Голова императора выполнена из бирюзового фаянса и датируется I веком нашей эры. Позолоченный бюст из был добавлен значительно позже, в 1580 году, ювелиром Антонио Джентили да Фаэнца по заказу Фердинандо Медичи. Экспонат выставлен в Музее серебра во Флоренции.
Он служил палачом в Италии с 1796 года (первая казнь состоялась в возрасте 17 лет) по 1864 год. За свою карьеру Бугатти совершил примерно 514 казней в соответствии с папскими указами, вплоть до своей отставки в возрасте 85 лет. Умер палач в возрасте 90 лет.
Ему дали прозвище «Мастро Титта» – искаженный вариант от «маэстро ди Джустиция» (мастер правосудия).
Спасибо @Izzi99 за донат, отправленный в поддержку моего блога!
О становлении династии Габсбургов можно почитать здесь - Габсбурги и Священная Римская империя
В 1556 году король Испании и по совместительству император Священной Римской империи Карл V, сильно подорвавший свое здоровье в ходе многолетних Итальянских войн, решил уйти на покой. Результатом столь неожиданного решения Карла стал раздел огромной империи Габсбургов между его сыном Филиппом, получившим корону Испании, а вместе с ней и все ее колонии в Новом Свете и в Африке, а также братом императора Фердинандом, которому досталась Священная Римская империя. Стоит отметить, что Фердинанд активно поучаствовал в расширении империи Габсбургов, в 1521 году удачно женившись на Анне Ягеллонской, сестре короля Венгрии и Чехии Людовика II.
В 1525 году Венгрия столкнулась с угрозой вторжения со стороны Османской империи, чьи войска, оккупировав большую часть Балкан, теперь пытались подчинить себе и области Центральной Европы. Людовик разослал по всем европейским дворам своих послов с призывом прислать ему военную помощью, однако довольно быстро понял, что ввиду запутанной политической ситуации в европейском регионе его страна осталась один на один с огромной армией османского султана Сулеймана Великолепного.
Главной причиной того, что европейские монархи не стали помогать венграм, стал династический союз Людовика II с Габсбургами. 24 февраля 1525 года в Битве при Павии (один из эпизодов Итальянских войн, в которых Франция боролась против коалиции Испании и Священной Римской империи за гегемонию в Италии) имперскими войсками был пленен французский король Франциск I. Регентом Франции на время плена короля стала его мать Луиза Савойская. В поисках союзника против Карла V Луиза отправила послание Сулейману Великолепному с просьбой посодействовать в освобождении ее сына, а также с предложением совместно с турками атаковать империю Габсбургов. Султан, откликнувшись на этот зов, написал письмо Карлу V, в котором потребовал от императора освобождения Франциска из плена, а также выплаты от Священной Римской империей ежегодной дани османам, на что, разумеется, получил отказ.
В мае 1526 года французы также смогли перетащить на свою сторону еще и Рим, в результате чего папа Климент VII отказался призывать европейских рыцарей каким-либо образом помогать венграм в отражении мусульманского вторжения, так как венгерский король Людовик был союзником проклятых Габсбургов. В свою очередь, сам Карл V также не торопился направлять помощь своим союзникам, считая своей первоочередной задачей вытеснение французов из Италии. У венгерского короля оставалась ещё надежда на помощь своего шурина Фердинанда, а также на польского короля Сигизмунда, однако и тут его постигло разочарование. Фердинанд банально не сумел набрать войско, так как в германских землях, чьим наместником он выступал, развернулось реформационное движение церкви, на раннем этапе которого Лютер и его сторонники заявляли, что турки - это божья кара и противостоять ей нельзя. Что же до польского короля, то он в то время был занят войнами с Тевтонским орденом и Москвой, а потому не мог направить свои войска ещё и на третий фронт. В результате Венгрия была предоставлена самой себе, что довольно предсказуемо быстро привело к печальному результату.
29 августа 1526 года недалеко от города Мохач в Южной Венгрии состоялось генеральное сражение, в котором 100-тысячная турецкая армия легко разгромила 25-тысячное войско венгров и убила их короля Людовика II. Победа при Мохаче открыла султану Сулейману путь к венгерской столице Буде, которая вскоре капитулировала перед турецкой армией.
Тело Людовика II.
Габсбурги в разгроме своих союзников углядели отличную возможность прибрать к рукам освободившиеся после смерти Людовика II короны Венгрии и Чехии, на которые немедленно свои права заявил шурин погибшего монарха Фердинанд. Однако если чешская знать довольно быстро утвердила Фердинанда на своем престоле, то в Венгрии он наткнулся на ожесточенное сопротивление еще одного претендента на трон, воеводы Трансильвании Яноша Запойяи. 10 ноября, через три месяца после гибели Людовика II, венгерское собрание избрало в его преемники Запойяи, однако в ответ на это некоторое прогабсбургски настроенные магнаты провозгласили своим королём Фердинанда. 31 июля 1527 года наемная армия Фердинанда вынудила Запойяи бежать на Восток страны. В попытке сохранить корону Янош запросил помощи у Сулеймана Великолепного, обещая передать Венгрию под покровительство турецкого султана в случае его победы над Габсбургом.
По результатам вспыхнувшей вскоре многолетней гражданской войны Венгрия была разделена на три части: восточную, включавшую в себя по большей части Трансильванию, принадлежавшую малолетнему сыну Запойяи (сам воевода умер в 1540 году), Яношу II Жигмонду; западную с территориями, раскинувшимися от Адриатики до северо-востока и находившуюся под властью Фердинанда; и центральную часть, которую контролировали османы. В венгерской столице Буде разместился турецкий наместник, а главный столичный храм, Церковь Матьяша, был превращен в мечеть. Турецкое владычество в центральной Венгрии продлилось более 140 лет.
Фердинанд же, благодаря получению чешской и венгерской короны, сосредоточил под своей властью огромные просторы Центральной Европы, к которым он в 1556 году присоединил еще и земли Священной Римской империи.
