0 просмотренных постов скрыто
Страшненько
фотка хоть и моя, но "моё" ставить не буду
Ответ на пост «Русский ад Николая Гоголя»1
Михаил Веллер (хоть и иноагент) — популярный российский писатель, общий тираж книг которого составляет несколько миллионов экземпляров.
А у вас как с творчеством? А с тиражами?
За мат в комменте приношу извинения, но и в игнор лист заносить в ответ на критику как-то не комильфо, хотя здесь - на Пикабу - это весьма распространенное явление
Русский ад Николая Гоголя1
«Мёртвые души» Гоголя стали жертвой собственного совершенства. Мы привыкли видеть в них сатиру — хлёсткую, зеркальную, обличительную. Такое прочтение верно, но неполно. За бытописанием губернского города и аферой с ревизскими сказками скрывается текст, устроенный гораздо сложнее, выверенный почти математически. И как всякое великое произведение, он несёт в себе драму, о которую сам автор в итоге разбился.
Речь о той интерпретации, которую в начале XX века предложил Андрей Белый. Писатель, поэт, литературный критик — и математик по образованию, учившийся на физико-математическом факультете Московского университета. Этот фон определил уникальность его подхода: Белый искал в литературе не просто смыслы, но формулу текста, внутренний алгоритм, управляющий движением образов. Он читал Гоголя как уравнение. И увидел в книге «Похожденiя Чичикова, или Мёртвыя души» (настаивая на этой дореформенной фонетике как на ключевом символическом противопоставлении «похождений» — движению — и «мёртвых» — статике) не просто обширный фельетон, а строгий парафраз «Божественной комедии» Данте. Путешествие Чичикова по губернии — это буквально хождение по кругам ада, организованное по нисходящей спирали.
Белый нашёл формулу: каждый следующий помещик более мёртв, чем предыдущий. Манилов — первый круг, где любезность уже истлела, но ещё сохраняет видимость души. Коробочка, Ноздрёв, Собакевич — последовательное овеществление, огрубление, омертвение плоти и духа. И, наконец, Плюшкин — «мертвец мертвецов», как назвал его Белый. Человек, который не просто утратил образ Божий, но истлел вещественно: вещи в его доме разлагаются быстрее, чем он сам, а сам он превратился в «прореху на человечестве».
Если принять эту оптику, композиция первого тома обретает стройность в самом неожиданном аспекте. Это не случайный набор типажей, это система, выведенная едва ли не алгебраически: степень духовного распада задаёт порядок явления героя читателю. Бричка Чичикова — не просто транспорт, а сюжетная функция, перемещающая персонажа по координатной сетке дантова ада. Ад обжит, описан, он фактурен и совершенен. Это движение есть «круги», и каждый шаг Чичикова — углубление в шлак.
И вот в этой точке совершенства, в кульминации реализации успешного замысла начинается главная трагедия — но уже не героя, а автора.
Гоголь, работая над вторым томом, обнаружил себя в пространстве культурного и богословского разлома. Дантовская структура требовала Чистилища. Данте знал, куда вести читателя дальше: после Ада — гора очищения, потом Рай. Но Гоголь был православным человеком, а православная традиция Чистилища не знает. Она знает Сошествие во Ад, знает личные мытарства души, но не знает чистилища как географической, структурированной инстанции спасения. Католическая модель мира — это машина, механизм, где грех и добродетель можно разложить по полочкам, взвесить и, после необходимых очистительных процедур, допустить к свету. Православная модель — онтологична. Человек либо жив во Христе, либо мёртв. Воскреснуть можно, но это чудо, а не педагогический процесс.
Гоголь попытался написать роман воспитания там, где должен был свершиться акт воскресения (что идеально воспроизведено через несколько десятилетий Достоевским в «Преступлении и наказании»). Он хотел «исправить» Ноздрёва, «образумить» Чичикова. Но его собственный художественный мир, созданный в первом томе, был слишком честен. Ноздрёву весело в его аду. Чичиков в аду вполне преуспевает. Их «мёртвость» — не следствие ошибок, которые можно исправить хорошим примером, а состояние души, потерявшей сам принцип жизни. Гоголь завёл себя в тупик: его инструментарий (сатира, гротеск, психологическая деталь) блестяще работал при описании смерти души, но оказывался беспомощен при попытке описать её возрождение.
Поэтому Гоголь уничтожал отнюдь не неудавшийся текст. Он жёг попытку скрестить несовместимое: западную, ренессансную структуру пути и православное понимание благодати как дара, а не результата путешествия. Он оказался между Сциллой художественного совершенства (первый том требовал продолжения по законам жанра) и Харибдой духовной правды (это продолжение было бы ложью). Одиссеем он не стал.
