Серия «Эшники»

- Что, пропаганду разводишь? – меня перебил НС, зашедший в кофеиновую с гигантской чёрной кружкой с надписью «Босс». Тоже решил приобщиться к рабочему полднику.

- Меня спросили, я ответил – я взгромоздился задницей на пустующий Игогошин стол, и, покачивая ногами, глядел как Ломтёв, с боем,  отбирает у Мелкого коробку с курабье. Правильно. Этот прожорливый гад может за день сожрать все запасы провизии, на которую, между прочим, скидываются всем подразделением.

-  Но «Зю» же уже старый! И выглядит как жопа! И говорит так, как будто с бабками всё время общается. В общем-то они на пенсионерах и существуют. Ещё одну! – Мелкий спорил, и попутно пытался урвать из забираемой коробки хоть сколько-то печений.

- Недостатки лидера не умаляют достоинства возглавляемого им движения так то. Зато у них есть чёткие и, самое главное, реалистичные цели. Правильные цели, а не вот это вот рвачество. И вообще, КПРФ сейчас, судя по их же программе, партия не коммунистическая, а самая, что ни на есть, социалистическая. Вот это мне и нравится… ЭЭЭ, КУДА!?

Я соскочил со стола и метнулся опережать Ломтёва, который уже нацелился наливать вскипевший чайник в свою бездонную кружкобочку.  Не сделай я этого, пришлось бы ждать второй раз. Я отвоевал кипяток и налил его в уже подготовленную смесь растворимого кофе (финский «Нескафе голд», отчего-то совсем и по вкусу и по запаху отличающийся от того «Голда», что продают у нас) и сахара. Поболтал ложечкой в гранёном стакане, вставленном в роскошный мельхиоровый подстаканник с Кремлём и Сталиным (предмет зависти многих посетителей кабинета. Два таких я нашёл три года назад в одном полуразрушенном, пустом доме и теперь один был у меня, а второй у Майкла Джексона  подарен Роме Веслову). Этот подстаканник зачастую служил триггером начала разговоров, подобных этому.

- То есть ты хочешь сказать, что ты реально хочешь революции? Опять «белых» стрелять? Господ на столбах вешать? Всё отнять и поделить? – НС посмотрел на меня и подмигнул. Хитрый карельский тролль выдал типичные штампы больше не в качестве вопроса, а для того, чтоб активизировать полемический порыв Мелкого. А самому похихикать.

- Да, Валя первый и пойдёт расстреливать! – Мелкий заглотил подначку так же, как минутой раньше и курабье – ему надо опять всё отнять у богатых и отдать бедным. Комиссар, блядь!

- Слушай, ты б реально почитал бы, что они пишут. Вон программа на полке стоит, красненькая, между «акидой» и «Строжевой башней» - кивнул я в соседний кабинет на стеллаж, на полках которого стояла вперемешку подаренная партийная, религиозная клубная и изъятая экстремисткая литература (некоторая была даже с автографами) – там никакой революции и в помине нет, абсолютно мирная тема.  И весьма справедливая.  Тебе что, идея, например, восстановления советских стандартов образования не нравиться? Или национализация важных для страны отраслей, железки там или газнефти? Мне нравится. А выборы никто отменять и не намерен… Так что не ссы, никто тебя расстреливать не будет, буржуин хуев. И «Ёпель» твой лохматых годов отбирать.

- Как не будет? – Ломтёв сделал озабоченный вид – я, нахуй, расстреляю! Он же нихрена не делает, только пиздит и жрёт! Да ещё и танки по экрану гоняет. Нахрена нам товарищ такой в светлом будущем?!

- Ладно, а как же куча барыг в компартии? – Мелкий решил не обращать внимания на ломтёвские выпады – там же миллионеры-депутаты бабло лопатят не хуже едросовских!

- Ну, что есть то есть – не стал спорить я – там тоже куча проблем. Вообще коммунистам креативщики бы толковые не помешали, на мой взгляд, они реально тут во многом проигрывают. Ты прав в том, что и на пенсионеров пиздец как ориентируются, и в том, что некоторые их представители либо барыги, либо просто беспринципные, да и откровенное ворьё есть. Время такое…безыдейное. В полиции вон, то же самое, и барыги просачиваются и крысы. Скажи нет?

- Отош!!! А тот, с которым завтра встречаться будем он какой? Из барыг или нормальный?

- Ха! – аж булькнул пузырём в свою кружку НС – он за четыре года третью уже партию сменил. Из «Единой» его выпиздили, потом сам Жирик его прессанул, он теперь тут ошивается. Курятники свои крышует. Его ради денег только и держат, по моему!

Весь этот кулуарный разговор был навеян завтрашним мероприятием, о котором на совещании поутру я информировал Толича.  Связано мероприятие было с разгорающимися в стране протестами дальнобоев против системы сбора бабла «Платон». Всё как обычно, наша власть решила получить новый ручеёк денежек с населения, а вот популярно обосновать, зачем и почему он нужен, этому самому населению не удосужилось. Вообще, многие проблемы нынешнего чиновничества, на мой взгляд,  именно от того, что новоявленные баре-государе (особенно такие, чуть выше среднего уровня, типа министра или губера) общаются с народом через губу, как с полнейшим быдлом. Ну выйди, объясни, что к чему, не можешь, найми умного чтоб объяснил, только не того, усатого, который либо не знает, либо не слышал… Возомнили себя пупами земли, короч.

Так вот и тут. Пупы земли решили, люди возмутились, на возмущении, как всегда, кто-то решил снять сливки и пошло–поехало. Доехало и до нас, где инициативная группа лиц из числа водителей грузовиков решила собрать митинг. Уже после того, как они получили от админки разрешение на проведение собрания на одной из здоровенных грузовых парковок вблизи от федеральной трассы, к протесту приармянился областной медийный персонаж, депутат законодательного собрания от КПРФ, некий Анатолий  Хвощёв. Знаете людей, которые положили себе целью быть в какой либо тусовке, чего бы то им это не стоило? Вот Хвощёв один из таких. От папы, в своё время удачно прихватизировавшего пивзавод  и пару птицефабрик, Толик получил неплохой стартовый капитал, который стал расходовать с одной лишь целью: пробраться во власть. Сначала, особенно когда он пытался совмещать бизнес с этим своим хобби, у него ничего не получалось и он даже профукал пизавод, разорив и отправив по миру немаленький коллектив. Но потом, когда его самого и оставшиеся нераспотрошёнными курятники прибрала к рукам некая мадам,  дело пошло. Мадам отстранила его от бизнеса, щедро выделяя бабло на партийную деятельность и Хвощёв запрыгал по политическому сферуму, меняя взгляды как перчатки, зато пиарясь всевозможнейшими способами. Он накосячил в Единой России, пойдя наперекор выборным пожеланиям её заправил, лично посрался с Жириновским, выложив (не особо кстати и впечатляющий) ролик в ютуб. Сейчас он украшал ряды коммунистов, так как спонсировал последние выборы их кандидатов в одном из районов и постепенно становился головной болью областных деятелей и этой партии. «Попрыгунчик-петушок», как его назвала моя знакомая из КПРФ Вера Васильевна. С тех пор, папка в ноуте, со справками о нём, так и называлась.

И вот теперь, Хвощёв появился, весь в белом, в качестве лидера общественных мнений при протесте дальнобоев, причём сами протестующие о таком лидере и не подозревали.

Как мне стало известно, завтра Анатолий планировал соприсутствовать на митинге и замутить что-нибудь этакое. Мемно-вовлекающее.

На следующий день, выходной между прочим, я и НС оседлали серого «Форда» и, затарившись в кафухе на трассе по пути кофе и пирогами, подъехали к месту собрания. Там всё было антуражно. На большой площадке стояло с два-три десятка фур. Трибуна была сооружена в прицепе красивого, синего с никелем американского «Кенворта». Перед ним на освобождённой площадке тусовалось около стапятидесяти человек. Несмотря на мокрый снег и, в целом, противную погоду обстановка была тёплой, звучала музыка, кое-кто то ли танцевал, то ли грелся.

Поскольку митинг был согласованным, нам предстояло исключительно наблюдать. Для общественного порядка сюда отправили человек десять сотрудников от полиции общественной безопасности в форме, ещё и экипаж гаишников стоял на модной «Камри» у въезда на парковку. Ну и ещё где-то тут должен был быть фээсбэшник отправленный сюда как и мы, «а вдруг чего», но его мы с НС пока не наблюдали.

Около часа было все спокойно и понятно. Выступали представители профсюза перевозчиков, организаторы, призывая закрыть или, по крайней мере, приостановить «Платон» до лучших времён. Послушать, что говорят, мы с НС ходили поочерёдно, греясь в машине и слушая музыку. Когда на трибуну полез наш клиент, и я и Ломтёв заинтересованно подошли поближе.

Анатолий выглядел импозантно. В белом пуховике от «Боско» с гербом России, в огромной белой меховой шапке, с аккуратной бородкой, он смотрелся как посланец высших сил, несущий людям свет разума и красоты. Говорил, правда, он по большей части, хуиту, но это его не смущало. Ему было достаточно того, что он выступает и его снимает на видео нанятый оператор. Он явно чувствовал себя Лениным на броневике, и несколько раз вскидывал руки в жестах, копирующих то ли Ильича, то ли Фиделя, а, может, и, прости господи, Каддафи.

Но, ближе к концу выступления, хуита закончилась и началась короткая серия яростных и продуманных призывов к итальянской забастовке. Анатолий предлагал прямо сейчас выехать на трассу и ехать в обе стороны движения по всем полосам медленно-медленно, километров десять в час. Среди собравшихся, в разных местах как то разом раздалось пять-шесть одобрительных выкриков, своей одновременностью намекающих на связь поддерживающих с выступающим. Мы огляделись, однако основной состав  присутствующих, видимо порядком замёрз и Толика не поддержал. Наоборот, на трибуне появился возрастной рассудительный мужик с профсоюза и, отняв у Анатолия микрофон, пояснил, что такая акция согласуется в Москве, и если её разрешат, то профсоюз её поддержит.

Хайпожора от компартии на грузовике сменил новый оратор. Было видно, что Хвощёв ожидал другого результата и теперь пытается организовать что-то ещё. Он сновал вокруг грузовика, пару раз собирал вокруг себя группу из пяти-шести человек (видимо, как раз тех, что и поддерживали его спич). Потом они рассасывались по толпе. В итоге, уже под окончание  митинга Хвощёв полез на трибуну снова.

- Господа! – непопролетарски обратился к собравшимся он – мы не должны сейчас мириться с тем, что происходит! Ваш профсоюз – обвиняющим перстом указал Анатолий на рассудительного мужика – явно не хочет активных действий. А если мы будем молчать, сожрут всех! Ротенберги будут набивать свой карман, а вы пойдёте по  миру! Я предлагаю не глядеть на тех, кто добренький, и тех, кто струсил!. Я считаю, надо прямо сейчас показать себя. Кто не боится, пойдёмте к пешеходному переходу и перейдём дорогу! МЫ-сила!

И Анатолий гордо и смело спрыгнул с кузова, испачкав при этом белоснежный рукав дорогущего пуховика.

- Что он хочет, не понял? Перейти дорогу? Для чего? – Ломтёв недоумённо почесал репу

- Да я тоже в общем недопонял…- протянул я и предложил – пойдём, посмотрим.

Хвощёв со своей бригадой целенаправленно шёл к трассе. За ним потянулось человек пятнадцать из числа дальнобойщиков. По пути Анатолий жестикулировал и показывал жестами на пешеходный переход, обычную зебру,  недалеко от поворота на грузовую парковку. Судя по жестам, Толик предлагал европейский вариант выражения протеста, когда люди ходят по переходу, не давая проехать машинам, и тем самым, вызывая лютые пробки и жопоболь у водителей.

Ломтёв тоже понял, что к чему, и поскакал за старшим от полиции, чтоб пресечь безобразие в зародыше. Тем временем, группа решивших «перейти дорогу» уже подходила к обочине, причём и Анатолий и его помощники и оператор были далеко не впереди. Вовсе даже ближе к концу они были. А потом, как оно обычно и происходит, комедия моментально превратилась в трагедию. Один из дальнобоев, здоровый мужик в черной куртке и с чёрной же бородой, оглянулся на всех, смело почесал по  переходу и его сбила здоровенная фура. Вот прямо на переходе и раскатала. Мужик отлетел от грузовика на обочину и замер огромным чёрным кулём. Фура проехала ещё метров двести и остановилась, замигав аварийкой.

Народ заметался. Замигала люстрой «камри» гаишников, от парковки  побежали оставшиеся там. Я подскочил к сбитому, хотя по его позе и судорожным мелким движениям руки всё было ясно. Приплыли. Живые так не выглядят.

Суматоха, неотложные действия, разбор полётов с взаимными обвинениями продолжались до вечера. Сделанного было не изменить. Сбитый мужик умер. Водитель-виновник долго сидел на обочине, обхватив голову руками и не мог поверить в то, что случилось. Говорил, что на секунду отвлёкся. А может, задремал на мгновение, кто разберёт. Организаторы собрания перекладывали вину друг на друга. Провокатор в белом пуховике исчез из поля зрения в первые же минуты переполоха.

Мы потом долго изучали видеозапись с выступлением Хвощёва (видео каждого выступления на любом официальном митинге всегда делается специально выделенным для этого полицейским в форме), даже с лингвистом. Предъявить ему было нечего, да и побеседовать не получилось. Вечером этого же дня политик Толя улетел в Турцию, на заслуженный отдых. От греха подальше.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Николай Ломтёв. Числился в составе полиции после событий основного цикла «эшников» месяцев семь. Гулял отпуска, проходил медкомиссии, использовал накопленные отгулы. Всё это время отдыхал и получал зарплату. Да, так можно было. Невеликая компенсация за потраченные здоровье, нервы и время. НС долго искал подходящую ему работу и, в конце концов, нашёл в одной из крупных сетей гипермаркетов. Безопасником. Но не тем, который шляется по торговому залу, делает «пробивоны» или непосредственно организует работу охраны, безопасников в зале и такого. А заключающим договора с ЧОПами, управляющим процессами и разрабатывающим политику по охране немаленькго предприятия. Сейчас заместитель по безопасности территориального управляющего с зарплатой, раз в пять большей чем та, которую получал в ментовке. Плюс пенсион.

Поскольку НС «сбили» на взлёте, очевидно, что он не допел свою «лебединую песню». Он до сих пор активно собирает слухи о том, что творится в нашем территориальном Управлении, переживает по поводу глупых назначений и радуется немногочисленным успехам. Именно он пополняет нашу старпёрскую группу в телеге новыми «скандалами, интригами, расследованиями» из провинциальной правоохранительной жизни. Вместе с этим, вопрос о возвращении на повестке у него не стоит. Не придумали пока такую коврижку, чтоб заманить обратно опера пенсионера.

Рома Веслов. Один из двух наших, кто ещё коптит воздух полицейских учреждений. С успехом закончил Академию, и, вернувшись назад, получил  шикарное предложение возглавить даже не отдел, а отделение в жопе нашей области. Вполне заслуженно отправил с таким предложением кадровиков и руководство в пешее и крайне эротическое путешествие. И не грустил совсем, так как перспективных и умных людей быстро забирает себе Москва. Работает в министерстве, по факту на передовой, в подразделении, что ни на есть антитеррористическом. В настоящее время Рома в поте лица вылавливает долбоёбов, подписавшихся на содействие террористам бывшего кавеэнщика, непосредственно салоедов, всевозможных традиционных демонов шариата, короче всю подобную шушеру, всплывшую в наши тёмные времена. Получил полковника, надеюсь, получит генерала. Как и все действующие, мечтает получить носок от начальника управления кадров.