Однако даже столь обширные владения меркли в сравнении с теми, что унаследовал от Карла V его сын Филипп II. Помимо непосредственно Испании, в его державу входили Нидерланды, Балеарские острова, значительный кусок Италии (Неаполь, Сицилия, Милан и Сардиния), а также богатые золотом колони в Новом свете и в Африке. Также, еще будучи принцем, Филипп в 1554 году женился на английской королеве Марии Тюдор и уже после получения испанской короны стал предпринимать попытки присоединить к своей империи еще и Англию. По брачному договору Филлип не имел права вмешиваться в управление английским государством, а поэтому он долго и упорно пытался уговорить свою жену провести через Парламент указ о присвоении ему официального статуса короля Англии. Мария, судя по всему, искренне любившая своего супруга, действительно попыталась убедить английских баронов признать Филиппа своим королем, однако те, не желая попадать в зависимость от вездесущих Габсбургов, не поддались на ее уговоры и поставили крест на мечтах Филиппа об английской короне.
После смерти королевы Марии на английский престол взошла ее сестра Елизавета. Ввиду смерти своей супруги Филипп окончательно потерял возможность вмешиваться в дела Англии, а поэтому в попытке сохранить свои притязания на английский трон после коронации Елизаветы он незамедлительно предложил ей выйти за него замуж, на что, впрочем, получил отказ. В результате испанский король возненавидел английскую королеву и повел против нее борьбу, продлившуюся несколько десятилетий.
Тут стоит отметить, что причина ненависти Филиппа к Елизавете крылась не столько в том, что английская королева отказалась выходить за него замуж, а в том, что Елизавета погрузила Англиию протестантизм. Филипп, помимо огромных территорий, унаследовал от своего отца и идею, что Габсбурги должны защищать и насаждать католическую веру по всему миру и что в этом состоит первейшая обязанность их династии. За свое краткое пребывание на английском троне в роли мужа королевы Марии Филипп приложил руку к узаконенному убийству почти трех сотен протестантов, организовав таким образом одно из самых жестоких религиозных гонений в Европе 16 века.
Филипп II.
Вернувшись в Испанию, он искоренил протестантские сообщества в Вальядолиде и Севилье, отправив на костер сотни человек, и послал экспедицию в Новый Свет с целью истребить во Флориде колонию французских протестантов-гугенотов, которые проповедовали там индейцам. В ходе карательного рейда испанские солдаты умертвили 143 поселенца.
Но Филиппа волновала не только протестантская ересь. В то время в Испании жило около полумиллиона мусульман, что уже на протяжении многих десятилетий вызывало недовольство испанских католических монархов, заставлявших мусульман менять веру, становясь так называемыми "новыми христианами" (мориски). Мориски же зачастую обращались в новую веру лишь для вида, втайне продолжая следовать исламу. Филипп, не терпевший такого издевательства над католицизмом, в конечном счете, обрушил на морисков репрессии, запретив им носить традиционную арабскую одежду, есть халяльную еду, говорить на арабском языке и посещать мусульманские бани. В свою очередь, это вызвало крупное мусульманское восстание в Южной Испании, после подавления которого Филипп решил издать указ об изгнании мусульманского населения из Испании.
Преследовал испанский король и евреев, которых в Испании насчитывалось около 300 тысяч. К середине XVI века большинство из них полностью ассимилировались в испанскую жизнь и сохраняли прежнюю веру только в виде плохо понятных им самим домашних ритуалов. Тем не менее, в испанском обществе витал страх пресловутого еврейского заговора, особенно усилившийся в самом начале правления Филиппа, когда была обнаружена секретная переписка между старейшинами испанской еврейской общины и константинопольскими раввинами. Последние в своих письмах в ответ на жалобы испанских евреев советовали тем внедряться в католическое общество и подрывать его изнутри: "Касательно того, что пишете вы, как они вас убивают, учите своих сыновей на врачей и аптекарей, чтобы ваши дети могли убивать их. Учите своих сыновей на богословов и священников, чтобы рушили их церкви". Далее автор письма советовал евреям изучать юриспруденцию и проникать на должности в государственных учреждениях, чтобы саботировать работу судов и правительства.
Современные историки сходятся во мнение, что данное письмо было сфабриковано испанскими властями с целью оправдать репрессии в отношении населения, имевшего еврейские корни. В частности, после обнародования этого письма был издан закон, запрещающий людям с еврейскими корнями вступать в различные гильдии, религиозные общества и рыцарские ордена.
Испанские евреи.
Не забывал Филипп и про Англию - главный рассадник протестантизма в Европе. К середине 80-х годов 16 века противостояние Англии и Испании достигло своего апогея, а английские корабли начали грабить на море испанские суда, перевозившие золото из Америки, чем наносили Испании чудовищные убытки. Чтобы прекратить морские набеги и приструнить дерзкую Елизавету, Филипп II в июле 1588 года собрал мощный флот из более чем 150 кораблей, вошедший в историю под названием "Непобедимая армада", и отправил его к берегам Англии.
По плану испанского короля, его 30-тысячная армия должна была высадиться в графстве Эссекс, после чего маршем пойти на Лондон. Филипп рассчитывал на то, что английские католики оставят свою королеву-протестантку и перейдут на его сторону, ведь главной целью похода испанский король объявил свержение протестантизма в Англии. Однако, как всем нам известно со школьных времен, предприятие Филиппа потерпело крах. Проиграв генеральное сражение с английским флотом, Армада была вынуждена отступить. По пути домой испанский флот попал в несколько страшных бурь, в результате чего из всей "Непобедимой Армады" в Испанию вернулось только 60 кораблей. Узнав о произошедшем, король Филипп заявил: "Я посылал флот сражаться с людьми, а не с бурями и скалами. Да будет благословенно имя Божие".
С уничтожением Армады закончилось и морское могущество Испании, однако англо-испанская война продолжалась еще несколько десятилетий. Лишь в 1604 году, уже после смерти Елизаветы I и Филиппа II, противники заключили Лондонский мир, по которому Испания признавала легитимность протестантской монархии в Англии и отказывалась утверждать господство католицизма в этой стране, а Англия в обмен на это открывала пролив Ла-Манш для испанских кораблей.
Сражение английского флота с "Непобедимой Армадой".
