Серия «Эшники»

- А вы им ещё в этом и помогаете – резко среагировал первый проректор -  вы же издали приказ, по которому на приём к вам всем, кроме меня, могут приходить только специально назначенные студенты! И преподаватели кстати!  Хотите только с избранными общаться. Отдельные кабинеты выстроили с отдельной охраной и отгородились от всех.

Второй проректор, дама средних лет с излишне накачанными губами и стервозным лицом вспыхнула и минуту возмущённо смотрела на фэшника. Сидящий рядом со мной Рома заёрзал на своём стуле.

«Воу, Воу. Охладите траханье» - до боли хотелось сказать мне, но я сдержался.

- Нам хотелось бы поконкретней фактуру – сказал вместо этого я – в чём выражаются нарушения этоо… Маулик Сингха ?

- Вообще он не Сингх. Его фамилия Пател, а к Сингхам он себя причисляет ради солидности, как бы объяснить…- вернулся от склоки  к теме встречи безопасник

- Мы знаем, кто такие сикхи и их привилегии -  перебил его я. Не хватало тут ещё лекций по истории.

- А? Ну и отлично – проректор не стал акцентировать внимание – так вот, Маулик Пател к нам поступил шесть лет назад, на платное отделение. Проучился чуть больше полутора лет, после чего был отчислен. Мало того что он обучался крайне плохо, он ещё и драку затеял прямо перед кабинетом ректора. После отчисления он полгода жил ещё в общежитии, хотя его должны были сразу выпроводить…

- У него был предоплаченный договор. Ровно на год – почуяв камень в свой огород встряла в разговор вторая проректор  - Вы должны знать, что мы не имели права!

- Имели, я тогда предлагал, как можно поступить – снова разговор канул в межличку. Рома одними губами улыбнулся. Фээсбэшник это заметил и скривился. И со шпильками завязал. На время, конечно.

- Вот, мы сделали копии всех документов об обучении и отчислении Патела. Здесь его фото, причём не одно – подвинул он через стол ко мне прозрачную пластиковую папочку.

- Спасибо. Я так понимаю, он не уехал на родину, а продолжил тут заниматься всякими околостуденческими делишками? – поинтересовался Веслов.

- Именно так! Он, пользуясь тем, что прибывающие индусы первокурсники не ориентируются ещё, начал их запугивать нашими законами, обхаживать на предмет якобы помощи при устройстве. Ему помогала комендант, за деньги и так он заработал авторитете.  А потом всё хуже. Сначала Пател просто договаривался насчёт комнат получше и почище, еду помогал привозить, переводы делал. Потом, тем кто побогаче, квартиры организовывал съёмные в городе, валюту менял… А те кто побогаче они не одни приезжают, с ними зачастую второй студент приезжает и поступает, за их счёт, становясь кем-то вроде слуги…

- Пател иногда вместо оплаты просил себе этих слуг на день-два для работ – пояснила вторая проректор – и в городе их так сказать, в аренду сдавал. Очень часто на склады азербайджанские.

- Да, а иногда и вам, для хозработ – с иезуитской улыбочкой подъебал фэшник тётю-стервозол . Она вспыхнула как факел – да, да, я знаю, строго по договору… Этим он показал своим , что имеет контакты с Академией. И даже когда мы уволили коменданта, у него уже имелся авторитет и сложившаяся репутация человека, который решает вопросы. Пател начал этим пользоваться всё больше и больше. И уже по слухам, студенты напрямую не рассказывают, начал проворачивать мошеннические схемы, загонять в долги студентов, последней каплей терпения стало то, что он у входа схватил студентку, которая ему что-то должна и попытался увезти. Охранник вмешался, а Пател угрожал ему ножом.

- Моему заместителю, пытавшемуся разобраться в конфликте, он тоже угрожал – сообщила нам уже приобретшая нормальный цвет тональника  хозяйственница. Вот, на диске записи всех его появлений в ВУЗе. Си-ди в конвертике тоже перекочевал ко мне.

- Сейчас уже информация появилась что он алкоголь в общежитие привозит и чуть ли не марихуану. И студентов заставляет  работать с администрацией ВУЗа только через его доверенное лицо. Есть там у него юрист-недоучка Шахрух Капур. Самому Пателу вход в университет теперь заказан.

- А где Пател живёт сейчас?

- В городе где-то квартиру арендует – пояснил безопасник. – как раз с Капуром этим.

- Нам нужны будут объяснения с участников конфликтов. Всех. Можно будет как то организовать встречи с ними?

- Разумеется

- И по конкретике обязательно побеседовать со студентами, особенно с теми с кем он общался.

- Это мы сделаем – пообещала вторая проректор – вы нам день сообщите, мы вам и явку обеспечим и даже переводчика дадим, на всякий пожарный…

- Отлично, только нам помимо общения и самим бы по комнатам общаги походить – сказал Рома.

- Ладно – без энтузиазма сказала проректорша, а безопасник прям с удовольствием воткнул её посильнее:

- Я вам электронные пропуска сегодня выдам, временные, заходите когда хотите.

- О, спасибо ещё раз – я не стал отказываться – а межнационального Маулик Пател ничего не допускал? К нашим студентам лезет?

-  Нет. Он работает исключительно среди своих. Со всеми остальными он достаточно корректен. За исключением конфликтных ситуаций.

- А скажите – Рома полистал документы в папочке – у него вообще патент или РВП есть?

- Не знаю – озадачился безопасник.

- А я знаю – дождалась своей минуты славы женщина-утка – мы оформляем разрешение на временное проживание всем студентам на время их учёбы. Так что ему было оно оформлено на шесть лет. А сейчас оно недействительно, я узнавала.

Она свысока посмотрела на фэшника. Ох не надо было ей это делать.

- То есть Вы четыре года знали, что можно аннулировать ему это разрешение, так как он отчислен? И ничего не делали? – в голосе проректора по работе с иностранными студентами была целая гамма эмоций, от возмущения до радости. Тётка за слоями тональника уже не покраснела, а побелела от ярости.

- Так это же Ваша прямая обязанность в качестве работы с иностранцами, нет? – резонно ответила она и проректора с новой силой стали играть в гляделки.

Я чуть в голосину не взоржал, когда увидел, что Рома в ежедневнике накалякал одно слово: «Ебитес!»

Вскоре мы покинули пропитанный энергетикой противостояния малый конференц-зал.

Спускаясь по здоровенной  лестнице, я спросил:

- Что думаешь? - материал понятно, что отойдёт к Роме, мне сейчас точно некогда, я опять врио.

- Ну, депорт индиозу устроить легко, если у него РВП просрочено. Помочь Академии мы поможем по любому. Но я думаю, можно поработать поглубже. Если он косячный, то можно и нежелательность пребывания ему сделать, нам же такое в зачёт идёт?

-  А точняк. Давай попробуем – действительно, с прошлого года решения по нежелательности пребывания иностранных граждан в Росии  шли в зачёт рейтингов Центров, если они принимались  в рамках дел оперучёта – Готовь тогда дело. Мелкого тебе в помошь. А в общагу и с индусами потрещать я с вами поеду. Мне интересно.

- Да без базара.

… Общежитие иностранных студентов очень интересное и недоступное  обычным людям место. Даже нам, с полицейскими удостоверениями и протокольными рожами попасть туда удалось не сразу. Сначала на нас наорала уборщица. Потом на нас наорала вахтёрша, усомнившаяся в нашей ведомственной принадлежности. Потом очень долго искали разрешение на вход и, лищь спустя минут сорок мы, наконец с провожатым, старым ворчливым «специалистом», предоставленным нам симпатичной заведующей проследовали в «индийский» корпус. По дороге дед-ворчун стращал нас всяческими ужасами.

- Я, когда пришёл сюда работать, блевал раз пять на дню! Захожу в туалет а там стены в говне, говно вокруг унитаза, на сливном бачке, в самом бачке, даже на пороге!!! На кухнях горы мусора, тараканов на квадратный метро больше чем москвичей в метро! Под лестницей на второй этаж, вот тут стояли мышеловки, в них мыши аж вызревали, по нескольку дней! У баб ихних обиталища ещё хуже чем у мужиков! Я тут порядок два года наводил! И навёл! Правда воняет говном до сих пор!

- А чо ещё было? Как они то себя ведут? – подзуживал дедка любитель пережаренных фактов Мелкий.

- Они не курят, ваще ничего запрещенного и не употребляют алкоголь, иначе запах было бы слышно. Я на запахи очень чувствителен. А вот понятия о тишине у них нет вообще, они постоянно отмечают какие-то праздники, громко кричат, топают, иногда дерутся, поют песни и готовят национальную пищу, от которой по подъезду не только расходится вонища, но и расползаются тараканы. Потом они жрут и тараканов с подливкой!

-Буэээ! Да это просто взрыв жопы! Просто чума!– изобразил дрожь  Мелкий, источая бальзам на израненную душу специалиста – а мясо они нормальное готовят?

- Ты чо! Они траву какую-то жрут вонючую, а мясо совсем не едят! Говорят нельзя им!

- Прикинь, индусы говядину не едят – вставил Рома - корова у них священна.

- Вот не понимаю я таких – поддержал Рому дед  - в голове не укладывается.

- Ну ты же кота есть не будешь? – вопросом ответил Рома

- Это смотря как его приготовить… - ответил ему уже я и остановился на этаже - Здесь?

-Да - поморщился сопровождающий - тут азиаты и индусы живут, никому не советую тут жить.

Я открыл дверь в чистый и длинный коридор.

- А миленько, даже обувь за дверью оставляют...

Дед удивлённо вскинул брови

- Ты что, не чувствуешь как воняет? Пахнет даже слишком!

- Да карри и это все... – теперь уже мы с Ромой удивлённо переглянулись

- Ну вот как тут можно жить нашему человеку?! Вы тоже не такие какие-то! – помощник заведующей замолчал и нервно пошёл вперёд. Наверняка теперь историй о неправильных ментах и говне у него точно прибавится.

Но нам он и не нужен был более чем для организации процесса опросов. Дед открыл нам одну из комнат, в которую пригласил  студента, назначенного переводчиком и испарился.

Переводчик, невысокого роста, зубастый, худой и очкастый появился моментом. Рулить процессом, как застрельщику я предоставил Роме и он сразу же ввёл переводчика в заблуждения, намёками и полутонами заставив его думать, что мы из самых супертаинственных и суперсекретных спецслужб и лишь прикрываемся документами полиции. Индус проникся и поскакал приводить нам людей. В коридоре было слышно как, он втирал тем, кого ведёт к нам, какую-то дичь.

- Ну и нафига? – поинтересовался я т тут же получил ожидаемый ответ:

- А чо они?

Впрочем решение было правильное. Страхом и добрым словом можно решить куда больше вопросов, чем просто добрым словом, это давно приметили. Две  толстенькие первокурсницы смотрели на Рому с Мелким как на бенгальских тигров, встреченных на узкой тропинке. Они рассказывали о Маулике Пателе всё, что знали, правда только то что он злой. Но терпеть его это карма, которую надо перетерпеть, ведь  каждый должен прожить свою жизнь, чтобы переродиться. Одна из них была той, кого Пател пытался затащить в машину, но конфликт, о котором она рассказала по сути не стоил и выеденного яйца. Она верила в пережитки кастовой системы,  об этом прознал Пател, и, на правах Сингха, то есть более высокого лица в их «табели о рангах», пытался затащить её на какую-то пьянку. Он сопротивлялась, вот и всё.

- Вот жеж пиздец!- высказался Мелкий после беседы с ними – касты эти…Чё только люди не придумают!

- Я уверен- весомо ответил Рома  -  что кастовость исчезает ровно в тот момент, когда за её проявление начинает прилетать старое доброе ультранасилие. Зови следующего!

И понеслось. Четыре часа, до позднего вечера мы выслушивали печальные, смешные и мерзкие истории о деятельности гада с родины слонов. Мы узнали что его второе имя Кумар (над чем долго прикалывался простодушный Мелкий), что он жрёт мясо и курит траву, имеет устойчивые и бандитские связи с нашими азербайджанцами, которые иногда впрягаются за него. Узнали. Что иногда он продаёт «элитное» бухло, текилу и виски, которые несомненно берёт в гаражах у этих иностранцев.Узнали, что пару раз он подделывал документы миграционного учёта, причём не только себе, но и парочке других студентов, угрожал одному из пятикурсников травматом, поджёг другому мопед, а один раз задорого продал чехол от контрабаса, убедив студента-первокурсника, что это намордник для слона. Короче много всякого шлака, неподтверждённого, или который невозможно доказать. Только в конце наш переводчик, тоже уже порядком уставший, сообщил, что Пател поставляет на один магазинчик, популярный среди индусов ( и в котором переводчик был в доле)  копчёного угря. Типа как особо дорогую рыбу.  А угря этого покупает на трассе у водохранилища. Там давно уже идёт такая торговля для проезжающих по федеральной трассе москвичей.