«Мелкий». Ушёл на отдых с двадцатью тремя годами выслуги в одно время с Ломтёвым. Недели две после ухода усиленно реализовывал свою мечту, приходя в скверик перед УМВД и радостно попивая пивко в разгар рабочего дня, перед пробегающими с горящими жопами действующими сотрудниками. Работать не собирался, собирался жить на тридцатку от государства и криптодоходы, которые как раз в то время пошли в гору. Однако, побездельничав с месяц, получил мотивирующих пиздюлей от собственной жены и нехотя устроился на работу диагностом автомобилей. Мелкий всегда хорошо разбирался в компах и программировании, мог бы найти себе отличную тему в информационной безопасности, например, однако лень всегда его побеждала. Через год пенсионной жизни, Мелкий как-то вдруг резко прекратил общение с нами со всеми. Перед этим он стал крайне токсичен в нашей группе в телеге, и, в  итоге, просто напосылал всех нахуй. Причин такого поведения установить не удалось, видимо сказался ранний климакс. Сейчас работает где-то и кем-то. Уверен, что до сих пор майнит очередные щиткойны.

Владимир. Вова, после нашего ухода отработал под руководством Ладыгина чуть меньше года, дождался двадцатки, после чего тоже степенно ушёл на пенсию. Пошёл по самому правильному, на мой взгляд, пути для милиционера: не стал связываться с различного рода «безопасностями». Он переехал в Подмосковье, где вник в работу замерщика мебели, сначала на дядю, потом на самого себя. Потом срулил на побережье моря, Балтийского правда, но всё ещё впереди, где вполне успешно имеет собственный проебизнес. По деньгам не грустит, наверное, сильнее нас всех, вместе взятых. При этом волонтёрит, помогает нашим на войне словом и делом.

Данила Алёшин. Даня проработал в уголовном розыске до двадцать четвёртого. Дождался минималки и умотал из Управления, следуя по натоптанной тропинке большинства полицейских и прочих правоохранителей, то есть в службу безопасности. Сейчас пыхтит, проверяет трудоустраивающихся, пробивает фирмы и пресекает выносы. Стандартная жизнь стандартного милицейского пенса.

Артур и Куропатя. Дружная семейка аналитиков просуществовала недолго. Артура новое руководство начало загружать работой по самые уши, причём не только бумажной но и выездной. От нервов и беготни Артур нашёл традиционное для офисных жителей лекарство -  он  начал подбухивать. Через три года это превратилось в проблему, затронувшую и Патю, так как на неё и легла основная нагрузка по бумагам. А Патя среагировала на это, как традиционно реагируют истерички. Она сдала Артура, устроила скандал руководству и ушла на должность секретарши. Где работает до сих пор, высокомерно кривя губы сотрудникам и заваривая кофе заместителю генерала. Артур же ушёл на пенсию и подыскивает непыльную, но высокооплачиваемую работу. Уже два года подыскивает.

Паша Корзин. Павел стал начальником отдела. За его плечами осталось множество раскрытых материалов и героических дел. В двадцать втором его отправили в командировку «за ленточку». Командировка предполагалась короткой, но стала, не по его хотенью, настолько длинной, что и конца  не видно. Павел уже там получил полковника, по фээсбэшной традиции, не распространяется, чем занимается, однако иногда мы с ним общаемся в телеге (пользуясь случаем не могу не передать пламенный привет долбоёбам из числа запрещальщиков, плотно укоренившихся в бюрократической системе страны). Благодаря ему, я хоть немного понимаю, что там происходит.

Илюша Апостолов. А вот с Ильёй другая, хотя и похожая вначале, история. Года через три после моего ухода, Илья возглавил Десноямское отделение своей конторы.  Ему, в свою очередь, только на полтора года после Паши, предложили сгонять в ту же командировку. И Илья отказался. Не знаю, что послужило причиной отказа, я с ним контакты особо не поддерживал, но вылетел из конторы он весьма технично. Сейчас работает где-то в Москве, в каком-то элитном фитнесс-центре, начальником охраны. Такие дела.

Это про своих. А теперь немножко об особо значимых контрагентах. Честно говоря, за их судьбой (ну, большинства, Бабаев и Баблин исключения, про них мне в разное время рассказывали коллеги)  я не следил, у меня хватает насущных дел и развлечений, но сейчас инфы я немножко подсобрал.

Алексей Андреевич «Аватар» Бабаев. У этого персонажа в реальности два прототипа. И оба закончили плохо. И в данном случае «плохо», это не уголовное дело каких-то там «эшников» преследующих за «мыслепреступления» приличных людей.  Я их, для простоты, разделю на инженера Бабаева, который тренировал группу молодых людей для расового противостояния и «Аватара», который считал себя будущим правителем и записывал ролики с обоснованием расовых теорий превосходства.

Так вот, получив и отсидев полсрока, а наш гуманный суд дал ему гуманные семь лет, инженер Бабаев вышел из тюрьмы по досрочному. Он не стал терять времени,  и быстренько оказался на Украине, в рядах вырусей из какого-то там корпуса. И в двадцать третьем «получил своё», как приговаривали суровые герои Хайнлайна, в попытке поддержать пиар-акцию руководства Нероссии под Суджей. Его имя в опубликованном подельниками некрологе в составе пятнадцати таких же клоунов, мне прислал Паша Корзин, бывший в то время примерно в тех же местах, только с правильной стороны.

«Аватар» же  в ходе следствия пытался собрать всех своих «сторонников», которые активно ставили ему «лайки» в мордокниге и инстаграмме, понял, что исключительно все «лаячники» оторвать жопу от дивана и поддержать своего «интернет-краша» не в состоянии и, находясь под домашним арестом, тихо повесился. Суда он не дождался, хотя ему даже реального срока не светило, там был только штраф тысяч на сто.

Гена Долженков. Прототип Гены с лютым энтузиазмом воспринял наш уход из Центра. Очевидно, отслеживал. Даже накатал в местной газете, сочувствующей оппозиции статью «Великое самоочищение охранки». И принялся отбивать вложенное бабло с удвоенной энергией. Он засветился в интервью с самим Ходором, бегал за Ксюшадью, пытаясь умаслить её на ролик в интернете ( она не повелась) , потом активно ворвался в протесты, происходящие в своё время у Батьки. В Белоруссии ему крайне не повезло, мало того, что ему вломили пиздюлей и дали двухмесячный срок, потом его депортировали с запретом въезда лет на сто. Не попробовать Гене аутентичных полесских котлет с драниками, с чем я его и поздравляю.

После начала войны, Гена, выпустив облако коричневого, убежал в Германию. Там он совершил камингаут, признав свою ориентацию, после чего получил вид на жительство. И, по моему, даже гражданство. Сейчас он живёт на подачки дотации, ведёт скудный, на сто человек бложек и участвует в местной политической жизни. Борется за всё хорошее против всего плохого в сраной Гермашке, да.

Артур Баблин. Ух, а вот этот типок стал из просто глуповатого фрика врагом. Настоящим, патентованным. Правда, таким же тупорылым, что, впрочем, не обесценивает его вреда и злобы. Он некоторое время участвовал в протестунской деятельности в городе, пару раз дрался с ОМОНовцами, за что получил административку. Когда  началась война, Артурка штурмовал Верхний Ларс вместе с сотнями своих единоверцев, хотя повестку ему вручать никто и не собирался. В Грузии он попытался осесть и замутить тот же доходец по починке примусов компьютеров, однако не фартануло. Оттого, что съедаемый желчью по оставленной проклятой «рашке», Артур постоянно пытается поднасрать хоть в чём-то и воспринял протесты уже в Грузии как призыв к действиям. И там он уже попытался подраться с силовиками, за что вполне логично получил депортацию.

Даже тут он не рефлексировал, написал в своём телеграмчике, что до него «дотянулся кровавый диктатор через своих марионеток-генацвале» и, под протекцией Долженкова, перебрался в Германию.  Гражданства, правда, ему не дали, максимум подкинули статус «беженца». Артур немного покатался по стране, навестил один из концлагерей (и единственной вывод который он сделал из посещения, это то, что туалеты в концлагере тогда были лучше чем сейчас в, конечно же сраной, рашке) а потом деньги закончились. Сейчас Баблин осел в Мюнхене и зарабатывает на жизнь, собирая на немецкие дотации  аптечки для украинской армии. Ведёт телеграмм-канальчик, в котором смакует удары Украины по России и рассказывает, как он собирает грибы в баварских лесах.

Оллоберган Хикматов. С этим всё просто. Он до сих пор украшает собой одну колонию строгого режима. Срок мог бы быть и поменьше, но этот деятель в своё время пизданул судье о том, что «они ещё свидятся» и получил по максималке. Короче, это надолго.

Исломова. Здесь тоже всё прошло справедливо. Эту Рома всё таки дожал до суда. Родительских прав её лишили.  Пару лет колонии-поселения и теперь она живёт одна, в том же пустеющем посёлке. Иногда выходит на улицу в хиджабе, шокируя местных бабок и алкашей.

Следующих двух типов я тоже включил в категорию «противник», так как оба нанесли ущерба не меньше (а на мой взгляд даже и больше), чем самые, что ни на есть злодеи.

Холодкин. Данный пассажир процветал ещё год. После ухода команды старого генерала образовалось безвластье, в течение которого Холодкин смог реализовать все свои наигнуснейшие стороны характера. Его знали с худшей стороны почти все в полиции: и в оперативных подразделениях, и в участковых, и в дежурках. Даже в Следственном Управлении он умудрился кого-то подставить и сожрать. Ну и вполне естественно, что при такой активности, работа в своём подразделении, в Уебипека, где он стал на безрыбье и.о. главного начальника,  была основательно подзапущена. А потом приехало новое руководство. Не долго думая, оно проверило показатели, ужаснулось и очень быстро предложило полковнику Холодкину валить на пенсию. Тот подёргался, порыпался и сдулся, как ненужный воздушный шарик.  При увольнении с гордостью сообщил, что уж со своими то регалиями работу куда более высокооплачиваемую он найдёт в два счёта.

Но, как оказалось, нет. Не найдёт. Один умный человек, в большом звании, армеец, однажды сказал мне такую вещь: « Не важно, в каком звании и в какой должности ты покидаешь армию. При дальнейшем твоём трудоустройстве, наводя справки, люди спросят о тебе лишь одну характеристику – не гандон ли этот человек. И от ответа будет зависеть вся твоя дальнейшая судьба».

Так вот, Холодкина я видел с год назад, в чёрной мешковатой форме, открывающим мне ворота на шлагбауме.

Карманов. Казалось бы, у этого-то деятеля будет всё шикардос. Генерал, типичный представитель московского барства, друзья-коммерсы с вертолётами и тому подобное. Но в двадцать втором году, аккурат за месяц до начала войны, генерал Карманов застрелился в служебном кабинете из табельного оружия. Причин этого события я, конечно, не знаю. Предполагаю некто заворовался, и его взял за жопу кто-то куда более зубастый. И ладно, земля ему стекловатой.

Ну и пара слов о нейтральных персонажах.

Денис Владиленович Кабанов он же Дракон. Д.В. Кабанов уехал в далёкий сибирский регион и в течение года получил там первое генеральское звание.Потом уехал в другой, более тёплый, где получил ценный экспириенс. Сейчас он напрягает недобитые министром остатки личного состава в третьем, опять холодном, регионе в ожидании второго генеральского звания. Так как, в целом, я отношусь к нему нейтрально-уважительно, желаю ему успехов. В попу пёрышком.

Ладыгин Олег Николаевич. Прототип Олега Николаевича Ладыгина, ставшего после Толича и вместо Ломтёва начальником ЦПЭ стал для меня большим опытом ошибочных суждений о людях. Уходя из полиции я видел в нём лютого карьериста, далёкого от нюансов оперативно-розыскной деятельности и растущего за счёт крови и пота своих подчинённых. И, почти во всём, я ошибся. Ладыгин был карьеристом, но карьеристом здорового человека. Он много, очень много работал сам, после ухода Вовы тянул на себе практически весь Центр а своих, в подразделении всячески поддерживал и протекционировал. Немудрено, что уже через год его из Центра забрали и поставили руководителем куда более большого оперативного подразделения. После этого Центр в нашей провинции совсем опустился на дно и зарос тиной.

Кому надо, ссылка на сериал : Начало

Опять же, кому надо: другие байки: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Смотри, доиграешься – не смог не выдать ехидных нравоучений Ломтёв – станешь как Мелкий. Будешь биткоены в танчиках по фермам развозить.

Мелкий действительно последнее время посвящал весь свой досуг либо танкам, либо вконтактиковским фермам либо майнингу шиткоинов на скам-биржах.

- Мелкому до биткоинов, как до Китая в позе пьющего оленя -  перевёл стрелки я.

- Вот и отлично, раз ничего не делаешь, сгоняй вечерком с фешниками –не дал отвлечь себя Ломтёв - У них там заява какая-то, про террористов и шпионов пишут. Фуфел, скорее всего, но отработать надо. Просят помощи.

- Блин, да что я то?! – возмутился я. Ехать на ночь глядя, с комитетчиками по определённо пустышке желания не было – вон, пусть Мелкий и едет!

- Мелкий сегодня до позднего вечера будет задания писать в БСТМ. Я с ним останусь и пока не напишет, мы не уйдём!

- Он же обещал на той неделе написать?

- Вот поэтому и остаёмся!

- Блин, ну пусть Вова съездит!

- Вова уже отпросился, у него у матери день рожденья и гости приходят.

- Да,ёпт! Святая дань родственникам, принявшая форму пьянки? А Рома? – с безнадёжной надеждой спросил я.

- А Рома после суток сегодня. Он же до обеда свалил уже – и, перебив мою последнюю попытку, Ломтёв сказа – и Артур занят . У него отчёты на носу квартальные. Короче, отдуваться только тебе. Давай, по быстрому, туда – обратно!

- Ладно. Сволочи. Я сделаю. Но знайте, я затаю чёрную злобу на каждого из вас! – повысил голос так, чтоб услышали и другие виновники потерянного вечера.

…Темнело, когда я остановил «форд» возле новенького многоквартирного дома в свежезастраиваемом районе города. Место для автомобиля пришлось поискать, как водится, в последнее время архитектор человейника, (и застройщик, и админка, выдающая разрешения на строительство) разумеется, не предполагал, что у жильцов будет личный автотранспорт и не предусмотрел нормальные парковки. Дорогу к дому  эти барыги так же не предусмотрели, зато сделали пластиковый детский городок и засадили территорию деревцами, которые безжалостно подпирали сейчас припаркованные жоповозки жильцов. Короче типичная типичность для всех новых жилых районов, кроме столицы. Там во дворах то же говно, но хоть подъездные дороги делают.

Окна дома приветливо освещали мокрый асфальт. Возле подъезда курил одинокий и грустный Сергей Растопцев, капитан ФСБ из Корзинского отдела. Я поднял воротник джинсовой куртки, поёжился и пошёл к нему.

- Привет - поздоровался я, протянув руку – чё киснешь?

- Привет – ответил на рукопожатие Сергей и неопределённо повёл плечами – да что-то  какая-то жопа…

- Бывает. Ну что, пойдём?

- Подожди, участкового дождёмся…

Постояли. Пообщались. Покурили. Я расспросил Растопцева про их с Ромой движения с Исломовой, они всё вскрывали и вскрывали её новые транзакции головорезам, потом немного прошлись по политике и новым попыткам запрещальщиков всё запретить. А потом прямо у подъезда остановился белый с синей полосой «Патриот» из-за руля  которого выскочил…а  совсем молодая летёха - участковый.

Совсем мелкого роста девушка, в великоватой ей форме, блестящих берцах и дурацком бронике поверх тёмно-синей куртки. Видок был ещё тот. Да и из-за руля Патриота, когда она ехала, виднелась только голова. Зато бейсболка козырная.

