Когда она подросла, стала небольшой кошечкой свето-рыжего, скорее даже «абрикосового» цвета. Кошечкой шкодливой, обидчивой и с характером.
К моменту этого рассказа ей было примерно полтора года. Последнее время Баська частенько становилась беспокойной, принимала позу для спаривания, и постоянно орала (особенно по ночам, спать не давала, наглая рыжая морда…:-).
Надо было что-то делать. - Придется стерилизовать — говорю я. - А как же любовь? - спрашивает жена. - А что потом с котятами делать? - Раздадим знакомым. - Только один раз — согласился я — А потом стерилизуем. На том и порешили.
А у подруги моей жены был кот, не кастрированный. Решили они кота к нам доставить (с надеждой на большую и чистую любовь, разумеется). Принесли в переноске. Кот вылез из ящика и начал с хозяйским видом оглядываться и принюхиваться. В этот момент Баська спала. Звук закрывающейся входной двери и громкие голоса разбудили кошку.
Баська не спеша выходит из комнаты и что она видит: посреди коридора расселся здоровенный котище, да еще с наглой мордой!
Кот! У неё в доме!! С наглой мордой!!!
Терпеть такого она точно не собиралась…
Шерсть за спине у Баськи встала дыбом. С диким воплем разъярённого берсерка Баська взмыла в воздух и обрушилась на голову бедного кота. Испуганный жених тут же забился под диван. А кошка, разозлённая и возбужденная, ходила по квартире и била хвостом по полу.
Беру Баську на руки.
- Что с тобой? Разве можно так жениха встречать?
Но Баська на руках сидеть не хотела, хотя обычно любила. Вырвалась, заглянула под диван и опять защипела. В ответ раздалось жалобное мяуканье.
- Оставь их в покое — говорит жена — сами разберутся!
Так они неделю и разбирались. Жених пытался вылезти из-под дивана, а кошка лупила его лапой по морде. Пришлось жениху еду под диван засовывать))). Иногда она принимала специальную позу (которую всегда принимают кошки, готовые к большой и чистой любви) и начинала орать диким голосом. Услышав такие призывы, жених выскакивал из своего убежища и бросался к кошке, но та из «вся такая милая, к ласкам зовущая» мгновенно становилась жуткой фурией — ухажёр получал по роже и прятался обратно.
И вот однажды ночью всё и произошло.
Утром жених орал у двери, стараясь как можно быстрее свалить куда глаза глядят, а Баська больше не обращала на него никакого внимания.
Вот такая настоящая любовь))).
----------
На основе реальных событий в девяностые годы.
Таких историй про кошку Баську вспомнилось не меньше десятка. Поскольку я упал на гололеде и повредил руку (по своей глупости, разумеется), буду потихоньку выкладывать, все равно одной рукой ничего больше не сделаешь...
Сегодня пятница, а значит работать лень (уже 5-й день), поэтому порефлексирую историями из жизни.
Первомайский фарфоровый завод, останки
Работал я по-молодости (году в 2004) на заводе "Первомайский фарфоровый завод", который (внезапно) производил фарфор и как раз наблюдал его закат. Что способствовало его развалу: 1. Целенаправленный вывод денег. Т.е. в модернизацию не вкладывалось ни копейки из выручки; 2. тотальное воровство. Тащили все и всё, от грузчика до директора. Как-то на проходной задержали главного инженера, который пытался вывезти архивы завода (деколи, чертежи и пр.); 3. устаревшие технологии, ибо см п.1. Продукция производилась на оборудовании еще с царским клеймом. Поэтому оптовые покупатели были, в основном, из восточных республик (всякие пиалы там), а отдел продаж и не чесался искать новые рынки сбыта (почему - см. далее).
На самом деле продукция была неплохая и дешевая (уверен что у каждого из вас найдется что-то в серванте с клеймом завода), поэтому я попытался в выходные возить сервизы в город на реализацию. Сам стоял на рынке, раскладывая посуду на складном столике, платил за место и торговал. Покупали неохотно потому как к тому времени уже все магазины были завалены китайской посудой, более изящной и созданной по новым технологиям.
Думаю в 00-х много заводов и умерло после этого подхода: "Кому нужны ваши дерьмовые станки?" (с) Егор Гайдар.
