранами лживым славословием.

То, что в Советии преподается, есть полунаука. И авторитеты этой полунауки никогда не были ни исследователями, ни учеными. Ибо самоуверенный начетчик («много читал, много помнит») – не есть ученый: он просто «справочник», да еще часто и бестолковый публицист, бойко рассуждающий по чужим мыслям (вроде Ленина), не умеет самостоятельно думать: он машинист выводов, он последователь и подражатель, он «эпигон», он Бобчинский, «бегущий петушком за дрожками городничего» (Маркса); человек, сводящий все глубокое к мелкому, все утонченное к грубому, все сложное к простому, все духовное к материальному, все чистое к грязному и все святое к низкому, есть слепец и опустошитель культуры. Человек, воображающий, будто он все знает и все понимает и может всех учить и наставлять, не знает на самом деле ничего и даже не подозревает об этом своем незнании, что и передается словом «наивность».

Развязное невежество большевистских «вождей» обнаружилось с самого начала революций… Еще в 1921 году Ленин восклицал: «мы люди вроде того, как бы полудикие», но с «невежественным самомнением» и «коммунистическим чванством». «Невежественные вы люди!» – вопил Рязанов на XIV съезде. «До Октябрьской революции, – писал Красин о большевистских вождях, – никто из них не был известен ни как выдающийся писатель, ни как экономист или ученый, или что-либо другое в умственном и художественном мире»; «болтунами они были и болтунами остались». Таких подлинных само-характеристик можно было бы привести великое множество. Они сами знали о себе и именно поэтому не прощали настоящим русским ученым их образованности, разрушали русское университетское преподавание и снижали его уровень.

Советские вожди умели думать только от Маркса и Энгельса и тем обнаруживали свою полуобразованность и неумение мыслить самостоятельно. И вот они уже тридцать лет насаждают в России дедуктивное мышление.

Дедукция делает выводы из готовой мысли. Советское преподавание говорит: «Вот, что сказал Маркс, вот как истолковывали его мысль Ленин и Сталин, делайте из этого выводы, они обязательны, они обеспечивают пролетарскую истину!» Этим оно навязывает целым поколениям России чужую мысль, ложную, грубую, плоскую мысль немца, умершего 65 лет тому назад и остававшегося до конца невеждою в отношении к России. Какие же выводы можно извлечь из этого мертвого источника?

Дедукция воспитывает мысль – несамостоятельную, ленивую, неспособную к живому наблюдению, но самомнительную, вызывающую, зазнающуюся и навязчивую. Вот эта-то мысль и восприняла в 1917 году приказ – закончить первую мировую войну предательством фронта, «отменить» национальную Россию и ввести монополию работодательства («социализм» – «коммунизм»); и эта же мысль восприняла в 1939 году приказ – заключить союз с Гитлером, развязать вторую мировую войну и два года снабжать немцев русским сырьем во славу «диалектического материализма». Неужели есть еще русские люди, которые доселе не поняли противорусскую и антинациональную природу этой стряпни?

Этой «марксистской» дедукции противостояли живые факты русской истории. Но советские авторитеты говорили: «тем хуже для этих неподходящих фактов!» И вот непокорные статистические цифры подтасовывались; непокорные явления замалчивались, непокорные люди ссылались или расстреливались; непокорные социальные классы подавлялись или искоренялись. Россия тридцать лет превращается в страну страха и смерти. И все это – дело марксистской полунауки.

Настоящая наука начинается с индукции, т. е. с непредвзятого свободного наблюдения явлений, природы и людей. От такого наблюдения, подкрепленного экспериментом, свободно организуемым опытом, мысль осторожно восходит к обобщению и пытается выговорить законы материальной и душевно-духовной природы. Здесь надо мыслить свободно и самостоятельно, учиться на ходу предметному опыту и твердо знать, где кончается твое знание и где изнемогает сила твоего суждения.

Настоящая наука углубляется интуицией, т. е. живым созерцанием, которое, во-первых, вчувствуется в глубину единичного явления и, во-вторых, пытается верно вообразить и восстановить целое, распавшееся во время исследования на детали. Интуиция должна насыщать собою индукцию: тогда возникает настоящее исследование. Без интуиции индукция начинает смотреть поверху и упускает главное ― тайну индивидуальной жизни; она впадает в мертвое детализирование, распыляет все, охотно и легкомысленно уравнивает неравное, не видит «леса из-за деревьев», т. е. мира и Бога из-за мировой пыли.

