Юра, молодой человек тридцати лет, бледный, худой брюнет, с тёмными болезненными кругами под глазами, сидел на старом диване, служившем ему кроватью. Окружающая его обстановка сохранилась с советских времён: на старой тумбочке стоял ламповый цветной телевизор, обои и дощатые полы не менялись с момента сдачи пятиэтажного дома, пожелтевшая от времени дырявая тюль, совершенно не прикрывала окно без занавесок, деревянные рамы которого покрывали несколько слоёв белой облупившейся краски. Всё здесь выглядело бедным и обветшалым. Перед парнем на табуретке лежал пакетик с розовым наркотическим веществом, по слухам, из-за подозрительно яркого цвета сделанном на какой-то бытовой химии для чистки унитазов. Ещё ходили слухи, что от этой партии наркотика люди часто заканчивали жизнь самоубийством, выбрасываясь из окон или вешаясь. Юра ставил этот слух под сомнение и был убеждён, что ещё нужно разобраться в том, что именно покончившие с собой употребляли, ведь он со своими корешами уже не раз покупал порошок из этой партии и, пока что, все были живы.

Рядом с розовым веществом лежали приспособления для различного употребления наркотика, среди которых находился шприц с каплями крови, указывавший на то, что парень уже принял дозу внутривенно. Теперь Юра сидел в растерянности, пытаясь сконцентрировать своё сознание, разлетевшееся по разным мирам морфийского царства. Его рассуждения быстро перескакивали от одного к другому, не развиваясь и не завершаясь, то вводя его в кратковременное состояние высокого счастья, то в глубокое состояние паники, подводившее его к безумию. Разброд мыслей пугал его, и ещё больше его пугало сердцебиение, от которого он видел как грудь его вздымалась, словно он только что пробежал километров пять. Парень не мог собраться и сконцентрироваться на чём-то одном, единственная одна и та же мысль, из всех посетивших его разум, которая постоянно возвращалась к нему, была бросить употреблять наркоту, сразу же, как только его отпустит.

— Здравствуй, Юра! – услышал он неожиданно мужской голос, раздавшийся прямо над его головой.

Юра находился в квартире один, но сейчас перед ним, из ниоткуда, возникла тёмная, худая фигура. Наркотики и переданные через шприц разного рода инфекции, уже лет пять как серьёзно разрушавшие его организм смертельными заболеваниями, давно повлияли на зрение парня в худшую сторону. Силуэт незнакомца он видел нечётко, а его лицо казалось ему расплывчатым пятном.

— Ты кто? – строго спросил Юра, хмуря брови и припоминая, что точно закрывал входную дверь.

Словно молния прошла сквозь него чужая сильная злоба, заставившая всё его нутро похолодеть и Юра протрезвел умом. Он почувствовал в венах неприятное ощущение от холодного наркотика, гулявшего по его горячей крови, он ощущал его как инородное, ненужное в его теле, вещество. Кровь кипела в его жилах возмущаясь, не желая смешиваться с чужеродными молекулами наркотического препарата и распространять их по организму, от этого сердце бешено колотилось. Чувствуя эту борьбу внутри себя, Юра захотел немедленно очистить свою кровь от наркотика. Решение пришло мгновенно – вызвать скорую, чтобы медики поставили ему капельницу. Но только он собрался протянуть руку к своему мобильнику, лежащему на табуретке, как осознал, что не может пошевелиться.

В нервном порыве он мотал головой, наблюдая за тем, как безжизненно лежат его руки, ощущая, как совершенно неподвластно ему его тело. Не имея никакой возможности тронуться с места, Юра дёргался внутри своего себя, направляя энергию к рукам и ногам, то желая взять телефон, то встать с дивана. Он испуганно посмотрел на незнакомца и вдруг обнаружил, что к нему вернулась ясность его зрения, он чётко увидел тёмный балахон смерти на пришедшем, и его зеленоватое сухое лицо, неприятное, бесчувственное, невыразительное, с пронизывающим насквозь взглядом светло-голубых глаз, от которого хотелось спрятаться, но от него некуда было деться. Юра ощущал, как электрическим током проходит сквозь него чужеродная ненависть потустороннего адского мира ко всему его существу. В одну секунду парень ощутил на себе весь груз ответственности за все принятые и непринятые решения, сделанные и не сделанные дела. Уже зная кто стоит перед ним, он с досадой, словно пойманный в разгар преступления человек, пробормотал:

– Чёрт!