«До чего же довёл планету МВД этот фигляр Пэ-жэ!» подумал я, вот как такому участковому на семейник, например, выезжать? На допившегося до белки двухметрового лба с топором?

- Вы к нам? - поинтересовался Сергей

- А вы по заявлению? – бодро ответила участковый, ( Феминитивы в полиции неуместны, иди произнеси «участковка» или «участковша», а участковая бывает только избирательная комиссия или медсестра), немного покачнувшись под тяжестью бронника и навешанного на её ремень барахла.

- Ага! – радостно сообщил ей я – знаете, что там за проблема?

- Нет, откуда – я дежурю сегодня, вот и отправили. У меня район вообще другой.

- Сергей из ФСБ  – решил вдруг представиться Сергей из ФСБ.

- Мария – неожиданно дала ему краба участковый

- Валерьян – закончил круг расшаркиваний я – давайте, может, пойдём уже? Раньше сядешь, раньше выйдешь! Я достал из кармана набор универсальных электронных ключей для всех типов домофонов.

Пока поднимались на тринадцатый этаж в лифте, Растопцев обрисовал картину.

- Заявительница – Анна Германовна Шпиц пятидесятипяти лет отроду. Приобрела здесь двухкомнатную квартиру год назад. Пишет, что в квартире рядом ней проживает подозрительная молодая пара. Украинцы, как они ей сказали. Сначала общались хорошо, но, в последнее время, она стала замечать их на лестнице в подъезде, переносящими в квартиру какие-то коробки. Один раз мужчина уронил коробку и оттуда выпал патрон. Анна Васильевна его подобрала и отнесла в милицию, где сказали, что это действительно патрон, отобрали его, но ничего не сделали. Потом она начала следить за молодыми людьми, слышала разговоры на лестничной клетке, в которых упоминалась покупка  пистолетов, автоматов и террористических актов. Всё, конечно, сильно напоминает типичное осеннее обострение, но написано очень логично и, при этом, интеллигентно. Даже литературно я бы сказал.

- А пробивали соседей?

- Да, действительно купили квартиру тоже год назад при сдаче дома. Приехали из Донецка. Граждане России. Работают оба в одном ИП. Ипешник  как раз муж и есть. Чем занимаются пока не выяснили. А Шпиц эта… На приём к генералу записалась и там ему жути нарассказала. Тот и приказал в течение суток проверить. Завтра Корзину надо доложить  будет ему по результатам.

- Ха, я смотрю у Вас такая же байда как и у нас начинается. Палки, заявы, срочно доложить…скоро второй ментовкой станете.

Сергей промолчал. Лифт добрался до тринадцатого этажа и раскрыл свои блестящие, незаляпанные ещё маркерами слабых мозгом малолеток двери.

В большом гулком тамбуре было по четыре входа в квартиры. Подойдя к опрятной светлой двери в квартиру с номером «146» мы позвонили. Из за двери почти сразу раздался голос:

-Кто это?

- Полиция, участковый, открывайте! – неожиданно железным тоном сообщила маленькая участковый.

Дверь застучала замками и открылась. Нас встретила строгая сухая женщина, очень похожая на учительницу начальных классов с дипломом «лучший педагог две тыщи какого-то года». Она строго взирала на нас из под дорогих очков в тонкой чёрной оправе.

- Ваши удостоверения? – спросила училка.

Мы вытащили и показали ксивы. Естественно, Анна Германовна, а она представилась в ответ, стала разговаривать в основном с Сергеем, лишь изредка переключаясь на меня и полностью игнорируя Марию, столбом застывшую в прихожей.

Пока Сергей задавал общие вопросы я осматривался. Ремонт и мебель в большой двушке были явно на уровне выше среднего и не соответствовали стандартным представлениям об обиталище  сумасшедшей бабки в шапочке из фольги. И ни одного кота даже. Интересная тётка.

Речь Анны Германовны была так же хорошо поставлена и интеллигентна. Она уже, судя по мурлыкающему тону общения, полностью прониклась к Растопцеву и перешла к сути вопроса.

-  Я сначала, этим прохвостам доверяла. Они мне даже помогали, иногда приобретали по моим просьбам на мои деньги и приносили из универсама продукты. Я болею, ослабела, до магазина пройти страшновато – вид у гражданки Шпиц был цветущий, прямо свидетельствующий о том, что кто-то немножко пиздит.

- Я девушке, Алесе, советы давала и даже в квартиру пускала к себе – Анна Германовна сделала широкий жест рукой. – Один раз даже кофе глясе мы с ней пили и беседовали так мило… Григорию, супругу её, конечно не предлагала заходить, мужчина в моём жилище не нужен, у меня всё же не проходной двор, но и с ним контактировали всегда дружелюбно.

(То есть в магазин ты их бегать нагружала, а вот на порог пустить хренов дров? Забавно)

- Алеся мне и рассказала, что они из Украины.

- Они же из Донецка? – влез в разговор я.

- А какая разница?  - презрительно посмотрела на меня Шпиц – разрешите я продолжу?

- Вот после этого я стала подмечать странности. Они домой стали приходить по вечерам, поздно, и на кухне шептаться. Эти новые дома… У меня на кухне вентиляция и, когда я вечером читаю в тишине мне всё слышно, что происходит сбоку. Так вот они никогда не веселились, а только тихо шептались. О чём, было абсолютно непонятно. Но, когда в очередной раз, они принесли мне овощи из магазина, у Григория было ещё два пакета, своих. Какие то коробки там лежали и железки , я в них не разбираюсь, право. Из пакета и выпал небольшой такой, я потом специалисту относила и они сказали мне, патрон.

- Какого размера? Вот такой? – снова встрял я и получил очередной холодный и уничижительный взгляд.

- Сергей Валерьевич, - вместо ответа обратилась к фэшнику мегера в шкуре институтки – имеет ли право этот сотрудник меня допрашивать? У него достаточно компетенций?

- Конечно -  Растопцев растянул лыбу -  это наши коллеги, они по экстремизму работают, не просто полицейские из участков.

- А, тогда хорошо – холодный рыбий взгляд, обращённый на меня, стремительно потеплел а голос снова приобрёл сахарно-медовый колер. -  Вот такой патрон был, когда его отобрали, я его размеры записала.

Анна Германовна прошла на кухню, вытащила корпоративный «Альфа-банковский»  молескин с позолоченными краешками листочков, и показала нам рисунок с размерами чего-то, больше всего напоминающего патрон от мелкашки с какой-то кастрированной пулей.

- Они насмехались надо мной в вашем участке -  кивнула головой Анна Германовна в сторону участковой.

- Вы работаете в «Альфа-банке»? – спросил Сергей.

- Работала территориальным финансовым директором – Анна Германовна покачала головой -  три года назад ушла на пенсию, по состоянию здоровья. Пенсию мне хорошую назначили, детей у меня нет, мне эти сложности не нужны, и я живу в своё удовольствие. Только вот есть ложка дёгтя.

Она указала перстом в стену.

- Продолжайте, пожалуйста – Сергей вернул разговор в русло.

- Да. Разумеется. После такого инцидента я и начала более тщательно обращать внимание на происходящее. Вечером того же дня, когда я отнесла в полицию патрон, они уже об этом знали… Кстати – понизила она голос почти до шёпота – вы уверены в той сотруднице? Может быть продолжать не при ней?

- Не волнуйтесь, она проверена и очень ценный специалист – Растопцев покивал с видом розового монстра втирающего в телевизоре деткам научные факты.

- Милочка, вы присядьте там, что ж вы стоите? – тут же снизошла бывшая банкирша.

Я отвлёкся, написав СН в телеге короткую просьбу. У него был контакт в Альфа-банке, пусть поработает, не всё же ему Мелкого тиранить.

- Так вот эта парочка оказались прямо таки страшной – они на кухне стали обсуждать, что эту бабку надо убить! Имели в виду меня. Как будто я старая! Я начала их слушать когда они стоят на лестничной клетке по утрам. Вот, смотрите, ЧТО Григорий говорил.

тигром Анна Германовна снова раскрыла мягкую кожу блокнота.

- Вот записи. Обрывки, но какие значимые! Вот ОН говорит: «Разрушить систему полностью!» Вот она ему поддакивает: «Правильно, сломать её совсем!» А вот тут, месяц назад, про пистолеты говорили. Что их купить надо. А тут про автоматы. И такого очень много. А уж по вечерам они на кухне вообще не стесняются! Шепчут целые планы, про то, как взорвут Кремль и сожгут Третьяковку!

- Всё понятно. Спасибо за информацию. Можно я возьму у вас записи, для того чтоб проанализировать?

Сергей сделал свои выводы.

- Нет, но я вам всё перепишу и пришлю. Я не хочу, чтобы они пропадали. – Анна Германовна прижала ежедневник к груди, как ребёнка.

- Хорошо, только присылайте его не к нам. Вот, сотрудник ЦПЭ, мы всё отправим к ним, это их епархия. Не переживайте. Мы в свою очередь проконтролируем, чтобы расследование шло правильно.

( Ах ты ж собака ты сутулая, Серёжа! Ладненько, найдутся у нас методы и на Костю Сапрыкина! )

- А мы пойдём сейчас с супругами и побеседуем. Наведём справки так сказать – продолжил Растопцев.

- Секунду. Давайте, что бы у нас всё быстро работало, а если всё подтвердится, надо действовать быстро, я все ваши записи сфотографирую? И присылать ничего не надо будет -  зло улыбнулся я Сергею.

Анна Германовна в сомнении постояла несколько мгновений но потом решилась

- Делайте, так будет удобно.

Пока я делал бесполезные фотки особо ценных глюков мне сообщение от Ломтёва. «Есть такая. Её на почётную пенсию от банка отправили с обсцессивно-компульсивным расстройством. И шизой в диагнозе. А сейчас осень.»

Дальше шла весёлая гифка с каким то придурком.

Мы оставили  оказавшуюся всё же сумасшедшей бабку в покое и, для полного перфекционизма зашли к соседям.

Ожидаемо, Григорий и Алеся оказались вполне себе адекватной парой, но сильно заёбанной соседством. Уехали они из Донецка в четырнадцатом от войны и теперь нашли себя в  строительстве, на пару профессиональной отделкой квартир. «Пистолеты» и «Автоматы» оказались строительными инструментами и электрооборудованием. Патрон же выпал из упаковки строительных патронов, которые Григорий заказал на маркетплейсе. Жертвы гражданки Шпиц, если и хотели «разрушить систему», то, максимум, систему теплоснабжения отдельного помещения. Алеся была ещё и беременна, поэтому всерьёз хлебнув обвинений от больного человека, пара на нервах раздумывала уже переехать в другое жильё.

В общем участковую отпустили. Ей ещё своим «Патриотом» стоя рулить. Растопцев остался брать объяснения для отчётности с несчастных дончан.

Я вышел на лестничную клетку. Немного потолкался на ней  и сделал вид, что занят офигенно сложными и секретными вещами. А потом снова позвонил в дверь, несомненно прилипшей к дверному глазку психотётке.

- Анна Германовна – доверительно понизив голос обратился я к ней, когда она открыла – мы полностью сейчас проработали Ваш вопрос.

- Ой, зайдите, прошу -  Шпиц  быстро закрыла за мной дверь.

-  В общем, кое-что подтверждается. Ваши соседи не террористы, конечно – недовольное лицо собеседницы сказало мне, что она об этом думает.

- Но – поднял палец я вверх  - в их действиях есть состав возможного преступления, о котором я распространяться пока не буду. Вы  дома будете, поэтому к Вам просьба: записывать и присылать мне на почту, в электроном виде, все свои наблюдения. Интернет у Вас есть?

- Конечно есть! – с радостным блеском в глазах приняла, на себя почётную миссию Шпиц - а если они меня…?

- От этого я Вас обезопасил. Во первых, мы с ними составили разговор так, что они теперь будут вести себя тише воды ниже травы. Вас я тоже попрошу вообще не контактировать с ними. Если встретитесь на лестнице или в лифте – просто молчите. А на лестничной клетке, я вам покажу, я разместил камеру и записывающее устройство. Они выведены нашему человеку, который будет следить и, если что, реагировать. Если будут какие-то проблемы, тоже пишите на электронную почту. Вот адрес.

Я записал псевдоучилке в блокнот адрес почты, специально зарегистрированный мной для спама и подобных вещей. Потом вывел на лестничную клетку и показал на помигивающий за углом под потолком датчик пожарной сигнализации.

- Вон там скрытая камера. Только никому не слова. Это секретное оборудование.

- Спасибо Вам! Вы меня спасли!

- Не за что…

Моё враньё избавило нас от заяв, но не избавило меня от Анны Германовны. Она нашла мой телефон и почти ежедневно рассказывала мне всё новые ужасы, а я придумывал всё новые секретные операции. В итоге она переехала, сменила пару телефонов, потом снова, ухудшив свои жилищные условия, и везде её преследовали. В итоге она продала всё и затерялась где-то в глуши, по совету какой-то подруги купив дом. Наверняка риэлтор Анны Германовны озолотился на её болезни.

Печально на старости лет быть сумасшедшим и одиноким.

Парковки Управлений ФСБ по цветовой гамме  резко отличаются от таких же парковок полицейских, где пестрит хаос от всяческих расцветок. От монохромных, до насквозь ржавых. Ещё более, парковки ФСБ отличаются от  парковок военных, где личные автомобили сплошь яркие, как наша, родная радуга (не путать с осуждённой историческим прогрессом гейской шестицветкой!).

Так вот, за отведённое для ожидания время, я выработал теорию, призванную объяснить этот парадокс. На мой взгляд, всё дело в корпоративных традициях и образе жизни сотрудников  поименованных структур. Военные, по молодости ограниченные курсантскими заборами,  за их пределами со скоростью света разбираются по женским рукам. Большинство военных, несмотря на грозный вид и, несомненно, героическую деятельность в личной жизни своей невероятные «каблуки». Поэтому цвет и модель личного автомобиля сотрудника МО выбирается почти всегда его лучшей половиной.

Сотрудники МВД живут беспорядочной и насыщенной  половой рабочей жизнью, и на цвета их личного транспорта во многом влияет доход, которого, как известно в полиции нет. Тех грошей, которые получает сотрудник МВД (особенно по сравнению с вышепоименованными конторами и особенно последние года), хватает на то, что есть на вторичном рынке, и выбор цвета здесь вторичен от цены автомобиля. Нет, есть конечно особые категории сотрудников, которые приезжают к УВД на новеньких «ауди» и «мерседесах» из числа элитки, но, по опыту, такие автомобили быстро уезжают либо в более благодатные края, где есть конторы, с приставкой «Министерство», либо в края, наоборот, морозные и суровые, туда, где одинаковая еда, одинаковая одежда, швейные машинки и Беломор, ебать его в сраку, канал.

У сотрудников ФСБ же в отличие от МВД и МО есть и бабло, и свобода действий в фертильном возрасте, а ещё очень крепкие корпоративные традиции. Согласно которым сотрудник должен носить костюм (желательно тёмно-синий) с галстуком, быть выбрит как попа младенца, и иметь автомобиль корпоративных цветов.  И я знал парочку сотрудников, которые пытались идти против ветра в этом направлении. Их жизнь состояла из постоянной боли и нравственных мучений от различного вида морального давления, исходящего от всего, единого коллектива. Оба сдались.

Вот такие теории мне приходят в голову от сигарет и безделья. Да уж, «будучи человеком увлечённым, но непоследовательным, я знаю кучу бесполезных, но интересных вещей», как, вроде, выразился Антон Павлович.