За эту информацию Рома расцвёл и чуть не полез обнимать непонимающего индуса, на глазах такого же непонимающего Мелкого. После того, как мы выяснили все по магазину и ближайшей поставке и договорились на мероприятия Мелкий полез с расспросами.

- Что вы до этого угря то докопались? Тут есть какое-то нарушение?

- В своё время –пояснил я – мы с Ромкой по этому угрю в БЭПе отрабатывали заяву. Там человек покушал этой рыбки и чуть не помер. Как оказывается, угорь, из всей рыбы, больше всего впитывает в себя всю дрянь, что с дороги летит. Сделали экспертизу, а там свинца, говна всякого, мама не горюй! Короче от него можно ласты склеить, ну если есть много, заключил эксперт.

- И чего?

- А есть статья весёлая. Двести тридцать восьмая. Она лёгкая почти всегда. Там штраф только. В нашем случае она звучит как «сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности». Вообще её в БЭПе делают, когда синеботы какой-нибудь омывайкой потравятся, проданной им вместо бухла. Ну мы и сделали тогда по тому случаю. Этих продавцов, которые китайский угорь покупают и за местный выдают тогда прижали хорошо. А сейчас они снова повылезли.

- И что, вы хотите Кумара закошмарить по ней?

– А что нет? – ответил Рома собирая бумаги – Уебипека подключим, пусть практику вспоминают. Им палка, а мы потом Патела хуяк, и через суд на нежелательность пребывания, как нарушившего и миграционное, и уголовное законодальство. Плохо чтоль? Хорошо.

Месяца через два так и случилось.

На задержании Кумар вёл себя дерзко, угрожал всем подряд. Через пару дней, находясь в ИВС, пытался подкупить окружающих, начиная с конвоиров. Ну а потом на каждом допросе начал плакать. Причём плакал так жалостливо, что чуть не растопил ледяное сердце судьи, который за малым не принял решение отказать нам в нежелательности. Однако не отказал. На последнем заседании перед окончательным отбытием в ЦВСИГ и депортом Маулик Пател Кумар встал и пафосно заявил: «Я вернусь! Я всё равно буду тут жить!».

Вот такой вот «Брат-два» с привкусом самос и масалы.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

И всё. Обычно наши сборные мероприятия, особенно по мигрантам, насчитывают куда больше действующих лиц. Но сейчас дело было тёмное, поэтому ограничились немногим.

- Итак – поднял я со стола бумажку со сводками – дело вот в чём.  В ночь с семнадцатого на восемнадцатое апреля в Заозёрском районе нашей области на городском кладбище были перевёрнуты больше двадцати пяти надгробий, среди которых мемориальная стела в память Великой отечественной войны. Сотрудниками отдела «Заозерский» проведены мероприятия, в ходе которых установлено, что помимо акта вандализма, на кладбище происходило распитие спиртных напитков  и действия сексуального характера (найдены бутылки из под водки и использованные презервативы) .

- Бухали и ебались на могилах, короче – скрипуче разъяснил Мелкий. Я глянул на него, чтоб заткнулся.

- Да. Действия по выявлению лиц, совершивших правонарушения результатов не принесли. Собственно, работа  - я тут посгибал двумя пальцами на руках, иллюстрируя кавычки  - по материалу проводится до сих пор. Нас тогда не привлекали.

- Шестнадцатого мая в том же Заозерске, на старом кладбище, уже закрытом для захоронений, так же ночью, произошло новое правонарушение:  перевёрнуто свыше десяти надгробий, кроме этого на одной из могильных плит  обнаружены сгоревшие свечи чёрного цвета, рисунок пентаграммы и  так же остатки алкогольных напитков. Мероприятия  предпринятые СОГ для выявления по горячим следам результатов не дали.

- Хули, камер на кладбищах нет, а работать не хочется да и некому – Мелкий снова счёл необходимым вставить свой ценный комментарий.

- Слушай, завали! – я понял, что взгляды тут не помогут -  Тоже мне, Губерниев недоделанный.

Майор-кинолог хихикнула. Мелкий надулся. Я продолжил.

- Тут уже выявление и пресечение поручили нам, Центру по противодействию экстремизму.  ( Я помню тот вэ-ка-эс, на котором Кабанов исходил яростью и слюной на начальника Заозёрского отдела, а потом вообще на всех вокруг, заплевав в итоге весь монитор. Тогда, после совещания, материал отдали нам и дали срока – два месяца. Мы справились за месяц) Проведёнными  оперативно-розыскными мероприятиями установлено, что в Заозёрском районе действует группа молодых людей, осуществляющая религиозные действия сатанисткой направленности.

Казённая фраза, из справок, но пусть будет.

- Короче сатанисты у нас завелись – разъяснил я.

- О как! – удивился начальник кинологов – секта?

- Не, на секту они не тянут. Пока. На секту куда больше народу надо было бы.  Вот, инициатор  – Володя махнул рукой, показывая, что будет выступать сейчас он – расскажет частности и схему мероприятий.

- Мы отработали больше пятидесяти человек целевой категории. Сейчас мы установили, что группа сатанистов Заозёрска состоит из восьми лиц разного пола и действует приблизительно с января текущего года. В социальных сетях в Рождество появились фотографии нанесенной на сугроб пентаграммы.

- Чем нанесённой? – поинтересовался Костик. Он копал свои материалы и был особо не в курсе Вовиных.

- Мочой. Выссали пентаграмму просто-напросто – пояснил Вова.

Омоновцы поржали.

- Все участники группы совершеннолетние,  либо учащиеся Заозёрского технологического колледжа либо работающие, однако среди них есть одна школьница, ученица одиннадцатого класса СОШ. Если она будет на реализации, позвали вас – Вова кивнул пэдээнщице. Та кивнула ему в ответ.

- Старший в группе Никитин Игнат Кириллович, двадцати двух лет от роду, по профессии автослесарь, учится на заочном отделении исторического факультета университета. Он же выполняет в группе функции лидера – проводит псевдорелигиозные обряды и отвечает за организацию развлекушек на природе. Остальные  из себя ничего особенного не представляют. Три студента технаря, один дружок Никитина, того же возраста, и три девки, включая ту самую малолетку. Идейный из них по факту  только один -  Никитин, ну, может баба его – Ирена, в реале Салтыкова Ирина Васильевна…

- Ха… Салтыкова клёвая! – гыгыкнул, булькнув кофе, Рома.

- Ага. Только не эта. – Вова вытащил фоточку носатой мадам в готском прикиде – у меня фото есть всех участников, потом посмотрите, кому интересно. Называют они себя «Чёрная ложа» и, судя по всему идеи черпают в эстонских интернетах. В целом, ничего выдающегося.

- Володь, давай уже к конкретике  - я предположил, что омоновцам неинтересно будет вникать в бредятину какого-нибудь Лавея или Кроули с из всевозможными «сатанинскими путями сознания».

- Перехожу к сути. Причастность их к вандализму на кладбищах мы установили и теперь, сегодня ночью, хотим хлопнуть их разом. Сегодня как раз полнолуние и они готовят новое сборище. На этот раз под удар попадает польский мемориал в районе посёлка Железниково. Там есть пара-тройка сохранившихся склепов, вот один из них  Никитин собирается подломить и провести там весёлую ночку.

- С бухлом и доступными женщинами?  - уточнил Рома

- Именно. Мало того, они собираются там в первый раз попробовать жертвы, для чего купили живую курицу и ловили кошку. Насчёт кошки не знаю, но курица у них точно есть.

- О как – опять выдал начальник кинологов.

- У вас , кстати, собаки на кошек не среагируют?

Начальник кинологов вопросительно посмотрел на своих.

- Одна точно нет – сказала майор – а вот второй может. Молодой ещё.  Наши задачи какие будут?

- Да очень простые. Нам надо будет поймать всех, кто там зажигать будет, а вокруг ночь, темень… Расклад такой: три сотрудника ЦПЭ, это Валерьян, я и Роман – Вова указал на каждого поименованного -  аккуратно подходим к склепу. Мы не знаем какой точно они хотят выбрать, но все три находятся на одной аллее, сквозной, в конце которой с каждой стороны есть выход. По самому кладбищу метаться будет сложно, хотя можно, конечно. Будут две группы, каждая с нашим сотрудником. (Кивок на Костика и Мелкого) В каждой по сотруднику ОМОН и кинологу. Задача поймать тех, кто разбегается. Поэтому мы и просили собак охранных.

- Такие и приехали.

- Вы и вы останетесь у автомобилей – Владимир кивнул на пэдээнщицу и начальника кинологов. Начальник  кинологов кивнул в ответ.

- Так сказать, последний резерв. Если кто через могилы сквозанёт, вылезать будет через забор, как раз у подъездной парковки. Я сейчас на карте дислокацию покажу.

Володя поднял распечатанную в цвете на двух соединённых листах А4 карту польского кладбища и карандашом потыкал в точки активностей.

-  По готовности по  радиостанции мы дадим сигнал – пояснял я пока Владимир занимался  наглядными пособиями – тогда  трое свободных ваших выдвигаются ближе к склепам, к нам.  Мы вшестером будем ластать Никитина, его бабу и ну и тех кого получиться в склепе. Сколько их там будет пока непонятно. Нас вы услышите как начнётся. Остальная шушера на вас. Ну а потом всех в отдел.

- А чо больше то народу не берёте? – спросил старший от омоновцев.

- Нету, говорят. Народ разбегается. А кто остался все заняты.

- Да уж..

- Ладно, в принципе достаточно. С нами вон, шерстяные зато будут.

- Вам повезло – включился в разговор начальник кинологов – через неделю  их бы не было. Они в командировку на Кавказ едут.

- Да мы в курсе, поэтому жопу и рвали. Ну всё? Встречаемся на парковке возле УМВД в двадцать три ноль-ноль.

«Ну почему же поклонники аццкого сотоны выбирают для своих вечеринок ночь?! Я, блин, например, спать люблю по ночам, ну что им стоит днём собираться?» ныл я про себя подкрадываясь по ночной аллее старого кладбища-мемориала. Зоя они тут собрались. Это кладбище нам, сотрудникам ЦПЭ было знакомо очень неплохо, благодаря тому, что ежегодно сюда прикатывают пшеки поминать своих расстрелянных ещё при НКВД. Бывали тут курьёзные ситуации в своё время. Но сейчас не об этом.

Склеп, в котором собрались любители Люцифера, уже был понятен. В полной темноте кладбищенской аллеи, где до земли не доходил даже свет луны, из под здоровенной двери выбивалась полоска неяркого  света. Оттуда же раздавались приглушённые голоса.  

Дальше всё было просто, весело и, как обычно, не по плану. Я дал сигнал, к нам подтянулись  омоновцы,  и мы с воплями  вторглись в некродом. Там мы застали врасплох шесть человек – трёх девиц одетых в джинсово-готской тематике и троих упырей в балахонах. Пятеро сидели в рядок, один, конечно Никитин, стоял. По стенам и полу был расставлен с десяток зажжённых свечей красного цвета, а посередине пола было расстелено чёрное полотнище с криво нарисованной краской пентаграммой. В уголке кудахтала обычная клетчатая сумка и стоял пакет с какой-то жрачкой и бухлом.

При появлении долгожданных демонов сотрудников ОМОН пятеро коленопреклонённых испуганно и послушно рухнули мордами в пол. У одной из девиц при этом, из под короткой чёрной юбки на свет вылезли совсем несатанисткие, а вполне себе утягивающие белые труселя. А вот Никитин, тот самый, который нужен был больше всех, резво сквозанул в проём окна без рамы. Рома только и успел схватить его за балахон разорвав самодельную одёжку от жопы до шеи. В таком виде, сверкая пододетыми под балахон красными пляжными шортами, главный сатанист области исчез в темноте кладбища.

Я  немного нервно (если мы его не поймаем, именно мне придётся иметь дело с настоящим злобным адским отродьем в лице полковника Кабанова) сообщил наружным группам по радиостанции о беглеце. Буквально минуты через три где-то невдалеке раздался собачий лай и человечий вой.  Вот он, настоящий хоррор на полуночном кладбище с участием сотоны, зверя и человека. Через пару минут Мелкий отчитался по рации что Никитина задержали и ему оказывают некоторую медицинскую помощь, ибо у него исчез кусок жопы.

Чуть позже старый некрополь было уже не узнать. По приезду вызванных СОГ,  начальства из отдела, кое-каких заинтересованных служб старый некрополь осветился разноцветными огнями фар и мигалок. За это время Владимир отснял видео, Рома с Мелким опросили по горячему под камеру участников гримуара, а Константина безжалостно клюнула в палец обозреваемая им чёрно-белая курица. Хорошо, что кошки не было.