На худом, страшном, зеленоватом лице визитёра появилась злобная, довольная улыбка, покрыв мелкими морщинками, казавшуюся совершенно гладкой до этого кожу, состарив, только что молодого незнакомца до глубокой старости.

За окном завыл осенний ветер, срывая ярко-жёлтую листву с деревьев. В этот солнечный день Юра с ужасом понял, что его жизнь завершится сейчас. Его забило дрожью от мысли о предстоящем. Нет, он не может сейчас! Ещё столько всего не сделано! А ведь он собирался! Как только бросит наркотики. Просто пока не бросил. Но он сможет, он уверен! С завтрашнего дня! Только бы выжить сегодня!

— Я не хочу! – твёрдо сказал Юра, хотя никто ничего ему не предлагал.

— Хочешь, хочешь... Ты столько раз настойчиво искал встреч со мной, употребляя всякие препараты. И я пришёл. Ты знал, что я приду. Хотя и старался не думать об этом.

— Я... Я другого искал... – парень произносил эти слова, как бы в оправдание, хотя сам понимал, что сейчас это было бессмысленным. Его взгляд упал на пакетик с наркотой. Визитёр тоже посмотрел на наркотик, лежавший на табуретке.

— Все вы ищете Рая. Какой Рай ищете, такой и находите. И сейчас ты поселишься там навечно. – его ровный голос на последнем слове перешёл в шёпот. В нём не было злой интонации, зло исходило от самой энергии голоса, скрываясь за его спокойствием.

— Где?

— Там, куда шёл. – пожал плечами пришедший. При разговоре были видны его острые, тонкие мелкие зубы. – В своём «Раю».

Юра был бессилен перед этим существом. Он не только не управлял своим телом, оно стало совсем ему чужим, против своей воли он встал с дивана и его ноги сами пошли в сторону кухни и подошли к плите. Руки без его участия поднялись, и покрутив ручки плиты, открыли газ на всю мощь. Юра изо всех сил пытался воспользоваться своими руками, желая вернуть ручки в прежнее положение, но никак не мог взять над ними контроль. Его охватил сильнейший страх за свою жизнь, он ясно понял, что наркотический препарат, которым сейчас был пропитан его организм, до каждой молекулы проникший в его клетки, управлялся тем, кто стоял сейчас позади него.

— Легко управлять человеком, у которого нет силы воли. – сказало спокойно и безэмоционально чудовище, пришедшее следом за парнем на кухню.

Злорадная улыбка расползлась по лицу потустороннего существа, подчёркивая каждую его морщинку. Тенью встав в кухонном проходе, оно наблюдало за жалкими попытками Юры овладеть собой, но неподвластное ему тело, под влиянием наркотика и демонических сил, только развернувшись, вяло опустилось на корточки на пол. Парень обречённо ждал своего конца, всё время пытаясь поднять руку и отключить газ. Он повернул голову в сторону окна и посмотрел на нежную голубизну чистого неба. С улицы слышались звуки жизни, проезжающие автомобили, детский плач, разговоры, проходивших мимо людей и щебетание птиц. Никто из находящихся внизу людей, даже представить себе не мог, какая трагедия разыгрывается сейчас над ними, всего на три этажа выше.

Сильный запах газа наполнил квартиру. Что теперь с ним будет, Юре даже страшно было представить. Он сотни раз оказывался на границе между жизнью и смертью, и только сейчас понимал, что близок к ней как никогда. Тогда, в прошлые разы наркотического опьянения, когда праотцы тянули к нему руки в его галлюцинациях, ему было очень страшно, но у него не было ощущения близости смерти, а сейчас, когда демон душил его взглядом, когда он явно чувствовал запах газа, Юра ясно понимал что попался и потусторонний визитёр уже не отпустит его.