«Мёртвые души» навсегда остались поэмой — именно поэмой, а не романом. Поэма допускает фрагмент, допускает незавершённость, допускает падение без воскресения. Гоголь написал русский Ад, холодный, въедливый, до ужаса узнаваемый. И остановился. Его Чистилище оказалось необитаемо — не потому, что Россия недостойна спасения, а потому, что в художественной вселенной, где каждая ревизская душа уже занесена в скрижали мёртвых, воскресение требует такой степени чуда, которая разрушает сам жанр.
Алексей Черкасов, писатель
Показать полностью
Рука сама потянулась за BFG
Показать полностью
1
Адский котик
Котик получает распоряжения из ада, как сеять хаос и разруху дома.
Соразмерно провинности
Господин Эмиль Марат Санторе точно знал, что в аду ему не место. За что он здесь? Он же не убивал людей! Он почти ничего не украл, да и жене изменял совсем не часто. Он просто добропорядочный гражданин, честно выполнявший свой долг!
Только что он сидел за своим окошком в конторе, принимал очередного просителя с папкой бумаг. Проситель пытался добиться пересмотра границ земельного участка, а это дело совсем простое. Почти плевое. Надо только получить разрешения в профильных комитетах, поставить подписи, подготовить несколько справок – десятка два, всего-то! И оплатить экспертизу, которая замерит границы участка. Конечно, на проведение экспертизы тоже нужно разрешение, и надо дождаться своей очереди, но это не больше, чем два или три месяца.
Проситель волновался, ругался и качал права, как вечно делают болваны с охапками бумаг. Кричал, что сделал все как нужно, и если у одной справки вчера закончился срок действия, то это не его вина, что в конторе был выходной.
Эмиль вышел из себя, и собрался было отчитать наглеца, объяснить ему важность соблюдения порядка и процедуры оформления бумаг, но успел сказать только:
-Вы всегда можете заново оформить эту справку. И остальные документы тоже!
Тут вдруг слева в груди что-то очень больно ткнуло его в ребра, и он как-то сразу оказался в аду. Почему в аду? Разве умереть от инфаркта на рабочем месте – преступление? Разве он сглазил кого-то или поджог чужой дом, что бы оказаться в аду?
-Мне тут не место! – сообщил Эмиль на входе.
Ад удивительно напоминал контору, в которой он работал. О том, куда на самом деле попал Эмиль, говорила только надпись над окошком, прорезанном в стеклянной перегородке: «Ад, общая приемная. Добро пожаловать! Ваш визит очень важен для вас».
Странное существо, сидевшее по ту сторону перегородки, своим видом подтверждало надпись. Когда на входе вас встречает осьминог с головой барана, становится понятно, что это либо демон, либо инопланетянин, а в сказки про пришельцев Эмиль не верил.
-У вас есть распределение? - спросил демон, и Эмиль обнаружил, что держит в руках бумагу с надписью «Распределение».
«Податель сего направляется в ад для отбытия посмертного воздаяния, в установленные сроки и соразмерно произведенной ранее провинности. Номер очереди – 13 000 666» - прочел Эмиль.
-Ожидайте, вас вызовут! - сообщил демон и закрыл окно шторкой. «Перерыв с 15-00, 23 марта 2022 года, до 15-30, 23 марта 2032 года» сообщала надпись на шторке. Эмиль постучал.
-Нет меня, я на обед ушел! – ответил демон с той стороны. – Вы что не видите? Вставайте в очередь.
И Эмиль встал в очередь.
Время шло. Окно открылось, снова закрылось, а он ждал и ждал, и номер очереди на листе распределения становится все меньше, приближая его к адским вратам. Когда номер дошел до цифры «3», Эмиль разглядел впереди себя отблески далекого огня. На номере «2» он почувствовал вонь горящей серы. Когда номер сменился на «1», и последняя спина впереди растворилась в воздухе, огонь опалил его лицо.
-Мне тут не место, не место! - закричал Эмиль. – Я же ничего плохого не сделал, я простой служащий. Я не убийца! Не поджигатель! Это ошибка.
Адское пламя подступало все ближе, а демон равнодушно пролистывал бумаги. Запахло паленой шерстью, и Эмиль понял, что горят его волосы.
-А и правда же, вам тут не место! – сказал вдруг демон, и пламя исчезло.
-По документам вы числитесь, как направленный в рай. Что же вы нам тут голову морочите? Сразу не могли сказать? Или вы хотите отказаться от райского распределения?
-Нет! – взвизгнул Эмиль – Не хочу! Я согласен, рай – так рай. Вам виднее, я не спорю, сказали надо в рай – что ж делать, пойду в рай.
-Ладно. Заполните заявление на отмену текущего распределения и перевод в рай. Вам понадобится справка об отсутствии смертных грехов и документы по списку. Вот!
Демон протянул том, толщиной с голову Эмиля.
-Это документы? – спросил Эмиль, взвешивая книгу в руке. Такой убить можно!
