Именно таким макаром в последнюю неделю, особенно в последние 2-3 дня, идёт процесс написания книги. Сажусь вечерком за стол, но всё никак не идёт. А в эти самые злосчастные 2-3 дня я вообще, наверное, ни строчки не написал. Вчера только кое-как выдавил из себя абзац или 1,5. А потом просто встал, перешёл к дивану и часа 2 смотрел "Плохие песни". Было, в каком-то смысле, веселее, чем сидеть тужиться над книгой...
Я не сбился с пути, я не знаю пути
С чем это связано? Ну уж точно не с недостатком идей. У меня есть скелет, есть структура, есть представление - что я хочу написать. Но почему-то идёт плохо. И я, честно говоря, грешу на диплом... а точнее на переживания с ним связанные. Либо, либо (!), последний вариант:
Я чувствую в воздухе запах конфликта И ненависть этого дня И как бы вам даже не снилось, Но только лишь Бог мне способен помочь
Идею для этой книги я придумывал в определённом, скажем так, расположении духа. И когда я уже начал писать эту книгу, я из него уже давно вышел. Так что и это тоже могло стать причиной этого небольшого творческого кризиса Пытаюсь не думать о том, чтобы перейти на какую-то другую книгу, чтобы мало-помалу настроиться на то, что имею (и пишу) сейчас, но моё излюбленное самокопание никуда не собирается от меня уходить, снова оставляя меня на этом перепутье:
а) продолжить делать до талого б) бросить до поры до времени и писать что-то другое
Пикабушники любят задавать каверзный вопрос: что ты можешь дать мужчине? Его задают девушкам, которые намерены претендовать на что-то лучше работяги с ипотекой на комнату в общаге.
Дальше они перечисляют подвиги своих избранниц: шуршит по хозяйству, приносит зарплату, рожает и воспитывает детей, тушит избы и тормозит коней. И надзидательно говорят, что никогда не поведутся на искательницу папиков. Писечка там та же, а полезных навыков ноль.
Так понимаешь, что это пишет человек, который живет трудно и мучительно, от зарплаты до зарплаты. У него нет талантов или мозгов зарабатывать действительно много. И он просто не представляет, что когда денег в избытке, не нужна подружка-функция-с-кучей-навыков. Чтобы ее навыки сокращали траты и его зарплаты хватило на его же потомство.
Короче, не палите свою нищету этими вопросами, пацаны.
Помнишь это состояние: внутри уже готовность, даже какая‑то энергия есть, а за что взяться — непонятно. Как будто стоишь на пороге, дверь открыта, а куда идти — не видно. И самое обидное: хочется делать, а не знаешь что.
Бывает. И чаще всего это не лень и не пустота. Это просто пауза. Когда старое уже не греет, а новое ещё не нашлось, но внутри уже есть готовность. Как утром, когда солнце ещё не взошло, но воздух уже стал светлее.
В такие моменты хочется себя подгонять: «Ну давай, определись, чего ты ждёшь?». А может, не надо подгонять. Может, это время — не потеря, а поиск. Самое честное, что можно сделать сейчас, — признать: «Я пока не знаю. Но я на готове. И это уже много».
Готовность — это уже полдела. Это значит, внутри зажёгся огонёк, просто он ещё не нашёл, что осветить.
Можно не искать ответ. Можно просто прислушаться к тому, что отзывается. Не головой, а телом, чувством. На какую мысль внутри становится теплее? За каким занятием перестаёшь смотреть на часы? Где теряешь чувство времени и чувство вины?
Не обязательно знать сразу «дело всей жизни». Достаточно заметить, что приносит тихую радость. Хотя бы на полчаса. Хотя бы раз в неделю.
А бывает, когда делаешь то, что по душе, оно начинает получаться как‑то иначе. Не потому что стал гением. А просто потому что не надо себя заставлять. И это чувствуется. И другим — тоже.
Так что не страшно, если сегодня нет чёткого плана. Страшно, когда нет готовности искать. А она у тебя есть. Значит, всё уже начинается. Просто пока тихо. По‑твоему.
Часто не умеем проживать нашу жизнь. А что это такое? Быть в моменте, понимать свои желания, принимать возникающие чувства, говорить, что нравится, а что нет, заботиться о себе, перестать страдать и жертвовать собой, когда в этом нет необходимости, и многое другое. И всё это, конечно, без фанатизма и перекосов.
При словах «проживание» неосознанно возникает образ чего-то плохого. Например, боль. Да, это неотъемлемая часть нашего существования. Но даже проживание боли полезно, потому что в ней заложен определённый урок и выводы на будущее. Но мы также не проживаем и что-то хорошее: радость, счастье, любовь, заботу, внимание. Когда это наступает и мы получаем, то стараемся побыстрее как-то перескочить момент, скомкать его, пронестись через него и бежать дальше снова питая надежду, что будет хорошо. А толку, если потом будет так же?