Смерть, всегда казавшаяся такой далёкой, всегда наступавшая ему на пятки, грозившая своей близостью, время от времени заставляла задумываться его о жизни и молиться. Он даже бросал несколько раз наркотики, ненадолго, но бросал, читал евангелие, пытаясь удержаться в трезвой жизни без помощи церкви. Из прочитанного Юра знал, что происходящее сейчас будет считаться самоубийством и никто не придёт его спасать, и его не простят на том свете за это.

Сердце застучало ещё сильнее, то ли от принятых наркотиков, то ли от получаемого газом отравления.

На лестничной клетке послышались голоса, поднялась суета.

— Откройте! Полиция! – постучали сильными ударами в дверь.

— Да наркоман он! Не откроет!

— Ломайте дверь! Может он там уже окочурился! – слышались разговоры взволнованных соседей.

Чувствуя себя плохо, Юра закрыл глаза и положил голову на грудь.

«Не спасут»… – подумал он. – «Не успеют».

Громко стукнулись друг о друга форточки двойного старого окна, открытые резким прорывом ветра. Свежий воздух ворвался в кухню и Юра ощутил прохладу на щеках, по его волосам прогулялся ветер.

— Вставай! Ну же! – услышал он другой мужской голос, сильный, командный, моментально освободивший своей энергией его тело от скованности.

Юра очнулся, взбодрился и открыл глаза. Обладатель сковывавшего пронзительного взгляда исчез. Владельца нового голоса он не увидел.

Юра почувствовал, что снова обладает своим телом. С лёгкостью вскочив на ноги, он моментально выключил конфорки, затем, чуть пошатываясь от начавшего действовать отравления, торопливо подошёл к окну и распахнул его настежь, впуская свежий воздух, выветривая запах газа, делая глубокий вдох жизни. Как сладок был этот глоток прохладного воздуха! Задержав дыхание, Юра направился в комнату и так же раскрыл окно на проветривание.

— Он ходит там! Он совершенно живой! Открывай дверь скотина! – заверещала одна из соседок, услышавшая его шаги.

Юра подошёл к двери и заглянул в глазок. На лестничной клетке собрались милиция, скорая, МЧС, пожарники, соседи и ещё какие-то незнакомые люди..

— Я никого не вызвал! – рявкнул он.

— Газом воняет! Перетравить тут всех решил?! – снова заголосила соседка.

— Конфорку залило, перекрыл уже! – сказал Юра и отошёл от двери.

— Из-за тебя козла, теперь во всем подъезде газ перекроют! – послышался ещё один женский возмущённый голос, но Юра уже ушёл в глубины квартиры, не слушая их.

Некоторое время с лестницы ещё слышались возмущённые голоса, в дверь звонили и тарабанили озлобленные соседи, собиравшиеся поколотить парня за его выходку, а минут через тридцать все окончательно разошлись.

— Н-дааа... – протянул Юра, позже закрывая форточку и усаживаясь на диван. – Вот это накрыло!

Он перевёл взгляд на табуретку рядом с кроватью. Теперь, когда его окончательно отпустило наркотическое опьянение, он с ужасом смотрел на пакетик с наркотиком своим прежним, расплывчатым зрением.

— Ни за что! – воскликнул он твёрдо. – Никогда больше не буду употреблять эту дрянь!

Он начал сгребать всё, что лежало на табуретке. Одно из самодельных приспособлений из тонкого гибкого пластика случайно упало на пол и он без жалости принялся топтать его в порыве злости на то, что ему пришлось пережить сегодня. Наркотик и всё что имело отношение к нему, он отнёс в мусорное ведро. Вернувшись в комнату, Юра лёг на диван. Находясь под защитой своего тела,больше не чувствуя никаких потусторонних сил, он трезвым умом переосмыслял произошедшее днём. Сейчас он ненавидел наркотики и радовался тому, что остался в живых.

