Циан гари в аду
Циан гори в аду
Если что, ад - это аллегория. Очень тонкая. Да и вообще весь ветхий и новый завет - это отсылка к укладу жизни людей, причем отсылка достаточно универсальная. Куда ни ткни в учебник истории - будут убийства, грабежи, пьянство, разврат, насилие. У каждой культуры и цивилизации ад отличается по своему описанию и изображению, но суть не меняется. Обратите внимание на нашу страну - происходит медленное - постепенное сползание на каждый круг ниже. Вот так по чуть чуть, медленно. Интересная аллегория - демон Баал (на картинке) - имеет какое-то поразительное сходство с тем, чьё имя нельзя называть. Видимо такие же правители были и в античные времена, что с них этот образ срисовали.
1) «Среди всех глупостей и заблуждений, которые злой дух принес в мир, нет более великого и опасного, чем это, когда люди забывают о смерти и обо всем, что постигнет их на справедливом суде сурового Судьи.
Знай, что именно через эту дверь грех вошел в мир; змей пытался убедить первую женщину, прежде всего что она не умрет и вообще не должна говорить о смерти.
Эта иллюзия существует и по сей день, и именно поэтому существует бесчисленное множество неразумных людей, которые живут не задумываясь о смерти, и умирают так, словно ничего не знают о той жалкой судьбе, которая их ожидает.
Чтобы и вы не впали в это безумие, помните, что вам несомненно, придется однажды умереть.
Помните, что суд будет тем суровее, чем щедрее Господь одарил вас своими дарами и чем терпеливее Он ждал вас».
2) «Демон подобен бешеному псу, но он привязан на цепи, то есть его действие ограничено.
Только тогда он может схватить и пожрать добычу, когда она приблизится к нему, а его тактика состоит в том, чтобы притворяться ягнёнком.
Душа, которая не осознаёт этого, медленно приближается к нему и лишь тогда обнаруживает его коварство, когда бывает схвачена.
Когда тебе кажется, что он ещё далеко, не переставай блюсти себя, дочь Моя, ибо шаги его тихи и скрытны, чтобы ты их не заметила».
«Там есть какой-то невидимый человек на небесах, который за вами наблюдает каждый день и каждую минуту. И у этого невидимого человека есть особый список — чего вам положено, а чего нет. И если вы сделаете что-то из десяти в этом списке, вы попадёте в особое место, где огонь, дым, жар, мучения и страдания. Он отправит вас туда, чтобы вы мучились, горели, задыхались, кричали на веки вечные… Но он любит вас» (с)
Почему он так страстно желал, чтобы на месте преступления всё оставалось нетронутым?
Моя новая работа — «Жизнь в гробу, или Хождение по мукам» — о том, какие глубинные пласты содержит роман «Преступление и наказание».
Я разбираю «Преступление и наказание» не как басню с моралью, а как описание состояния человека, проснувшегося в гробу. Для этого я прочитал роман сквозь призму аналитической психологии и православной традиции.
Вы узнаете, почему Соня не «спасала» Раскольникова, почему Свидригайлов не мог избежать смерти и почему каторга для Раскольникова — не наказание.
В центре этого города, в самом сердце ада, находится квартира старухи-процентщицы. Раскольников изгнал из себя сакральное, но «свято место пусто не бывает» — ему нужна замена. Он делает священным местом квартиру ростовщицы — но священность его негативная, демоническая. Здесь он совершает убийство. Для его психики эта квартира навсегда становится местом жертвоприношения — его личной Голгофой, где он распял собственную душу.
В этом смысле очень показателен эпизод посещения Раскольниковым квартиры через несколько дней после убийства. Достоевский проводит его почти мимоходом, но он имеет колоссальное значение для понимания душевной болезни Раскольникова. Он приходит на квартиру и видит: «Всего было двое работников, оба молодые парня, один постарше, а другой гораздо моложе. Они оклеивали стены новыми обоями, белыми, с лиловыми цветочками, вместо прежних желтых, истрепанных и истасканных. Раскольникову это почему-то ужасно не понравилось; он смотрел на эти новые обои враждебно, точно жаль было, что всё так изменили».
На первый взгляд — просто бытовое описание. Но, как уже сказано, у Достоевского не бывает лишних слов. Старые, жёлтые, истасканные обои были свидетелями ритуала. Они были частью того сакрального пространства, в котором произошла трагедия. Замена их на новые, светлые, «с лиловыми цветочками» — значит стереть память, отрицать «священнодействие». Новое убранство предполагает сделать из «храма» Раскольникова обычное жильё, где будет проходить чья-то жизнь. Он ищет кровь, ожидает даже увидеть мёртвые тела — как свидетельство своей инициации, но ничего этого нет. Раскольников не может это принять. Для него превратить место его единения с сакральным, его «священного подвига» в место для жизни — кощунство.
Враждебность Раскольникова, его провокационное поведение — это протест против забвения его греха, осознание которого — часть будущего прощения. Для Раскольникова представление о том, что он может быть прощён, невыносимо. Его душа в аду, она отрицает самую мысль о том, что ей необходимо покаяние: ведь покаяние означало бы крушение его теории. Поэтому он смотрит на новые обои «враждебно, точно жаль было, что всё так изменили».
Для Раскольникова квартира, где он совершил двойное убийство — личная Голгофа. Но Голгофа — это место страдания и смерти Иисуса Христа. Её нельзя превратить в цветущий сад, не обесценив при этом сам акт сакральной жертвы. Так и для Раскольникова — место его «жертвенного подвига» не должно стать чем-то обыденным. Здесь важно понимать: в отличие от Христа, жертва Родиона не спасительна, а самозванна — ложно сакральна.
Прочитать работу полностью можно на моей странице на портале Author Today (ссылка в профиле)
Алексей Черкасов