Вроде просто звучит — проживание момента. А ты попробуй и обнаружишь, что оно не всегда так. Не умеем наслаждаться каждым откусанным кусочком пищи, ощущая его вкус, а пихаем всё побыстрее в себя, чтобы скорее проглотить. А это всего лишь еда. Если начнёшь проживать, не останавливайся, несмотря на периодические неудачи. Продолжай, пожалуйста!
Знаете, какое-то время назад мне казалось, что страх пустого листа - это красивая отмазка для лентяев. Ну серьезно - сел, открыл документ, начал писать. Что тут сложного?
А потом я начал заниматься литературным творчеством вплотную.
Сижу перед монитором. Курсор мигает. Документ пустой. В голове - каша из идей, образов, обрывков диалогов. Но руки на клавиатуре лежат мертвым грузом. И не потому что нечего сказать, а потому что первое предложение должно быть правильным. Какое именно «правильное» - понятия не имею. Но точно не это. И не это тоже.
Прошел час. Документ по-прежнему пустой. Зато я знаю, сколько калорий в моем чае и какая погода в Рейкьявике.
Причем (и это было открытием) ступор случается не только перед первой страницей. Середина текста, где одна сцена должна перетечь в другую, где нужен мостик между двумя кусками, которые ты уже видишь - тут бывает не легче.
Решил разобраться. Потому что если это не лень и не отсутствие идей - тогда что?
Четыре лица ступора
Термин «writer's block» появился в 1947 году. Придумал его австрийский психоаналитик Эдмунд Берглер, ученик Фрейда. Объяснение у него получилось... эпохальное: якобы писательский блок вызван «оральным мазохизмом» и матерями, которые кормили ребенка из бутылочки. 1947 год, своя атмосфера.
Серьезно изучать явление начали только в 1970-80-х, когда психологи Йельского университета Джером Сингер и Майкл Барриос собрали группу профессиональных писателей: прозаиков, поэтов, сценаристов - и прогнали их через около шестидесяти психологических тестов.
Все «заблокированные» писатели оказались несчастны. Но несчастны по-разному. Сингер и Барриос выделили четыре типа:
Тревожные перфекционисты. Воображение работает, но ничего из написанного не кажется «достаточно хорошим». Внутренний критик съедает все живое до того, как оно попадет на бумагу.
Враждебные к окружению. Боятся сравнения с чужой работой. Фантазии крутились вокруг взаимодействий с людьми, а не вокруг историй.
Апатичные. Заблокированы сильнее всех. Не могут мечтать, не хватает оригинальности, правила жанра кажутся клеткой.
Разочарованные нарциссы. Нужна внешняя мотивация: внимание, похвала, награда. Без нее писать бессмысленно.
Не совсем в тему, но нужно «разбавить» текст :)
Всех объединяло одно: исчезновение радости от письма и ослабление способности создавать мысленные образы. Картинки в голове становились тусклыми, размытыми, ненадежными.
Узнал ли я себя? Скажем так, первый тип показался подозрительно знакомым.
Что происходит в мозге
Когнитивный нейробиолог Хезер Берлин из Медицинской школы Маунт-Синай изучающая нейробиологию воображения, определила, что когда люди импровизируют - сочиняют, творят на лету, то у них снижается активность дорсолатеральной префронтальной коры. Это часть мозга, отвечающая за внутреннего цензора и самоконтроль.
В момент творческого потока мы буквально «теряем себя». Критик затыкается, идеи текут свободно.
А при стрессе? Всё наоборот. Мозг переключается с коры на лимбическую систему и реакцию «бей или беги». Префронтальная кора, которая должна заткнуться, чтобы дать дорогу креативности - наоборот, перевозбуждается. Внутренний критик не просто не молчит, он орет в мегафон.
Так что, синдром пустого листа - это не каприз. Это нейробиологический сбой: система самоконтроля подавляет систему генерации идей. Мозг «защищает» тебя от плохого текста - и в итоге не дает написать вообще никакой.
Не только писатели
Синдром пустого листа - не эксклюзивная писательская болячка. Дизайнеры переживают то же оцепенение перед пустым макетом. Программисты зависают перед новым файлом. Предприниматели - перед бизнес-планом. Студенты - перед курсовой. По данным опросов, более 80% людей хотя бы раз в год переживают серьезный блок.
Дело не в специфике профессии, а в устройстве мозга. Любая ситуация, где нужно создать что-то из ничего, активирует один и тот же механизм.