К чему это я вспомнил? После этой новости:
А в Испании катализатором протестов стала экономическая политика Брюсселя. В Мадриде фермеры снова выступили против торгового соглашения с южноамериканским экономическим и политическим блоком Меркосур и потребовали резко увеличить финансирование агросектора.
молодцы, испанцы! Учатся на чужих ошибках.
п.с.: мог бы рассказать больше, но кто читает многабукаф?
Второй курс универа 2000 год. Заочники. Нужно ехать в ебеня в чужой корпус, чтобы сдать зачет по философии. Живем с товарищем в соседних домах и договорились поехать вместе. И чёт приехали сильно раньше. А на улице май! Тепло, солнце светит и греет, травка зеленая. Ну грех же такому дню пропадать. Грех! Пошли в магазин, и взяли по бомбе пива. Как сейчас помню: "Толстяк Доброе". Сейчас такое не делают, по крайней мере такое хорошее. Закусон какой-то взяли, чтобы не пьянка была, а мероприятие. Сели за корпусом универа под деревцо. Каеф! Приговорили мы Толстяка, и айда на зачет. Кто сдавал философию хоть раз? Мутная поеботина! Эскюзи муа, за мой французский! Сели в аудитории на вторую парту, ждем когда вызовет на экзекуцию. И вот вызывает Димона. А пивас действует, такое умиротворение в организме началось, аж до зевоты. И слышу Димон с преподом прям активно что-то трёт, а потом поворачивается ко мне и говорит: - А что далеко ходить, вон SeniorClerk не даст соврать! И машет мне, чтобы я к нему присоединился. А чё нет то? Сидим втроем, трём не по теме зачета. Что-то по Первую Чеченскую (был грешок), про работу, про баб даже. Препод прям разомлел. По итогу всей группе по трояку, на двоим по четверке прилетело. Вывод: философия это не про науку, а про пиво!
У меня был более странный случай. Лежу я после трудового дня, кино смотрю. Ну и прикорнул немножко. Проснулся, кино ещё идёт и я понимаю, что проспал недолго.
Решаю перемотать кино назад, чтобы посмотреть пропущенное и ловлю себя на мысли, что я этот фрагмент уже видел. Мотаю назад - видел. Тогда мотаю вперёд - видел, ещё вперёд - снова видел.
Что за чертовщина!
В итоге промотав кино вперёд на 17 минут, я нашёл момент, на котором уснул. Получается, что я спал как-бы вспять!
Лишь опросив своих домочадцев я выяснил, что реально проспал минут 40, а кино перемоталось назад потому, что кошка приходила меня проведать и, видимо, потопталась по пульту.
Но это не точно. Возможно я реально попал в какую-то временную петлю и вышел из неё раньше времени. Хотя версия с кошкой всё же кажется реалистичнее.
- На прошлой неделе у нас был и даже позавчера еще был.
- И уже не осталось?
- Не осталось.
- Дайте трубку администратору.
Брет трубку администратор и разговор начинается с тех же вопросов:
- Здравствуйте! У вас кукуруза Бондюэль есть?
- Не осталось, - отвечает администратор магазина.
- Вообще не осталось?
...
Вы думаете это единичный случай? А вот и нет! Почти каждый третий позвонивший. Ну если нет у нас кукурузы Бондюэль или горошка Хрюндюэль, ну сбрось трубку и позвони в другой магазин! Хули тупить? Иногда прям охота на х послать, но люди мы наемные, подневольные, не можем так сделать.
Я мялся у здания Управления ФСБ, курил и размышлял о вечном. Рядом со мной, «тяжёлых полон дум», так же мялся отвечающий за этот район города бедолага-участковый. Мысли мои вертелись вокруг длинных рядов выстроенных на парковке автомобилей сотрудников государственной безопасности.
Не замечали? Личные автомобили фэшников, почти всегда трёх, очень скромных и неброских цветов. Чёрного, серого и белого. Редко-редко среди них появляются бордовые и тёмно-синие цвета. Весёленького зелёненького цвета, омерзительного оранжевого и, прости Господи, сиреневенького, среди них не найдёшь. А если и найдёшь, то это будет машина не сотрудника, а свидетеля/заявителя/секретарши и так далее по списку.
Парковки Управлений ФСБ по цветовой гамме резко отличаются от таких же парковок полицейских, где пестрит хаос от всяческих расцветок. От монохромных, до насквозь ржавых. Ещё более, парковки ФСБ отличаются от парковок военных, где личные автомобили сплошь яркие, как наша, родная радуга (не путать с осуждённой историческим прогрессом гейской шестицветкой!).