Потом, весёлой и не очень ватагой мы поехали в отдел МВД России «Заозёрский», где, попив кофе в выделенном нам уютном кабинете начальника полиции приступили к опросу самого главного,  дьяволопоклонника Игната. Сюда же занесли весь изъятый скарб вместе с курицей. Константин очень переживал, бывает ли от поклёва птицей бешенство и не надо ли ему ехать делать уколы.

Как обычно и бывает, в казённом кабинете любой, самый экзотический злодей и чёрный мессия смотрится затрапезно и обыденно. Вот и Игнат, неровно сидя на стуле выглядел обычным, замученным энергетиками и алкоголем молодым работягой. Порванный балахон с него сняли и  выдали поверх лёгкой футболки старый милицейский бушлат для сугрева. Сатанист с трудом занял одним полужопием сидячее место и теперь довольно охотно рассказывал ведущему допрос Владимиру о своих похождениях.

Вова записывал текст на прихваченном  ноуте, Рома помогал ему с наводящими вопросами.  Мелкий и Костя перебирали барахло, неторопливо составляя опись, рассматривая бутылки с каким-то красного цвета бухлом, выпечку, амулеты и прочую дрянь. Мне. Собственно делать ничего не оставалось, кроме как потягивать неплохой кофеин местного начальства и время от времени отвечать на телефонные звонки , дежурки, ответственных и других интересующихся подробностями уже переданной в область сводки. Ну а чо, по причине тяжелейшего насморка у НС я щас «и.о. начальника Центра», могу себе позволить.

Постепенно, из сбивчивых, но идеологически обоснованных ответов Игната Никитина становилось понятно, что человек он сильно увлечённый. Немного туповатый, но идейный и владеющий базовыми знаниями теории.

По натуре своей, как и многие другие любители магии, Никитин был халявщиком. Ему нужно было всё и сразу и, желательно, даром, чего грубая реальность предоставить решительно не могла. А в таком случае, при сильном желании  выбором обычно становиться криминал, ну, типа закладок с наркотой или магия. Очень редко человек находит в себе силы и делает что-то хорошее.

Вот и Никитин пошёл по той же линии. Сначала он занялся эзотерикой, но та не дала результата а требовала как минимум не только моральных, но и физических сил. Потом он перешёл в Кабаллу, начал тусоваться на тематических сайтах, но, поскольку был не исследователем, а потребителем быстро скатился до сатанизма.  Форумы вывели его на эстонский сайтик секты «Чёрная ложа», на котором доступно излагалась программа действий по становлению «на путь осознания». Ничего сложного. Цели простые: финансовая выгода или личный творческий успех, а средства достижения: обряды, секс и бухло.

-  Вообще – разглагольствовал сейчас Никитин – мы, хоть и в своих целях, делаем доброе дело. Мы уравновешиваем навязанную всем христианскую веру и лицемерный религиозный самообман!

- Нифига себе! – подначил его Рома – тем, что переворачиваете памятники на могилах?

- Нет, зачем? Это побочное, так для веселья. Сама идея сатаны, является хранилищем неосквернённой жизненной мудрости!

- Это какой? – прервал печать Вова.

- Ну… веселье, деньги и секс!

- Аааа, нуда , точно. А кто на городском кладбище мемориал сломал?

- Да это Сергей…, я о другом…

И вот так, выслушивая  заученные цитаты о том, что «благодаря сатанинскому пути тела превращаются в боевые машины, направленные на разрушение христианской культуры посредством наслаждения», опрос двигался к своему логическому завершению. Постановление о возбуждении уголовного дела уже печаталось следователем, я точно знал.

Вообще, конечно, помимо бабла, тема ебли для них была чуть ли не главной.  Начитавшись всякого говна, Игнат посятил в него свою подругу, ту самую Ирену. Та, восприняла идеи сборищ с потрахушками с редким энтузиазмом. Во многом именно она организовала женскую часть, иначе все обряды доморощенных сатанистов сто пудов оставались бы жалким «сосисочным пати».

Ирена приняла игру всерьёз и приступила к «латентной эротизации человеческих существ для воплощения тела князя тьмы» со всей пролетарской ненавистью. Она шила наряды, готовила «пирожные света» и «напитки тьмы» для сборищ и готовила контингент для проведения первой оргии на Ивана Купалу, планировавшейся в июле. Именно она стала двигателем идеи о принесении в жертву кошки, с проливанием крови на тело девственницы.

Правда в осуществлении этого мероприятия было две загвоздки: девственниц среди них не было  ( планировалось использовать для обряда хотя бы школьницу) да и кошка в жертвы не стремилась. При поимке подобранной чёрной кошки, та оборвала двоим сатанистам руки на британский флаг, поэтому на первый раз решили ограничиться курицей, украденной из сарая у деда одного из участников.

- Так что вы хотели добиться то дохлой курицей? – поинтересовался Рома, делая страшные глаза, пока Никитин заглядывал глубоко в себя.

- Откровения! – Игнат даже подпрыгнул, и забыв что чуть ниже булок его прикусил божий зверь по кличке Мася, приземлился на стул всей жопой. Тут, на время, нить рассказа была потеряна, всё же Мася, видимо тоже не любила ночные мероприятия и кусала злодеев от всей души.

- Какого откровения? – похихикав на страдающим представителем тёмных сил  поинтересовался Володя.

- Ну, например известный маг Кроули (был такой ебанутый британец), на вершине горы, после ритуала сексуальной магии с жертвоприношением птицей и призывом к демону , получил возможность влять на людей и стал знаменитым. Кроули назвал это переломным моментом в своей магической карьере.

- А он был один, на горе? – спросил Рома.

- Ну да, гора должна быть высокой – не чувствуя подвоха ответил Игнат.

- То есть и груза тащил он немного, птица была лёгкой?

- Ну да, он в дневниках не писал, но скорей всего…

- То есть человек просто подрочил на верхушке горы и кинул вниз дохлого воробья? И это откровение? Сука, да что у вас в голове? – заржал Веслов.

- Ну это не так работает? – насупился Никитин.

- Блядь, да это вообще никак не работает, единственное, что вы натворили, это уголовки на себя повесили, дебилы – пробурчал Вова, так как почти всё, что хотел он уже допечатывал  - и почему вы, из всего что есть в нете, выбираете самое говно?!

- Стой ёпта, ты знаешь, что это такое?! - я глядел на Мелкого который вертел в руках печенье, одно из тех, которые были уже вытащены из пакета и внесены в опись изъятого. Не знаю, собирался ли он её сожрать или просто любопытствовал, но надо было его спасать, пока он не заработал глубочайшую моральную травму.

- Печенька. Ну, он же их называл «пирожные света» - Мелкий чутко уловил предостерегающие нотки в моём тоне, поэтому отвечал неуверенно, всё ещё мусоля румяное и вкусно выглядящее печенье в руках.

- «Пирожное света» это ритуальная выпечка для их ритуалов – канцелярским тоном сказал Владимир, не отрывая взгляда от ноутбука – включающая в рецепт либо  сперму, либо вагинальные жидкости, либо и то и другое. Ну и кровь менструальную.

- Ууу, блядь!- Мелкий судорожно задёргал рукой, как будто хотел вытереть её об воздух. Печенье упало и закатилось под стол.

- Да ну нахуй! – Мелкий хлопнул дверью и поскакал в туалет. Мыть руки. Блевать не будет, он крепкий.

Зашумел принтер, распечатывая весь ночной пиздец.

- Прочитай и здесь пиши: «с моих слов записано верно, мной прочитано».  Костя, приведи, пожалуйста, Салтыкову.

За окном светало.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Веслов , сидевший рядом, гнусно хихикнул.

- А вот придётся! – Ломтёв скорчил своё самое железобетонное лицо – завтра…, нет сегодня возьмёшь все литерные у этих…

( Эти, то есть Мелкий, Вова, Данила, Рома и Костик, сидели рядком и делали вид, что деятельно участвуют в совещании)

- …всё внимательно просмотришь и в каждом оставишь указания со сроками! Понял?

- Ага – типа записывая приказ босса я начал рисовать в блокноте  некий шарж, изображающий человечка, улетающего на стуле в облака (только в отличие от известной итернет-картинки, человечек был без чуба и в полицейском кителе).

- А завтра с утра я тебя – выделил в распоряжение УНК. Они всем Управлением будут работать, просят помощи. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль инструктаж. У них, двести седьмой кабинет, только старшие. Ясно?

- Кристально – произнёс я. Значит сегодня в три я на совещалово и домой. Чудненько.

- Возьмёшь вот его – кивок в сторону Мелкого - и ещёоо… Владимира. Заставь их работать по полной, особенно криптовалютчика

-А чоооо?!...- взвился было Мелкий, но НС его перебил

- Ничего. Всё, по рабочим местам. И нехуй кофе пить, работу работайте.

- Что-то командир распетушился сегодня – в коридоре, но так, чтоб СН услышал, проворчал Мелкий. Ох, получит он сегодня ещё пару пиздюлин от всей  широкой карельской души.

Двести седьмой кабинет в Управлении наркоконтроля я нашёл очень быстро. Ещё бы, в этом кабинете, еще в налоговой полиции я отработал почти пять лет. Здесь я реализовывал первые оперативные дела, здесь я осваивал первые «вторые пентиумы», здесь приобщался к традициям оперативных подразделений… Но сейчас ностальгии уже не было. Да и кабинет был совсем другой, населённый совсем другими людьми. Сейчас тут властвовал Гасильников, начальник УНК, который объяснял расклады и ставил задачи старшим от разных подразделений, которым предстояло взаимодействовать. А их было прилично. Тут было двое из розыска, пара командиров ОМОН, командир ГРОМа, последнего оставшегося собственно в МВД спецподразделения, представитель «наружки», суровый седой начальник из Следственного комитета, пан аптекарь, пан директор, пьяный золотарь, две курвы и я.

- …согласно полученным в результате оперативно-розыскных мероприятий данным, - вещал Гасильников -  фигуранты осуществляют: Первое. Преступления, связанные с незаконным оборотом  наркотических средств. Согласно полученным данным в доме номе тридцать три по улице Школьная  размещено производство метамфетамина, в доме номер тридцать пять, двадцать шесть и четыре расположены наркопритоны, где осуществляется продажа синтетических наркотиков, а так же героина и метадона.  В доме номер  семнадцать осуществляется реализация марихуаны, и, возможно, её производство.

Второе. Преступления, связанные с незаконным оборотом  оружия. Согласно полученным сведениям, в доме номер три по улице Школьная гражданин  Слобода Игорь Сергеевич, осуществляет переделку гражданского травматического оружия в боевое огнестрельное.  В доме номер десять осуществляют незаконную скупку, в том числе охотничьего огнестрельного оружия.

Третье. Преступления, связанные с незаконным оборотом  золота и драгоценных камней...

Гасильников зачитывал все эти ужасы ровным и канцелярским голосом по бумажке. Не смотря на то, что информация была очень интересной, можно сказать захватывающей, заснуть от монотонности докладчика  хотелось зверски. Впрочем, общая информация по пресловутой улице Школьной, что находилась в селе-спутнике небольшого городка в нашей области, была доступна многим. Да что там, известна всем и каждому.

На этой улице когда-то, в советское время, поселились цыгане. Такие, не таборные, осёдлые, даже со своим бароном. И уже в советское время там начались проблемы. Цыгане занимались скупкой краденого, мелкими кражами, самогоном. В девяностые они перешли на наркоту, да так в ней и задержались до сих пор. Время от времени милиция-полиция устраивала там облавы, мероприятия, задержания, но улица работала всё равно. К настоящему моменту на улице Школьной, во всех её  тридцати пяти домах  установился уже некий конвейер: пока одни сидели, другие работали, третьих отправляли под следствия, четвёртые выходили… И продолжали есть свой кактус.  Улица к настоящему времени вовсе не напоминала табор: посередине размещались дома побогаче, почти замки из красного кирпича, по бокам , на въезде и выезде, были дома из говна и пара, больше напоминавшие гигантские дачные недострои.

Лабораторий и мастерских с оружием там ещё не находили. Может быть местные и не хотели находить, такое бывает. И это уже было нечто новенькое.

- Организацией всего комплекса преступлений – продолжал мусолить бумажку полковник -  занимается Волков Роман Романович, 17.09.1985 года рождения,  гражданин РФ, паспорт серии … выдан …, зарегистрирован с. Рождество, ул. Школьная, дом двадцать восемь. Там по сути и есть штаб всего этого бизнеса. Нам предстоит осуществить комплекс следственно-оперативных мероприятий. Каждому из вас я раздал справку с перечислением необходимых сил и средств от вашего подразделения и алгоритмами действий…

- Кммм – хмыкнул я. Мне-то ничего подобного не раздавали

- Что?