Я и дальше буду в основном про писательство, но вы также легко сможете спроецировать примеры и советы на себя.
А может это полезно?
Неожиданный поворот. Орсон Скотт Кард, автор «Игры Эндера», говорил, что писательский блок для него - сигнал: что-то в уже написанном не работает. Подсознание бунтует, отказываясь двигаться по ложному маршруту.
Исследователь Сара Ахмед (2019) выделила когнитивные блоки - когда мозг сигнализирует о проблемах в самом тексте - в отдельную категорию. Иногда ступор - не баг, а фича. Мозг говорит: «Эй, подумай еще».
Другое дело, что отличить полезный сигнал от панической атаки перфекциониста - задача нетривиальная.
Что с этим делать
Если вы читали мой пост про желание бросить проект на полпути - вам кое-что покажется знакомым. Короткие сессии, привычка, дофамин через движение - работают и тут. Это не повтор, это универсальные инструменты: мозг-то один и тот же, и сбоит по похожим причинам, да и темы постов близки друг другу. Но у синдрома чистого листа есть и свои, специфические «лекарства», доказанные научным и опытным путём.
Главное открытие Сингера и Барриоса (о которых было выше) - не классификация, а лечение синдрома. В новом исследовании «заблокированных» писателей разделили на группы: одни обсуждали проблемы в терапии, другие делали упражнения с направленным воображением - визуализировали образы и писали в свободном режиме.
Воображение оказалось эффективнее разговоров. И самое важное - писателям не нужно было «прорабатывать» эмоциональные проблемы, чтобы снова начать писать. Сам процесс творчества работал как терапия. Начинали писать хоть что-то - и состояние улучшалось.
Писать мусор. Осознанно. Не «пытаться написать хорошо», а писать, как попало. Энн Ламотт в «Bird by Bird» (весьма познавательная книга для начинающих писателей, рекомендую) популяризировала идею «дерьмового первого черновика». Перфекционист внутри завоет, но именно в этом фокус - заткнуть ту самую перевозбужденную префронтальную кору. Дать мозгу сигнал: «расслабься, это не экзамен».
Начать не с начала. Никто не обязывает писать с первой строчки. Застрял на входе - напиши сцену, которую видишь четко. Финальный диалог. Битву в середине. Описание места. Мостики достроишь потом. Мозг боится бесконечности пустого листа - дай ему конкретную, ограниченную задачу.
Заполнить лист чем угодно. Это звучит глупо, но когда дизайнеры борются с синдромом белого листа, первый совет: набросай на макет хоть что-нибудь. Случайный текст, кривые линии, цветные пятна. Лист перестает быть пустым - и паника отступает. Пустота - не отсутствие контента. Пустота - это визуальный триггер для мозга: «у тебя ничего нет». Стоит появиться хотя бы трем строчкам - и рамка восприятия меняется с «я не могу начать» на «у меня есть начало, и его можно улучшить».
Обмануть внутреннего критика форматом. Не «пишу роман», а «делаю заметку для себя». Не «первая глава», а «наброски к сцене». Когда Стейнбек работал над «Гроздьями гнева», он вел параллельный дневник - писал себе письма о процессе, жаловался, сомневался. Это создавало «пространство для писательства рядом с писательством» - и основной текст двигался.
Мой личный костыль
Когда ступор ловит посреди текста, я пишу прямо в документе квадратными скобками: [ЗДЕСЬ ПЕРЕХОД, ГЕРОЙ ИДЕТ ИЗ ЛЕСА В ДЕРЕВНЮ, ПОКА НЕ ЗНАЮ КАК]. И двигаюсь дальше.
Звучит как халтура. Но мозг перестает буксовать, набирает скорость, и часто через полчаса я возвращаюсь к тем скобкам и вижу решение, которого раньше не было.
Ну вот вроде и всё что я нашёл и хотел сказать по этой теме.
А насколько вам близка проблема пустого листа? Не обязательно в писательстве - может, в любом деле, где нужно создать что-то с нуля. И если да - что помогает лично вам справиться с этой ситуацией?
Заглядываете также в мой ТГ-канал «Чернила и нейроны». Там недавно появился файл с полным текстом моей новой рукописи. 😉
Идея "БУДУ ПОДЧИНЯТЬСЯ НЕ БЛИЖНЕМУ БАРИНУ, А ЧУЖОМУ И ДАЛЁКОМУ - ПОТОМУ ЧТО У НЕГО НЕ ДОЙДУТ РУКИ МЕНЯ УГНЕТАТЬ" - на первый взгляд выглядит рабочей. Но есть нюанс