Так вот, за отведённое для ожидания время, я выработал теорию, призванную объяснить этот парадокс. На мой взгляд, всё дело в корпоративных традициях и образе жизни сотрудников поименованных структур. Военные, по молодости ограниченные курсантскими заборами, за их пределами со скоростью света разбираются по женским рукам. Большинство военных, несмотря на грозный вид и, несомненно, героическую деятельность в личной жизни своей невероятные «каблуки». Поэтому цвет и модель личного автомобиля сотрудника МО выбирается почти всегда его лучшей половиной.
Сотрудники МВД живут беспорядочной и насыщенной половой рабочей жизнью, и на цвета их личного транспорта во многом влияет доход, которого, как известно в полиции нет. Тех грошей, которые получает сотрудник МВД (особенно по сравнению с вышепоименованными конторами и особенно последние года), хватает на то, что есть на вторичном рынке, и выбор цвета здесь вторичен от цены автомобиля. Нет, есть конечно особые категории сотрудников, которые приезжают к УВД на новеньких «ауди» и «мерседесах» из числа элитки, но, по опыту, такие автомобили быстро уезжают либо в более благодатные края, где есть конторы, с приставкой «Министерство», либо в края, наоборот, морозные и суровые, туда, где одинаковая еда, одинаковая одежда, швейные машинки и Беломор, ебать его в сраку, канал.
У сотрудников ФСБ же в отличие от МВД и МО есть и бабло, и свобода действий в фертильном возрасте, а ещё очень крепкие корпоративные традиции. Согласно которым сотрудник должен носить костюм (желательно тёмно-синий) с галстуком, быть выбрит как попа младенца, и иметь автомобиль корпоративных цветов. И я знал парочку сотрудников, которые пытались идти против ветра в этом направлении. Их жизнь состояла из постоянной боли и нравственных мучений от различного вида морального давления, исходящего от всего, единого коллектива. Оба сдались.
Вот такие теории мне приходят в голову от сигарет и безделья. Да уж, «будучи человеком увлечённым, но непоследовательным, я знаю кучу бесполезных, но интересных вещей», как, вроде, выразился Антон Павлович.
Ожидание было, в общем, недолгим, и вскоре меня сбили с мыслей два подошедших ко мне человека. Оба в тёмно-синих костюмах, покрытых сверху чёрными плащами, блестящих полуботинках и в очках с толстыми чёрными оправами. Похожие, одёжкой как братья-близнецы, хотя совершенно разные по содержанию. Один из них был сотрудник областного ФСБ, Кирилл Растопцев невысокий, жилистый мужик, а второй сотрудник Стройнадзора (или Ростехнадзора, кто их там разберёт, эти надзоры, все они на одно лицо, сборище бюрократов, оторванных от реальности), толстенький и лысенький.
- Сергей Викторович – представился он, протягивая руку мне Участкового он проигнорировал.
- Валерьян Сергеевич – ответил на рукопожатие я. Вот и познакомились.
Сегодня нам предстояла задача настолько нетривиальная насколько и пустопорожняя. И совсем нам, подразделению УМВД по противодействию экстремизму, профессионально неинтересная, но непосредственно касающаяся.
Ещё летом, месяца три назад, одна общественная организация, которая непременно хотела стать партией, а поэтому максимально топящая «за всё хорошее против всего плохого», то есть за квинтэссенцию популизма, арендовала себе уютный, светлый и просторный ( как и положено силам добра) офис. И проблем бы не было никаких, если бы наши доморощенные лидеры этой организации, некий учитель истории из ПТУ (официальный), и незабвенный Гена Долженков (как обычно, неофициальный) решили не сделать из вроде такого простого действия как аренда офиса очередное шоу Бенни Хилла. После долгих поисков, офис был арендован в двухэтажном старинном здании, находящимся прямо по соседству со зданием областного ФСБ. То есть находясь на монументальном , с высоченными мраморными лестницами, парадном входе в средоточие безопасности и открывая перед собой огромную дубовую дверь с ещё советской, кованой символикой щита и меча, входящий отчётливо видел яркую вывеску пресловутого фонда борьбы с какой то коррупцией (видимо с той, которая проходит мимо сисястых и бородатых учредителей этой шарашкиной конторы) и широкое окно в пол, за которым был ярко освещённый плакат самого главного, на этот момент, «неполживца» в стране.