Ожидание было, в общем, недолгим, и вскоре меня сбили с мыслей два подошедших ко мне человека. Оба в тёмно-синих костюмах, покрытых сверху чёрными плащами, блестящих полуботинках и в очках с толстыми чёрными оправами. Похожие, одёжкой как братья-близнецы, хотя совершенно разные по содержанию. Один из них был сотрудник областного ФСБ, Кирилл Растопцев невысокий, жилистый мужик, а второй сотрудник Стройнадзора (или Ростехнадзора, кто их там разберёт, эти надзоры, все они на одно лицо,  сборище бюрократов, оторванных от реальности), толстенький и лысенький.

- Сергей Викторович – представился он, протягивая руку мне Участкового он проигнорировал.

- Валерьян Сергеевич – ответил на рукопожатие я. Вот и познакомились.

Сегодня нам предстояла задача настолько нетривиальная насколько и пустопорожняя. И совсем нам, подразделению УМВД по противодействию экстремизму, профессионально неинтересная, но непосредственно касающаяся.

Ещё летом, месяца три назад, одна общественная организация, которая непременно хотела стать партией, а поэтому максимально топящая «за всё хорошее против всего плохого», то есть за квинтэссенцию популизма, арендовала себе уютный, светлый и просторный ( как и положено силам добра) офис. И проблем бы не было никаких, если бы наши доморощенные лидеры этой организации, некий учитель истории из ПТУ (официальный), и незабвенный Гена Долженков (как обычно, неофициальный) решили не сделать из вроде такого простого действия как аренда офиса очередное шоу Бенни Хилла. После долгих поисков, офис был арендован в двухэтажном старинном здании, находящимся прямо по соседству со зданием областного ФСБ. То есть находясь на монументальном , с высоченными мраморными лестницами, парадном входе в средоточие безопасности и открывая перед собой огромную дубовую дверь с ещё советской, кованой символикой щита и меча, входящий отчётливо видел яркую вывеску пресловутого  фонда  борьбы с какой то коррупцией (видимо с той, которая проходит мимо сисястых и бородатых учредителей этой шарашкиной конторы) и широкое окно в пол, за которым был ярко освещённый плакат самого главного, на этот момент, «неполживца» в стране.

Разумеется, на всё руководство областного аппарата безопасности это действовало как красная тряпка на быка. А после того, как над офисом «друзей, тепла и хорошего настроения» появилась видеокамера, якобы поставленная в целях безопасности, а на самом деле нагло направленная на вход  в УФСБ, терпение руководства закончилось.

Конечно же, был быстро придуман выход из ситуации. Владелец помещения, сдавший его в аренду, был сторонником секты общественной организации и расторгнуть договор отказывался. Тем более он жил в Питере, и большинство обращений просто игнорил. Однако, здание было очень старым, помимо коварного офиса на первом этаже, там проживал лишь один дедушка-пенсионер, поэтому здание было решено объявить аварийным и закрыть, выкинув «Васю на мороз». А дедушке даже оперативно подыскали неплохую квартирку в жилом фонде города.

Конечно же, почти все понимали, что именно это и нужно было Гене Долженкову с компанией, что бы развить очередную волну «гонений кровавого режима», но система на то и система, чтоб быть не сильно поворотливой и гибкой.

И сейчас, в задачу заинтересованных лиц входило провести первичное обследование здания,  в задачи участкового входила легитимизация открытия закрытых помещений, а в мои обеспечение взаимодействия и координации. То есть ничегонеделание и дуракаваляние.

Поздоровавшись, мы ещё раз проговорили обязанности и пешочком, по осенним хмурым лужам, пошли к точке назначения.

Двухэтажный прямоугольный особнячок дореволюционной постройки имел вход со стороны небольшого дворика. Единственное, что было тут отремонтировано, это офис, в котором был прорублен отдельный вход с улицы, с другой стороны. Остальное всё выглядело так, как будто пережило революции, мировые войны, падение двух империй и разграбление варварами. Впрочем, почему будто. Именно и пережило. От центральной лестницы в парадной расходились четыре помещения. На первом этаже слева была заваренная дверь, ведущая в офис а справа пустое помещение, раньше бывшее каким-то соцобесом и принадлежавшее непонятно кому. Сверху, на втором этаже слева, над офисом, жил дедушка, а справа была пустая квартира. Обе квартиры на втором этаже принадлежали городу.

Войдя в подъезд, мы все были неприятно поражены вонищей, которая здесь прямо аккумулировалась в неподвижном воздухе. Этакая смесь плесени, влаги и кошачьей мочи, которую ни с чем не перепутаешь.

-У деда пять кошек – выйдя из состояния мрачной задумчивости, сообщил участковый – дед проблемный. Хорошо что тут соседей нет.

- Хм – только и выдохнул Кирилл.

Начали с помещения соцобеса.

Сергей Викторович ковырял стены и бормотал «ну-ну». Кирилл всё, на что показывал чиновник, фотографировал на шикарную никоновскую зеркалку. Иногда чиновник Стройнадзора доставал рулетку и мерил пятна плесени на стенах, прося меня «немного подержать». Участковый подпёр стену, и снова канул в бездну безысходности. В соцобесе было пусто и тихо. По жестяным подоконникам застучал дожль.

Поднялись на второй этаж. Открыли полученным заранее в муниципальной организации управленце ключом, пустую квартиру и повторили те же манипуляции. Деда оставили на закуску. В тишине было слышно, как мяукали в его квартире кошки. В пустой квартире стены кое-где были мокрые, с многочисленными потёками на жёлтых обойчиках, видимо протекала крыша

Потом настала очередь и жилого помещения.

Минут пять мы стучали и по очереди звонили в чирикающий звонок в дедушкину квартиру, но отвечали нам лишь кошачьи вопли.

Только когда мы бросили это бесполезное занятие, и переглянулись между собой в поисках решения неожиданной проблемы, участковый, напомнив демонского демона из фильма, где два брата-акробата скакали на крутой тачке то в рай, то в ад, вытащил зрачки изнутри черепной коробки и сообщил:

- А деда то в больницу забрали. Дня три как уже.

- Ты издеваешься?- прямо подскочил Растопцев.

- Да ща только вспомнил – безразлично сказал участковый и стал рыться по карманам в поисках сигареты.

Блин, надо узнать, что за растамана пригрел у себя территориальный отдел. В глазах посмотревшего на меня Растопцева прямо таки плескалось презрение к этому и всем ментам сообща. Да похуй.

- У тебя телефон  отдела с ключами остался? – вместо рефлексии спросил я.

- Да, конечно.- сквозь зубы ответил Кирилл.

- Звони. Сейчас этого мнемоника за ними и пошлём – я кивнул в сторону участкового. Он то приехал на разукрашенной шниве, которую оставил на парковке ФСБ. Вот пусть и пиздует.

Кирилл позвонил, участковый, не особо торопясь, ушлёпал. Интересно, как он рулит на машине то, со своими интроспекциями?

Мы же остались ждать на лестничной площадке, перекуривая это дело у мутного  окна. Когда слушать дождь и кошачьи вопли, вдыхать аромат пыли, ссак и плесени стало уже невозможно, входная дверь подъезда негромко стукнула. Все напряглись, но это оказался наш аутист в форме капитана.

Он передал надзоровцу небольшой ключик от квартиры с красной пластиковой бирочкой. Ещё через минуту перед нами распахнулось тёмное нутро кошачье-вонючего ада. Квартира была двухкомнатной и невероятно засранной. Окна были плотно зашторены, чёрные  выключатели света висели на проводах. Один, в прихожей удалось включить и в свете неожиданно яркой лампочки перед нами стали видны бороздящие пол разноцветные кошки. Они крутились возле вошедшего первым участкового, как голодные акулы  вокруг слатенького Джека Воробья. Нет, Капитана Джека Воробья.

Дело надо было желать, и, сквозь запаха тлена, мы прошли в большую комнату, где я открыл шторы, участковый снова впал в транс, а Растопцев и Сергей Викторович начали делать свою работу.

Мне стало скучно и я дошёл до кухни. Открыл холодильник. Надо чем-то насытить котов, а то они ж с голодухи станут друг друга жрать скоро. В старом обшарпанном «Саратове» обнаружилась запечатанная упаковка с бройлером. Я вытащил оттуда курицу, уже, правда , не совсем первой свежести, вытащил из мойки тарелку и поставил курицу на пол. Кошаки налетели на неё, как пираньи на …, ну кто там в Бразилии вкусный и мягкий.

Успокоив своего виртуального зоошизика в голове, я пошёл за перемещающимися по коридорчику в спальню двумя застрельщиками мероприятия. И вот тут произошло страшное.

В узком, довольно длинном коридоре было темно, как у негра в жопе. Дополнительное препятствие создавали стоявшие на полу некие предметы, накрытые всяческим барахлом и тряпьём. Сверху пространство ограничивали, причём так, что могли довести до нервного срыва любого дизайнера с телеканала «Бобёр», антресоли. Мало того, именно этот элемент квартиры, кошачьи, урчащие сейчас на кухне, выбрали в качестве отхожего места. Шедший первым Сергей Викторович старался как мог, но всё же именно здесь, в этом коридорчике вступил в отвратительно завонявшую кучу дерьма. Тут чиновник допустил вторую ошибку, попытавшись с матюгами счистить каку, стоя на одной ноге, и рукой оперевшись, как ему казалось, о стену. Но это была не стена, а ниша, завешанная тряпицей, за которой располагались дедушкины стратегические запасы варений и солений. С тихим криком чиновник потерял равновесие и упал задом на пол, прямо в разложенные в шахматном порядке говномины. А сверху на него полетели две полки с, на его счастье, литровыми банками. Растопцев шарахнулся назад, но там был я, и в тесноте коридора, никому не удалось уйти оттуда чистым. Потому, что банки отлетев от толстого чиновника ударили по непонятным предметам. И разбили один из них.

Видимо, кто то из этих двоих в коридоре сильно нагрешил, потому что  разбившимся предметом оказалась пятидесятилитровая советская бутыль из под реактивов, в которой дед, видимо, создавал адский декокт под названием «черноплодное вино». И она ёбнула. Так что расколола такую же и рядом. Брызги с лихвой окатили и Растопцева и меня, правда у меня, как стоящего ближе к выходу пострадали лишь джинсы.  Что творилось с чиновником было страшно предполагать, потому, что он ворочался в говне, варенье и вине, как воплощение всех пороков фанатиков Диониса.

- Что случилось? – показался из комнаты невозмутимый участковый.

В общем, это был тотальный, всеобъемлющий пиздец. Естественно, работы оканчивать никто не стал, мы просто ушли оттуда как можно скорее, наскоро ополоснув чиновника в ванной и  оставив кошек доедать куриный скелет. На улице стало понятно, что фээсбешнику и надзоровцу не носить больше одинаковые костюмы. Просто потому, что они стали разноцветные.

- Вот поэтому я и не ношу на мероприятие костюмчик! – в качестве небольшой мести за проявленную раньше профессиональную дискриминацию сообщил я Растопцеву. Тот только тихо выругался.

Самое смешное, началось двумя, а то и тремя днями позже. Набранные факты позволяли объявить дом аварийным, но пока бюрократический аппарат вертелся, сто литров черноплодного, чёрно-красного пойла ушедшие в деревянные перекрытия, пробили себе дорогу в обитель мечтателей о «Прекрасной России будущего».  Все их инстаграмчики, вконтактики и телеграм-канал наполнились адовыми фотографиями о капающих с потолка кровавых потоках, пахнущих кошачьими экскрементами. Сначала это бедствие было совершенно естественно объявлено «кознями ФСБ» (чем, так то и было, правда неумышленными). Политические сектанты метались в поисках доказательств но терпели фиаско. Работа офиса была парализована, никто не хотел кушать халявную пиццу и оплаченную пропаганду под запах уксуса с мочой.

Однако чуть позже из больнички вышел дед, обитатели офиса вместе с ним осмотрели квартиру и обвинили во всём группу кошачьих. И никого не смутил разбросанный по квартире куриный скелет.

А потом, дом закрыли, деда переселили, офис пришлось арендовать в другом, не таком пафосно-дерзком месте, и единственное на чём получилось немного попиариться Долженкову,  это на короткой акции по спасению кошек, которых деду запретили брать с собой в новую хату.

А Кирилл ещё и получил от своего руководства благодарность за находчивые действия. Несчастного Сергея Викторовича я больше никогда не видел. От моего руководства в отношении меня комментариев не последовало, да я и не нарывался.

Опять же, кому надо : детектифф про суровых лесорубов: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Не, ну это нечестно…- начал я , но помощник уже приложил трубку к уху

- Майор Горошкин, дежурная часть – представился он и, немного отведя трубку от уха, махнул мне свободной рукой – я там тебе распечатал, найдёшь!

- Слушаю Вас – продолжил он свои телефонные рассусоливания.

Я полистал пачку листов сводки и пошёл совещаться. Ничего не поделаешь, придётся самому искать, за что там меня могут припахать в субботу.

Я поднялся на третий этаж в зал для совещаний и, по своему обыкновению, засел на задних рядах. Зал был ещё далеко не полон, так что было время посидеть и почитать список преступлений , произошедших за сутки.

Так, убийств и трупов не  было, что уже хорошо. Пятнадцать «тёмных» краж. Это в основном понаехавшие из столиц поставляют на своих дачках квадрики и велосипеды по цене автомобилей, а потом приезжают и удивляются, почему же их спиздили. И пишут заявы на кражи, свежестью напоминающие лосося в киргиз-суши. Один грабёж, раскрыт по горячим. Малолетки с битами пытались гоп-стопнуть круглосуточную стекляшку. Теперь рыдают в обезьяннике. С десяток мошенничеств, телефонных. Бабки опять добровольно раздают наэкономленную утренними поездками в трамваях деньгу. Пока ничего критичного. Таак, уебипекашники снова дают очередной эпизод незаконной предпринимательской. Какой это по счёту уже? Пятидесятый? Это они прихватили обнальную конторку и стабильно выставляют по одной-две палки в месяц. Повезло.

На последней страничке я нашёл своё. Такое, что понял: придётся звонить жене и откладывать все планы на эти выходные. Ждёт меня дорога дальняя, да казённый дом, тут и лиц цыганской национальности к гаданьям привлекать не надо. Короткая сводка. «28.06.2019 года в 08 часов 30 минут при обходе железнодорожных путей в районе 358 километра железной дороге Москва- Калининград, обнаружен 45-мм снаряд времён ВОВ, прикреплённый к рельсам металлической проволокой. МО МВД России «Пешедральский», линейным отделом МВД России по Московоской области, сотрудниками МРО УФСБ по Такойтовской области проводятся проверочные мероприятия. Осуществляется ориентирование заинтересованных подразделений УМВД»

Это про меня. Я заинтересованное подразделение сегодня. Других терпил у нас для вас нет.

Зазвонил телефон. О, вот и оперативный звонит.

- Слушаю.

- Оперативный дежурный. Валерьян Сергеевич, сегодня Вы ответсвенный по ЦПЭ?

- Да.

- Руководство поручило ознакомить…

- Я ознакомился уже.

- Там Денис Владиленович поручил вам выезжать немедленно. На совещании можете не присутствовать.

( Ну я другого и не ожидал)

- Там к сводке есть что добавить?

- Пока нет.

- Тогда, если будет, сразу звоните мне, хорошо?

- На этот номер?

- Именно.

Я поднялся, криво улыбнулся обратившим на меня внимание начальникам, собравшимся на совещании и нагло вышел. Так будет даже лучше, меньше мозги компостировать будут.

Поднялся к себе, налил кофе и позвонил Ломтёву. Пусть просыпается, а то чё он?

- Привет Коль!

- Привет (голос недружелюбный, я б тоже такой врубил, если мне в субботу утром звонить)

- Тебе ещё никто не телефонировал?

- Нет, а что?

- Ну, готовься, будут. В Пешедралово снаряд нашли к железной дороге привязанный, кто-то поезд хотел взорвать. Кабан меня уже с совещания снял и в командировку отправил. Так что я кого-нибудь из наших возьму и поеду.