- А мне ничего не дали, это так надо? - спросил я и добавил на случай, если Гасильников вдруг потерял память -  ЦПЭ

- О вас я помню – посмотрел на меня Гасильников – мы сейчас после общих вопросов обговорим, хорошо?

- Договорились – я снова заткнулся.

После того, как народ почитал справки, позадавал вопросы и стал расходится, я напомнил о себе ещё раз, подсев прямо к гасильниковскому столу.

- Что вам известно насчёт цыган? – спросил он.

Я был уверен, цитировал ли он то шикарное кино, где этот же вопрос задали мальчику Томми по кличке «Сиська» и его корешку, или так совпало, но ответил словами Турецкого:

- Известно, что им нельзя доверять.

Гасильников кивнул, не выкусив прикола.

- Для вас мы приготовили отдельную работу. Пока мы все там будем устраивать шмон по каждому дому, вам надо будет осмотреть всю улицу. Есть информация, что где-то они удерживают должников, как заложников или рабов. Надо устаканить это дело. Обращайте внимание на дворы и сараи там могут быть и ямы, типа зинданов. Завтра выезд в три утра от Управления. Вы на своём транспорте будете?

- Да

- Тогда за мной пристроитесь, до начала мероприятий, а потом надо всю улицу, от начала и до конца прошерстить. Хорошо?

- Хорошо.

Надо было бы закончить классической фразой Томми про ненависть, но я не стал. Не все любят Гая Ричи так как я. Поэтому я ещё немножко прояснил для себя и своих обстоятельства, обменялся парой дежурных обсуждалок и пошёл восвояси.

…Ранним утром, в осеннем тумане длинная колонна разномастной техники, почти сплошь обвешанной мигалками, не жалея подвески влетела по ямам на территорию улицы Школьной. Первым и последним ( а ещё один в серединке) в этой колонне были здоровенные КАМАЗы , набитые ОМОНовцами. Сходу, без пауз, из грузовиков вылетели люди в сером, различным своим омоновским барахлом и заранее заготовленными лестницами.  Находясь в середине колонны, прямо возле самого большого и красивого дома, с чугунным кованым забором, мы втроём вылезли из «Форда» и стали наблюдать редкую по нынешним временам картину «большого шмона». Лестницы разом были перекинуты через заборы почти по всей улице, через них мигом полезли бойцы, которые сразу же тройками летели к окнам первых этажей и выбивали их к чертям собачьим, организовывая себе вполне проходы внутрь. Звон битого стекла раздался и прогремел как-то единомоментно, набатом, дав своеобразную команду на выдвижение уже оперативно-следственных групп. Народ знал свои цели и быстро рассосался по домам. Разумеется, во все важные для доказывания строения заходили сотрудники УНК ( а сюда выехало почти всё Управление, включая даже некоторых бумажников из зонального отдела), а в менее важные – уголовный розыск. С ними сразу шли и понятые, привезённые сюда на автобусе. Понятыми выступали заранее ангажированные срочники из военной части Росгвардии, для которых это мероприятие стало прям приключением, освобождающим от ежедневной шагистики.

Я полюбовался, как в пятидесяти метрах от нас под взбиравшемся по лестнице через забор во всей экипировке «тяжёлым» пролёт не выдержал и он завалился внутрь двора с внушительной частью ограждения и махнул рукой своим:

- Чё, пойдём?

- Откуда начнём ? – Вова по деловому оглядел здания улицы. Начинался шум, кое-где лаяли собаки, кое где они уже визжали, получив по сраке тяжёлым берцем, где-то орала женщина, где–то долбили в закрытую железную дверь. В ту сторону поскакала группа МЧСников со здоровенной бензиновой пилой с алмазным диском.

В общем суету навели качественно.

- А давайте с самого первого дома и начнём. Так по номерам и пойдём.

Я сообщил об этом Гасильникову. Он только и махнул рукой – работайте! – и скрылся в самом шикарном особняке улицы.

В первом доме мы ничего интересного не увидели, но получили интересный экспириенс. Зайдя в тёмный, деревянный тамбур мы взяты под прицел двумя бдительными бойцами ОМОНа, при этом за малым избежав «применения физической силы и специальных средств» по всей моей роже. После этого я отправил Мелкого в машину, где в багажнике валялась лёгкая ветровка с надписью «полиция», что бы он её надел. Впредь, пока нервы не устаканились, вперёд запускали в  дом только его, как символ нашего причастия к МВД.

Во втором доме, представлявшем собой какую то помойку, мы вообще ничего не приобрели. Ни опыта, ни интересов. В третьем доме действительно нашли  оружейную мастерскую, пару  стволов и теперь на участке там тусовалась такая куча народу, описывая и осматривая, что его прошли мимо. В четвёртом реально был притон с нарками и там находится было мерзко. Знаете как пахнет в героиновом лежбище? Отвратительно. Мелкий до ужаса боялся быть уколотым спидозной иглой, пунктик был у него такой, поэтому  двор там остался осмотреть Вова, а мы с Мелким зашли в дом пятый, уже не деревянный, из пеноблоков.

Здесь жила многодетная цыганская семья, совершеннолетние члены которой сейчас лежали в пижамах и халатах на полу, а несовершеннолетние были рассажены в зале на старых советских диванах с коврами. С детьми сейчас работала пэдээнщица, по одному расспрашивая в отдельной комнате.  Во дворе этого дома строений не было, и росли огромные некошеные лопухи, поэтому мы с Мелким немного походили, посмотрели да свалили. Воспользовавшись административным ресурсом я всё же загнал Мелкого под лопухи поглядет. Там он влез кроссовкой в какое-то говно и теперь оттирал его, сквозь зубы матерясь. Несомненно в мой адрес.

Шестой и восьмой дома отутствовали вообще, там был только голый участок, седьмой представлял копию пятого,  а вот на девятый и десятый мы разделились. Я пошёл в поменьше , девятый, а Вова с Мелким пошли на здоровенный участок с номером десять, где была куча сараев, строений и железных гаражей.

Девятый дом выглядел добротно и не так, как остальные. Он был совсем небольшим, внутри была кухня-гостиная и две маленьких комнаты. В доме обитал один человек ( с ним сейчас работали пара оперов из розыска), дед в возрасте, судя по всему охотник. На диване лежало с пяток различных единиц охотничего огнестрела, разрешения, патроны  патронташи и прочее добро.

- Легальное? – спросил я у одного из оперов. Тот утвердительно кивнул, изучая какую-то бумажку.

- Двор смотрели?

Он снова мотнул головой, теперь отрицательно. Немногословно.

- Я посмотрю. В ухоженном дворе стоял длинный деревянный сарай с большими воротами, как под автомобиль.

Я уверенно подошёл к строению, повернул деревянную заворотку на воротах, позволявшую открыть находившиюся в них встроенную дверцу и смело вошёл внутрь. В сарае было светло ( по стенам было три-четыре окна) тепло и сухо. Окинув беглым взглядом помещения я тут же, с такой же, а может ещё большей  скоростью вышел. Аккуратно повернул заворотку обратно.  Сарай был не сарай, а псарня, где на светлом полу в разных позах сидело штук тридцать-сорок собак. И все они очень внимательно смотрели на меня. И молчали.

Нет, я никакой не  герой. Поэтому внутренности помещения я осмотрел через окно, подставив найденную тут же лавочку.  Собаки восприняли моё хлебало в окне, кстати очень бурно, лаем пытаясь пригласить меня внутрь, на вечеринку, но я, не найдя кроме них, мисок с водой и едой и какого-то тряпья на полу больше ничего, от приглашений отказался.

Немножко перекурив это дело я нашёл своих в десятом доме, где самая несчастная группа описывала залежи барахла. Тут была скупочная. Заложников и зинданов тут тоже не было.

Дальше мы таким же макаром ходили по дворам, приближаясь к середине. Поглядели и на наркоманов, и на визжащих что-то, бросающихся на ОМОНовцев баб, на хмурых мужиков, в наручниках и без, рассаженных по домам. В семнадцатом доме поглядели на тепличку, в которой росли растения, которые никогда не доживают до стадии деревьев. На этом участке мы так же обнаружили некоего, довольно крупного, бойцового пса, который, видимо, до последнего защищал своих хозяев от пришельцев. Сотрудники ОМОН проявили к нему профессиональное уважение, всё же защитник и ни в чём не виноват, в отличие от хозяев дома, и теперь пёс был просто примотан скотчем к деревянному забору в метре над землёй. Морда его была тоже завязана липкой лентой и теперь собака просто висела, наблюдая за происходящим, и несомненно нарабатывая неизгладимую моральную травму.

Центр цыганской жизни, здоровенный особняк под номером двадцать восемь мы тоже осмотрели. Он поражал не только атрибутами роскошной жизни, типа новенького здоровенного лексуса-внедорожника и открытого мерседесовского родстера во дворе, комнатой выделенной исключительно под плазменный телевизор во всю стену, статуями, фонтаном и бассейном во дворе, но и соседствующей с этим цыганщиной. Например, рядом с красивыми картинами в коридоре были приколоты к стене плакаты голых баб с сиськами, фонтан был покрашен исключительно золотом, во многих местах облупившимся несомненно от внешнего воздействия, а среди роскошных интерьеров был лютый срач. На втором этаже  на высоком барном стуле в окружении пары бойцов и Гасильникова сидел барон, тот самый Волков Роман Романович. При задержании он вздумал угрожать своим «баронским» положением ( блядь, до сих пор не знаю кто им этих баронов и маркизов присваивает) и теперь сидел на стуле в трусах, на шею ему был навязан леопардовый плед, свисавший в виде мантии, в руках у него были игрушечные пластмассовые меч и щит, а на голове найденная в доме корона из «бургеркинга». Снимать ему всё это запрещали, до окончания осмотра дома.

Запомнив эту картинку, я, со своими, пошёл дальше, во исполнение полученного задания. В итоге ничего из нам обещанного ни мы, и ни кто из других участников шоу не нашли, за исключением того, что Мелкий наступил в ещё одно говно другой кроссовкой.

Покидали улицу Школьную мы уже в сумерках, в составе части автомобилей из прибывшей колонны увозя с собой сомнительные, но яркие впечатления, с десятка два задержанных,  и желание вымыться.

Большинство из сотрудников УНК ещё оставались тут и потом работали всю ночь, и даже часть следующего дня. Хорошо, что это были не мы.

В окна отъезжающих машин, отпущенные, собравшиеся толпой и поэтому осмелевшие представительницы цыганского женского пола показывали голые целлюлитные жопы.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

- Что, пропаганду разводишь? – меня перебил НС, зашедший в кофеиновую с гигантской чёрной кружкой с надписью «Босс». Тоже решил приобщиться к рабочему полднику.

- Меня спросили, я ответил – я взгромоздился задницей на пустующий Игогошин стол, и, покачивая ногами, глядел как Ломтёв, с боем,  отбирает у Мелкого коробку с курабье. Правильно. Этот прожорливый гад может за день сожрать все запасы провизии, на которую, между прочим, скидываются всем подразделением.

-  Но «Зю» же уже старый! И выглядит как жопа! И говорит так, как будто с бабками всё время общается. В общем-то они на пенсионерах и существуют. Ещё одну! – Мелкий спорил, и попутно пытался урвать из забираемой коробки хоть сколько-то печений.

- Недостатки лидера не умаляют достоинства возглавляемого им движения так то. Зато у них есть чёткие и, самое главное, реалистичные цели. Правильные цели, а не вот это вот рвачество. И вообще, КПРФ сейчас, судя по их же программе, партия не коммунистическая, а самая, что ни на есть, социалистическая. Вот это мне и нравится… ЭЭЭ, КУДА!?

Я соскочил со стола и метнулся опережать Ломтёва, который уже нацелился наливать вскипевший чайник в свою бездонную кружкобочку.  Не сделай я этого, пришлось бы ждать второй раз. Я отвоевал кипяток и налил его в уже подготовленную смесь растворимого кофе (финский «Нескафе голд», отчего-то совсем и по вкусу и по запаху отличающийся от того «Голда», что продают у нас) и сахара. Поболтал ложечкой в гранёном стакане, вставленном в роскошный мельхиоровый подстаканник с Кремлём и Сталиным (предмет зависти многих посетителей кабинета. Два таких я нашёл три года назад в одном полуразрушенном, пустом доме и теперь один был у меня, а второй у Майкла Джексона  подарен Роме Веслову). Этот подстаканник зачастую служил триггером начала разговоров, подобных этому.