Если на английском направлении Филипп потерпел неудачу, то на большинстве других ему сопутствовал успех. Так, заокеанские колонии Испании в годы его правления сильно расширились, во многом благодарю получению Филиппом короны Португалии. В 1580 году, после смерти португальского короля Энрике, не имевшего детей, Филипп заявил свои права на престол соседней страны как сын Изабеллы Португальской, которая, в свою очередь, приходилось дочерью португальскому королю Мануэлу I Счастливому, правившему с 1495 по 1521 годы. Филипп с помощью взяток перетащил на свою строну большинство португальских баронов и благодаря их поддержке 25 марта 1581 года сумел короноваться на престол Португалии. Корона этой страны принесла Испании новые огромные заокеанские территории, включавшие в себя Бразилию, Гоа, Макао и даже Нагасаки на южной оконечности Японии. Таким образом, Габсбургская Испания стала мощнейшей державой и в Атлантике, и на Тихом океане.
Для соблюдения чистоты веры в заокеанских колониях работала инквизиция, которая достигла особого размаха в Новом Свете. 25 января 1569 года Филипп II издал декрет, в котором наградил инквизицию в "Индиях" неограниченными правами и властью над всеми учреждениями и чиновниками колоний, включая вице-королей. Инквизиторам особо предписывалось строжайше следить за тем, чтобы в колонии не проникала "еретическая" литература. Для борьбы с опасными книгами инквизиторы имели во всех американских портах своих комиссариев, которые тщательно проверяли корабельные грузы на предмет еретической литературы.
Главным же объектом преследования инквизиции в "Индиях" были все те же евреи. Вообще, в 1522 году испанцы запретили "новым христианам" въезжать в Новый Свет, но они на свой страх и риск в поисках лучшей жизни продолжали прибывать в испанские колонии. Приплывая сначала в португальскую Бразилию, иудеи под видом "христиан - португальцев" перекочевывали оттуда в испанские колонии Америки. Вылавливание, разоблачение и наказание этих "врагов католической веры" и было главным занятием "индийских" инквизиторов. В результате многолетней деятельности инквизиции еврейская община Новой Испании, по сути, была уничтожена.
Однако главной головной болью в жизни Филиппа II были отнюдь не евреи с мусульманами и даже не англичане с их проклятой королевой Елизаветой. Больше всего бед и проблем испанскому королю доставили Нидерланды, в которых в то время с чудовищной скоростью стал распространяться протестантизм. В силу своего выгодного географического положения, Нидерланды были морскими воротами, открывающими путь к заокеанским колониям Испании, благодаря чему нидерландская экономика быстра пошла в гору. С восшествием на испанский престол Филиппа II хорошие времена для Нидерландов кончились, ибо новый король обложил нидерландцев огромными налогами и стал яростно бороться с протестантизмом. Такая политика Филиппа, в конце концов, привела к многолетней войне между Испанией и Нидерландами, в ходе которой испанская инквизиция вынесла решение, не знающее аналогов в истории - 16 февраля 1568 года инквизиционный суд приговорил к смертной казни все население протестантских Нидерландов, которое на тот момент составляло около трех миллионов человек. В разгар нидерландандского конфликта, речь о котором более подробно пойдет в следующей части, Филипп II неожиданно столкнулся с мятежом своего сына и единственного наследника дона Карлоса.
Дон Карлос родился 8 июля 1545 года, и с самого раннего детства стало понятно, что с испанским принцем что-то не так. Начиная с трех лет, он почти постоянно страдал лихорадкой, сопровождающейся умственными отклонениями, которые, по всей видимости, он унаследовал от своей прабабушки, известной под именем Хуана Безумная. Карлос не умел говорить до 5 лет, а став старше, не хотел ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями. От венецианского посла Федерико Бадоеро до нас дошло описание внешности и поведения 12-летнего Карлоса: "У принца непропорционально большая голова, блеклая кожа, хилое телосложение. Он проявляет жестокость, чему я приведу пример. Когда на охоте ловят зайца или другое животное, ему нравится сжигать его заживо. Однажды ему подарили очень большого ужа, который укусил его за палец. Сразу же после укуса он отрубил змее голову. Принц очень высокомерен, не желает стоять перед отцом со шляпой в руке, зовет отца братом, а деда отцом. В высшей степени злобен и упрям".
В 1562 году в возрасте 17 лет Карлос упал с лестницы и так сильно разбил голову, что возникли опасения за его жизнь. Принц все же выжил, однако его поведение стало совсем неадекватным. По сообщению хронистов, Карлос на одном из приемов пытался ударить ножом президента государственного совета, а однажды за 5 часов зарезал 23 лошади. Когда в Нидерландах вспыхнул мятеж, Карлос попросил отца отправить его в мятежные земли урегулировать конфликт. Однако Филипп, прекрасно осознавая умственные способности своего сына, вместо него отправил в Нидерланды герцога Альбу. Это окончательно вывело дона Карлоса из душевного равновесия. Вскоре после этого решения своего отца испанский принц отправился в монастырь и в ходе исповеди признался, что испытывает смертельную ненависть к одному человеку и часто хочет убить его. Монахи немедленно доложили о таком признании Карлоса Филиппу, который, не долго думая, приказал арестовать своего сына.
Дон Карлос был заточен в одной из комнат мадридского королевского дворца. Там принц активно пытался покончить с собой, сначала отказываясь от пищи, а потом попытавшись задохнуться, проглотив крупный бриллиант. Спустя полгода заключения дон Карлос все-таки добился своего - 28 июля 1565 года испанский принц умер.
Можно не сомневаться, что помешательство дона Карлоса было следствием кровосмешения, ведь у него имелась только половина обычного набора предков в третьем колене. Его бабка по матери, Екатерина Австрийская, была родной сестрой деда по отцу (император Карл V), дед по матери Жуан III был родным братом бабки по отцу Изабеллы Португальской, а прабабки Хуана и Мария приходились друг другу родными сёстрами.
Процесс Реформации церкви в Европе заметно сузил выбор католических монарших семей, подходящих для браков с представителями Габсбургов, в результате чего кровосмесительные браки в этой династии стали совсем обычным явлением. Испанская и центраевропейская ветви династии обменивались супругами в каждом поколении. Из 73 браков, заключенных между представителями двух ветвей в период с 1450 по 1750 годы, четыре сочетали дядю с племянницей, 11 - двоюродных братьев и сестер; еще в четырех супругов связывало двоюродное родство через поколение, а в восьми - троюродное родство. Во множестве других случаев в брак вступали более дальние родственники. Каждый из этих браков, прямо запрещенный церковью, требовал особого дозволения Папы, которое, впрочем, Габсбурги всегда получали без проблем.