Нельзя строить жизнь народа и государства, убивая дух свободного исследования. Он необходим всем и всюду: земледельцу на пашне, скотоводу и лесничему, офицеру перед боем, солдату в разведке, почвоведу и геологу, инженеру и судье, врачу и воспитателю, купцу и промышленнику, народному учителю и портному… Ибо здоровая жизнь состоит в том, что человек творчески ориентируется в данной ему обстановке (исследование!) и ищет наилучшего исхода, самого достойного, целесообразного и, может быть, даже спасительного (исследование!).

Несчастье молодых русских поколений состоит в том, что им систематически навязывали несамостоятельность и покорность ума, приучая их в то же время самоуверенно двигаться в этой навязанной им чужой мысли. Это не наука. Их не учили науке. Ее скрывали от них. И тех из нас, русских ученых и профессоров, которые пытались показать и преподать им ее, удаляли из университетов, ссылали или расстреливали. Так они росли, не зная ни свободы, ни академии, годами привыкая к тоталитарной каторге ума. Коммунисты сделали все, чтобы привить им рабским воспитанием рабскую мысль, чтобы приготовить из них не свободных русских граждан, не национальную интеллигенцию, не ответственных исследователей России, а полуинтеллигентных и покорных прислужников интернациональной революции.

Аристотель когда-то писал: «Раб от природы тот, кто настолько лишь причастен уму, чтобы понимать чужие мысли, но не настолько, чтобы иметь свои собственные»… Это самое разумел Достоевский, когда через 2200 лет писал: «Полунаука – самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны… Полунаука – это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда, деспот, имеющий своих жрецов и рабов»… Так вот, этот бич и деспот правит ныне нашей Россией, и мы должны понять это и оценить по достоинству…

Мы не сомневаемся в том, что лучшие силы новых русских поколений сумели не поддаться этому гипнозу и этому рабству, но сохранили русское сердце и русскую национальную тягу к самостоятельности и свободе. Мы не сомневаемся в том, что и те, которые поддались этому гипнозу, очнутся, стряхнут его с себя и захотят настоящего знания и настоящего интуитивно-индуктивного мышления. Но для этого они должны прежде всего понять и продумать до конца, что с ними делали коммунисты, куда они вели и на что обрекали. Тогда они захотят мужественно пересмотреть все свои умственные и духовные навыки – и научиться духу свободного мышления и исследования.

/Иван Ильин/

И мне обидно, что сейчас забыты люди, которые многие десятилетия назад закладывали основы отечественной нейрофизиологии. Например, мой учитель - Александр Борисович Коган, основатель Ростовского НИИ нейрокибернетики, который впервые в мире предложил метод хронического отведения потенциалов мозга посредством имплантированных в мозг электродов. А.Б.Коган выдвинул гипотезу о вероятностно-статистической организации нейронных элементов в нервные центры. Ему принадлежит приоритет в применении кибернетического принципа изучения организации и информационной деятельности мозга.

Но 90-е и 2000-е годы пробили огромную брешь в развитии отечественной нейрофизиологии и я рад, что в настоящее время ситуация понемногу исправляется, хотя мы сильно отстаем от мировой науки – в то время как в 60-70 годы американцы восхищались нашими достижениями в нейронауках. Хочется верить, что потенциал российской науки еще проявит себя при открытии тайн мозга.

Примечание редакции сообщества: Юрий Викторович Щербатых приходил к нам на подкаст, где состоялся большой разговор о стрессе. Посмотреть запись можно тут.

Ровно 95 лет назад, 13 ноября 1928 года в Москве на базе лаборатории по изучению мозга Владимира Ильича Ленина, которую возглавил немецкий невролог Оскар Фогт, был создан Государственный институт мозга. Фогта специально пригласили в СССР, чтобы изучить мозг вождя пролетариата и сделать заключение о его гениальности. Был ли Ленин когнитивным «спортсменом», почему мозг вождя после смерти был опасен для окружающих и как Фогт разочаровал советское руководство — в материале «Газеты.Ru».

Что увидел Фогт в мозге Ленина

Владимир Ленин умер 21 января 1924-го на 54-м году жизни. Его тело забальзамировали и поместили в Мавзолей на Красной площади, а мозг законсервировали в формальдегиде, где он оставался в течение двух лет, после чего был передан на изучение.

Главным исследователем мозга вождя пролетариата был специально приглашенный в СССР немецкий невролог Оскар Фогт. По своей специализации Фогт был морфологом — изучал внутренние структуры мозга, сравнивал образцы. Поэтому после смерти Ленина именно его пригласили для выявления особенностей мозга великого вождя пролетариата путем гистологического исследования.