- Бляяядь -  выдохнул Ломтёв -  да что ж за пиздец-то! Третьи выходные подряд, какая-то жопа! Нас проклял что ли кто-то?!! Что ж дальше то будет? - Дал себе минутку для нытья и.о.командира.

- Будущее неопределено – наставительно и чеканно сказал я, немного пытаясь гнусавить носом -  нет судьбы, кроме той, которою мы делаем собственными руками!

( Блин, люблю Терминатора, он классный!)

- Возьми Рому Веслова, он же местный,  а если хочешь Мелкого ещё - уже по деловому посоветовал Ломтёв.

- Роме позвоню -  я представил, на какое говно изойдёт наше чи-хуа-хуа, если его неожиданно припахать в выходные. Не, нафиг.

- Держи мня в курсе.

- Да тебя щас выдернут на работу, к гадалке не ходи!

- Бляяядь – только и повторил НС.

- До связи. Мысль, что я страдаю не один придала мне бодрости.

Глотнул кофе и телефон зазвонил снова. Кабанов.

- Слушаю тащ полковник!

- Вы выехали уже?

- Так точно! В АТХ на заправку подъезжаю.

-  Давайте в темпе. Вас ждут на месте. Разберитесь и доложите.

- Есть.

Коротко и бесполезно. Если я и так умею в свою работу, нахера меня подгонять?

Набрал Роме.

- Здоровки.

- Ну привет, гад! – аааа, яснопонятно, Ломтёв уже сообщил Роме приятное известие.

- Так ты в курсе. Ну жди, я сейчас в АТХ метнусь , потом к тебе заеду. Дня на два собирайся.

- Да какого…? Я ж только с Настей созвонился. Развеятся сегодня хотел.

- Хочешь развеяться – дождись кремации. Можешь вместо себя Мелкого уговорить ехать – дал Роме видимость выбора я.

- Да ну нахуй! Он мне лицо обглодает!

- Ну вот тогда и не пизди.

Теперь самое неприятное. Сообщить жене, что наши совместные выходные опять накрылись медным тазом. А мы планировали шашлыки на даче вечером. Набрал в телеге по видеосвязи.

- Солнце, привет!

- Привет любимый! – на заднем фоне телек, на столе кофе со сливками и рыло хася, высиживающего вкусняшки.

- У меня тут проблемы. В командировку срочно ехать надо, там фигня какая-то. Какую то бомбу нашли.

- Блииин, а что, без тебя не обойдутся?

- Я ж ответственный сегодня, так что на меня по-любому стрелки все…

- Давай аккуратней, когда приедешь?

- Вечером наверное… ( не стоит вываливать все плохие новости сразу. К вечеру вряд ли что решится, так что это дня на два)

- Буду ждать тебя, люблю тебя. Только осторожней, ладно?

- Люблю тоже. Целую.

Фууух. Главную проблему решили.  Теперь поехали.

… На месте осмотра скопилось уже такое количество экспертов, людей в гражданке и форме, а так же просто  желающих попричаствовать и поруководить, какого в местных структурах не было и в помине.  И с области и с Москвы и ещё чёрт возьми откуда понаехали.  Мы с Ромой пробились через плотную толпу рассказывающих друг друга байки бездельников и подошли к работающей на месте осмотра происшествия СОГ. Впрочем там народ отработал и ждали взрывотехников, чтоб увезти снаряд. Те тоже ехали из другого района и задерживались.

Пожали руки знакомым, кивнули остальным. Посмотрели на снаряд, привязанный алюминиевой проволокой из проводов к рельсине сверху. Проволка была свежая, блестящая. А снаряд старый, потемневший, кое-где аж зелёный. От нашей сорокапятимиллиметровки. Я такие видел. Определённо эхо войны. Тут, в этом районе, наши рубились с немцами так, что до сих пор в лесах амуницию и патроны чаще грибов находят.  Участок железнодорожных путей находился на возвышенности, со всех сторон был окружён кустами. С одной стороны тянулись ржавые гаражи а с другой,  на отдалении возвышался порёпанный девяностыми, но действующий заводской корпус.  Кусты в разных направлениях пересекали тропинки, натоптанные местными, иногда выводящие на полянки, наполненные пустыми бутылками и использованными салфетками. В таких кустах и бухают, и справляют нужду, и  ебутся, и режут друг друга.Типичные ебеня. И ничем не отличаются от какого-нибудь московского клуба.

Самих жлезнодорожных путей тут было три. Одни, посередине, блестящие и гладкие, основный. Второй путь, запасной, был слева и выглядел несколько более ржавым. Третий путь проходил справа, уходил на завод и был настолько ржавым, что было понятно, что в последний раз тут проезжал бронепоезд, наполненный революционными латышскими стрелками. Так вот снаряд был прикручен к  левому, запасному пути.

Рома пошёл потрещать с народом из местного розыска, а я притёрся к группе, состоявшей из начальника МО, тощего, с синяками под глазами полковника Иванова, хлыща в синем шерстяном костюме (комитетчик, с вероятностью сто из ста и не наш, московский), толстого потного подполковника в белой форменной рубашке (тоже незнакомый, скорее всего тоже из столиц с какой-нибудь линейки). Поздоровался с Ивановым. Представился тем, кого не знаю.

Хлыщ в костюме кивнул, белорубашечник протянул мокрую мягкую руку. Я угадал. Костюмчик был из линейного отдела ФСБ на железнодорожном транспорте по Московской области, а жиртрест из УМВД  по МО на транспорте. Можно порадоваться, я почти Шерлок.

- Что новенького?

- Организуем работу, включайтесь – довольно высокомерно сообщил фешник, опередив открывшего рот Иванова -  всю информацию мне. Полагаю, что будем выходить на теракт. Вам надо отработать подходы…

- Подождите, подождите – перебил его Иванов -  я не уверен, что тут настолько серьёзно. Пути не основные, взрывчатого вещества в сорокапятишке мало. Тут, похоже хулиганка больше какая-то…

- Вы хотите поспорить? – хлыщ в свою очередь перебил Иванова – расскажите это своему руководству. Сейчас решается вопрос о создании оперативного штаба, я настоял, что возглавлять его буду я. Как будет совместный приказ, будете рассказывать свои выдумки мне. А пока, избавте меня от этого.  Итак, Вам, …эээ… с центра экстремизьма (он забыл моё имя и произносил слово «экстремизьм» как Толич, смягчая) надо отработать все тропинки ведущие… Что вы улыбаетесь?

- Простите, я сам определю, чем буду заниматься. Нас сюда отправили изучить ситуацию, а не работать в составе оперативного штаба, который, как я понимаю, ещё и не создан. Будет указание непосредственно начальника полиции области или генерала, тогда конечно.

- Будет - мстительно нахмурился пиджачок – я прослежу, чтоб Вас туда обязательно включили. (Ну давай, добавь туда классическую угрозу «а я сделаю выводы из твоей работы», я похихикаю). Но он не добавил ничего.

-А с областного ФСБ тут кто работает?

- Никого – понял смысл вопроса москвич – мы настояли, что контроль раскрытия будет исключительно наш.

(А, вот теперь понятно, у ребят с серьёзными составами совсем плохо и они увидели тут шанс сделать из говна конфетку. Знакомо. Теперь будут вертеться , чтоб террористическую статью возбудили. А потом, если окажется что тут фигня какая, кинут материал в районе и руки умоют. Они с карточкой по любому останутся.)

- Хорошо – не стал продолжать пикировку я. - Давайте поработаем, а вечером по результатам пообщаемся?

- Да без проблем – улыбнулся фешник – хотя конечно по горячим всё раскрывать лучше, но если вы ждёте указаний руководства…

( во гадёныш, заранее себе позиции готовит! )

- Когда удобнее? – повернулся я к Иванову. Толстый подпол всё это время молчал, лишь вытирая пот со лба. Да, сегодня жарко.

- Часов в семь вечера. В восемь генерал видеосвязь запланировал по ситуации, как раз определимся.

- Ладно. Я пошёл поработаю -  отвалил я от них, так и не узнав всех подробностей.

Зато Рома узнал. Это было видно по его лицу, а точнее по широкой улыбке, напоминавшей мне иллюстрации  кэролловского Чеширского кота.

К вечеру мы полностью были убеждены в том, что преступление ( а это всё же преступление, как ни крути) совершили какие-то дети. Ну, или полные дебилы.

Мы пообщались с ремонтными бригадами и выяснили, что всякую херню на пути в этом месте привязывают частенько. То монетки, то пробки, то банки.  Местные пацаны даже игру играют со сплющенными монетками ( есть такая, это ещё со времён СССР, я лет до двенадцати тоже под трамваями мелкие монетки плющил). Один раз  часы кто-то положил, недорогие  металлические «Касио», но их ремонтники нашли раньше детерминирования и забрали. Видели даже бронзовый краник от самовара, раскатанный в блин. Предметы для сплющивания находили на разных путях. И на основных и на запасных и даже на неиспользуемых. Короче кто-то развлекался.

Опрошенные участковыми местные никого из чужих этим утром на путях не видели. На тропинках в кустах  были замечены пара подростков с удочками, пара  каких-то дедков, рабочие с завода… Никого подозрительного. Пацанов с удочками сейчас искали участковые, на заводе работали опера розыска.

По объяснениям станционного руководства следовало, что на пути, где был привязан снаряд, планировалось загнать пяток пустых вагонов. Но потом. Завтра или послезавтра. В общем, результат в виде взрыва, если именно он и планировался, был совсем призрачный.

На вечернем совещании, куда я затащил и Рому, мы узнали что майор ФСБ в костюмчике, которого звали Анатолий Владленович, развил бурную половую активность. Он организовал все возможные виды технических и поисковых мероприятий, привлекал кинологов, пытался выставить блокпосты на дорогах в Пешедралово.

Сил на все хотелки катастрофически не хватало, техника результатов не давала, а служебная собака только чихала и отказывалась брать след, в конце концов порезав лапу на осколках бутылки из под портвейна. Владленыч от этого бесился и угрожал нижестоящим сотрудникам карами, а вышестоящим - должностными расследованиями. Наши соображения были отметены с порога, как ересь, достойная исключительно уничтожения.

В итоге, на видеосовещании, он нажаловался на всех поголовно нашему генералу, обвинив конкретно меня в отсутствии инициативы. Генерал разбираться не стал и  грозно сообщил, что в обед завтра будет приказ о создании оперштаба и мы все полностью отдаёмся в распоряжение его главы. «И без ёлочки не возвращайтесь» - таков был смысл наказа нашего однозвёздного. Так что домой нам сегодня не светило.

Выйдя с совещания я покурил, мы позвонили всем, кто о нас беспокоился,сообщив, что дома нас сегодня не будет. Стали решать, где ночевать. Варианта было два: либо гостиница либо пустая служебная квартира в РОВД, на которую намекнул Иванов. Выбрали квартиру, так как халява, командировочными то никто нас не снабдил. ФЭУ в кустах не слабится по выходным не работает.

- Слушай, а давай к моим сгоняем? – предложил Рома – я кой-какие шмотки закину, а заодно и поужинаем.

Рома был родом  с этого района, когда-то он даже в местном РОВД работал бэпником. В общем-то мы тут и познакомились, когда я гонял рубщиков по области а в его обязанности входило местное сопровождение незаконных рубок. порядком тогда мы с ним полазили по окружающим зарослям. Сейчас он время от времени приезжал сюда к своим родителям.

- А поехали! – ехать было под тридцать километров, но кто ж откажется от вкусного домашнего питания? Не я однозначно.

Мы завели «форд» и по достаточно гладкой  грунтовке выехали в сторону родного для Романа пгт. По пути обсудили фэшного карьериста,, поржали над его попытками раздуть дело. Хотя оба понимали что в нынешнее время у таких то как раз всё и получается, они, позёры, эффективные управленцы и стукачи, как раз и востребованы…

- Сушай, а что это?- показал на указатель слева я – СУДОИ ФГУП ПНИ в Пешедральском районе? На синей табличке, с дырками от выстрелов из воздушки, фигурировала как раз такая надпись. Табличка появилась сразу за городской чертой, и от неё вела в лес узкая асфальтовая дорога.

- О, это жуткое заведение! – Рома улыбнулся -  это специальный дом престарелых, для зеков-инвалидов, прикинь! Там доживают до старости упыри, рецидивисты, которые совершили преступления, но которым на зоне нельзя, потому что они больные или совсем искалеченные. Вот их тут и содержат до смерти. Я там никогда не был, но мне говорили что там просто жопа. Причём под это дело выделен особняк графа Забройского, он памятник архитектуры. Представляешь, что там твориться?

- Даже думать не хочу! Слушай, значит у нас есть конторы, которые содержат за госсчёт людей, в жизни не работавших? Да ещё и убивавших и грабивших других? И их ещё и лечат?

- Ага, им даже пенсию выплачивают! Маленькую но платят!

-  Да уж. А говорят у нас капитализм. Для некоторых вон, коммунизм полный.

Дела.

В двенадцатом часу возвращались домой. В пузе было тепло от пирожков, картошки с тушёнкой и салата с помидорками, а Роме так ещё и от отцовского самогона. Было тепло, стояло то время суток, которое называют сумерками. Не люблю водить машину в это время, не важно зимой там или летом. В лобовое уже ничего не видно, а фары ещё толком ничего не освещают. А, по закону подлости, всё нехорошее так и лезет под колёса. Вот и сейчас. Немного не доезжая до вывески  с большим количеством заглавных букв, на дорогу из кустов выскочила встрёпанная тётка в белом, как саван платье. Я резко затормозил, машину немного повело, Рома клюнул носом и отчего-то хрюкнул. Нас окутала дорожная пыль, скрывшая тётку и видимость. Когда она осела, на дороге не было никого, кроме тучи комаров, быстро соорентировавшихся на открытое окно.

- Рёбаный ты ж йод! Что это за нахуй! – риторически крикнул я комарам и тронул автомобиль дальше.

- Это наверное из дома престарелых угловых судорога – произнёс Рома, озирая кусты. Следов тётки видно не было – там целый флигель ебанутых.

- В смысле ебанутых?

- В прямом. Инвалиды же не только без рук без ног, но и по головушке. А с головушкой на зонах не дружат многие, если не большинство. Шизики там, параноики всякие живут.

- Ааа…

- «ПНИ» в аббревиатуре это психоневрологический интернат, так то. Учись, тащ начальник! – наставительно поумничал Рома.

Я минуты три помолчал, глядя на всё более темнеющую дорогу.

- Погоди, то есть ты хочешь сказать, что в паре километров от места, где какие то долбоёбы прикрепили снаряд, есть целый дом долбоёбов и всех с криминальным прошлым? Да ещё и на свободном выгуле?

- Ёбучий случай!- только и сказал Рома.

Конечно, завтра же с утра, быстро закинув в себя по йогурту мы с Ромой, прихватив по кофе в стаканчиках, рванули в дом безмозглых воров-пердунов. По пути ржали над придумыванием особо остроумных девизов этого заведения.  Свернув с грунтовки на разбитую узенькую асфальтовую дорожку, проехали с километр по ямам и колдобинам и выехали на широкий луг, в дальнем краю которого, под вековыми дубами и ярким солнышком, на берегу речки раскинулось типичное дворянское гнездо восемнадцатого века. Было красиво, напоминало картинки из жизни хрустобулочников. Картинку гармонично дополнял новенький серебристый «Гольф», припаркованный на зелёной лужайке у правого флигеля. Туда мы и подъехали.

Там, в неплохо отремонтированном помещении сидела тётка из тех, что пытаются что-то из себя строить, но стройматериалы подбирают совсем не актуальные. Она оказалась директором этой богадельни. Поглядев в наши с Ромой ксивы, она послушала что нам надо, кивнула и по старинному дисковому телефону позвонила заведующей дурдомом психоневрологическим корпусом.