В свое время брачная дипломатия очень помогла Габсбургам, однако теперь кровосмесительные браки несли им уродства и умственную отсталость. Выступающая челюсть и отвисшая нижняя губа, придававшие необычный облик уже Карлу V, доходили теперь до степени безобразия, так что один из габсбургских правителей, Леопольд I (император СРИ с 1658 по 1705 год), получил прозвище Fotzenpoidl, что можно перевести как "лицо кретина". Из-за кровосмешения в династии стали обычны душевные расстройства, эпилепсия, мертворождения и нежизнеспособное потомство.
Леопольд I.
К концу 16 века пропагандисты из вражеских Испании стран, сплетя воедино зверства инквизиции, угнетение протестантов, евреев и мусульман, а также бесчинства испанских солдат в Новом Свете, создали жанр, который впоследствии стал известен под названием "черная легенда". В результате этого католическую Испанию XVI—XVII веков долгое время было принято представлять как царство настоящего мракобесия.
Последний же представитель дома Габсбургов на испанском престоле, Карл II и вовсе вошел в историю под званием самого безобразного монарха Европы. У Карла был тяжелейший случай образования габсбургской челюсти. Так его верхние и нижние зубы попросту не сходились, в результате чего он был не способен нормально пережевывать пищу и едва мог говорить из-за огромного языка. Кроме того, неудачливый король начал ходить только в восемь лет и был склонен к падениям из-за того, что ноги были слишком слабыми и не могли выдерживать его вес.
Карл II так не смог произвести на свет наследника - генетическое увлечение сохранением чистоты рода у его предков в конечном итоге привело к его бесплодию. Карл II умер 1 ноября 1700 году в возрасте 39 лет, положив конец династии Габсбургов на испанском престоле.
Продолжение следует.
Во времена чумных эпидемий, терзавших Европу на протяжении веков, врачи, призванные лечить больных, выглядели скорее как персонажи из кошмарного сна. Костюм — чёрный, длинный, пропитанный воском, с широкими рукавами и высокими сапогами — дополняла маска с длинным клювом, напоминающая облик ворона или хищной птицы. Но за этим жутковатым видом стояла попытка науки — пусть и примитивной — защитить человека от невидимого врага.
Средневековая медицина верила, что чума распространяется через «миазмы» — ядовитые испарения от трупов и больных. Чтобы избежать «заражённого воздуха», итальянский врач Чезаре Моргили в XVII веке предложил использовать маску с клювом, заполненным ароматическими веществами. Внутрь помещали камфору, мяту, гвоздику, мирру, сухие цветы или уксусную тряпку — всё, что было способно перебить смрад. В тяжёлых случаях, когда вонь оказывалась сильнее, врачи поджигали содержимое клюва, создавая дым, который, нейтрализует «ядовитые испарения».
Костюм продумывали до мелочей: вощёный кожаный плащ защищал от брызг и насекомых, сапоги и перчатки закрывали тело, а тонкая трость позволяла осматривать пациентов, не прикасаясь к ним. Даже широкополая шляпа играла роль — она подчёркивала статус врача, и помогала маске плотно прилегать к голове. Окончательный вид костюма сформировался в первой половине XVII века, и его автором считается французский медик Шарль де Лорм, советник королей и практикующий врач.
Такое снаряжение не спасало от чумы, но давало иллюзию контроля в мире, где смерть была повсюду.
В сердце итальянского региона Лацио, на вершине хрупкого туфового холма, стоит Чивита-ди-Баньореджо — крошечный средневековый городок, прозванный «умирающим городом». Его узкие мощёные улочки, каменные дома и панорамные виды на долину Тибр словно вырваны из средневековой хроники. Сегодня здесь живёт всего 10–12 человек, но ежегодно сюда стекаются миллионы туристов, очарованных его неподвластной времени красотой. Чивита — это не просто место, это портал в прошлое, где каждый камень хранит эхо этрусских времён и средневековых легенд.
Почему этот городок, окружённый пропастями, остаётся нетронутым современностью и как он продолжает существовать на грани исчезновения?
Этрусское наследие и средневековый расцвет
Основанная этрусками около 2500 лет назад, Чивита-ди-Баньореджо возникла как стратегическое убежище на холме, защищённом от врагов крутыми склонами. Этруски, мастера подземных лабиринтов, оставили в окрестностях туннели и некрополи, которые до сих пор будоражат воображение археологов. В Средневековье городок стал центром местной общины, подчинённой епископству Орвието. Узкие улочки, церковь Сан-Донато с её древними фресками и скромные дома из туфа, построенные в X–XIV веках, создавали живую картину жизни.
Тогда, на пике расцвета, здесь, вероятно, проживало от 500 до 1000 человек, торгующих вином, оливками и зерном вдоль путей долины Тибр.Но время и природа оказались беспощадны. Вулканический туф, на котором стоит Чивита, медленно разрушается под действием эрозии и оползней. Землетрясение 1695 года стало переломным: часть города обрушилась, а жители начали покидать холм, уходя в соседний Баньореджо или более крупные города. К XX веку Чивита превратилась в город-призрак, где осталось лишь несколько упрямцев, не желающих расставаться с родным домом.
Жизнь на краю пропасти
Сегодня Чивита — это место, где время словно остановилось. Местные жители рассказывают, что до 1965 года некоторые семьи жили здесь почти как в Средневековье: без электричества, черпая воду из колодцев и поддерживая минимальные контакты с внешним миром. Доступ в город был возможен только по крутым тропам, вырезанным в туфе, или по хрупким деревянным переходам, которые часто разрушались оползнями. Современный пешеходный мост, построенный в 1965 году, протянулся на 300 метров, соединяя Чивиту с Баньореджо. Но даже он не пропускает машины: узкие улочки шириной в пару метров предназначены только для пешеходов и редких ослов, перевозящих грузы.
Геологическая нестабильность — главная угроза Чивите. Эрозия подтачивает холм, и каждый год город теряет крошечные кусочки своей земли. Власти и инженеры борются за его спасение, укрепляя фундамент и ограничивая нагрузку, но будущее остаётся неопределённым. Именно эта хрупкость и дала Чивите прозвище «умирающий город» — La città che muore.