-Это список! – ответил демон. – Я вам что, не понятно объясняю? Это список папок, которые вы сможете получить в канцелярии, когда она откроется после выходных лет. А в папках уже будут списки документов. Подготовьте все, соберите справки, подписи, и не перепутайте – бланки на латыни заполняются на каменных скрижалях, а на санскрите – в электронной форме.
-Я же не знаю латынь! Как я их заполню?
-Консультации по заполнению – каждую четвертую среду четного месяца, по нечетным високосным годам. Следующий!
Новый грешник отпихнул Эмиля в сторону. Он кричал что-то про ад, где ему не место, а Эмиль листал том со списком списков документов, и слегка скучал по старому-доброму адскому пламени.
Когда первую папку удалось получить, первый пункт в первом списке документов требовал ознакомиться с правилами техники безопасности при пешем передвижении по аду. К концу девятого тома примечаний к первому тому правил, глаз Эмиля начал дергаться, но он одолел все сорок томов.
-Это вам! – кривоногий черный дракон появился рядом с ним в облаке дыма, и вручил велосипед без седла. – Распишитесь вот тут за получение транспортного средства. Да, конечно кровью, как же еще? Только что приняты новые правила, которые запрещают пешее передвижение. Вот, ознакомьтесь – это список списков документов для новых правил, которые вам нужно изучить.
Время шло.
Где-то на земле песок тихо заносил вершины пирамид. Моря высыхали и снова наполнялись водой. На входе в ад появились стойки для жителей Луны и Марса. Эмиль приближался к концу списка документов. Он выучил латынь, санскрит и иврит, вытесал расписки на каменных плитах и распечатал на пергаменте из собственной кожи электронные справки в трех экземплярах. Его рост чуть уменьшился за время, пока он стоял в вековых очередях, ожидая вызова, приема и окончания обеденного перерыва, время которого здесь отмеряли не по часам, а по календарю.
Но теперь этот ад (во всех смыслах) подходил к концу. Последняя очередь ждала его впереди. Очередь для тех, кто ждет свое место в раю. Всего 12 000 000 спин перед ним – не так и много, если подумать!
Когда номер его очереди сменился на «3», он ощутил свежей ветер на лице, и только тогда понял, как привык чувствовать только вечную вонь серы, дыма и вспотевших тел, таскающих документы по коридорам, и выжидающих свою очередь. Когда номер превратился в цифру «2», он услышал пение, смех и звуки арфы.
Когда номер превратился в «1», и последняя спина впереди растаяла в воздухе, прекрасный ангел принял его документы. Все, что он нес на спине или катил за собой на веренице телег, нагруженных справками, заявлениями и разрешениями. Ангел проверил их, начиная со справки о состоянии душевного здоровья. Годы шли, и ангел приближался к концу списка документов. Эмиль не спешил. Он вдыхал аромат цветов райского сада и наслаждался своей победой.
-Так у вас же справка просрочена! – сказал вдруг ангел, и аромат исчез.
-Вот тут, в самой первой справке, о состоянии душевного здоровья, написано, что срок действия документа – до 10 января 7263 года. А сегодня уже 11 января!
-Так у вас тут очередь, к вам веками не достоишься! – завопил Эмиль.
-Вы всегда можете заново оформить справку. И все остальные документы! Я запишу вас на прием.
Эмиль рванулся вперед, к золотым воротом, и с размаху налетел на стойку с надписью «Ад, общая приемная».
-Это ошибка! – Эмиль застучал кулаком по стойке. - Ошибка! Мне тут не место, я же должен быть в раю.
-И вы там будете! - заверил его осьминог по ту сторону окна. – Будете сразу, как только соберете все необходимые документы. Кстати, правила изменились, заявление на перевод в рай теперь нужно будет не распечатывать, а выжигать на ладони. Будете заполнять документы?
-А может меня лучше как всех, а ад, в огонь? – спросил Эмиль с надеждой.
-Огонь! – возмущенно фыркнул демон. – У нас серьезное предприятие, все делается соразмерно провинности. Огонь заслужить надо, в огонь идут поджигатели.
-Сразу идут? Без очереди идут? Без справок? - переспросил Эмиль.
-Конечно, сразу. Я же говорю – все соразмерно провинности.
-Так может, мы как-то договоримся? - Эмиль оглянулся и понизил голос. - Сделаем вид, что я простой поджигатель?
-Так вы хотите поменять профиль грешника? Перейти в разряд поджигателей? Ну, так это вообще простой вопрос! Что ж вы сразу-то не сказали?
Демон вынул из-за стойки толстую книгу.
-Вот тут список адресов, по которым вы сможете получить списки мест, в которых хранятся списки документов, которые надо собрать. Соберете все – и сразу в огонь, без справок и без очередей! А пока встаньте в очередь на получение справки о праве получении справки, подтверждающей право на получение разрешения на смену профиля грешника вне очереди. Ваш номер очереди – 13 000 666.
Показать полностью