Минут через десять, которые были заполнены жалобами директорши на скудное финансирование: «Тридцать тыщ на человека в месяц! Оно же капля в море!» (все это время меня подмывало поинтересоваться стоимостью «гольфа» девятнадцатого года на автомате), неторопливо прихромала типичная бабка-грибник, оказавшаяся заведующей. Она оглядела нас, молча выслушала директрису и мотнула тяжёлой челюстью:

- На выход!

Мы поднялись, и пошли за ней. Рома даже заложил руки за  спину и ссутулился.

Бабка оказалась колоритной. Выйдя их помещения она сразу закурила папиросу и начала инструктаж.

- Я так поняла, что вам надо моих жильцов проверить, кто и куда ходит. Так вот. Тех кто гуляет в город у меня трое. Шпицман, шизофреник лёгкий, Морозкин, с биполяркой и Ада, она по вечерам гуляет днём боится. Мания преследования днём у нёё.

- А что мужики, что они в городе делают?- поинтересовался, тоже закуривая я.

- А подрабатывают. Они ж пенсион копеечный получают, девять тыщ, контингент всё же, вот себе на ништяки и колымят… Шпицман грузчиком работает в магазине на окраине, ха, а говорят евреев грузчиков не бывает! А Морозкин на металлоприёмке подрабатывет, хлам сортирует.  Ада просто гуляет. А чо натворил то кто из них? Эх была б моя воля, я б их привязала к кроватям!

- Мы, пожалуй, с Морозкина начнём – спросил Рома, вопросительно глянул на меня и я кивнул. Справедливо, на металлоприемке тут можно и провода алюминиевые накрысить и снаряд и даже БТР, так что перспективный клиент –  где он сейчас?

- Юрец? Пойдём, в сарае на берегу он ковыряется – вон, через главный корпус пройдём насквозь и выйдем к нему. Он любит с железяками ковыряться. Пашшли! – и она щёлчком отбросила бычок в зелёную травку.

- А вы во ФСИН не работали? – поинтересовался Рома.

- Двадцать девять лет в колонии – улыбнулась бабка, живо напомнив  лицом немецкую овчарку – видно, что менты, сразу понимаете…

Она распахнула двери центрального корпуса и мы зашли в филиал ада на земле. Серьёзно, это было одно из самых отвратительных, гнетущих и ярких впечатлений во всей моей ментовской работе. Внутри стоял полумрак, высокие окна были до середины заклеены какой-то бумагой, или закрашены. Само здание было сырым, с плесенью на стенах и штукатурке, покрашенными в восьмидесятых стенами с отваливающейся потрескавшееся краской. Стояла непередаваемая вонь гниющего мяса, мочи, бинтов, лекарств и дешёвой еды. В открытых дверях и коридорах виднелись безногие и безрукие, трясущиеся и покрытые жёлтыми пятнами старики и старухи. Встретился здоровенный санитар в белом халате с такими же жёлтыми пятнами, как и обитатели. Санитар отлично смотрелся бы в любом фильме Ромеро в качестве зомбобосса. В тишине кое где раздавались стоны, прерываемые шипением копеечного китайского радиоприёмника.

Бабка-заведующая провела нас сквозь всё длинное обшарпанное здание и, наконец, открыла дверь на улицу в торце. Никогда я так не был рад свежему ветерку. Рома выглядел соответсвующе. Я почти выбежал из здания, а в голове вертелся стих Высоцкого:

«И из смрада, где косо висят образа,

я башку очертя гнал , позабросивши кнут.

Куда кони несли, да глядели глаза,

И где люди живут, и – как люди живут!»

Вот действительно, лучше сдохнуть, чем так доживать.

Заведующая совсем не обратила внимания на наши эмпатические экзерсисы. Она точно видала и похуже. Вместо этого она снова закурила своё сено без фильтра и провела короткий инструктаж:

- Вон халупа, там он. Только сразу говорю, вы свои мусорские подходы даж не думайте применять. Он их просто не поймёт. Морозкин человек простой, ему надо просты вопросы задавать, он на них просто и честно отвечает. Он, сука, так видит.

- А сидел он за что, не знаете? – поинтересовался я.

- Первый раз он дом сжёг. С мамашей своей. А в третий раз украл что-то. Про вторую ходку не скажу, не знаю. Посмотреть, в личном  деле есть?

- Не, не надо. С нами пойдёмте, ничего секретного тут нет.

- А, ну пошли. Со мной ещё проще будет. Он меня любит – и бабка звонко шибанула кулаком в ладонь. Рома достал телефон и включил видео.

В сарае оказалось светло и жарко. Среди заваленных всяким хламом столов  ковырялся старый толстый дед, в синих допотопных трениках и красной заляпанной футболке. Дед с помощью опасной бритвы вытягивал из белых проводов аллюминивые жилы.

- Юра, к тебе пришли. Поговорить хотят.

Дед посмотрел на нас бледными глазами и снова уткнулся в провода.

- Пусть говорят - безразлично сказал он неожиданно высоким голосом.

Ну раз говорят прямо и честно, попробую.

- Юра, это ты на рельсу снаряд вчера прикрутил?

Тишина. Дед по прежнему ковырялся в проводах. Потом кивнул не поднимая глаз:

- Да, я!

- А зачем, Юра? – я тут уже расслабил булки. Как всё просто и глупо.

- Люблю когда железо тонкое – ответил псих.

- А если взорвётся?

- Да ну…- он всё так же на нас не смотрел. Сам в себе человек – щёлкнет только. Я уже много раз так делал.

Рома восхищённо лыбился, снимая разговор на камеру смартфона.

- А где взял снаряд?

- На пункт принесли. Трактор сгружали целый, а там две такие выпали пули.

- А второй где?

- Вон лежит. Я его завтра сплющить понесу – дед показал пальцем на стол у противоположной стены. Из зёлёного эмалированного чайника там торчал острый тёмный нос снаряда.

- А щё что такое есть?

- Нее, щас нету…

- Да ёп твою мать, Юра!- встряла бабка-надзиратель – я тебя кончу, если такое ещё раз притащишь! Забираю нахуй!

- Да пажалста – протянул Юра, но перечить не стал. Видно, что завуху он боится как чёрт ладана.

- Ладно, Юра, ты не переживай. И не уходи сегодня никуда, мы ещё придём поговорить! – обнадёжил деда я – Куришь?

- Когда есть…- дед облизнул порезанный бритвой палец.

- На, держи – отдал ему свою пачку «Кэмела» -  я те ещё привезу, надо?

- Дааа- уже не так безразлично, с ноткой радости сказал биполярный подрывник.

- Ну пока, жди тогда! – я вышел из сарая

- Я тут буду!

- Порхай как бабочка! – Рома выключил камеру и вышел на свет – жаль…что тупой.

- Вы проследите за ним, чтоб никуда не девался – попросил я заведующую – с ним по любому приедут местные общаться. А диагноз у него если подтверждённый, куда его ещё? Тут и оставят…

- Прослежу. Я ещё с ним потом поговорю нахрен - лицо бабки не обещало ничего хорошего – ну, пойдём обратно!

- Ну нет, мы вокруг обойдём, здание посмотрим. Красивое оно у вас… снаружи

Рома сделал рукой неопределённый жест.

- Какие мы нежные… Ну пока!- подъебала нас бабка.

Когда мы показали видос и отдали снаряд в отделе цветущему начальнику. Анатолий Владленович за малым не расплакался. Не видать ему руководства оперативным штабом.

Детектифф про суровых лесорубов: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Конечно! - ответил ответственный немного просветлев лицом, даже синяки несколько побледнели – ща,  сделаю.

Сегодня мне выпало, вернее было поручено, «удовольствие» примерить на себя шкуру проверяльщика и «радость» поебать мозги ответственным в земельных отделах в некоторых районах области.

Некогда, в дебрях МВД кто-то решил, что при всех количестве проверяющих на земле нужно больше контроля для Бога контроля. Произошло это то ли после того как ебанутый шизик Евсюков  пострелял людей, то ли после того как в Казани безмозглые латентные гомосеки приземлили пойманного злодея на бутылку,  точно никто не знает, но когда-то тогда.  Так вот, решили, что каждый день, двое (ну в нашей  провинции двое, в более крупных, наверняка и побольше) рандомно назначенных сотрудников из числа любого, даже микроскопического руководства, будут объезжать  территориальные отделы и проверять их по разработанным штабом чек-листам.  при этом один, кто званием постарше и поуважаемее, проверял городские ОВД, а другой ехал в область,  где ему намечалось три-четыре ОВД.

Проверяемые, естественно, к проверкам готовились, поэтому со временем, как и всё в руках бюрократов, инициатива стала обоюдоострой. Если проверяющий не находил косяков в отделах, то все вопросы адресовывались уже к нему, его прилюдно подвергали моральным гонениям и интеллектуальному остракизму. То бишь хуесосили по полной программе.

Конечно, в некоторых отделах временами сотрудники (а дебилов в МВД понабрали в последнее время столько, что теперь их на сто лет припасено) творят такую дичь, которую стоит не просто проверить, но и пресечь, причём с последствиями для творящих. Но, по моему опыту, это происходит, во-первых, не ночью, во-вторых, все места, где дичь может происходить я сейчас визуально осмотрел, побывав и на этажах розыска, и в обезьяннике, и в ДЧ, и в обшарпанных пенатах участковых, и даже в истекающих плесенью подвалах.

Ну и в третьих, именно этот отдел, буквально недавно был подвергнут тотальным проверкам и лютым анальным преследованиям.  ОМВД находился недалеко, в пятидесяти кэмэ  от областного центра и, как то утром, нашему драконоподобному командиру Кабанову пришло в голову провести учения и посмотреть, насколько отдел защищен от захвата.  Как оказалось, Дракон продумал не все, так как не стоило осуществлять захват с использованием поддельных удостоверений, похожих на настоящие один в один, самовольно менять время проверки, а тем более привлекать к наблюдению за операцией прокуратуру и журналистов.

По итогам проверки, журналисты доблестно засняли, как проверяющая группа захвата, беспрепятственно проникла в отдел, ходила по этажам руководства и трогала сейфы с секреткой. Мало того, группа  зашла и в оружейку, где перефоталась и с хранившимися там ржавыми «Макарками» и с намасленными АКС-74У и даже с одной СВД (со снайперским прицелом сорок четвёртого года выпуска).

Прокуратура же всё доблестно записала и проснувшийся в своём кондиционированном кабинете генерал лично, с иезуитской улыбкой, втащил Кабану  строгача.  Последствия этого строгача обосравшийся отдел в полном составе, вспоминал до сих пор вздрагивая и пысаясь в тревожном милицейском забытье, называемом сном.

( За исключением начальника ОМВД, Серёжи Ромова, бывшего по совместительству сыном армейского генерал-лейтенанта. Его все репрессии корректно обошли стороной.)

Зная всё это я, назначенный проверяльщиком отделов по области и получивший предписание о проверке трёх районов, находившихся в круге  приблизительно ста восьмидесяти километров, сегодня предполагал расслабиться хотя бы при проверке первого по маршруту ОМВД. Да и вообще, в целом, из всех обязанностей,  которые возлагались на меня в ментовке в то время, эта, контроль, выискивание косяков и виновных, а так же придумывание косяков при их отсутствии, была самая нелюбимая и  исполнял я еë даже не спустя рукава, а просто похуистично.  Может именно поэтому я сейчас и не лицезрею лампасные жопы в кулуарах Житной с большими звездочками на погонах.  Хотя, как по мне, вид на остров Ко Лан с Джомтьена куда красивее, да и звëзды на небе тут по ночам куда круче, чем самые блестящие на погонах.

Пока ответственный собирался с мыслями, что же ему написать в качестве нарушения, я вышел из здания отдела на свежий летний воздух. Стояла тёплая июньская ночь, на площади перед отделом жёлто светили пару фонарей и красненькая ламочка над входом в районную администрацию.

Прислонившись в служебному форду я закурил. Где-то глубоко в душе я наверное мизантроп, потому что наслаждаюсь таким временем, когда нет людей вообще, а есть только свежий ветерок, звёзды, тёмный спящий город и я.

Идиллию нарушил громкий телефонный звонок из кармана уродской форменной рубашки с короткими рукавами.

« Сидит ящур, ладу-ладу,

На ореховом кусте ладу-ладу…»

Звонило руководство. Дракон.

- Слушаю, тащ полковник -  тапнул по экрану «сяоми» я

- Валерьян Сергеевич? Вы где сейчас территориально? -  не расходуя себя на «здоровки» проскрипел Кабанов.

- На выезде,  по предписанию проверяю ОМВД «Ебенищенский» - бодро ответил я, предчувствуя проблемы. И они не заставили себя ждать.

- Заканчивайте. В этом районе произошла перестрелка на базе оптовой торговли «Марс». Знаете где? Вам надо срочно выехать туда, Ромов в курсе уже,  разберитесь с ним с ситуацией – «знаете где» вопрос был риторический, отвечать на него не требовалось, Кабанов полагал, что я и так должен был знать каждый вонючий закуток в области. Впрочем, на этот раз это соответсвовало истине и я лишь ответил:

- Есть!

На что последовал сухой, совсем без эмоциональной смазки, совет:

- Разберитесь и доложите!

Какие уж тут обнимашки…

Ёптово-продуктовая база «Марс» была бельмом в глазу как областного руководства так и Ебенищенского ОМВД.  Располагалась она на стыке Ебенищенского района и городского округа, на федеральной трассе, в пятнадцати километрах от областного центра. Правили здесь, причём с неспокойных девяностых годов, азербайджанцы. За высоким забором с единственным вьездом располагались кирпичные склады, хозяева которых торговали сезонными дарами природы: картофаном, помидорками, дынями с арбузами, иногда, по случаю и не всем, травой, героином и насваем.

Помимо хозяев азерботов, на базе наличествовал полный интернационал, от армян с таджиками до индусов с вьетнамцами. Здесь же были алкашки для мусульман (в которых якобы не видит аллах, как водку разливают в заварочных чайничках), глубоко законспирированный ( то есть скорее всего крышуемый может быть тем же Ромовым игорный зал), неоднократно разъябываемая мной и Ломтёвым молельная комната, а так же куча разных других интересностей. По причине общей продажности, шкуронаправленности и беспринципности населения базы она вся была инфильтрована, как барбоска блохами и глистами, агентурой всех правоохранительных структур, не удивлюсь даже если и иностранных.

Здесь ничего нельзя было сохранить в полной тайне и, в то же время, можно было исчезнуть навсегда бесследно.

Я махнул рукой выползшему на свежий воздух ответсвенному, неторопясь (куда уж тут спешить теперь) докурил и поехал на жалобно посвистывающим ремнём генератора форде обратно, по направлению к областному центру. Развлечений теперь на всю ночь, особенно если кого наглушняк привалили.

Въехав та территорию бызы я застал там необычную для двух часов ночи оживлённость. Везде бегали какие-то носатые личности, на исковерканном русском отдавая команды личностям внешности азиатской. Посреди суеты образцом спокойствия выделялся белоснежный УАЗ Патриот начальника ОМВД и пара «бобиков» с мигалками. Туда я и поехал.

Вылез, подошёл к раскладывающему бумажки Ромову. Мы знали друг друга неплохо, когда то давно работали вместе в налоговой полиции и отношения у нас были ровными.

- Привет, Серёг, что, не спится? – обратил внимание на себя я, протягивая клешню для рукопожатия.

- А ты чо здесь? -  недружелюбно посмотрел он на меня, пожимая, впрочем, руку.

- А я ответственный сегодня, твоих проверял как раз

- Проверил?

- Нормально всё, не переживай

- Да мне похуй!

- Да я знаю…Мне Кабанов сказал узнать и организовать. Ну и что здесь?