Кто живёт в городе-призраке?
Сегодняшние жители Чивиты — это, в основном, пожилые люди, чья жизнь связана с этим местом корнями. Среди них — 90-летний Джузеппе Медори, бывший учитель, который называет Чивиту «волшебной сказкой», или Франка Артеми, вернувшаяся в отреставрированный дом своего детства. Молодёжь давно уехала: в городе нет работы, школ, больниц или магазинов. Ближайшие удобства — в Баньореджо, куда жители ходят по мосту за продуктами и услугами. Даже полиция и пожарные базируются в муниципалитете, а скорая помощь добирается из Витербо или Орвието.Экономика Чивиты держится на туризме. Ежегодно около миллиона посетителей платят 5 евро за вход, а доходы от билетов, сувенирных лавок и трёх-четырёх ресторанов идут на реставрацию и укрепление холма.
Жители, многие из которых пенсионеры, получают государственные выплаты или подрабатывают в туристической сфере, продавая керамику, вино или управляя гостевыми домами. Без туристов Чивита давно бы опустела. Забавно, что в Чивите больше кошек, чем людей — колония из 20 пушистых горожан бродит по улочкам, добавляя городу очарования. Некоторые дома принадлежат богатым итальянцам или иностранцам, использующим их как летние резиденции, но постоянных жителей — единицы.
Средневековый шарм и кинематографическая слава
Почему Чивита сохранила свой средневековый облик? Ответ кроется в её изоляции. Отсутствие дорог и машин, экономический упадок и геологические ограничения остановили любое развитие. Каменные дома из туфа, узкие арки и мощёные улицы остались нетронутыми, так как никто не строил здесь новых зданий или парковок. Даже электричество и водопровод здесь появились минимально. Эта аутентичность сделала Чивиту магнитом для кинематографистов. Её пейзажи вдохновляли Андрея Тарковского на философские сцены в «Ностальгии» (1983), где город стал метафорой уходящего времени. В комедии «Два полковника» (1962) с Тотò Чивита оживила сатиру о войне, а в аниме Хаяо Миядзаки «Небесный замок Лапута» (1986) её силуэт лёг в основу летающего города. От фэнтези «Леди-охотница» (1985) до современных фильмов — Чивита остаётся идеальной декорацией для историй о прошлом.
Легенды и красота
Местные верят, что в Чивите родился святой Бонавентура, теолог XIII века, чьё распятие хранится в церкви Сан-Донато. Легенда добавляет городу духовной глубины, а панорамы на закате, когда долина Календро тонет в золотом свете, создают ощущение, что вы стоите на краю мира.
Узкие улочки, украшенные цветами, и тишина, нарушаемая лишь шагами туристов, делают Чивиту похожей на итальянский Санторини — но без толп и отелей.
Туристический магнит на грани исчезновения
Сегодня Чивита живёт благодаря туристам, но их любовь к этому месту — палка о двух концах. С одной стороны, входные билеты и гранты от ЮНЕСКО спасают город от окончательного забвения. С другой — наплыв гостей угрожает его хрупкой тишине. Власти ограничивают доступ, запрещая машины и регулируя посещения, чтобы сохранить аутентичность. Чивита-ди-Баньореджо — это больше, чем просто город. Это напоминание о хрупкости человеческого наследия, о том, как природа и время могут стирать даже самые прекрасные творения. Но пока 10 жителей, кошки и миллион туристов продолжают вдыхать жизнь в эти древние камни, Чивита остаётся живой легендой, застывшей между прошлым и настоящим.
Ну а для ценителей, в моем канале в ТГ есть еще. Например про "Живодерную слободу" - место на карте старой Москвы со странным и жутковатым названием https://t.me/geographickdis/214 или про «Марию Целесту»: корабль-призрак, без единого человека на борту https://t.me/geographickdis/149
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо
В 1548 году в семье солдата Джованни Бруно из городка Нола близ Неаполя родился мальчик, которому родители дали имя Филиппо. В возрасте 17 лет юноша поступил в монастырь Сан-Доменико-Маджоре, а 16 июня 1566 года постригся в монахи под именем Джордано. В 1572 году Джордано получил сан католического священника, однако спустя 3 года на его церковной карьере был поставлен крест. В 1575 году, после того, как настоятель монастыря обнаружил в келье Джордано запрещенные католической церковью книги, Бруно пришлось срочно бежать из Неаполя, дабы не оказаться в застенках инквизиции. Проскитавшись несколько лет по разным итальянским монастырям, в апреле 1579 года Джордано отправился в Женеву, в которой он решил навсегда покончить с церковью и впредь жить светской жизнью. Бруно устроился работать в местную типографию, где он стал заниматься исправлением печатных оттисков.
В качестве хобби Джордано посещал различные диспуты, на одном из которых он познакомился с сочинениями врача и философа Парацельса, который считал, что Адам и Ева не являются прародителями всего человечества и что открытие новых материков лучшее тому доказательство. Также Джордано участвовал в диспутах, проходящих при Женевском университете, в котором преподавали протестантскую картину мира (первым ректором этого учебного заведения был сподвижник Жана Кальвина Теодор Беза). На одном таком собрании Бруно представил свою брошюру, посвященную разоблачению ошибок женевского профессора философии Антуана Делафе, в которой перечислялись 20 заблуждений профессора. В результате такого фортеля Джордано вновь обвинили в ереси, и, сбежав от католической инквизиции, он попал в руки "инквизиции" кальвинистской. По результатам расследования суд постановил уничтожить еретическую брошюру, а самого Джордано на две недели посадить в тюрьму и отлучить на этот срок от церкви, хотя он сам никогда не заявлял, что переходил в протестантизм. 27 августа 1579 года церковная комиссия постановила снять отлучение и освободить Бруно, после чего он сразу же уехал из Женевы во Францию.
Джордано Бруно.