- То есть ты хочешь сказать, что ты реально хочешь революции? Опять «белых» стрелять? Господ на столбах вешать? Всё отнять и поделить? – НС посмотрел на меня и подмигнул. Хитрый карельский тролль выдал типичные штампы больше не в качестве вопроса, а для того, чтоб активизировать полемический порыв Мелкого. А самому похихикать.

- Да, Валя первый и пойдёт расстреливать! – Мелкий заглотил подначку так же, как минутой раньше и курабье – ему надо опять всё отнять у богатых и отдать бедным. Комиссар, блядь!

- Слушай, ты б реально почитал бы, что они пишут. Вон программа на полке стоит, красненькая, между «акидой» и «Строжевой башней» - кивнул я в соседний кабинет на стеллаж, на полках которого стояла вперемешку подаренная партийная, религиозная клубная и изъятая экстремисткая литература (некоторая была даже с автографами) – там никакой революции и в помине нет, абсолютно мирная тема.  И весьма справедливая.  Тебе что, идея, например, восстановления советских стандартов образования не нравиться? Или национализация важных для страны отраслей, железки там или газнефти? Мне нравится. А выборы никто отменять и не намерен… Так что не ссы, никто тебя расстреливать не будет, буржуин хуев. И «Ёпель» твой лохматых годов отбирать.

- Как не будет? – Ломтёв сделал озабоченный вид – я, нахуй, расстреляю! Он же нихрена не делает, только пиздит и жрёт! Да ещё и танки по экрану гоняет. Нахрена нам товарищ такой в светлом будущем?!

- Ладно, а как же куча барыг в компартии? – Мелкий решил не обращать внимания на ломтёвские выпады – там же миллионеры-депутаты бабло лопатят не хуже едросовских!

- Ну, что есть то есть – не стал спорить я – там тоже куча проблем. Вообще коммунистам креативщики бы толковые не помешали, на мой взгляд, они реально тут во многом проигрывают. Ты прав в том, что и на пенсионеров пиздец как ориентируются, и в том, что некоторые их представители либо барыги, либо просто беспринципные, да и откровенное ворьё есть. Время такое…безыдейное. В полиции вон, то же самое, и барыги просачиваются и крысы. Скажи нет?

- Отош!!! А тот, с которым завтра встречаться будем он какой? Из барыг или нормальный?

- Ха! – аж булькнул пузырём в свою кружку НС – он за четыре года третью уже партию сменил. Из «Единой» его выпиздили, потом сам Жирик его прессанул, он теперь тут ошивается. Курятники свои крышует. Его ради денег только и держат, по моему!

Весь этот кулуарный разговор был навеян завтрашним мероприятием, о котором на совещании поутру я информировал Толича.  Связано мероприятие было с разгорающимися в стране протестами дальнобоев против системы сбора бабла «Платон». Всё как обычно, наша власть решила получить новый ручеёк денежек с населения, а вот популярно обосновать, зачем и почему он нужен, этому самому населению не удосужилось. Вообще, многие проблемы нынешнего чиновничества, на мой взгляд,  именно от того, что новоявленные баре-государе (особенно такие, чуть выше среднего уровня, типа министра или губера) общаются с народом через губу, как с полнейшим быдлом. Ну выйди, объясни, что к чему, не можешь, найми умного чтоб объяснил, только не того, усатого, который либо не знает, либо не слышал… Возомнили себя пупами земли, короч.

Так вот и тут. Пупы земли решили, люди возмутились, на возмущении, как всегда, кто-то решил снять сливки и пошло–поехало. Доехало и до нас, где инициативная группа лиц из числа водителей грузовиков решила собрать митинг. Уже после того, как они получили от админки разрешение на проведение собрания на одной из здоровенных грузовых парковок вблизи от федеральной трассы, к протесту приармянился областной медийный персонаж, депутат законодательного собрания от КПРФ, некий Анатолий  Хвощёв. Знаете людей, которые положили себе целью быть в какой либо тусовке, чего бы то им это не стоило? Вот Хвощёв один из таких. От папы, в своё время удачно прихватизировавшего пивзавод  и пару птицефабрик, Толик получил неплохой стартовый капитал, который стал расходовать с одной лишь целью: пробраться во власть. Сначала, особенно когда он пытался совмещать бизнес с этим своим хобби, у него ничего не получалось и он даже профукал пизавод, разорив и отправив по миру немаленький коллектив. Но потом, когда его самого и оставшиеся нераспотрошёнными курятники прибрала к рукам некая мадам,  дело пошло. Мадам отстранила его от бизнеса, щедро выделяя бабло на партийную деятельность и Хвощёв запрыгал по политическому сферуму, меняя взгляды как перчатки, зато пиарясь всевозможнейшими способами. Он накосячил в Единой России, пойдя наперекор выборным пожеланиям её заправил, лично посрался с Жириновским, выложив (не особо кстати и впечатляющий) ролик в ютуб. Сейчас он украшал ряды коммунистов, так как спонсировал последние выборы их кандидатов в одном из районов и постепенно становился головной болью областных деятелей и этой партии. «Попрыгунчик-петушок», как его назвала моя знакомая из КПРФ Вера Васильевна. С тех пор, папка в ноуте, со справками о нём, так и называлась.

И вот теперь, Хвощёв появился, весь в белом, в качестве лидера общественных мнений при протесте дальнобоев, причём сами протестующие о таком лидере и не подозревали.

Как мне стало известно, завтра Анатолий планировал соприсутствовать на митинге и замутить что-нибудь этакое. Мемно-вовлекающее.

На следующий день, выходной между прочим, я и НС оседлали серого «Форда» и, затарившись в кафухе на трассе по пути кофе и пирогами, подъехали к месту собрания. Там всё было антуражно. На большой площадке стояло с два-три десятка фур. Трибуна была сооружена в прицепе красивого, синего с никелем американского «Кенворта». Перед ним на освобождённой площадке тусовалось около стапятидесяти человек. Несмотря на мокрый снег и, в целом, противную погоду обстановка была тёплой, звучала музыка, кое-кто то ли танцевал, то ли грелся.

Поскольку митинг был согласованным, нам предстояло исключительно наблюдать. Для общественного порядка сюда отправили человек десять сотрудников от полиции общественной безопасности в форме, ещё и экипаж гаишников стоял на модной «Камри» у въезда на парковку. Ну и ещё где-то тут должен был быть фээсбэшник отправленный сюда как и мы, «а вдруг чего», но его мы с НС пока не наблюдали.

Около часа было все спокойно и понятно. Выступали представители профсюза перевозчиков, организаторы, призывая закрыть или, по крайней мере, приостановить «Платон» до лучших времён. Послушать, что говорят, мы с НС ходили поочерёдно, греясь в машине и слушая музыку. Когда на трибуну полез наш клиент, и я и Ломтёв заинтересованно подошли поближе.

Анатолий выглядел импозантно. В белом пуховике от «Боско» с гербом России, в огромной белой меховой шапке, с аккуратной бородкой, он смотрелся как посланец высших сил, несущий людям свет разума и красоты. Говорил, правда, он по большей части, хуиту, но это его не смущало. Ему было достаточно того, что он выступает и его снимает на видео нанятый оператор. Он явно чувствовал себя Лениным на броневике, и несколько раз вскидывал руки в жестах, копирующих то ли Ильича, то ли Фиделя, а, может, и, прости господи, Каддафи.

Но, ближе к концу выступления, хуита закончилась и началась короткая серия яростных и продуманных призывов к итальянской забастовке. Анатолий предлагал прямо сейчас выехать на трассу и ехать в обе стороны движения по всем полосам медленно-медленно, километров десять в час. Среди собравшихся, в разных местах как то разом раздалось пять-шесть одобрительных выкриков, своей одновременностью намекающих на связь поддерживающих с выступающим. Мы огляделись, однако основной состав  присутствующих, видимо порядком замёрз и Толика не поддержал. Наоборот, на трибуне появился возрастной рассудительный мужик с профсоюза и, отняв у Анатолия микрофон, пояснил, что такая акция согласуется в Москве, и если её разрешат, то профсоюз её поддержит.

Хайпожора от компартии на грузовике сменил новый оратор. Было видно, что Хвощёв ожидал другого результата и теперь пытается организовать что-то ещё. Он сновал вокруг грузовика, пару раз собирал вокруг себя группу из пяти-шести человек (видимо, как раз тех, что и поддерживали его спич). Потом они рассасывались по толпе. В итоге, уже под окончание  митинга Хвощёв полез на трибуну снова.

- Господа! – непопролетарски обратился к собравшимся он – мы не должны сейчас мириться с тем, что происходит! Ваш профсоюз – обвиняющим перстом указал Анатолий на рассудительного мужика – явно не хочет активных действий. А если мы будем молчать, сожрут всех! Ротенберги будут набивать свой карман, а вы пойдёте по  миру! Я предлагаю не глядеть на тех, кто добренький, и тех, кто струсил!. Я считаю, надо прямо сейчас показать себя. Кто не боится, пойдёмте к пешеходному переходу и перейдём дорогу! МЫ-сила!

И Анатолий гордо и смело спрыгнул с кузова, испачкав при этом белоснежный рукав дорогущего пуховика.

- Что он хочет, не понял? Перейти дорогу? Для чего? – Ломтёв недоумённо почесал репу

- Да я тоже в общем недопонял…- протянул я и предложил – пойдём, посмотрим.

Хвощёв со своей бригадой целенаправленно шёл к трассе. За ним потянулось человек пятнадцать из числа дальнобойщиков. По пути Анатолий жестикулировал и показывал жестами на пешеходный переход, обычную зебру,  недалеко от поворота на грузовую парковку. Судя по жестам, Толик предлагал европейский вариант выражения протеста, когда люди ходят по переходу, не давая проехать машинам, и тем самым, вызывая лютые пробки и жопоболь у водителей.

Ломтёв тоже понял, что к чему, и поскакал за старшим от полиции, чтоб пресечь безобразие в зародыше. Тем временем, группа решивших «перейти дорогу» уже подходила к обочине, причём и Анатолий и его помощники и оператор были далеко не впереди. Вовсе даже ближе к концу они были. А потом, как оно обычно и происходит, комедия моментально превратилась в трагедию. Один из дальнобоев, здоровый мужик в черной куртке и с чёрной же бородой, оглянулся на всех, смело почесал по  переходу и его сбила здоровенная фура. Вот прямо на переходе и раскатала. Мужик отлетел от грузовика на обочину и замер огромным чёрным кулём. Фура проехала ещё метров двести и остановилась, замигав аварийкой.

Народ заметался. Замигала люстрой «камри» гаишников, от парковки  побежали оставшиеся там. Я подскочил к сбитому, хотя по его позе и судорожным мелким движениям руки всё было ясно. Приплыли. Живые так не выглядят.

Суматоха, неотложные действия, разбор полётов с взаимными обвинениями продолжались до вечера. Сделанного было не изменить. Сбитый мужик умер. Водитель-виновник долго сидел на обочине, обхватив голову руками и не мог поверить в то, что случилось. Говорил, что на секунду отвлёкся. А может, задремал на мгновение, кто разберёт. Организаторы собрания перекладывали вину друг на друга. Провокатор в белом пуховике исчез из поля зрения в первые же минуты переполоха.

Мы потом долго изучали видеозапись с выступлением Хвощёва (видео каждого выступления на любом официальном митинге всегда делается специально выделенным для этого полицейским в форме), даже с лингвистом. Предъявить ему было нечего, да и побеседовать не получилось. Вечером этого же дня политик Толя улетел в Турцию, на заслуженный отдых. От греха подальше.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Николай Ломтёв. Числился в составе полиции после событий основного цикла «эшников» месяцев семь. Гулял отпуска, проходил медкомиссии, использовал накопленные отгулы. Всё это время отдыхал и получал зарплату. Да, так можно было. Невеликая компенсация за потраченные здоровье, нервы и время. НС долго искал подходящую ему работу и, в конце концов, нашёл в одной из крупных сетей гипермаркетов. Безопасником. Но не тем, который шляется по торговому залу, делает «пробивоны» или непосредственно организует работу охраны, безопасников в зале и такого. А заключающим договора с ЧОПами, управляющим процессами и разрабатывающим политику по охране немаленькго предприятия. Сейчас заместитель по безопасности территориального управляющего с зарплатой, раз в пять большей чем та, которую получал в ментовке. Плюс пенсион.

Поскольку НС «сбили» на взлёте, очевидно, что он не допел свою «лебединую песню». Он до сих пор активно собирает слухи о том, что творится в нашем территориальном Управлении, переживает по поводу глупых назначений и радуется немногочисленным успехам. Именно он пополняет нашу старпёрскую группу в телеге новыми «скандалами, интригами, расследованиями» из провинциальной правоохранительной жизни. Вместе с этим, вопрос о возвращении на повестке у него не стоит. Не придумали пока такую коврижку, чтоб заманить обратно опера пенсионера.