Похуй или не похуй там Серёже, но сегодня я назначен «старшей женой повелителя». Пусть отчитывается.

- Короче ситуация какая -  принял реальность Ромов – сегодня, в одиннадцать сорок вечера, на базу приехали два чечена. Молодые на БМВ пятёрке. Чёрной разумеется. Номер есть, только с цифрами, буквы не запомнили. Регион бэхи дагестанский, ноль-пятый. Искали какого-то своего, Хамзу, типа он им денег должен. Пошли к директору на базе, разговаривали дерзко. Тот их послал, чечены не уходили. Директор – вон он стоит, Сулейман,- Ромов ткнул пальцем, в стоящего недалеко от и размахивающего руками возрастного азербайджанца – говорит, что вежливо просил их выйти. Пиздит. У него тут за вышибал трое, двое наших, типа казачков, и один ингуш, вот их чечены и постреляли из травматов. Сделали пять выстрелов, три раза попали, ингушу в  бедро, одному из казачков в лобешник. В итоге ингуш в больничке, ненадолго, наш вон сидит, там в голове кость одна, нихера не пробьёт. Чечены свалили, причём очень быстро, по федералке, им ещё напоследок кирпичом заднее стекло пробили.

- Ориентировку гайцам дал?

- Ты меня поучи работать. Конечно. И мои на трассу поехали и через ДЧ.

- Надо бы еще им в Управление позвонить.

Я сразу же вытащил телефон и набрал номер дежурного в Управлении областного ГИБДД.

- Добрый вечер, ответственный по  УМВД Арнов

- У нас тут чэ-пэ, село Егорово, база «Марс». Примите ориентировку пожалуйста, чёрный БМВ, пятёрка, буквы неизвестны….эээ, номер Серёг … два-пять-семь, пятый регион. Заднее стекло разбито. В машине двое, чеченцы, вооружены травматическим оружием. Нанесение травм средней тяжести. А может, тяжёлых. Да, Да. В сторону Москвы скорее всего, но может и наоборот, выезд двести восемьдесят второй километр Можно мне, можно начальнику ОМВД Ромову. Или в ДЧ ОМВД. Они звонили кстати?

- Нет ещё? Ну, значит позвонят.

-Видишь? – это уже я обратился к Ромову, повесив трубку – дежурка долго думает. Они сейчас пока руководству сообщат, да себе запишут для отчёта…

- Мммм - неразбрчиво промычал на мои поучения Серёжа – давай, работай, твоё солнце ещё не село. А я буду сейчас мигрантов всех тут проверять.

Он направился к суетливому Сулейману. Поздоровался с ним за руку. На пару Ромовских фраз Сулейман замотал башкой и стал ещё больше размахивать руками. Ой, знают тут Ромова, с первого взгляда видно,  причём с тёмной стороны. Знают, боятся, но не уважают.

Подошёл к ним.

- Люди злые, командир – вещал азербайджанец – будить их сейчас и проверять значит из себя вывести. Не надо их дёргать а, браааат?

Сука, да откуда это «брааат» жалостливым тоном произнесённое у них прицепилось у всех?

- Доброй ночи! – я подошёл к ним  – проверка документов  это требование руководства Управления. Здесь не жилая зона, что бы тут спать. Или у Вас тут люди живут? – тот я добавил ложной заинтересованности -  тогда будем ОМОН с миграционкой вызывать…

Хоть я не представлялся, старший по базару  явно обратил внимание на меня ещё когда я общался с Ромовым.

- Не, не надо брааат…Сейчас всех приведём…- и он тут же крикнул несколько фраз на азербайджанском своим шнырям.

Ну и ладненько. Я повернулся уходить. Пусть начальник ОМВД тут разбирается, тем более на помощь сюда приехал ещё одна машина, «гранта» с тремя, судя по всему участковыми.

Но Сулейман меня догнал

- Вы приезжайте к нам – не по ситуации радостно прогнусил он – меня спрашивайте сразу…

- Извини, Сулейман – у меня затренькал телефон и я отошёл. Не до льстивых разговоров сейчас.

Позвонил Ломтёв. Его разбудил Кабанов и велел контролировать. Ломтёв был заспан и озабочен. Потом, когда я заканчивал с Ломтёвым позвонил Кабанов. Требовал доклада. Я доложил. Дракон хмыкнул «работайте» и явно решил активизировать ГИБДД.

Хотя парни сработали чётко – уже сразу после звонка Кабанова мне позвонили с гаишной ДЧ  и сообщили что чеченов остановили, задержали, отобрали паспорта везут в ближайший пункт полиции. Сделал это всё наряд из двоих суровых гаишников со спецбатальона.

- Их там оставят – сообщил дежурный по ГИБДД. Им еще на трассу снова работать, да и двое их всего, охранять они никого не будут. Дежурному там передадут и всё.

- Так куда их везут?

- В Мошковское отделение полиции, в Мошково.

Ебать, отделение полиции в этом посёлке даже не отделение а пост, ночью состоящий из одного человека, дежурного. Нам же в МВД не нужны люди на земле, нам нужны люди в штабах и секретариатах. Вот и имеем такую блевотину.

- Блин, может они там посидят! Я сейчас организую доставку!

- Ну, минут тридцать побудут, ладно. Только быстрее.

Я, держа телефон у уха, одновременно звоня Ломтёву, метнулся к Ромову, с важным видом прохаживающемуся вдоль выстроенных в две колонны обитателей базы.

Через пару минут, двое пепсов с местного отдела вместе с опером из СОГ и участковым, завели мигающий синим и красным бобик и (хотелось бы сказать рванули, но нет) поплелись в сторону трассы.

Я отчитывался по телефону начальникам разных уровней.

Среди различных телефонных звонков милицейской бюрократической братии раздался один, нестандартный. Звонил Султанов, глава  некоммерческой организации «культурная автономия чеченских и дагестанских народов».

Один из тех, кого прикормила администрация, типа отвечающих за межнациональные отношения, толстых здоровых мужики от пятидесяти до шестидесяти лет, в дорогих шмотках, национальные отличия которых заключались только в именах и фамилиях. Один владел банком, второй ресторанами, третий строительной конторой, и так по списку. Они пытались лоббировать исключительно свои денежные интересы , надували щеки перед своими и рассказывали как их  советы слушает губер, мэр и главный фээсбэшник. По факту ничего в реале не решали. Но на сложившейся репутации делали денежку, обувая своих же земляков как липку.

- Здравствуйте, Валерьян Сергеевич! Это Султанов Хамид Исаевич, помните?

- Конечно, помню, здравствуйте.

-Извините, вы же на работе сейчас?

- Да, а как вы узнали?

-Мне руководство  отдела подсказало, что вы вопросом занимаетесь (ну спасибо Ромов, сочтёмся. Впрочем рассусоливать и не буду).

- Да Вы знаете, Хамид Исаевич, вопроса то и нет. Мы все вопросы уже решили.

- О как! Быстро вы…

-Стараемся.

- А можно там как то…- приступил он к своему главному вопросу

- Боюсь что никак. Этнической составляющей тут нет, заниматься будет уголовный розыск. Вам, для выяснения  лучше с адвокатами общаться, если граждане их найдут. А сегодня всё.

- Ну ладно, если нужно что будет, вы позвоните.

- Хорошо.

Ещё один горец решальщик на мой лысый череп.

Минут тридцать было спокойно. А потом всё пошло наперекосяк.

Гайцы честно ждали подкрепления минут тридцать. Потом им поступила команда сваливать и они отчалили, оставив двух чеченов сидящими на стульчиках в коридоре ОП. Дежурному отдали их паспорта. Машину никто не досматривал, потому что дежурный Мошковского ОП не имел права оставлять дежурку. Чечены посидели минут пятнадцать, похихикали, а потом, под грустные взгляды дежурного встали и уехали.

Кавалерия на «бобике», как оказалось, сначала поехала не туда, а потом древний автомобиль и вовсе закипел. Был ли там хвост Султанова, не был, я теряюсь в догадках до сих пор.

Снова начались звонки. Мне угрожал Кабанов, потом паниковал Ломтёв. Меня расспрашивали, убеждали и запугивали различные клоуны из числа проверяющей шоблы. Я стоял среди этого, как ненавидящий цыган мальчик Томми из кино Гая Ричи.

Вывел из состояния дзена меня звонок Султанова. Этот позвонил и сказал что он может организовать встречу с какими-то «старшими», которые якобы  обеспечат явку искомых чеченов на опросы, но для этого я должен (эта блядина так и сказала, «должен») отдать их паспорта. Тут у меня попапала вожжа под хвост и я, немного в повышенных тонах и более ярких красках чем надо, рассказал Хамиду, что могу сделать с его пилорамным бизнесом, а так же ночным шалманом для понаехавших. А я мог так задрочить их миграционными проверками, что там была бы просто пустыня.Поорав я вежливо попрощался. Конечно решать я с ним ничего не стал, ибо зашквар.

Собственно после этого меня одолело почти буддийское спокойствия и я решил поехать домой немного поспать. Утро вечера мудренее.

Однако, часа в четыре утра, по телеге меня настиг ещё один звонок. Звонил Семён Лапин, начальник отдела по раскрытию особо тяжких ( с лёгкой руки киношников такой отдел несотрудники зовут «убойным»), который сейчас исполнял обязанности начльника всего розыска. Разговор был короток и ясен.

- Здорово. У тебя сбежали люди там?

- Привет. Не у меня, но сбежали.

- Ха. А на тебя всё повесят.

- Да и срать

- Завтра оба чечена приедут к восьми утра в Ебенищенский отдел и сдадутся. Считай я решил.

- Спасибо

- Да какие спасибо, будешь должен.

- Ромова предупреди и Кабанову скажи. Только про меня не упоминай. До связи.

Вот так. Легко, просто и непринуждённо на ровняке вогнали меня в долги, которые, я знал, непременно придётся отработать. То, что шкурняков не будет я знал, Лапин был не из таких, но вот либо ценную информацию отдать или дело или что-то подобное это запросто.

То, что Серёжа Ромов с утра качественно охуеет, немного скрашивало сложившуюся жопу.

Вот и сейчас сообщение от сотрудников нижегородского ППС привлечённых к патрулированию, звучало совершенно неясно. Была понятна только точка прибытия – центральный вход в Мордовский государственный университет.

Нам было недалеко, мы в этот момент пили кофе возле театра балета, поэтому получив вызов, мы, не сильно торопясь, пошли по навигатору в телефоне Мелкого, не забывая, тем не менее, пялится по сторонам. Когда ещё побываешь в Саранске, да ещё и вылизанном к мероприятию, да ещё и с толпами туристов экзотических национальностей.

Несмотря на утро, в барах и кафухах бухали и орали люди в бело-красных (или красно-белых) нарядах. Датчане сидели в основном в заведениях, а перуанцы располагались и на земле и на асфальте. И те и те орали, пели песни и ржали как кони. Лица многих были разрисованы. Среди них отрядами попадались китайцы, парами англичане. Немцы, выстроившись по традиции свиньёй, пронзали толпу группами по пять-шесть человек. Видимо, искали свой лёд. Временами слышалась французская, испанская и арабская речь. Попались навстречу даже два  хохла в «жовто-блакытных» париках, гордо и в то же время пугливо озирающиеся в ожидании проблем (хотя народ к ним относился лояльно, а по ментовке был спущен указ вежливо но аккуратно убирать только флаги, а на атрибутику можно было забить). Свежепоцелованный латиносом Мелкий не удержал в себе яда, проходя мимо них, вякнул всё таки что-то про Севастополь.

Подошли к центральному входу в голубовато-белое от яркого солнца, здание университета им. Огарёва, где на гранитных ступенях издалека виднелись набранные с бору по сосенке двухметровые блондины из нижегородского ППС одетые в красивую тёмно-синюю спецформу. Их штурмовал целый отряд невысоких и круглых китайских пенсионеров.  Китайцы махали руками и твердили что-то на кантонском (ну, наверное) диалекте, а пепсы пытались втереть китайцам нечто на английском. Всё это до смешного напоминало разговор Гендальфа, двух подстриженных и побритых Гендальфов, с толпой Бэггинсов.

Подошли. Поздоровались и представились. Пепсы очень обрадовались возможности переложить проблему на чужие плечи, а китайцы, по взглядам видно, заподозрили в нас агентов спецлужб. Согласно короткому рассказу пепсов, группа числом в девять китайцев, состоящая преимущественно из лиц пенсионного возраста обеих полов заняла несколько столиков за заборчиком в кафе через дорогу. Они сгрузили там вещи, и оставили наблюдать за вещами единственного своего помоложе, который тут же заснул лицом на столе. Китайцы же, пофотавшись на фоне башни университета, стали спрашивать у прохожих по листочку какую-то политическую хрень, за что прохожие и ориентировали наряд ППС. У Китайцев китайские паспорта  и билеты на матч Португалии в «Лужниках» двадцатого числа. Больше никаких вводных не поступало, ибо китайцы не владели ни английским ни русским, и китайский пепсам в школе милиции не преподавали.

Видя, что парни в форме закончили объяснять проблему, китайцы толпой налетели уже на меня. Мужик в кепке и спортивной жилетке, видимо старший у них, начал тыкать в меня каким-то листком бумаги. Я поднял руки вверх.

- Тихо, тихо! Изи, атеншон, блядь! Ван момент плиз! Ви шел би ин эври минит – я тоже не знал китайского, а мой дополнительный немецкий вряд ли мог чем то тут помочь.

- Запускай онлайн-переводчик на телефоне! – повернулся я к Мелкому, продолжая делать успокаивающие жесты. Вова, между тем, начал играть роль пастушьей собаки, обходя китайцев по кругу и не позволяя им отходить от эпицентра событий, которым выступал я. Нижегородцы, переглянувшись, боком-боком стали сваливать от непоняток подальше.

Пока Мелкий раскочегаривал свою шарманку, я наконец добрался до протягиваемого мне листка бумаги. На нём корявыми русскими буквами  были записаны фразы «мордовски государственый университет», «хотель университетская», «номера триста-семь по триста двенадцать» «сколько стоит» и, самое монументальное, «где спит дохлый Ленин». Все фразы были сопровождены иероглифами, наверняка означавшими транскрипцию.

Я заржал и показал бумаженцию Володе. Любопытно.

Нарисовался Мелкий, по приложению поздоровался со всеми. Китайцы заулыбались, старший вытащил из кармана свой смартфон (судя по враз погрустневшему взгляду разбирающего Мелкого  намного превосходящий  его S9) и включил аналогичное приложение. Почему они не использовали гаджеты раньше, я так и не понял. Да бог с ним, мало-помалу процесс общения был налажен.

Оказалось, что китайцы уже неделю в России и были в Питере. Там они уже посмотрели один матч, побывали во всех туристических точках и теперь желали познакомиться со столицей. С Москвой, да. Для этого, сын мужика в кепке,  «вон он с вещами в кафе», владевший русским языком, и взятый в качестве переводчика, организовал им трансфер и забронировал номера в гостинице «Университетская», рядом с МГУ. К сожалению, толмач из него оказался паршивый по простой причине  - любви к крепкому алкоголю. Переводчик стал бухать, начиная с прилёта в Питер и заканчивая поездкой в Москву (то, что они далеко не в Москве, китайцы и не догадывались). Мужик в кепке же, видя, как сынуля ушёл в отрыв, заставил его написать основные фразы на первое время на листке и, вместе со своими друзьями целиком окунулся в приключенческий трип. Их основной целью было  приехать в Москву, сфотаться у здания МГУ, заселиться в гостиницу и попасть в Мавзолей. ( тут Мелкого разобрал такой смех, что пришлось отобрать у него смартфон).