Начало работ стартовало в 1926 году — тогда Фогту позволили открыть небольшую лабораторию, которая потом переросла в Московский институт мозга. В период с 1926-го по 1930 год Фогт руководил его работой. Он провел всесторонний анализ мозга Ленина, исследовав 30 953 его среза. Сохранились 153 страницы отчета по этому исследованию.

В нем Фогт привел данные о том, что пирамидальные нейроны (основные возбудительные нейроны мозга млекопитающих) слоя III в нескольких областях коры головного мозга Ленина были исключительно большими и многочисленными. По его мнению, их, предположительно, можно рассматривать как структурную основу богатых ассоциативных связей между различными областями коры.

Как рассказал «Газете.Ru» нейрофизиолог, руководитель лаборатории нейрофизиологии и нейроинтерфейсов биологического факультета МГУ им. Ломоносова Александр Каплан, Фогт был хорошим анатомом, но делать выводы о том, какие функции выполняет та или иная структура мозга, он не мог.

«В анатомическом отношении мы сейчас знаем 95% от того, что можно знать про то, как устроен мозг. Во времена Фогта знали 5%.Сейчас человека можно поместить в МРТ 7 Тесла и увидеть в нем все структуры, включая отдельные клетки. Понятно, что Фогт тогда мог только догадываться о том, какие структуры мозга за что отвечают. И догадывался неверно, так как считал, что пирамидальные нейроны как-то связаны с ассоциациями. Сейчас известно, что пирамидальные нейроны – это двигательные выходные нейроны из коры мозга, которые несут информацию к мышцам. Они не предназначены для того, чтобы связывать разные отделы коры, что нужно для ассоциаций», — отметил Каплан.

Дальнейшие выводы из отчета Фогта содержали информацию о других особенностях «гениального» мозга Ленина. Он отмечал «сложность рельефа и конфигурации извилин, особенно в лобной доле, большой процент коры в глубине борозды и, как результат, увеличение суммарного размера коры головного мозга, а также особенно большой размер лобной доли (которая участвует в функциях оценки ситуации, прогнозирования и обобщения) относительно остального мозга».

По мнению нейрофизиолога Каплана, большой процент коры в глубине борозды объясняется малым размером черепа Ленина. Однако это не дает право делать выводы о его умственных способностях — это просто особенность строения черепа и мозга.

«Мозг Ленина по весу меньше среднестатистического мозга человека, он весит 1340 граммов. Из-за того, что он должен был поместиться в сравнительно небольшую черепную коробку, «сморщенность» его выше. Из-за этого Фогт увидел эти углубления, и процент коры, которая сидит внутри борозд, оказался большим. Но это ни о чем не говорит. Напомню, что у Эйнштейна мозг был еще меньше, 1230 граммов», — объясняет Каплан.

Крах Фогта

В своем отчете Фогт пишет, что вышеупомянутые особенности были выявлены в результате изучения главным образом правого полушария мозга, поскольку левое было серьезно повреждено. Что однако не помешало Фогту предположить, что структурные особенности могут объяснить гениальность личности Ленина.Он назвал Ильича «спортсменом ассоциативного мышления» («Assoziationsathlet»).

Однако вывод Фогта некоторые его коллеги сочли надуманным. Более того, в научной среде появлялись сообщения о признании самого Фогта в том, что он «переусердствовал с выводами исследования».

«Столкнувшись с довольно усохшим мозгом Ленина, Фогт не смог определить какую-либо конкретную область, которая свидетельствовала бы об экстраординарных умственных способностях. Но он тем не менее объявил Ленина когнитивным «спортсменом», наделенным повышенной способностью устанавливать связи в мозге из-за необычной плотности определенного типа клеток в верхних слоях его коры», — гласит одна из статей, опубликованных в Nature.

Советская власть со своей стороны тоже начала разочаровываться в Фогте. Во-первых, немецкий ученый с 1928-го совсем перестал появляться в Москве. Во-вторых, Фогт увез один из срезов мозга Ленина в Германию и постоянно показывал его на конференциях. В январе 1932 года заведующий отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б) А.И. Стецкий докладывал Сталину:

«Профессор Фохт (старое написание фамилии Фогт), — писал Стецкий, — на основе анатомического анализа мозга Ленина выдвинул механистическую теорию гениальности: наличие большого числа и своеобразного расположения пирамидальных клеток. В немецкой энциклопедии душевных болезней (Handbuch der Geister Kranungien) одна из «величин» — проф. Шпильмейер — выступил с утверждениями, что такого рода большие пирамидальные клетки имеются якобы и у слабоумных. В связи с этим в буржуазной прессе был помещен ряд злобных заметок о тов. Ленине. Проф. Фохт не выступает против этих заметок и против проф. Шпильмейера».