Разумеется, на всё руководство областного аппарата безопасности это действовало как красная тряпка на быка. А после того, как над офисом «друзей, тепла и хорошего настроения» появилась видеокамера, якобы поставленная в целях безопасности, а на самом деле нагло направленная на вход в УФСБ, терпение руководства закончилось.
Конечно же, был быстро придуман выход из ситуации. Владелец помещения, сдавший его в аренду, был сторонником секты общественной организации и расторгнуть договор отказывался. Тем более он жил в Питере, и большинство обращений просто игнорил. Однако, здание было очень старым, помимо коварного офиса на первом этаже, там проживал лишь один дедушка-пенсионер, поэтому здание было решено объявить аварийным и закрыть, выкинув «Васю на мороз». А дедушке даже оперативно подыскали неплохую квартирку в жилом фонде города.
Конечно же, почти все понимали, что именно это и нужно было Гене Долженкову с компанией, что бы развить очередную волну «гонений кровавого режима», но система на то и система, чтоб быть не сильно поворотливой и гибкой.
И сейчас, в задачу заинтересованных лиц входило провести первичное обследование здания, в задачи участкового входила легитимизация открытия закрытых помещений, а в мои обеспечение взаимодействия и координации. То есть ничегонеделание и дуракаваляние.
Поздоровавшись, мы ещё раз проговорили обязанности и пешочком, по осенним хмурым лужам, пошли к точке назначения.
Двухэтажный прямоугольный особнячок дореволюционной постройки имел вход со стороны небольшого дворика. Единственное, что было тут отремонтировано, это офис, в котором был прорублен отдельный вход с улицы, с другой стороны. Остальное всё выглядело так, как будто пережило революции, мировые войны, падение двух империй и разграбление варварами. Впрочем, почему будто. Именно и пережило. От центральной лестницы в парадной расходились четыре помещения. На первом этаже слева была заваренная дверь, ведущая в офис а справа пустое помещение, раньше бывшее каким-то соцобесом и принадлежавшее непонятно кому. Сверху, на втором этаже слева, над офисом, жил дедушка, а справа была пустая квартира. Обе квартиры на втором этаже принадлежали городу.
Примерно такой, только снизу два окошка - пафосный офис.
Войдя в подъезд, мы все были неприятно поражены вонищей, которая здесь прямо аккумулировалась в неподвижном воздухе. Этакая смесь плесени, влаги и кошачьей мочи, которую ни с чем не перепутаешь.
-У деда пять кошек – выйдя из состояния мрачной задумчивости, сообщил участковый – дед проблемный. Хорошо что тут соседей нет.
- Хм – только и выдохнул Кирилл.
Начали с помещения соцобеса.
Сергей Викторович ковырял стены и бормотал «ну-ну». Кирилл всё, на что показывал чиновник, фотографировал на шикарную никоновскую зеркалку. Иногда чиновник Стройнадзора доставал рулетку и мерил пятна плесени на стенах, прося меня «немного подержать». Участковый подпёр стену, и снова канул в бездну безысходности. В соцобесе было пусто и тихо. По жестяным подоконникам застучал дожль.
Поднялись на второй этаж. Открыли полученным заранее в муниципальной организации управленце ключом, пустую квартиру и повторили те же манипуляции. Деда оставили на закуску. В тишине было слышно, как мяукали в его квартире кошки. В пустой квартире стены кое-где были мокрые, с многочисленными потёками на жёлтых обойчиках, видимо протекала крыша
Потом настала очередь и жилого помещения.
Минут пять мы стучали и по очереди звонили в чирикающий звонок в дедушкину квартиру, но отвечали нам лишь кошачьи вопли.
Только когда мы бросили это бесполезное занятие, и переглянулись между собой в поисках решения неожиданной проблемы, участковый, напомнив демонского демона из фильма, где два брата-акробата скакали на крутой тачке то в рай, то в ад, вытащил зрачки изнутри черепной коробки и сообщил:
- А деда то в больницу забрали. Дня три как уже.
- Ты издеваешься?- прямо подскочил Растопцев.
- Да ща только вспомнил – безразлично сказал участковый и стал рыться по карманам в поисках сигареты.