Рома Веслов. Один из двух наших, кто ещё коптит воздух полицейских учреждений. С успехом закончил Академию, и, вернувшись назад, получил  шикарное предложение возглавить даже не отдел, а отделение в жопе нашей области. Вполне заслуженно отправил с таким предложением кадровиков и руководство в пешее и крайне эротическое путешествие. И не грустил совсем, так как перспективных и умных людей быстро забирает себе Москва. Работает в министерстве, по факту на передовой, в подразделении, что ни на есть антитеррористическом. В настоящее время Рома в поте лица вылавливает долбоёбов, подписавшихся на содействие террористам бывшего кавеэнщика, непосредственно салоедов, всевозможных традиционных демонов шариата, короче всю подобную шушеру, всплывшую в наши тёмные времена. Получил полковника, надеюсь, получит генерала. Как и все действующие, мечтает получить носок от начальника управления кадров.

«Мелкий». Ушёл на отдых с двадцатью тремя годами выслуги в одно время с Ломтёвым. Недели две после ухода усиленно реализовывал свою мечту, приходя в скверик перед УМВД и радостно попивая пивко в разгар рабочего дня, перед пробегающими с горящими жопами действующими сотрудниками. Работать не собирался, собирался жить на тридцатку от государства и криптодоходы, которые как раз в то время пошли в гору. Однако, побездельничав с месяц, получил мотивирующих пиздюлей от собственной жены и нехотя устроился на работу диагностом автомобилей. Мелкий всегда хорошо разбирался в компах и программировании, мог бы найти себе отличную тему в информационной безопасности, например, однако лень всегда его побеждала. Через год пенсионной жизни, Мелкий как-то вдруг резко прекратил общение с нами со всеми. Перед этим он стал крайне токсичен в нашей группе в телеге, и, в  итоге, просто напосылал всех нахуй. Причин такого поведения установить не удалось, видимо сказался ранний климакс. Сейчас работает где-то и кем-то. Уверен, что до сих пор майнит очередные щиткойны.

Владимир. Вова, после нашего ухода отработал под руководством Ладыгина чуть меньше года, дождался двадцатки, после чего тоже степенно ушёл на пенсию. Пошёл по самому правильному, на мой взгляд, пути для милиционера: не стал связываться с различного рода «безопасностями». Он переехал в Подмосковье, где вник в работу замерщика мебели, сначала на дядю, потом на самого себя. Потом срулил на побережье моря, Балтийского правда, но всё ещё впереди, где вполне успешно имеет собственный проебизнес. По деньгам не грустит, наверное, сильнее нас всех, вместе взятых. При этом волонтёрит, помогает нашим на войне словом и делом.

Данила Алёшин. Даня проработал в уголовном розыске до двадцать четвёртого. Дождался минималки и умотал из Управления, следуя по натоптанной тропинке большинства полицейских и прочих правоохранителей, то есть в службу безопасности. Сейчас пыхтит, проверяет трудоустраивающихся, пробивает фирмы и пресекает выносы. Стандартная жизнь стандартного милицейского пенса.

Артур и Куропатя. Дружная семейка аналитиков просуществовала недолго. Артура новое руководство начало загружать работой по самые уши, причём не только бумажной но и выездной. От нервов и беготни Артур нашёл традиционное для офисных жителей лекарство -  он  начал подбухивать. Через три года это превратилось в проблему, затронувшую и Патю, так как на неё и легла основная нагрузка по бумагам. А Патя среагировала на это, как традиционно реагируют истерички. Она сдала Артура, устроила скандал руководству и ушла на должность секретарши. Где работает до сих пор, высокомерно кривя губы сотрудникам и заваривая кофе заместителю генерала. Артур же ушёл на пенсию и подыскивает непыльную, но высокооплачиваемую работу. Уже два года подыскивает.

Паша Корзин. Павел стал начальником отдела. За его плечами осталось множество раскрытых материалов и героических дел. В двадцать втором его отправили в командировку «за ленточку». Командировка предполагалась короткой, но стала, не по его хотенью, настолько длинной, что и конца  не видно. Павел уже там получил полковника, по фээсбэшной традиции, не распространяется, чем занимается, однако иногда мы с ним общаемся в телеге (пользуясь случаем не могу не передать пламенный привет долбоёбам из числа запрещальщиков, плотно укоренившихся в бюрократической системе страны). Благодаря ему, я хоть немного понимаю, что там происходит.

Илюша Апостолов. А вот с Ильёй другая, хотя и похожая вначале, история. Года через три после моего ухода, Илья возглавил Десноямское отделение своей конторы.  Ему, в свою очередь, только на полтора года после Паши, предложили сгонять в ту же командировку. И Илья отказался. Не знаю, что послужило причиной отказа, я с ним контакты особо не поддерживал, но вылетел из конторы он весьма технично. Сейчас работает где-то в Москве, в каком-то элитном фитнесс-центре, начальником охраны. Такие дела.

Это про своих. А теперь немножко об особо значимых контрагентах. Честно говоря, за их судьбой (ну, большинства, Бабаев и Баблин исключения, про них мне в разное время рассказывали коллеги)  я не следил, у меня хватает насущных дел и развлечений, но сейчас инфы я немножко подсобрал.

Алексей Андреевич «Аватар» Бабаев. У этого персонажа в реальности два прототипа. И оба закончили плохо. И в данном случае «плохо», это не уголовное дело каких-то там «эшников» преследующих за «мыслепреступления» приличных людей.  Я их, для простоты, разделю на инженера Бабаева, который тренировал группу молодых людей для расового противостояния и «Аватара», который считал себя будущим правителем и записывал ролики с обоснованием расовых теорий превосходства.

Так вот, получив и отсидев полсрока, а наш гуманный суд дал ему гуманные семь лет, инженер Бабаев вышел из тюрьмы по досрочному. Он не стал терять времени,  и быстренько оказался на Украине, в рядах вырусей из какого-то там корпуса. И в двадцать третьем «получил своё», как приговаривали суровые герои Хайнлайна, в попытке поддержать пиар-акцию руководства Нероссии под Суджей. Его имя в опубликованном подельниками некрологе в составе пятнадцати таких же клоунов, мне прислал Паша Корзин, бывший в то время примерно в тех же местах, только с правильной стороны.

«Аватар» же  в ходе следствия пытался собрать всех своих «сторонников», которые активно ставили ему «лайки» в мордокниге и инстаграмме, понял, что исключительно все «лаячники» оторвать жопу от дивана и поддержать своего «интернет-краша» не в состоянии и, находясь под домашним арестом, тихо повесился. Суда он не дождался, хотя ему даже реального срока не светило, там был только штраф тысяч на сто.

Гена Долженков. Прототип Гены с лютым энтузиазмом воспринял наш уход из Центра. Очевидно, отслеживал. Даже накатал в местной газете, сочувствующей оппозиции статью «Великое самоочищение охранки». И принялся отбивать вложенное бабло с удвоенной энергией. Он засветился в интервью с самим Ходором, бегал за Ксюшадью, пытаясь умаслить её на ролик в интернете ( она не повелась) , потом активно ворвался в протесты, происходящие в своё время у Батьки. В Белоруссии ему крайне не повезло, мало того, что ему вломили пиздюлей и дали двухмесячный срок, потом его депортировали с запретом въезда лет на сто. Не попробовать Гене аутентичных полесских котлет с драниками, с чем я его и поздравляю.

После начала войны, Гена, выпустив облако коричневого, убежал в Германию. Там он совершил камингаут, признав свою ориентацию, после чего получил вид на жительство. И, по моему, даже гражданство. Сейчас он живёт на подачки дотации, ведёт скудный, на сто человек бложек и участвует в местной политической жизни. Борется за всё хорошее против всего плохого в сраной Гермашке, да.

Артур Баблин. Ух, а вот этот типок стал из просто глуповатого фрика врагом. Настоящим, патентованным. Правда, таким же тупорылым, что, впрочем, не обесценивает его вреда и злобы. Он некоторое время участвовал в протестунской деятельности в городе, пару раз дрался с ОМОНовцами, за что получил административку. Когда  началась война, Артурка штурмовал Верхний Ларс вместе с сотнями своих единоверцев, хотя повестку ему вручать никто и не собирался. В Грузии он попытался осесть и замутить тот же доходец по починке примусов компьютеров, однако не фартануло. Оттого, что съедаемый желчью по оставленной проклятой «рашке», Артур постоянно пытается поднасрать хоть в чём-то и воспринял протесты уже в Грузии как призыв к действиям. И там он уже попытался подраться с силовиками, за что вполне логично получил депортацию.

Даже тут он не рефлексировал, написал в своём телеграмчике, что до него «дотянулся кровавый диктатор через своих марионеток-генацвале» и, под протекцией Долженкова, перебрался в Германию.  Гражданства, правда, ему не дали, максимум подкинули статус «беженца». Артур немного покатался по стране, навестил один из концлагерей (и единственной вывод который он сделал из посещения, это то, что туалеты в концлагере тогда были лучше чем сейчас в, конечно же сраной, рашке) а потом деньги закончились. Сейчас Баблин осел в Мюнхене и зарабатывает на жизнь, собирая на немецкие дотации  аптечки для украинской армии. Ведёт телеграмм-канальчик, в котором смакует удары Украины по России и рассказывает, как он собирает грибы в баварских лесах.

Оллоберган Хикматов. С этим всё просто. Он до сих пор украшает собой одну колонию строгого режима. Срок мог бы быть и поменьше, но этот деятель в своё время пизданул судье о том, что «они ещё свидятся» и получил по максималке. Короче, это надолго.

Исломова. Здесь тоже всё прошло справедливо. Эту Рома всё таки дожал до суда. Родительских прав её лишили.  Пару лет колонии-поселения и теперь она живёт одна, в том же пустеющем посёлке. Иногда выходит на улицу в хиджабе, шокируя местных бабок и алкашей.

Следующих двух типов я тоже включил в категорию «противник», так как оба нанесли ущерба не меньше (а на мой взгляд даже и больше), чем самые, что ни на есть злодеи.

Холодкин. Данный пассажир процветал ещё год. После ухода команды старого генерала образовалось безвластье, в течение которого Холодкин смог реализовать все свои наигнуснейшие стороны характера. Его знали с худшей стороны почти все в полиции: и в оперативных подразделениях, и в участковых, и в дежурках. Даже в Следственном Управлении он умудрился кого-то подставить и сожрать. Ну и вполне естественно, что при такой активности, работа в своём подразделении, в Уебипека, где он стал на безрыбье и.о. главного начальника,  была основательно подзапущена. А потом приехало новое руководство. Не долго думая, оно проверило показатели, ужаснулось и очень быстро предложило полковнику Холодкину валить на пенсию. Тот подёргался, порыпался и сдулся, как ненужный воздушный шарик.  При увольнении с гордостью сообщил, что уж со своими то регалиями работу куда более высокооплачиваемую он найдёт в два счёта.

Но, как оказалось, нет. Не найдёт. Один умный человек, в большом звании, армеец, однажды сказал мне такую вещь: « Не важно, в каком звании и в какой должности ты покидаешь армию. При дальнейшем твоём трудоустройстве, наводя справки, люди спросят о тебе лишь одну характеристику – не гандон ли этот человек. И от ответа будет зависеть вся твоя дальнейшая судьба».

Так вот, Холодкина я видел с год назад, в чёрной мешковатой форме, открывающим мне ворота на шлагбауме.

Карманов. Казалось бы, у этого-то деятеля будет всё шикардос. Генерал, типичный представитель московского барства, друзья-коммерсы с вертолётами и тому подобное. Но в двадцать втором году, аккурат за месяц до начала войны, генерал Карманов застрелился в служебном кабинете из табельного оружия. Причин этого события я, конечно, не знаю. Предполагаю некто заворовался, и его взял за жопу кто-то куда более зубастый. И ладно, земля ему стекловатой.

Ну и пара слов о нейтральных персонажах.

Денис Владиленович Кабанов он же Дракон. Д.В. Кабанов уехал в далёкий сибирский регион и в течение года получил там первое генеральское звание.Потом уехал в другой, более тёплый, где получил ценный экспириенс. Сейчас он напрягает недобитые министром остатки личного состава в третьем, опять холодном, регионе в ожидании второго генеральского звания. Так как, в целом, я отношусь к нему нейтрально-уважительно, желаю ему успехов. В попу пёрышком.