В Москве ученые стали писать докладные записки о несостоятельности Фогта с просьбами заменить его советскими исследователями, не уступающими по своей эрудиции. Один из таких документов «Газета.Ru» публикует впервые. Документ предоставлен редакции врачом-исследователем Валерием Новоселовым.

По словам исследователя, эту записку написал военный комиссар ВМА РККА Ламкин начальнику Политуправления РККА Андреею Бубнову 11 января 1928 года. Судя по надписи от руки на полях «Сталину», записка должна была быть ему показана. Новоселов считает, что пометка была сделана Бубновым, которого Сталин обязал сообщать любую информацию по этому вопросу.

В документе говорится:

В связи с опубликованными в печати статьями, популяризирующими работу ФОХТА над мозгом ЛЕНИНА, среди научных работников, вверенной мне Академии, возникли оживленные суждения. Не вдаваясь в суть этих суждений и их оценку, считаю своим партийным долгом довести до Вашего сведения о следующем:

1. Школа ФОХТа в работе над мозгом подвергается некоторой критике, противопоставляя ей, якобы, более ценные в научным значении современные пути изучения мозга.

2. Опубликованные в печати работы ФОХТА не удовлетворяют любознательности наших невропатологов, не являясь, якобы, достаточно научно-обоснованными и, главное, всесторонне освещенными.

3. Имеются частные разговоры на тему о том, почему бы не использовать в деле изучения мозга наших /СССР/ ученых, якобы, по своей эрудиции уже не уступающих ФОХТУ.

Мозг со шнурами внутри

Так что же увидели врачи, доставшие после смерти Ленина его мозг, пораженный нейросифилисом и разрушенный кровоизлиянием в четверохолмие (зона в мозге, которая включает подкорковые центры зрения и слуха)? Был ли мозг заразным?

По мнению врача-исследователя Валерия Новоселова, автора книги «Смерть Ленина. Медицинский детектив», мозг после смерти представлял серьезную опасность с точки зрения заражения окружающих сифилисом.

«Источник болезни — в данном случае это бледная спирохета — был уничтожен не полностью, так как процесс продолжал свой ход, поэтому вероятность заразности этого биологического материала была очень высокой. Если бы я вскрывал тело такого пациента, я был бы, конечно, очень осторожен», — объясняет Новоселов.

Внешне мозг Ленина также был особенным, вот как его описывает Николай Александрович Семашко, который присутствовал на вскрытии: «Отдельные веточки артерий, питающие особенно важные центры движения и речи в левом полушарии, оказались настолько измененными, что представляли собой не трубочки, а шнурки. Стенки утолстились».

Наличие шнуров объясняется тем, что при нейросифилисе непроходимость сосудов гораздо больше, чем при атеросклерозе, что приводит к такому эффекту.

«Воспалительный процесс привел к тому, что сосуды стали шнурами. То есть при вскрытии врачи увидели разрушенный мозг со шнурами внутри», — говорит Новоселов.

В настоящее время мозг Ленина находится в Лаборатории цитоархитектоники и эволюции мозга, под руководством академика РАН, Ирины Боголеповой в том самом Институте мозга, который сейчас входит в структуру Научного центра неврологии.

Источник

Но музыка играла недолго. После смерти Сталина всё сворачивается.
Логика снова становится «ненужной». Ведь если её освоит каждый развалится идеологическая броня. А вместе с ней и сам строй. Что, собственно, и произошло позже.

Там, где система держится на лозунгах — мышление становится врагом.

Мы платим цену до сих пор. И не только в терминах, но и в привычке мыслить по шаблону. В неспособности отличить суть от слов. В подмене понятий от телевизора до диссертаций.

Логика — это не просто дисциплина. Это акт гражданской зрелости.

Подписывайтесь, если хотите вскрывать суть, а не утопать в словах:

Это связано с тем, как люди сейчас получают информацию. Соцсети, с их бесконечными лентами и алгоритмами, загружают наш мозг, мешая нам искать важные и правдивые сведения. Вместо этого многие тратят время на нескончаемое пролистывание контента, который не приносит реальной пользы.

Хорошая новость заключается в том, что мозг остается гибким, и при желании мы можем вернуть себе способность сосредоточиваться и развивать навыки критического мышления.