Он уснул с твёрдым решением начать трезвую жизнь, в этот раз, уверенный в том, что точно бросит.

Проснулся Юра вечером. По оконному стеклу гуляли тени от уже почти голых ветвей деревьев, через которые проходил свет фонаря. Лениво потянувшись, он встал с кровати и отправился на кухню. Последние несколько дней он находился под кайфом и не испытывал голода, сейчас же, вернувшись в трезвое состояние его организм начинал восстанавливался, на возвращение здоровья требовались силы и организм потребовал еды.

Холодильник оказался пустым, и парень выключил его из розетки, ругая себя за то, что мог бы и поберечь электроэнергию, за которую итак накопился немалый долг. Положение спасли несколько картошин, которые тут же были зажарены до хрустящей корочки.

Юра с аппетитом поел, выпил чашку сладкого чая и с блаженством закурил сигарету. За окном стояла тихая ночь. На улице не было ни души. Он задумался, над тем, чем бы заняться и только подумал о том, чтобы почитать книгу, как его взгляд случайно упал на мусорное ведро. Всего несколько часов он провёл в давно забытой нормальной жизни, забывшись о том, что он наркоман, а теперь мимолётная мысль о том, что эта дрянь стоит кучу денег, посетила его голову и забилась в ней, лишив его покоя. Ему стало жалко просто так выкидывать дорогие вещества. Юра отвернулся от мусорного ведра и подошёл в размышлениях к окну. На пустынной тихой улочке совершенно никого не было. С чистого неба на него смотрели тысячи ясных звёзд. Он подумал о том, что легко мог бы перепродать своим же всё это "добро" и вернуть себе деньги. Другая мысль противостояла перепродаже наркотика, мысль о том, что раз он уже больше никогда не будет употреблять запрещённые препараты, то почему бы не воспользоваться тем, что есть у него уже сейчас самому? В последний раз? Эта мысль становилась всё навязчивей и никак не отпускала его.

«Нет, нет и нет!» – мысленно твёрдо заявлял он себе, хватаясь за остатки чувства самосохранения. – «Тебе что, мало было того, что произошло днём? Тебя чуть какой-то чёрт на тот свет не уволок!.. Но… Ведь это же просто глюк. Бывает. Чёрт знает что там барыги подмешали, вот и получился такой эффект. Просто принял слишком большую дозу, нужно поменьше. К тому же я столько дней не ел, вот на истощённый организм и повлияло так. Теперь-то я поел. Нужно попробовать совсем чуть-чуть и если почувствую, что мне нехорошо, смогу остановиться, а если будет мало, добавлю ещё».

За такими размышлениями, оправдывая себя, он подошёл к помойному ведру и бережно извлёк из него то, что с такой яростью выбросил в него сегодня днём. Он перенёс всё обратно в комнату и положил на табуретку. Усевшись на диван, аккуратно расправил приспособление из тонкого гибкого пластика, так безжалостно растоптанного днём, проверил его на повреждения, оказавшиеся незначительными.

Юра принял совсем маленькую дозу запрещённого вещества. Чувство эйфории было едва ощутимым и он получил ожидаемый результат – слегка приподнятое настроение, без страха. Он оживился, потянулся и, бодро вскочил на ноги, решив в полученном состоянии заняться уборкой, пока выжидает время, а после удачного прохождения этого этапа, добавит ещё чуть-чуть.

— Я ждал, когда ты вновь обратишься ко мне. – услышал он спокойный голос от которого похолодело сердце.

Тёмная худая фигура, словно кошмар, явилась прямо перед ним, когда он выходил из комнаты.

— Но как... Такое возможно... – с ужасом пробормотал Юра, побледнев, как полотно.

— А ты думал, будешь бесконечно нарушать правила? – зловеще улыбнулся демон из потустороннего мира, обнажая тонкие, острые зубы.

