В последние пару лет разговор про ERP в родной айти-экосистеме перестал быть сугубо технологическим. Это уже вопрос власти над данными, над процессами и над тем, кто в итоге получает деньги от гигантских проектов цифровизации. На переднем плане - Гринтех, совместное предприятие Гринатома и 1С, которое и показывает, как выглядит переход от чужих систем к своим в масштабах отрасли.

Коротко о том, что произошло и почему это важно. В 1990-е и 2000-е крупные российские корпорации внедряли SAP и Oracle, потому что это облегчало выход на зарубежные рынки и устраивало аудиторов. Но в 2022 году большинство западных гигантов приостановило работу в России, и индустрия получила стресс-тест: стало ясно, что зависимость от иностранных ERP - это уязвимость. В ответ пошло массовое импортозамещение, и в этой гонке 1С - главный игрок.

Что именно делают сегодня игроки вроде Гринтеха? Они берут платформы, которые исторически были рассчитаны на малый и средний бизнес, адаптируют их под требования предприятий с тысячами пользователей, пишут интеграции, строят инструменты миграции данных и готовят сервисы сопровождения. Это большие проекты: тесты по нагрузке, подготовка техподдержки, модульная доработка функционала. Пример, недавний бизнес-форум 1С:ERP, где обсуждали сценарии работы на десятки тысяч рабочих мест и кейсы масштабирования.

Но за достижениями стоят очевидные ограничения. Российские ERP закрывают базу - учет, склад, финансы, HR и делают это неплохо. Однако пока нет ряда продвинутых модулей, которые критичны для современного крупного производства: интегрированное планирование, автоматизированная аналитика процессов и инструменты, которые умеют в реальном времени связывать план, людей, цепочку поставок и деньги. Там, где нужно умное планирование и прогнозирование - пока пробел. Это значит: замена ядра возможна, но функциональные пробелы рискуют сделать переход не столько модернизацией, сколько реструктуризацией в условиях компромисса.

Другой большой камень преткновения - миграция данных. Старые модели данных не совпадают с новыми. Перенос историй, номенклатуры, ведомостей согласований - тяжелая ручная и частично автоматическая работа. В реальном секторе это превращается в многолетнюю программу: в случае Росатома говорят о трех-пяти годах полного перехода и о поэтапных включениях более чем 50 организаций с 1 января 2026 года. Такие сроки обходятся дорого: проекты часто кредитуют, и окупаемость должна превышать рыночные ставки.

Есть и экономический, и социальный контекст, о котором просто нельзя молчать. С одной стороны, перевод крупных структур на отечественное ПО - это вклад в технологический суверенитет. С другой стороны, когда лидерство принадлежит единичному частному поставщику и его партнерам, у нас появляется риск новой внутренней зависимости. Централизация функций через общие центры обслуживания позволяет сократить издержки, но одновременно может означать централизацию рабочих мест и усиление нагрузки на оставшийся персонал. Переход преподносится как оптимизация, но часто за ним идут сокращения, консолидация и давление на зарплатные фонды.

Для государства такие проекты - возможность взять управление технологической инфраструктурой под контроль, и в этом есть позитив. Но стоит задать несколько вопросов. Кто владеет кодом и инфраструктурой? Кто контролирует доступ к данным? Насколько планы по импортозамещению поддержаны реальной индустриальной политикой, а не только директивами и бюджетными вливаниями? Ответы на эти вопросы определяют, превратится ли импортозамещение в подлинный экономический рывок или в перестановку зависимостей внутри системы.

Наконец, про инновации: ИИ и автоматизация разработки - очевидный тренд. Компании инвестируют в нейросети, чтобы ускорить подготовку спецификаций и сценариев, но отдача пока ниже вложений. Это нормально для ранней стадии, но без масштабной инвестиционной политики и подготовки кадров ИИ останется вспомогательным инструментом, а не мотором индустриализации.

Импортозамещение ERP в России - это не только технология, это вопрос силы и распределения интересов. Есть реальные достижения: проекты масштаба отраслей, адаптация платформ под высокие нагрузки, практические инструменты миграции. Но есть и риски: функциональные пробелы, длительные и дорогие миграции, социальные последствия оптимизаций и опасность концентрировать контроль в руках узкого круга компаний. Если цель действительно суверенитет, то одного перелёта на отечественные продукты недостаточно. Нужна индустриальная стратегия, государственное финансирование НИОКР, публичный контроль над критической цифровой инфраструктурой и план по развитию открытых, совместно управляемых решений. Только тогда импортозамещение станет началом системного изменения, а не косметической перестройкой.

– Рядовой, почему сапоги не чищены?

– А вас это не волнует, товарищ прапорщик!