Тут началось самое весёлое. Минут десять мы объясняли жителям Поднебесной, что они промахнулись эдак так на шестьсот с хреном километров. Что Мордовский госуниверситет, хоть и смахивает шпилем на МГУ, но гостиницы университетской тут нет. И что Ленина  им вряд ли удастся посмотреть в ближайшее время. Мало того, говорить про умершего исторического деятеля «дохлый» не совсем комильфо. Я даже вымарал это слово у них в бумажке, на всякий пожарный. Пусть лучше спрашивают, где Ильич спит.

В общем, пришлось взять товарищей на поруки. Вместе с ними дошли в кафуху, где папаша пытался безрезультатно пытался растолкать источающего густой аромат перегара толмача. Вова нашёл в интернете ипешника с «Соболем», который согласился отвезти китайцев в Москву. Объяснили китайцам, сколько это будет стоить, объяснили процесс оплаты и ориентировали их на банкомат. Сообщили им, что проконтролируем их посадку в микроавтобус и помашем им на прощанье. Короче провели время до обеда в делах и весьма проголодались. Ждать машины было часа полтора, далеко ходить не хотелось, тем более  кафуха предлагала на выбор местные, мордовские яства. Мы с Вовой заказали по «лапшевнику», Мелкий «медвежью лапу». Китайцы поглядели на нас и все, как один, заказали по большой тарелке борща.

Здесь нас ждал ещё один культурный шок. Получив заказ, пара пенсионерок зашуршала своими рюкзаками, из которых были вытащены цветные пакеты с иероглифами. Из некоторых пакетов была явлена лапша, из некоторых специи, и всё это было без лишних сомнений роздано, замочено и заварено в борще. Всеми.  Я сглотнул скупую слезу, Вову передернуло, а Мелкий снял это действо на видео. Такие дела.

Отобедав, мы отправили китайцев в столицу. Даже помогли запихнуть в «Соболь» так и не пришедшего в сознание переводчика, заверив водителя, что он машину не заблюёт, а если заблюёт, то пусть воспользуется переводчиком в Москве. Хоть онлайн-переводчиком чтоб получить сатисфакцию, хоть  непосредственно телом толмача.

Напоследок, старший пожал каждому из нас руку и подарил блок сигарет с названием Chunghwa. Отказываться мы не стали, помахали отъезжавшей машине и пошли гулять дальше. Впечатлений, конечно, в этот день было ещё много. Было эффектное гудение толпы на стадионе  семь вечера, были попойки датчан, слёзы перуанцев, какие то англичанки топлесс, танцевавшие у фонтана, какие-то мелкие стычки, моментом пресекаемые нарядами, поздний ужин казённой едой, в компании с двумя ободранными, почему-то мокрыми латиносами, у которых не было денег на пожрать, отваливающиеся от усталости пятки…

В три часа утра нас троих (наркоконтролевцы и демон в обличии спаниеля были оставлены на второй матч, то есть на три дня) нас отправили вечерней лошадью в Париж,  на том же Ил-76 в Москву. В четыре часа вечера следующего дня (обратно от Раменского  нам пришлось добираться на электричках) мы были дома, а уже с утра писали отчёт, получив следующее задание в этом чёртовом квесте.

26 июня нас ждал Санкт-Петербург, где играли Нигерия с Аргентиной.

Питер нас встретил хоть и солнечно, но совсем неприветливо. Двадцать четвёртого числа нас обрадовали тем, что в Питере мы будем работать по форме. Всяких оперов-шмоперов там хватало, а вот патрульных не очень. Поэтому было решено ( несомненно отрывая от сердца) из загашников УМВД выделить нам три комплекта модной формы с надписями «Лет ми спик фром май харт» «Туристик полис», стильные береты (в котором Владимир смотрелся как французский повар, а Мелкий как его ручная крыса) и говнодавы, в течение даже примерки, натёршие мозоля.

Персонального самолёта нам не досталось, нам просто дали денежек на недорогой поезд и, проспав ночку под стук колёс, в пять часов утра мы прибыли в город Петра.

Я лично очень люблю этот город. Так случилось, что мне довелось пожить тут пару раз длительное время и мне зашла хмурая переменчивая погода, каменные набережные, и даже в жару холоднющая на вид Нева. Хоть я и жил в Девяткино, добираясь туда на перекладных (когда завалило станцию метро) я никогда не упускал момента пошляться по городу вечером и ночью,  даже под дождём, даже под угрозой не попасть на последнюю электричку. Каждые выходные я проводил в Пушкине, Стрельне, Петергофе просто шарясь по паркам и придворцовым территориям. Поэтому город я знал как свои пять пальцев. Владимир город так не знал, а Мелкий вообще тут был первый раз, поэтому я принял на себя обязанности ещё и гида, пообещав по  окончании смены показать народу основные достопримечательности центра и приобщить их к питерской эстетике.

До назначенного места сбора нарядов было ехать недалеко,  пару станций и времени было два часа. Решили немножко пройти по Невскому, от Московского вокзала до Гостиного двора.

Народу на Невском, несмотря на ранее время, было уже много. Куда больше чем в Саранске. Красочность и многолюдство впечатляло. Настолько, что даже я, крутя башкой, чуть не прошёл мимо спуска в метро. Под впечатлением, в предвкушении интересного дня, доехали до нужного места, где в семь утра состоялся развод нарядов ППС и лиц исполняющих обязанности ППС.

Народу было прилично.  С ближних и дальних точек нашей необъятной.  При желании и наличии идеологии мы бы даже могли захватить таким числом Зимний. Управлял всем толстенный подполковник из полиции общественной безопасности, с шеей, плавно переходящей в голову. И, видимо, он немного привык работать именно с пэпээс и немного деформировался. ( не внешне, внешне он деформировался прям очень много). Общался с людьми он в основном криком, на вздрыге, на манер сержанта из «Цельнометаллической оболочки». Мы стояли в заднем, третьем ряду, за спинами куда более рослых настоящих пепсов, и его слюни до нас, слава те Господи, не долетали.

Из экспрессивного крика подполковника мы узнали, что предстоящее дежурство это дело всей нашей жизни. Для него мы были рождены, обучены государством и после его выполнения можем спокойно сдохнуть, как бабочки-подёнки. В ходе восьмичасового дежурства мы должны были проявлять стойкость, внимательность, и не дай бог, нам попасться на глаза проверяющего в неподобающем виде, например с тополиной пушинкой на чёрном берете. Слово «выебут» фигурировало в описании всех кар, перечисленных подполковником. Слово «каждый час» фигурировало в описании частоты проверок.  А других слов, как незабвенной Эллочке, ему не было и нужно.

Весь инструктаж мы тихо ржали, особенно после того как Владимир усомнился в половой ориентации инструктора и связанной с этим частотой употребления слов, обозначающих желание совокупиться с полицейскими обоих полов. ( в строю стояли и девушки).

При распределении мест дежурства у нас вышел с ним затык. Когда я подошёл (одним из последних, спешить было некуда) расписаться в инструктаже, получить радиостанцию,  маршрут патрулировании и тэдэ, цербер сразу же обратил внимание на мои неуставные берцы (я заменил натирающие говнодавы на свои личные козырные прыжковые берцы, которые приобрёл еще для леса).

- Боец…- угрожающе начал он поднимая глаза на меня и заглох, как двигатель хлебнувший воды, увидев звёзды на погонах размером не меньше, чем его. Переобувался он долго, видимо было непривычно.

-….Ввы кто?- прохрипел, наконец он.

- ЦПЭ УМВД по Растакойтовской области, три сотрудника, на усиление – сделал жест я указывая на ещё двух своих пассажиров – ждём указаний. Как было мне ни тяжело, я сделал вид серьёзный и сосредоточенный, как у какающей собаки.

- Вы командировочные отметили? И в списках есть? – он не верил своему счастью. Ну а чо, понятно, что с нами трудней общаться, чем с сержантами, прапорщиками и летёхами.

- Да, всё уже сделали и отметили. Вон, мы на этом листочке – я указал глазами на записи на столе.

- Ну. Хорошо  - начал приходить в себя толстый – вот вам необходимое, распишитесь тут, тут и тут. И запомните, вам поблажек не будет, и претензии уже есть. Не знаю, как вы будете не по форме выглядеть. Он показал на берцы. Вас инспекция проверять будет.

- А мне что Родина дала в том и хожу – немного слукавил я – пусть пишут замечания.

- Х…Плохое отношение к делу – сдержал себя подпол – ваши все такие?

- Наши все образцовые – гордо выпятил челюсть я.

- Ну. Ну, посмотрим. Ваш маршрут дежурства, вокруг метро Ломоносовская. Патрулирование с десяти до девятнадцати. Так, так и так. На обед ровно час. Справитесь?

- Да.

- Я проверю. И попрошу, чтобы проверили вас неоднократно. У нас тут не ваша вольница.

- Я вижу – нагло посмотрел я в глаза полковнику – у нас, конечно, на инструктажах сотрудников ебать не обещают. Это, видимо, ваш культурный феномен. (опять пизданул, разумеется, есть и у нас подобные типы,  малокультурных людей даже маленькая власть развращает)

И ушёл от подполковника, покрасневшего от трёх подбородков до ушей. Зря конечно, но ничего не могу с собой поделать.

Своим я объяснил, что к чему, подготовил, что будут докапываться. В итоге отпатрулировали, как боженька. Ни  у одного из проверяющих, а их было действительно порядком, вопросов не возникло за всё восьмичасовое дежурство. Посмотреть всё равно было на что, вокруг царил праздник жизни. Единственно, правда, когда удалось посидеть, было время обеда, которое мы скоротали за бургерами и колой.

Ближе к вечеру произошёл занимательный случай.

По улице, навстречу нам, двигалась обычная для этих дней компания из четырёх молодых людей. Разговаривали они оживлённо, по  английски, причём  двое из них были явно русскими, а двое иностранцами. Один из русских был одет в белый адидасовский спортивный костюм и держал в руках литрушку колы.  Судя по манере разговора, вся компания была несколько ужалена спиртным.

Так вот один иностранец в ходе общения почему-то решил, что будет очень смешно надавить адидасовскому на бутылку. Шутка закончилась неудачно, и хлестнувший из бутылки фонтан залил ему новенький костюмчик. Тут же все четверо сцепились с криками и воплями. Потасовка надолго не затянулась, так как её невольные зрители начали кричать: «Полиция! Полиция!», и мы, прошедшие только что мимо оказались рядом с ними.

Стали разбирать ситуёвину. В итоге, нарисовалась любопытная картина маслом. Все четверо студенты, познакомились в общаге сегодня, узнав, что у них есть билеты на матч. Пока футбольная баталия не началась, они решили подогреться ромом с колой, а потом и поесть. Один из наших, тот, которого облили, посоветовал пойти зависнуть в недорогом ресторане с кальянами «Факел», как раз возле «Лермонтовской».

По пути  один из иностранцев, американец спрашивает:

- Where are we going? (куда идем).

А модник в костюмчике ему отвечает:

- We are going to Fakel

После этого америкос сделал то, что сделал, вызвав бурю обиды и негодования.

Пиндоса долго опрашивать не пришлось. Первой же фразой была установлена причина жестокой шутки: американца звали Эл. И смысл слова «факел» (fuck El) на аглицком заиграл совсем другими красками.

Минут пять, между приступами гогота, потребовалось объяснить гражданину родины Кока-Колы, что наши вовсе не шли его ебать, а хотели накормить и накурить. Конфликт исчерпали без привлечения административного ресурса. Напоследок пиндосы попросили с ними сфоткаться. Вова, накачавший за весну неплохие банки, отправил в Америку своё монументальное фото.

Таким макаром добродили до вечера. При сдаче дежурства затаившему злобу жиртресту, получил от него наказ явиться завтра и написать объянение по вопросу несоответсвия формы одежды. Сказал ему «обязательно», мысленно гнусно захихикав, обратные билеты на поезд у нас были на четыре утра. Пусть пишет «письма мелким почерком».

Поэтому я с чистой душой сдал дежурство, засунул в спортивную сумку опостылевшую форму, переоделся в джинсовые шорты, кеды и футболку с надписью «ZZtop». Блин, как будто груз скинул, настолько легко стало.

Закинули сумки в камеру хранения и пошли гулять. По Невскому дошли до Исакия, потом по каналу до Спаса-на-крови. Позже, в сумерках, попялились на Эрмитаж, на Адмиралтейство. И пришла пора эстетики.

Задолго до ангажированного Шнуром лозунга «В Питере-пить», я лично понял  что выпить водки где-нибудь в дешманской рыгаловки и вкусить беленькой на скамейке Летнего сада с видом на ночную Неву вещи по ментальному воздействию несравнимые. Поэтому мы заранее закупили стандартную закуску, хлебушка с паштетиком, ноль-пять качественной водки и пластиковые стаканчики.

Было уже около полуночи, Нева  отражала зелёные и красные огни с мостов. Водка шла легко, паштетик на чёрном хлебе с корочкой  был вкусен, ненапряжные разговоры соответсвовали. Время от времени проходили радостные люди, где-то аргентинцы праздновали победу. Короче идиллия. Этими чудными воспоминаниями бы и закончилось это путешествие, если бы не четверо типов, решительно их нарушивших.

Они возникли вокруг лавки неслышно, как привидения. Мы с Мелким как раз выкуривали последние сигареты из китайских запасов, Владимир фотал в ночном режиме смартфона ночное летнее небо Питера.

Неопределённого возраста, крепкие, одеты в футболки, джинсы, через плечо небольшие сумки. Нихрена не боятся. Сразу видно, менты.

- Вы чо тут мутите?! – с места в карьер взял один из них.

- А чо надо?!!- резко подорвался с лавки наш «активизатор клёва», Мелкий.

- А ты чо, дерзкий?!!! – в ответ вызверился на него второй, нависая над нашим.

- Спокой…- только начал я, думая залезть в задний карман своих шорт за ксивой, и не успел. Всё завертелось. Видимо, алкоголь всё же притупил наши нервные реакции и чувство опасности.

Двое попытались нейтрализовать только отложившего телефон Вову, как самого опасного из нас. Один сзади попытался схватить его за шею, второй ловил руки.

Тот, кто начал разговор, попытался поймать меня за руку, что бы классически положить мордой в пол, а Нависатель взмахнул рукой, стремясь заграбастать Мелкого.

Не получилось ничего и ни у кого.  Владимир долбанул затылком того, кто сзади, но человек спереди схватил его и они перешли в непосредственное силовое бодание. Мелкий был не только мелкий, но и юркий и ушёл от медвежьего захвата. При этом он запнулся о поребрик и с матюгами упал в подстриженный куст. Товарищ, пытавшийся меня схватить, схватил, однако я в этот момент поднялся на ноги, а он по инерции сел жопой на лавку.

- Полиция! - Одновременно заорали голоса четыре, в том числе я, выдирая руку и другой выдёргивая из кармана ксиву. Вова продолжал ломать оппонента, Мелкий визжал «полиция» вцепившись в рукав всё же схватившей его лапы.

Понемногу разобрались и успокоились. Из активной фазы взаимодействие перешло в разговор на повышенных тонах, потом во взаимный осмотр полномочий, прописанных в ксивах , и наконец, в нормальное общение.  Оказалось, что какой-то твари гражданке, преисполненной гражданского долга, не понравилось замеченное распитие спиртных напитков (хоть мы не афишировали) и она набарабанила наряду полиции, что тут тусуются солевые. Эту инфу передали местным, подуставшим за тяжёлый день операм с наркоконтроля, которые хотели закрыть вопрос радикальным образом.

Короткая стычка обошлась в один разбитый нос, пару синяков и хорошую царапину от ветки на одной, самой злобной, морде. Разобравшись, кто есть кто, даже немного  поюморили.

И разошлись, как в море корабли.

"Эшники" немного переработанные и без обсценной лексики. Начало: https://dzen.ru/a/aADMMuYsAXDVefCl