В 1581 году он стал преподавателем Сорбоннского университета в Париже. Там он обратил на себя внимания французского короля Генриха III, который даже пригласил его ко своему двору. Казалось, что Джордано наконец-то нашел свое место в жизни, однако экстраординарность его взглядов вновь сыграли с ним плохую шутку. На своих лекциях Бруно принялся критиковать логику Аристотеля, считавшегося в католическом мире непререкаемым авторитетом, чем вызвал на себя гнев профессуры Сорбонны. Получив от короля Генриха рекомендательные письма, Джордано собрал вещи и переехал на сей раз в Англию, которая к тому времени окончательно стала протестантской страной. На Туманном Альбионе Бруно вновь стал посещать диспуты, на которых он на этот раз пытался убедить собравшихся в истинности идей Николая Коперника, согласно которым Солнце, а не Земля, находится в центре планетарной системы. Впрочем, сломать убеждение английской элиты в том, что Солнце вращается вокруг Земли, ему так и не удалось.
В 1585 году французский посол Мишель де Кастельно, под чьим покровительством находился Бруно, был снят со своей должности и отозван во Францию. Вместе с ним Англию покинул и Джордано, который после коротко пребывания в Париже переехал в Священную Римскую Империю. По ней беспокойный философ скитался 5 лет и, как всегда, вступал в ожесточенные споры с апологетами веры, в результате чего в 1589 он был вновь отлучен от лютеранской церкви. В конце концов, уставший от постоянных переездов Джордано решился вернуться на родину. В 1591 году он переехал в Италию, где устроился преподавателем в Падуанский университет.
Карта переездов Джордано Бруно.
Отличительной способностью ума Бруно была его удивительная память. Он даже создал собственную науку для усиления запоминания – мнемонику. Сам он помнил наизусть сотни книг - от Священного писания до алхимических трактатов. Именно на эту способность Джордано обратил внимание молодой венецианский аристократ Джованни Мочениго, который предложил Бруно за щедрое вознаграждение переехать в Венецию и взять его, Мочениго, к себе на обучение. Джордано принял приглашение и переехал в морскую республику, однако уже через год Бруно обозвал своего ученика безнадежным и не за какие деньги не хотел продолжать обучение Мочениго. Такое поведение учителя жутко взбесило молодого аристократа, в результате чего он в ночь с 22 на 23 мая 1592 года в сопровождении своих слуг ворвался в спальню Бруно, вывел его оттуда и запер на чердаке своего замка, чтобы задержать. На следующий день Мочениго направил венецианскому инквизитору донос на Бруно, в котором сообщил, что - "много раз слышал от Джордано Бруно, что существуют бесконечные миры; что Христос совершал мнимые чудеса и был магом; что Христос умирал не по доброй воле и насколько мог старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Также он говорил, что Дева Мария не могла родить; что все монахи ослы, которые позорят мир; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом".
В ночь с 24 на 25 мая Джордано Бруно был доставлен в тюрьму венецианской инквизиции, после чего местные инквизиторы начали собирать улики против подозреваемого. 26 мая были допрошены проживавший в Венеции сиенский книготорговец Джамбаттиста Чотто и венецианский книготорговец Джакомо Бертано. Оба не подтвердили основного содержания доносов Мочениго, но сообщили, что Джордано слывёт человеком неверующим. Сам же Джордано на допросах заявил, что: "Существует бесконечная вселенная, созданная бесконечным божественным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир". Бруно провозгласил существование бесчисленных отдельных миров, подобных миру этой Земли. Когда инквизиторы спросили, что Бруно думает о Христе, он ответил, "что в нем было такого рода присутствие, благодаря которому можно сказать об этом человеке, что он - божество, и об этом божестве, что оно - человек". Также на допросе Бруно сообщил, что прошло уже приблизительно 16 лет с тех пор, как он в последний раз исповедовался. За эти годы он пару раз пытался получить отпущение грехов, однако священники сказали ему, что они не могут принять у него исповедь, так как Бруно отступник, а соответственно, он не может присутствовать при богослужении. Также Джордано рассказал, что он на протяжении долгих лет находился в еретических странах, был в общении с еретиками и жил как они. В том числе он пил и ел все продукты, включая мясо, во время Великого поста.
Допрос инквизиции.
Выслушав показания Бруно, инквизиторы заявили ему, что отступничество в течение столь длительного времени ставит Бруно под очень большое подозрение в отношении святой веры. Джордано попросил наложить на себя любое покаяние, даже превосходящее по тяжести обычное покаяние, но не такое, которое могло бы публично опозорить его и осквернить святую монашескую одежду, которую он носил. Летом на Бруно был получен новый донос, на этот раз от монаха Челестино, в котором тот сообщил, что Бруно говорил: "что Христос не был распят на кресте, а был подвешен на столбе с перекладиной в форме костыля, который тогда употребляли, называя виселицей. Что Ада нет, и никто не осужден на муки вечные. Что имеется множество миров, что все звёзды - это миры, и что величайшее невежество - верить, что существует только этот мир; что Каин был честным человеком и поделом убил своего брата Авеля, ибо тот был злодей и палач животных; что Моисей был коварнейшим магом и легко победил магов фараона, будучи более опытным в магическом искусстве. " В конечном счете, именно показания аристократа Мочениго и монаха Челестино и стали основой инквизиционного процесса против Джордано Бруно.
27 февраля 1593 года после года в венецианской тюрьме Бруно по запросу папы Климента VIII был перевезён в Рим. В римских тюрьмах он провёл еще семь лет, не соглашаясь признать свои убеждения ошибкой. Наконец, 10 сентября 1599 года Бруно был предоставлен сорокадневный срок для покаяния, в течение которого уполномоченные инквизиторы убеждали Джовани признать свои "тягчайшие заблуждения и ереси", однако Бруно так и остался непреклонным. В результате этого упорства 8 февраля 1600 года инквизиция объявила Джордано Бруно нераскаявшимся еретиком и передала его на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть осуждённого "наказанию без пролития кров", что означало требование казни на костре. По решению светского суда 17 февраля 1600 года Джордано Бруно предали сожжению на площади Цветов в Риме. Палачи привели Бруно на место казни, привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой верёвкой, которая под действием огня стягивалась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: "Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай". После произошедшей казни пепел костра сбросили в реку Тибр.