– Ты как со старшим по званию разговариваешь? Охренел?! А ну, СМИРНО!!!

– Повторяю вопрос: почему сапоги не чищены?

– В часть гуталин не завезли.

– А меня это не волнует!!!

– Так я вам сразу это сказал.

Только вместо гуталина – ERP, или АБС, или (подставить нужное) которые «в часть не завезли». У меня в целом ощущение, что чиновники из Минцифры забыли, что организации ни ERP не пишут самостоятельно (если пишут, то это от безвыходности, и шансов на успех на рынке у таких продуктов нет), ни АБС. Внезапно: это коробочные системы (исходно, как минимум), у которых есть свои вендоры. И если импортозамещённой системы нет, то хоть закрой все банки – она от этого не появится.

Стал бы сэкономленные на ненужном деньги выделять на нужное.

И у вендоров, и у их клиентов корпоративных клиентов одна и та же проблема – нет денег. У компаний отсутствуют деньги на масштабный переход с SAP на 1С, даже когда это возможно технически. Ибо экономического смысла в этой миграции ровно ноль. Коммерческая организация должна потратить уйму денег, чтобы… прийти туда, откуда начинали: в состояние всё работает, все норм.

У производителей софта – ERP, АБС, итдитп – другая беда. У них порочный круг следующего характера: продукты недофункционален, вендорам отчаянно не хватает денег на разработку, нужны покупки и внедрения. Клиенты не покупают, потому что недофункционально, требуется сильный кастом, внедрение очень дорогое. Получается Уроборос, укусивший себя за хвост.

И вот тут бы государству склеить все эти истории.

Завесив морковку спереди И для вендоров, И для клиентов. Выделив банально денег и тем и другим.

Вендорам – на создание требуемых продуктов/допилку существующих. Чтобы появилась реальная альтернатива SAP, Oracle итдитп – имя им легион. Их клиентам – на миграцию с безблагодатных систем на православные.

После этого морковку спереди можно было бы сбалансировать морковкой сзади: вводя ответственность для компаний за невыполненную миграцию.

Но ведь есть же гранты на это? Да, аж до 6 млрд рублей. Но там 50% средств должна выделить сама компания-разработчик. И выделить сотни миллионов или миллиарды рублей для разработки продукта без гарантии покупки и внедрений... Идиотов нет.

Поэтому имеет смысл пойти дальше.

Создать интегратор с госучастием с целью таки провести импортозамещение в этой области. Интегратор должен выступить гарантом спроса для разработчиков ПО, и единым заказчиком для них же. Можно определить набор критических направлений (ERP, WMS, RTDM, АБС, процессинг и тд), через конкурс определить одного победителя по каждой системе, и гарантировать победителям спрос на их продукцию через обязательное внедрение, скажем, в топ-20 компаний в каждой отрасли.

И тогда лет за пять можно было бы. Начали бы в 2022 – к 2027, мой прогноз, уже б закончили в массе своей. А мы все раскачиваемся: круглые столы, презентации, и твёрдая убеждённость что оно как-то естественным путём всё, что айтишники с льготной ипотекой в технопарках разрулят всё сами.

Иллюзии

Больше про ИТ, управление и актуальные технологические вызовы у меня в телеграм канале.

Демонстрация работы изделия

ООО «Заря» занимается разработкой и выпуском различных видов опрыскивателей, систем точного земледелия, протравливаемых семян и запчастей. Компания использует собственные разработки, комбинируя компоненты российского и зарубежного производства, что позволяет создавать технику, сочетающую надежность и доступную цену.Особенности «Заря» — это постоянное совершенствование продукции, внедрение современных технологий, таких как система роторного распыления, которая помогает экономить пестициды на 25–30%, оптимизировать расход рабочего раствора и снизить затраты на обслуживание техники. Кроме того, компания активно работает над индивидуальными решениями для клиентов, предлагая нестандартные комплектации, ремонт старого оборудования и разработку новых компонентов под конкретные нужды.Наш заказчик — это динамично развивающаяся компания, которая ценит качество, инновации и надежность. Заказывая услуги 3D-печати у нашей студии, «Заря» стремится ускорить процессы разработки, повысить качество своих деталей и обеспечить более гибкое производство, что в конечном итоге помогает им оставаться лидерами в своей отрасли.Я уверен, что сотрудничество с такой компанией — это отличная возможность продемонстрировать возможности наших технологий и помочь им реализовать самые амбициозные проекты.

———
С уважением, Владимир.
Студия 3Д печати Чулкова в Миассе.

Более 50 отзывов от реальных покупателей. Вот такие дела.

Телегу впереди лошади не ставлю. Сначала делаю, потом рассказываю.

Всем хороших инструментов.