Юра остолбенел от этого оскала. Он знал, что разыграл свой последний шанс на спасение. И все события сегодняшнего дня для него стали ясны. Божье дыхание открыло сегодня днём форточку, впустив свежий воздух в квартиру, не позволив Юре взлететь на воздух самому и забрать с собой соседей, особенно богобоязненную бабушку, которой оставалось жить целую неделю. От Божественного присутствия сбежал сегодня днём демон, именно оно дало Юре второй шанс на жизнь, который он сегодня же и разменял.

Если бы только Юра мог сейчас каким-нибудь способом удалить из своей крови это вещество, он бы удалил его без остатка! Теперь окончательно и бесповоротно! Он больше бы никогда не повёлся на эту ловушку!

Чёрные глаза демона излучали страшную энергию, управляющую маленькими атомами наркотика в теле Юры. Парень понял, что надежды на спасение больше нет. Не по своей воле, повинуясь чужому взгляду, послушно вышел он из комнаты. Его ноги тряслись от страха, он знал, зачем шёл. Спустя пять минут Юра сидел на кухне, и, под властным взглядом чудовища, которому не мог сопротивляться, дрожа от страха, непослушными руками, натирал старую бельевую верёвку мылом.

***

Следующим вечером, компания из друзей-наркоманов, зашла к Юре, собираясь повеселиться. Они долго и настойчиво жали кнопку звонка и барабанили в дверь, пока кто-то не решил заглянуть в замочную скважину, надеясь увидеть Юрку. И увидели. В свете, падающем в коридор из кухни, невыключенном со вчерашней ночи, чётко различался его тёмный силуэт на виселице.

***

Приглашаю любителей мистической фантастики на прочтение бесплатного сборника "Рожки да ножки" https://author.today/reader/77068/605454 нечисть, проклятья, договор с дьяволом ждут на страницах

Сегодня в гостях у Сингулярных историй Ультра-бог Аркадий. Он уже появлялся на страницах одного из предыдущих выпусков. Его настоящее имя невозможно осознать и произнести на человеческом языке, поэтому пусть таки будет Аркадий. Он давно приглядывает за нашим миром и подметил много занятных фактов. Одним из них он любезно пожелал поделиться сегодня.

Поблагодарим Аркадия за увлекательный рассказ. Мне было интересно, надеюсь что и вам, друзья, тоже. А сейчас моё домашнее высшее существо просит есть, поэтому я желаю вам хороших выходных и иду в магаз за китикетом.

Снился сон. Я иду, как всегда, домой. Всё вокруг кажется привычным, но калитка не открывается. Непонятная тревога охватывает меня, и я подпригываю на доски, стоящие возле забора.

Вдруг моё внимание привлекает фигура. Это моя бабушка, давно ушедшая из жизни, сидит рядом с чем-то, что невозможно описать. Я зависаю в воздухе, словно парализованный. Бабушка поворачивается ко мне. Лицо её страшное, разорванное, уже не такое, каким я его помню. Внезапно лежащее тело поднимается в воздух, и меня охватывает недоумение.

Мозг прокручивает мысль: "Дьяволы во плоти... Они существуют..." Я не могу двигаться, и неожиданно из-под забора появляется он. Черт. Демон. Красное улыбающееся лицо с рогами сверкает в темноте. Страх сжимает моё горло, я замер, не в силах дышать. Мысли метаются: "Дддеммм... Оны... Ад... Спасите меня кто-нибудь."

Жуткий ужас обрушивается на меня, тяжесть непонятного происходящего сковывает. Я осознаю: это осознанный сон. Время словно потеряло смысл, а воздух исчезает. Я просыпаюсь.

Весь в поту, сердце бешено бьётся. Смотрю на телефон: 4:56. Недоумение охватывает меня, и я не могу вспомнить "Отче наш". Но в такие моменты молитва приходит сама собой, и я начинаю проговаривать её про себя.

Я встаю, чтобы попить воды, перекрещиваюсь перед повторным сном и, легши обратно, тараторю: "Боже сохрани. Я не знаю, кто это был. Боже сохрани..."

Когда страх постепенно отступает, я понимаю, что это не просто сон. Это предупреждение, эхо из иной реальности. Кто-то ждал меня там, за калиткой, и, возможно, он всё ещё там...