Все произведения Джордано Бруно были занесены в 1600 году в католический Индекс запрещённых книг и находились в нём до его последнего издания 1948 года. В 1998 году глава Римско-католической церкви Иоанн Павел II отказался рассмотреть вопрос о реабилитации Бруно, считая действия инквизиторов оправданными. На 400-летие смерти Бруно в 2000 году кардинал Анджело Содано назвал казнь Бруно "печальным эпизодом", тем не менее, указал на верность действий инквизиторов, которые, по его словам, "сделали всё возможное, чтобы сохранить Бруно жизнь". Вопреки расхожему мнению, что Джордано Бруно был казнен инквизицией за веру в то, что земля круглая и вертится вокруг Солнца, в дошедшем до нас смертном приговоре не упоминается наука. Джордано был убит исключительно за свои взгляды на религию. Гелиоцентрическая система мира же, предложенная Николаем Коперником и на которую ссылался в своих диспутах Бруно, была запрещена католической церковью только в 1616 году при Папе Павле V, и произошло это во многом из-за работ Галилео Галилео - активного сторонника гелиоцентрическая системы мира.
Галилей родился в 1564 году в итальянском городе Пиза в семье родовитого, но обедневшего дворянина Винченцо Галилея. В 1581 году 17-летний Галилео по настоянию отца поступил в Пизанский университет изучать медицину. В университете он успел основательно ознакомиться с сочинениями античных философов и математиков и заработал среди преподавателей репутацию неукротимого спорщика. Уже тогда он считал себя вправе иметь собственное мнение по всем научным вопросам, не считаясь с традиционными авторитетами, Вероятно, в эти же годы он познакомился и с теорией Коперника. С медициной, впрочем, у Галилея так и не сложилось - ввиду обнищания его отца он больше не мог вносить плату за обучение, в результате чего был отчислен из университета на 3 курсе. Однако к этому времени Галилей сумел зарекомендовать себя как очень талантливый юноша, благодаря чему его на попечение взял богатый покровитель науки маркиз Гвидобальдо дель Монте.
В 1589 году Галилей вернулся в Пизанский университет, но теперь уже не учеником, а профессором математики. В 1592 году он получил место в престижном и богатом Падуанском университете Венецианской республики и вскоре стал самым известным профессором в городе - студенты толпами стремились на его лекции, а венецианское правительство постоянно поручало Галилею разработку разного рода технических устройств.
Однако были у Галилея и недоброжелатели. В 1604 году на него поступил донос в инквизицию, в котором его обвинили в занятии астрологией и чтении запрещённой литературы. Впрочем, падуанский инквизитор Чезаре Липпи, симпатизировавший Галилею, оставил донос без последствий. В 1609 году, узнав об изобретении в Голландии зрительной трубы, Галилей собственноручно сконструировал первый в мире телескоп, с помощью которого он открыл горы на Луне, увидел, что Млечный Путь распадается на отдельные звёзды, а также обнаружил четыре спутника Юпитера. Сделанные с его помощью открытия были настолько поразительны, что даже многие годы спустя находились люди, которые отказывались поверить в изложенные им факты, утверждая, что это иллюзия. После изобретения телескопа Галилей стал самым знаменитым учёным Европы, а в его честь начали сочинять оды, где он сравнивался Колумбом.
Галилей показывает телескоп венецианскому дожу.
В 1610 году Галилео получил доходное место советника при дворе тосканского герцога Козимо II Медичи. Во Флоренции Галилео начинает активно пропагандировать гелиоцентрическую систему мира, чем вызывает сильнейшее раздражение у церкви, считающей в то время теорию вращение Земли противоречившей текстам Псалмов, в которых говорится о неподвижности Земли и движении Солнца. В 1611 году Галилей отправился в Рим, надеясь убедить Папу, что теория Коперника вполне совместима с католицизмом. В Вечном городе он продемонстрировал священнослужителям свой телескоп и предложил посмотреть в него всем желающим. Однако кардиналы для начала создали целую комиссию для выяснения вопроса, не грешно ли смотреть на небо в трубу, но пришли к выводу, что это позволительно. Тем не менее, убедить Папу в том, что Земля это не центр вселенной, учёному так и не удалось.
В 1613 году Галилей опубликовал открытое письмо к своему ученику аббату Кастелли, в котором заявил, что Священное Писание относится только к спасению души и в научных вопросах не авторитетно, так как "ни одно изречение Писания не имеет такой принудительной силы, какую имеет любое явление природы". В конце концов, такое поведение учёного привело к тому, что 25 февраля 1615 года римская инквизиция завела против Галилея дело по обвинению в ереси, а на следующий год, 5 марта 1616 года, Папа Павел V признал всю теорию гелиоцентризма опасной ересью. После такого Галилею ничего не оставалось, кроме как согласиться на закрытие его дела в обмен на отказ от поддержки "коперниканской ереси". В реальности же Галилей на протяжении следующих 16 лет собирал материалы в защиту своей теории и ждал удобного момента для их публикации.
В марте 1632 года Галилео решил, что этот момент настал, и выпустил в свет книгу "Диалог о двух главнейших системах мира - птолемеевой и коперниковой". В ее сюжете лежит диалог между тремя любителями науки: коперниканцем Сальвиати, нейтральным участником Сагредо и простаком Симпличио, твердящим постулаты Аристотеля и Птолемея. Автор воздерживается от суждений о том, какая система мироздания истинна, геоцентрическая или гелиоцентрическая, но вложенные в уста Сальвиати аргументы в пользу последней говорят сами за себя. После выпуска книги Галилей отправил 30 экземпляров своей книги влиятельным духовным лицам Рима, чем, по сути, сам себе подписал приговор.Как говорят, прочитав книгу, Папа Урбан VIII пришел в ярость, так как узнал в простаке Симпличио самого себя и свои собственные аргументы в защиту геоцентрической системы. Книга была немедленно запрещена и изъята из продажи, а Галилея вызвали в Рим на суд инквизиции по подозрению в ереси.
Следствие тянулось с 21 апреля по 21 июня 1633 года. По окончании первого допроса Галилея взяли под арест, однако в заключении он провел всего 18 дней. Такая необычная для инквизиции снисходительность была вызвана согласием Галилея покаяться, а также влиянием тосканского герцога Козимо, непрестанно хлопотавшего о смягчении участи своего старого учителя. Однако за столь недолгий срок Галилея, судя по всему, успели попытать, так как в приговоре были обнаружены следующие слова: "Заметив, что ты при ответах не совсем чистосердечно признаёшься в своих намерениях, мы сочли необходимым прибегнуть к строгому испытанию". После "испытания" Галилей в письме из тюрьмы сообщает, что не встаёт с постели, так как его мучает ужасная боль в бедре.