Ладыгин Олег Николаевич. Прототип Олега Николаевича Ладыгина, ставшего после Толича и вместо Ломтёва начальником ЦПЭ стал для меня большим опытом ошибочных суждений о людях. Уходя из полиции я видел в нём лютого карьериста, далёкого от нюансов оперативно-розыскной деятельности и растущего за счёт крови и пота своих подчинённых. И, почти во всём, я ошибся. Ладыгин был карьеристом, но карьеристом здорового человека. Он много, очень много работал сам, после ухода Вовы тянул на себе практически весь Центр а своих, в подразделении всячески поддерживал и протекционировал. Немудрено, что уже через год его из Центра забрали и поставили руководителем куда более большого оперативного подразделения. После этого Центр в нашей провинции совсем опустился на дно и зарос тиной.

Кому надо, ссылка на сериал : Начало

Опять же, кому надо: другие байки: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

- Смотри, доиграешься – не смог не выдать ехидных нравоучений Ломтёв – станешь как Мелкий. Будешь биткоены в танчиках по фермам развозить.

Мелкий действительно последнее время посвящал весь свой досуг либо танкам, либо вконтактиковским фермам либо майнингу шиткоинов на скам-биржах.

- Мелкому до биткоинов, как до Китая в позе пьющего оленя -  перевёл стрелки я.

- Вот и отлично, раз ничего не делаешь, сгоняй вечерком с фешниками –не дал отвлечь себя Ломтёв - У них там заява какая-то, про террористов и шпионов пишут. Фуфел, скорее всего, но отработать надо. Просят помощи.

- Блин, да что я то?! – возмутился я. Ехать на ночь глядя, с комитетчиками по определённо пустышке желания не было – вон, пусть Мелкий и едет!

- Мелкий сегодня до позднего вечера будет задания писать в БСТМ. Я с ним останусь и пока не напишет, мы не уйдём!

- Он же обещал на той неделе написать?

- Вот поэтому и остаёмся!

- Блин, ну пусть Вова съездит!

- Вова уже отпросился, у него у матери день рожденья и гости приходят.

- Да,ёпт! Святая дань родственникам, принявшая форму пьянки? А Рома? – с безнадёжной надеждой спросил я.

- А Рома после суток сегодня. Он же до обеда свалил уже – и, перебив мою последнюю попытку, Ломтёв сказа – и Артур занят . У него отчёты на носу квартальные. Короче, отдуваться только тебе. Давай, по быстрому, туда – обратно!

- Ладно. Сволочи. Я сделаю. Но знайте, я затаю чёрную злобу на каждого из вас! – повысил голос так, чтоб услышали и другие виновники потерянного вечера.

…Темнело, когда я остановил «форд» возле новенького многоквартирного дома в свежезастраиваемом районе города. Место для автомобиля пришлось поискать, как водится, в последнее время архитектор человейника, (и застройщик, и админка, выдающая разрешения на строительство) разумеется, не предполагал, что у жильцов будет личный автотранспорт и не предусмотрел нормальные парковки. Дорогу к дому  эти барыги так же не предусмотрели, зато сделали пластиковый детский городок и засадили территорию деревцами, которые безжалостно подпирали сейчас припаркованные жоповозки жильцов. Короче типичная типичность для всех новых жилых районов, кроме столицы. Там во дворах то же говно, но хоть подъездные дороги делают.

Окна дома приветливо освещали мокрый асфальт. Возле подъезда курил одинокий и грустный Сергей Растопцев, капитан ФСБ из Корзинского отдела. Я поднял воротник джинсовой куртки, поёжился и пошёл к нему.

- Привет - поздоровался я, протянув руку – чё киснешь?

- Привет – ответил на рукопожатие Сергей и неопределённо повёл плечами – да что-то  какая-то жопа…

- Бывает. Ну что, пойдём?

- Подожди, участкового дождёмся…

Постояли. Пообщались. Покурили. Я расспросил Растопцева про их с Ромой движения с Исломовой, они всё вскрывали и вскрывали её новые транзакции головорезам, потом немного прошлись по политике и новым попыткам запрещальщиков всё запретить. А потом прямо у подъезда остановился белый с синей полосой «Патриот» из-за руля  которого выскочил…а  совсем молодая летёха - участковый.

Совсем мелкого роста девушка, в великоватой ей форме, блестящих берцах и дурацком бронике поверх тёмно-синей куртки. Видок был ещё тот. Да и из-за руля Патриота, когда она ехала, виднелась только голова. Зато бейсболка козырная.

«До чего же довёл планету МВД этот фигляр Пэ-жэ!» подумал я, вот как такому участковому на семейник, например, выезжать? На допившегося до белки двухметрового лба с топором?

- Вы к нам? - поинтересовался Сергей

- А вы по заявлению? – бодро ответила участковый, ( Феминитивы в полиции неуместны, иди произнеси «участковка» или «участковша», а участковая бывает только избирательная комиссия или медсестра), немного покачнувшись под тяжестью бронника и навешанного на её ремень барахла.

- Ага! – радостно сообщил ей я – знаете, что там за проблема?

- Нет, откуда – я дежурю сегодня, вот и отправили. У меня район вообще другой.

- Сергей из ФСБ  – решил вдруг представиться Сергей из ФСБ.

- Мария – неожиданно дала ему краба участковый

- Валерьян – закончил круг расшаркиваний я – давайте, может, пойдём уже? Раньше сядешь, раньше выйдешь! Я достал из кармана набор универсальных электронных ключей для всех типов домофонов.

Пока поднимались на тринадцатый этаж в лифте, Растопцев обрисовал картину.

- Заявительница – Анна Германовна Шпиц пятидесятипяти лет отроду. Приобрела здесь двухкомнатную квартиру год назад. Пишет, что в квартире рядом ней проживает подозрительная молодая пара. Украинцы, как они ей сказали. Сначала общались хорошо, но, в последнее время, она стала замечать их на лестнице в подъезде, переносящими в квартиру какие-то коробки. Один раз мужчина уронил коробку и оттуда выпал патрон. Анна Васильевна его подобрала и отнесла в милицию, где сказали, что это действительно патрон, отобрали его, но ничего не сделали. Потом она начала следить за молодыми людьми, слышала разговоры на лестничной клетке, в которых упоминалась покупка  пистолетов, автоматов и террористических актов. Всё, конечно, сильно напоминает типичное осеннее обострение, но написано очень логично и, при этом, интеллигентно. Даже литературно я бы сказал.

- А пробивали соседей?

- Да, действительно купили квартиру тоже год назад при сдаче дома. Приехали из Донецка. Граждане России. Работают оба в одном ИП. Ипешник  как раз муж и есть. Чем занимаются пока не выяснили. А Шпиц эта… На приём к генералу записалась и там ему жути нарассказала. Тот и приказал в течение суток проверить. Завтра Корзину надо доложить  будет ему по результатам.

- Ха, я смотрю у Вас такая же байда как и у нас начинается. Палки, заявы, срочно доложить…скоро второй ментовкой станете.

Сергей промолчал. Лифт добрался до тринадцатого этажа и раскрыл свои блестящие, незаляпанные ещё маркерами слабых мозгом малолеток двери.

В большом гулком тамбуре было по четыре входа в квартиры. Подойдя к опрятной светлой двери в квартиру с номером «146» мы позвонили. Из за двери почти сразу раздался голос:

-Кто это?

- Полиция, участковый, открывайте! – неожиданно железным тоном сообщила маленькая участковый.

Дверь застучала замками и открылась. Нас встретила строгая сухая женщина, очень похожая на учительницу начальных классов с дипломом «лучший педагог две тыщи какого-то года». Она строго взирала на нас из под дорогих очков в тонкой чёрной оправе.

- Ваши удостоверения? – спросила училка.

Мы вытащили и показали ксивы. Естественно, Анна Германовна, а она представилась в ответ, стала разговаривать в основном с Сергеем, лишь изредка переключаясь на меня и полностью игнорируя Марию, столбом застывшую в прихожей.

Пока Сергей задавал общие вопросы я осматривался. Ремонт и мебель в большой двушке были явно на уровне выше среднего и не соответствовали стандартным представлениям об обиталище  сумасшедшей бабки в шапочке из фольги. И ни одного кота даже. Интересная тётка.

Речь Анны Германовны была так же хорошо поставлена и интеллигентна. Она уже, судя по мурлыкающему тону общения, полностью прониклась к Растопцеву и перешла к сути вопроса.

-  Я сначала, этим прохвостам доверяла. Они мне даже помогали, иногда приобретали по моим просьбам на мои деньги и приносили из универсама продукты. Я болею, ослабела, до магазина пройти страшновато – вид у гражданки Шпиц был цветущий, прямо свидетельствующий о том, что кто-то немножко пиздит.

- Я девушке, Алесе, советы давала и даже в квартиру пускала к себе – Анна Германовна сделала широкий жест рукой. – Один раз даже кофе глясе мы с ней пили и беседовали так мило… Григорию, супругу её, конечно не предлагала заходить, мужчина в моём жилище не нужен, у меня всё же не проходной двор, но и с ним контактировали всегда дружелюбно.

(То есть в магазин ты их бегать нагружала, а вот на порог пустить хренов дров? Забавно)

- Алеся мне и рассказала, что они из Украины.

- Они же из Донецка? – влез в разговор я.

- А какая разница?  - презрительно посмотрела на меня Шпиц – разрешите я продолжу?

- Вот после этого я стала подмечать странности. Они домой стали приходить по вечерам, поздно, и на кухне шептаться. Эти новые дома… У меня на кухне вентиляция и, когда я вечером читаю в тишине мне всё слышно, что происходит сбоку. Так вот они никогда не веселились, а только тихо шептались. О чём, было абсолютно непонятно. Но, когда в очередной раз, они принесли мне овощи из магазина, у Григория было ещё два пакета, своих. Какие то коробки там лежали и железки , я в них не разбираюсь, право. Из пакета и выпал небольшой такой, я потом специалисту относила и они сказали мне, патрон.

- Какого размера? Вот такой? – снова встрял я и получил очередной холодный и уничижительный взгляд.

- Сергей Валерьевич, - вместо ответа обратилась к фэшнику мегера в шкуре институтки – имеет ли право этот сотрудник меня допрашивать? У него достаточно компетенций?

- Конечно -  Растопцев растянул лыбу -  это наши коллеги, они по экстремизму работают, не просто полицейские из участков.

- А, тогда хорошо – холодный рыбий взгляд, обращённый на меня, стремительно потеплел а голос снова приобрёл сахарно-медовый колер. -  Вот такой патрон был, когда его отобрали, я его размеры записала.

Анна Германовна прошла на кухню, вытащила корпоративный «Альфа-банковский»  молескин с позолоченными краешками листочков, и показала нам рисунок с размерами чего-то, больше всего напоминающего патрон от мелкашки с какой-то кастрированной пулей.

- Они насмехались надо мной в вашем участке -  кивнула головой Анна Германовна в сторону участковой.

- Вы работаете в «Альфа-банке»? – спросил Сергей.

- Работала территориальным финансовым директором – Анна Германовна покачала головой -  три года назад ушла на пенсию, по состоянию здоровья. Пенсию мне хорошую назначили, детей у меня нет, мне эти сложности не нужны, и я живу в своё удовольствие. Только вот есть ложка дёгтя.

Она указала перстом в стену.

- Продолжайте, пожалуйста – Сергей вернул разговор в русло.

- Да. Разумеется. После такого инцидента я и начала более тщательно обращать внимание на происходящее. Вечером того же дня, когда я отнесла в полицию патрон, они уже об этом знали… Кстати – понизила она голос почти до шёпота – вы уверены в той сотруднице? Может быть продолжать не при ней?

- Не волнуйтесь, она проверена и очень ценный специалист – Растопцев покивал с видом розового монстра втирающего в телевизоре деткам научные факты.

- Милочка, вы присядьте там, что ж вы стоите? – тут же снизошла бывшая банкирша.

Я отвлёкся, написав СН в телеге короткую просьбу. У него был контакт в Альфа-банке, пусть поработает, не всё же ему Мелкого тиранить.

- Так вот эта парочка оказались прямо таки страшной – они на кухне стали обсуждать, что эту бабку надо убить! Имели в виду меня. Как будто я старая! Я начала их слушать когда они стоят на лестничной клетке по утрам. Вот, смотрите, ЧТО Григорий говорил.

тигром Анна Германовна снова раскрыла мягкую кожу блокнота.

- Вот записи. Обрывки, но какие значимые! Вот ОН говорит: «Разрушить систему полностью!» Вот она ему поддакивает: «Правильно, сломать её совсем!» А вот тут, месяц назад, про пистолеты говорили. Что их купить надо. А тут про автоматы. И такого очень много. А уж по вечерам они на кухне вообще не стесняются! Шепчут целые планы, про то, как взорвут Кремль и сожгут Третьяковку!