Блин, надо узнать, что за растамана пригрел у себя территориальный отдел. В глазах посмотревшего на меня Растопцева прямо таки плескалось презрение к этому и всем ментам сообща. Да похуй.
- У тебя телефон отдела с ключами остался? – вместо рефлексии спросил я.
- Да, конечно.- сквозь зубы ответил Кирилл.
- Звони. Сейчас этого мнемоника за ними и пошлём – я кивнул в сторону участкового. Он то приехал на разукрашенной шниве, которую оставил на парковке ФСБ. Вот пусть и пиздует.
Кирилл позвонил, участковый, не особо торопясь, ушлёпал. Интересно, как он рулит на машине то, со своими интроспекциями?
Мы же остались ждать на лестничной площадке, перекуривая это дело у мутного окна. Когда слушать дождь и кошачьи вопли, вдыхать аромат пыли, ссак и плесени стало уже невозможно, входная дверь подъезда негромко стукнула. Все напряглись, но это оказался наш аутист в форме капитана.
Он передал надзоровцу небольшой ключик от квартиры с красной пластиковой бирочкой. Ещё через минуту перед нами распахнулось тёмное нутро кошачье-вонючего ада. Квартира была двухкомнатной и невероятно засранной. Окна были плотно зашторены, чёрные выключатели света висели на проводах. Один, в прихожей удалось включить и в свете неожиданно яркой лампочки перед нами стали видны бороздящие пол разноцветные кошки. Они крутились возле вошедшего первым участкового, как голодные акулы вокруг слатенького Джека Воробья. Нет, Капитана Джека Воробья.
Дело надо было желать, и, сквозь запаха тлена, мы прошли в большую комнату, где я открыл шторы, участковый снова впал в транс, а Растопцев и Сергей Викторович начали делать свою работу.
Мне стало скучно и я дошёл до кухни. Открыл холодильник. Надо чем-то насытить котов, а то они ж с голодухи станут друг друга жрать скоро. В старом обшарпанном «Саратове» обнаружилась запечатанная упаковка с бройлером. Я вытащил оттуда курицу, уже, правда , не совсем первой свежести, вытащил из мойки тарелку и поставил курицу на пол. Кошаки налетели на неё, как пираньи на …, ну кто там в Бразилии вкусный и мягкий.
Успокоив своего виртуального зоошизика в голове, я пошёл за перемещающимися по коридорчику в спальню двумя застрельщиками мероприятия. И вот тут произошло страшное.
В узком, довольно длинном коридоре было темно, как у негра в жопе. Дополнительное препятствие создавали стоявшие на полу некие предметы, накрытые всяческим барахлом и тряпьём. Сверху пространство ограничивали, причём так, что могли довести до нервного срыва любого дизайнера с телеканала «Бобёр», антресоли. Мало того, именно этот элемент квартиры, кошачьи, урчащие сейчас на кухне, выбрали в качестве отхожего места. Шедший первым Сергей Викторович старался как мог, но всё же именно здесь, в этом коридорчике вступил в отвратительно завонявшую кучу дерьма. Тут чиновник допустил вторую ошибку, попытавшись с матюгами счистить каку, стоя на одной ноге, и рукой оперевшись, как ему казалось, о стену. Но это была не стена, а ниша, завешанная тряпицей, за которой располагались дедушкины стратегические запасы варений и солений. С тихим криком чиновник потерял равновесие и упал задом на пол, прямо в разложенные в шахматном порядке говномины. А сверху на него полетели две полки с, на его счастье, литровыми банками. Растопцев шарахнулся назад, но там был я, и в тесноте коридора, никому не удалось уйти оттуда чистым. Потому, что банки отлетев от толстого чиновника ударили по непонятным предметам. И разбили один из них.
Видимо, кто то из этих двоих в коридоре сильно нагрешил, потому что разбившимся предметом оказалась пятидесятилитровая советская бутыль из под реактивов, в которой дед, видимо, создавал адский декокт под названием «черноплодное вино». И она ёбнула. Так что расколола такую же и рядом. Брызги с лихвой окатили и Растопцева и меня, правда у меня, как стоящего ближе к выходу пострадали лишь джинсы. Что творилось с чиновником было страшно предполагать, потому, что он ворочался в говне, варенье и вине, как воплощение всех пороков фанатиков Диониса.
- Что случилось? – показался из комнаты невозмутимый участковый.