На церковном суде обсуждалось два основных вопроса: сознательно ли Галилей нарушил эдикт о запрещении теории Коперника и раскаивается ли он в содеянном? Три эксперта инквизиции дали заключение, что книга Галилея нарушает запрет на пропаганду доктрины Коперника. В итоге учёный был поставлен перед выбором - либо он покается и отречётся от своих "заблуждений", либо его постигнет участь Джордано Бруно. На последнем допросе, состоявшемся 21 июня, Галилей подтвердил, что согласен произнести требуемое от него отречение. После этого Галилео объявили "сильно заподозренным в ереси" и приговорили к тюремному заключению на срок, который установит Папа. После оглашения приговора Галилей на коленях произнёс предложенный ему текст отречения. Копии приговора по личному распоряжению Папы Урбана были разосланы во все университеты католической Европы.
Галилей на суде инквизиции.
Вскоре после вынесения приговора Галилея поселили на одной из вилл Медичи, откуда позднее он был переведён во дворец своего друга, архиепископа Пикколомини в Сиене. Спустя пять месяцев Галилею было разрешено отправиться на родину, и он поселился в Арчетри, рядом с монастырём, где находились его дочери. Остаток жизни Галилео провёл под домашним арестом и под постоянным надзором инквизиции, которая постоянно угрожала ему переводом в тюрьму за малейшее нарушение режима. Несмотря на надзор, Галилей сумел написать несколько книг. Последней его работой стала книга "Беседы и математические доказательства двух новых наук", в которой он разгромил основы аристотелевой динамики. Бросая вызов инквизиции, Галилей вывел в новой книге тех же трёх персонажей, что и в запрещённом ранее "Диалоге о двух главнейших системах мира". В мае 1636 года учёный провёл переговоры об издании своего труда в Голландии, а затем тайно переправил туда рукопись.
Галилео Галилей умер 8 января 1642 года на 78-м году жизни в своей постели. Все труды великого ученого в конечном итоге унаследовал его единственный внук, который, впрочем, решил связать свою судьбу с религией, а не с наукой. Постригшись в монахи, он сжёг все хранившиеся у него бесценные рукописи своего деда как богопротивные.
31 октября 1992 года папа Иоанн Павел II на пленарном заседании Папской академии наук официально признал, что инквизиция в 1633 году совершила ошибку, силой вынудив Галилея отречься от теории Коперника.
XIII век. Солнечная Генуя. На прибрежной площади шум и суета. Разношёрстный народ толкается у скамеек, где поблёскивают аккуратно разложенные монеты.
Каждый норовит поскорее разменять деньги и добраться до товаров только что пришвартованных кораблей.
Лавочки с обменом валют называются banco. Именно отсюда пошло привычное нам слово банк.
Денежные отношения были у людей ещё в древности: и в Вавилонии, и в Греции, и в Риме. Но скамейки менял в средневековой Италии стали символом всей банковской системы Европы.
Генуя была богатой морской республикой, шумным портом и большим торговым узлом. Здесь сходились дороги из Средиземного и Чёрного моря.
В XIII веке город расцвёл. Генуэзцы заключили союз с Византией и получили рынки, где раньше правили их конкуренты — венецианцы.
С этого момента Генуя стала главным игроком в Чёрном море. У неё появились колонии — Кафа (Феодосия), Тана (Азов) и другие. В Крыму генуэзцы построили мощную каменную крепость на высоком холме в Судаке. Она стояла на страже побережья.
Шелка, пряности и прочие дары Востока попадали морем в Крым, а дальше в — Геную. Там кипела жизнь, шумели рынки, изобилие товаров привлекало купцов и ремесленников отовсюду.
Все они собирались у скамеек, чтобы обменять деньги. Так, banco стало привычным словом для любого обмена и финансовой сделки. Отсюда "банк" разошёлся по всей Европе.
Республика Коспайя получила независимость в 1441 году, когда папа Евгений IV, втянутый в борьбу Флорентийским собором, продавал территории Флорентийской республике. По ошибке, малый участок земли не был замечен в договоре. Его площадь 3,3 км² (3,3 км на 1 км), население в 17 веке составило 373 человека.
Заблуждение возникло из-за того, что примерно в 500 метрах от ручья, который должен был установить границу (названного в договоре просто - "Рио"), был ещё один "просто ручей". Делегаты Флорентийской республики купили земли по северный ручей, а делегаты Церкви продали до южного. Таким образом была образована терра нуллиус, жители которой провозгласили себя независимыми. Это напоминает ситуацию с двумя участками на египетско-суданской границе - от одного из них отрекаются обе страны.
В 1484 году автономия была официально признана.
Республика как форма правления была крайне редкой до Французской революции. Существовали республики Генуя и Венеция, возглавляемые "дожем" выборного характера, а также Республики Лукка (с олигархическими институтами), Республика Сан-Марино, Республика Ноли, Республика Флоренция, Республика Рагуза и предполагаемая Республика Сенарика (в Абруццо) с дожем, как в Венеции (но ее реальное существование исторически не подтверждено).
Поэтому коспайцы предпочитали основывать свою независимость на полной свободе жителей, обладающих суверенитетом, не возложенным на какой-либо орган власти. Республика Коспайя не имела правительства или государственной системы управления. Там не было ни тюрем, ни постоянной армии, ни полиции. Существовал совет глав семей, который собирался по выходным в церкви. На заседаниях Совета старейшин также присутствовал викарий Сан-Лоренцо в качестве "президента" (возможно, как единственный грамотный человек).
Коспайя была единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака. Это обеспечило маленькому государству экономическое процветание.
КОНЕЦ АНАРХИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
После нескольких столетий существования Коспайя превратилась в простую базу контрабандистов. Концепция свободы несколько затуманилась в пользу привилегий, которые привлекали авантюристов всех мастей либо по экономическим причинам, либо для того, чтобы избежать правосудия двух крупных соседних государств. Семьи Коллакчиони и Джованьоли в итоге скупили всю территорию республики.
В итоге Коспайя была разделена между Папской областью и Тосканой 5 мая 1826 года. Договор был подписан 14 жителями Коспайи, которым выплатили по серебряной монете и выдали разрешение на выращивание 500 тысяч табачных растений в год.