В общем, это был тотальный, всеобъемлющий пиздец. Естественно, работы оканчивать никто не стал, мы просто ушли оттуда как можно скорее, наскоро ополоснув чиновника в ванной и оставив кошек доедать куриный скелет. На улице стало понятно, что фээсбешнику и надзоровцу не носить больше одинаковые костюмы. Просто потому, что они стали разноцветные.
- Вот поэтому я и не ношу на мероприятие костюмчик! – в качестве небольшой мести за проявленную раньше профессиональную дискриминацию сообщил я Растопцеву. Тот только тихо выругался.
Самое смешное, началось двумя, а то и тремя днями позже. Набранные факты позволяли объявить дом аварийным, но пока бюрократический аппарат вертелся, сто литров черноплодного, чёрно-красного пойла ушедшие в деревянные перекрытия, пробили себе дорогу в обитель мечтателей о «Прекрасной России будущего». Все их инстаграмчики, вконтактики и телеграм-канал наполнились адовыми фотографиями о капающих с потолка кровавых потоках, пахнущих кошачьими экскрементами. Сначала это бедствие было совершенно естественно объявлено «кознями ФСБ» (чем, так то и было, правда неумышленными). Политические сектанты метались в поисках доказательств но терпели фиаско. Работа офиса была парализована, никто не хотел кушать халявную пиццу и оплаченную пропаганду под запах уксуса с мочой.
Однако чуть позже из больнички вышел дед, обитатели офиса вместе с ним осмотрели квартиру и обвинили во всём группу кошачьих. И никого не смутил разбросанный по квартире куриный скелет.
А потом, дом закрыли, деда переселили, офис пришлось арендовать в другом, не таком пафосно-дерзком месте, и единственное на чём получилось немного попиариться Долженкову, это на короткой акции по спасению кошек, которых деду запретили брать с собой в новую хату.
А Кирилл ещё и получил от своего руководства благодарность за находчивые действия. Несчастного Сергея Викторовича я больше никогда не видел. От моего руководства в отношении меня комментариев не последовало, да я и не нарывался.
Один мой товарищ, из этого поста, считал себя очень умным, но им судьба подстраивает козни его быстро спустили с небес на землю. 1999 год. МГУ, только не московский. Препод по истории, достаточно пожилой уже мужчина, гундел что-то про Октябрьскую революцию, и то, что ей предшествовало. В конце пары препод дал всем задание написать небольшой реферат по прочитанному им. Все немного повозмущались, то что мы заочники, и нам это в хрен не уперлось, но препод был опытный и пообещал строго не судить нас за написанное. Пришло время отчитываться о проделанной работе. Из двадцати двух обалдуев и трех обалдуек (обалдуев не подчеркнул, а обалдуек красным) двадцать четыре человека принесли рефераты по три - четыре листа, а мой товарищ припёр целую пачку бумаги научный труд, страниц на пятьдесят. Он так заморочился по этой теме, что залез с ногами в интернет, и черпал информацию оттуда ведрами. Препод, поставил всем, кроме него, автоматом "четверки". А потом начал зачитывать выдержки из научного труда. Было там и про Ленина - агента немецкой разведки, и что в Разливе Ленина не было, а жил он в соседнем отеле 5*, и про вагоны немецких денег на русскую революцию, и пр, и др... Короче, поставил препод моему товарищу неуд, с формулировкой: - Я ВАС ЭТОМУ НЕ УЧИЛ!!! Мораль: добавьте сами. На сим откланиваюсь, всегда Ваш SeniorClerK!
Были в гостях у моей любименькой подружки и её дочки. Нашим детям года по четыре было. У Катюни было ограничение по сладкому, дома запрещенки нет, и мы, гости, не приносили. Мы уже уходили, Катя говорит моему сыну - Будешь шоколадку? Тот - Канэшн! Переглядываемся с подружкой - что происходит, откуда нычка? Пока Катя бегала за шоколадкой, мы уже лифт вызвали. Прибежала, скорее суёт ему что-то в рот. Он секунду довольный. Чмоньк. Завис. Глаза вытаращил - Это не шоколад! Гадость! Выплюнуть! Катя испугалась такой реакции, лифт приехал, у сына сладкие слюни текут, я заметалась - На улице выплюнешь, терпи! Так он и ехал в лифте, и шёл до урны с вытянутым языком, а на нём лежала единственная разрешенная Катюне сладость - кусочек гематогена.