- Всё понятно. Спасибо за информацию. Можно я возьму у вас записи, для того чтоб проанализировать?

Сергей сделал свои выводы.

- Нет, но я вам всё перепишу и пришлю. Я не хочу, чтобы они пропадали. – Анна Германовна прижала ежедневник к груди, как ребёнка.

- Хорошо, только присылайте его не к нам. Вот, сотрудник ЦПЭ, мы всё отправим к ним, это их епархия. Не переживайте. Мы в свою очередь проконтролируем, чтобы расследование шло правильно.

( Ах ты ж собака ты сутулая, Серёжа! Ладненько, найдутся у нас методы и на Костю Сапрыкина! )

- А мы пойдём сейчас с супругами и побеседуем. Наведём справки так сказать – продолжил Растопцев.

- Секунду. Давайте, что бы у нас всё быстро работало, а если всё подтвердится, надо действовать быстро, я все ваши записи сфотографирую? И присылать ничего не надо будет -  зло улыбнулся я Сергею.

Анна Германовна в сомнении постояла несколько мгновений но потом решилась

- Делайте, так будет удобно.

Пока я делал бесполезные фотки особо ценных глюков мне сообщение от Ломтёва. «Есть такая. Её на почётную пенсию от банка отправили с обсцессивно-компульсивным расстройством. И шизой в диагнозе. А сейчас осень.»

Дальше шла весёлая гифка с каким то придурком.

Мы оставили  оказавшуюся всё же сумасшедшей бабку в покое и, для полного перфекционизма зашли к соседям.

Ожидаемо, Григорий и Алеся оказались вполне себе адекватной парой, но сильно заёбанной соседством. Уехали они из Донецка в четырнадцатом от войны и теперь нашли себя в  строительстве, на пару профессиональной отделкой квартир. «Пистолеты» и «Автоматы» оказались строительными инструментами и электрооборудованием. Патрон же выпал из упаковки строительных патронов, которые Григорий заказал на маркетплейсе. Жертвы гражданки Шпиц, если и хотели «разрушить систему», то, максимум, систему теплоснабжения отдельного помещения. Алеся была ещё и беременна, поэтому всерьёз хлебнув обвинений от больного человека, пара на нервах раздумывала уже переехать в другое жильё.

В общем участковую отпустили. Ей ещё своим «Патриотом» стоя рулить. Растопцев остался брать объяснения для отчётности с несчастных дончан.

Я вышел на лестничную клетку. Немного потолкался на ней  и сделал вид, что занят офигенно сложными и секретными вещами. А потом снова позвонил в дверь, несомненно прилипшей к дверному глазку психотётке.

- Анна Германовна – доверительно понизив голос обратился я к ней, когда она открыла – мы полностью сейчас проработали Ваш вопрос.

- Ой, зайдите, прошу -  Шпиц  быстро закрыла за мной дверь.

-  В общем, кое-что подтверждается. Ваши соседи не террористы, конечно – недовольное лицо собеседницы сказало мне, что она об этом думает.

- Но – поднял палец я вверх  - в их действиях есть состав возможного преступления, о котором я распространяться пока не буду. Вы  дома будете, поэтому к Вам просьба: записывать и присылать мне на почту, в электроном виде, все свои наблюдения. Интернет у Вас есть?

- Конечно есть! – с радостным блеском в глазах приняла, на себя почётную миссию Шпиц - а если они меня…?

- От этого я Вас обезопасил. Во первых, мы с ними составили разговор так, что они теперь будут вести себя тише воды ниже травы. Вас я тоже попрошу вообще не контактировать с ними. Если встретитесь на лестнице или в лифте – просто молчите. А на лестничной клетке, я вам покажу, я разместил камеру и записывающее устройство. Они выведены нашему человеку, который будет следить и, если что, реагировать. Если будут какие-то проблемы, тоже пишите на электронную почту. Вот адрес.

Я записал псевдоучилке в блокнот адрес почты, специально зарегистрированный мной для спама и подобных вещей. Потом вывел на лестничную клетку и показал на помигивающий за углом под потолком датчик пожарной сигнализации.

- Вон там скрытая камера. Только никому не слова. Это секретное оборудование.

- Спасибо Вам! Вы меня спасли!

- Не за что…

Моё враньё избавило нас от заяв, но не избавило меня от Анны Германовны. Она нашла мой телефон и почти ежедневно рассказывала мне всё новые ужасы, а я придумывал всё новые секретные операции. В итоге она переехала, сменила пару телефонов, потом снова, ухудшив свои жилищные условия, и везде её преследовали. В итоге она продала всё и затерялась где-то в глуши, по совету какой-то подруги купив дом. Наверняка риэлтор Анны Германовны озолотился на её болезни.

Печально на старости лет быть сумасшедшим и одиноким.

Парковки Управлений ФСБ по цветовой гамме  резко отличаются от таких же парковок полицейских, где пестрит хаос от всяческих расцветок. От монохромных, до насквозь ржавых. Ещё более, парковки ФСБ отличаются от  парковок военных, где личные автомобили сплошь яркие, как наша, родная радуга (не путать с осуждённой историческим прогрессом гейской шестицветкой!).

Так вот, за отведённое для ожидания время, я выработал теорию, призванную объяснить этот парадокс. На мой взгляд, всё дело в корпоративных традициях и образе жизни сотрудников  поименованных структур. Военные, по молодости ограниченные курсантскими заборами,  за их пределами со скоростью света разбираются по женским рукам. Большинство военных, несмотря на грозный вид и, несомненно, героическую деятельность в личной жизни своей невероятные «каблуки». Поэтому цвет и модель личного автомобиля сотрудника МО выбирается почти всегда его лучшей половиной.

Сотрудники МВД живут беспорядочной и насыщенной  половой рабочей жизнью, и на цвета их личного транспорта во многом влияет доход, которого, как известно в полиции нет. Тех грошей, которые получает сотрудник МВД (особенно по сравнению с вышепоименованными конторами и особенно последние года), хватает на то, что есть на вторичном рынке, и выбор цвета здесь вторичен от цены автомобиля. Нет, есть конечно особые категории сотрудников, которые приезжают к УВД на новеньких «ауди» и «мерседесах» из числа элитки, но, по опыту, такие автомобили быстро уезжают либо в более благодатные края, где есть конторы, с приставкой «Министерство», либо в края, наоборот, морозные и суровые, туда, где одинаковая еда, одинаковая одежда, швейные машинки и Беломор, ебать его в сраку, канал.

У сотрудников ФСБ же в отличие от МВД и МО есть и бабло, и свобода действий в фертильном возрасте, а ещё очень крепкие корпоративные традиции. Согласно которым сотрудник должен носить костюм (желательно тёмно-синий) с галстуком, быть выбрит как попа младенца, и иметь автомобиль корпоративных цветов.  И я знал парочку сотрудников, которые пытались идти против ветра в этом направлении. Их жизнь состояла из постоянной боли и нравственных мучений от различного вида морального давления, исходящего от всего, единого коллектива. Оба сдались.

Вот такие теории мне приходят в голову от сигарет и безделья. Да уж, «будучи человеком увлечённым, но непоследовательным, я знаю кучу бесполезных, но интересных вещей», как, вроде, выразился Антон Павлович.

Ожидание было, в общем, недолгим, и вскоре меня сбили с мыслей два подошедших ко мне человека. Оба в тёмно-синих костюмах, покрытых сверху чёрными плащами, блестящих полуботинках и в очках с толстыми чёрными оправами. Похожие, одёжкой как братья-близнецы, хотя совершенно разные по содержанию. Один из них был сотрудник областного ФСБ, Кирилл Растопцев невысокий, жилистый мужик, а второй сотрудник Стройнадзора (или Ростехнадзора, кто их там разберёт, эти надзоры, все они на одно лицо,  сборище бюрократов, оторванных от реальности), толстенький и лысенький.

- Сергей Викторович – представился он, протягивая руку мне Участкового он проигнорировал.

- Валерьян Сергеевич – ответил на рукопожатие я. Вот и познакомились.

Сегодня нам предстояла задача настолько нетривиальная насколько и пустопорожняя. И совсем нам, подразделению УМВД по противодействию экстремизму, профессионально неинтересная, но непосредственно касающаяся.

Ещё летом, месяца три назад, одна общественная организация, которая непременно хотела стать партией, а поэтому максимально топящая «за всё хорошее против всего плохого», то есть за квинтэссенцию популизма, арендовала себе уютный, светлый и просторный ( как и положено силам добра) офис. И проблем бы не было никаких, если бы наши доморощенные лидеры этой организации, некий учитель истории из ПТУ (официальный), и незабвенный Гена Долженков (как обычно, неофициальный) решили не сделать из вроде такого простого действия как аренда офиса очередное шоу Бенни Хилла. После долгих поисков, офис был арендован в двухэтажном старинном здании, находящимся прямо по соседству со зданием областного ФСБ. То есть находясь на монументальном , с высоченными мраморными лестницами, парадном входе в средоточие безопасности и открывая перед собой огромную дубовую дверь с ещё советской, кованой символикой щита и меча, входящий отчётливо видел яркую вывеску пресловутого  фонда  борьбы с какой то коррупцией (видимо с той, которая проходит мимо сисястых и бородатых учредителей этой шарашкиной конторы) и широкое окно в пол, за которым был ярко освещённый плакат самого главного, на этот момент, «неполживца» в стране.

Разумеется, на всё руководство областного аппарата безопасности это действовало как красная тряпка на быка. А после того, как над офисом «друзей, тепла и хорошего настроения» появилась видеокамера, якобы поставленная в целях безопасности, а на самом деле нагло направленная на вход  в УФСБ, терпение руководства закончилось.

Конечно же, был быстро придуман выход из ситуации. Владелец помещения, сдавший его в аренду, был сторонником секты общественной организации и расторгнуть договор отказывался. Тем более он жил в Питере, и большинство обращений просто игнорил. Однако, здание было очень старым, помимо коварного офиса на первом этаже, там проживал лишь один дедушка-пенсионер, поэтому здание было решено объявить аварийным и закрыть, выкинув «Васю на мороз». А дедушке даже оперативно подыскали неплохую квартирку в жилом фонде города.

Конечно же, почти все понимали, что именно это и нужно было Гене Долженкову с компанией, что бы развить очередную волну «гонений кровавого режима», но система на то и система, чтоб быть не сильно поворотливой и гибкой.

И сейчас, в задачу заинтересованных лиц входило провести первичное обследование здания,  в задачи участкового входила легитимизация открытия закрытых помещений, а в мои обеспечение взаимодействия и координации. То есть ничегонеделание и дуракаваляние.

Поздоровавшись, мы ещё раз проговорили обязанности и пешочком, по осенним хмурым лужам, пошли к точке назначения.

Двухэтажный прямоугольный особнячок дореволюционной постройки имел вход со стороны небольшого дворика. Единственное, что было тут отремонтировано, это офис, в котором был прорублен отдельный вход с улицы, с другой стороны. Остальное всё выглядело так, как будто пережило революции, мировые войны, падение двух империй и разграбление варварами. Впрочем, почему будто. Именно и пережило. От центральной лестницы в парадной расходились четыре помещения. На первом этаже слева была заваренная дверь, ведущая в офис а справа пустое помещение, раньше бывшее каким-то соцобесом и принадлежавшее непонятно кому. Сверху, на втором этаже слева, над офисом, жил дедушка, а справа была пустая квартира. Обе квартиры на втором этаже принадлежали городу.

Войдя в подъезд, мы все были неприятно поражены вонищей, которая здесь прямо аккумулировалась в неподвижном воздухе. Этакая смесь плесени, влаги и кошачьей мочи, которую ни с чем не перепутаешь.

-У деда пять кошек – выйдя из состояния мрачной задумчивости, сообщил участковый – дед проблемный. Хорошо что тут соседей нет.

- Хм – только и выдохнул Кирилл.

Начали с помещения соцобеса.

Сергей Викторович ковырял стены и бормотал «ну-ну». Кирилл всё, на что показывал чиновник, фотографировал на шикарную никоновскую зеркалку. Иногда чиновник Стройнадзора доставал рулетку и мерил пятна плесени на стенах, прося меня «немного подержать». Участковый подпёр стену, и снова канул в бездну безысходности. В соцобесе было пусто и тихо. По жестяным подоконникам застучал дожль.

Поднялись на второй этаж. Открыли полученным заранее в муниципальной организации управленце ключом, пустую квартиру и повторили те же манипуляции. Деда оставили на закуску. В тишине было слышно, как мяукали в его квартире кошки. В пустой квартире стены кое-где были мокрые, с многочисленными потёками на жёлтых обойчиках, видимо протекала крыша

Потом настала очередь и жилого помещения.

Минут пять мы стучали и по очереди звонили в чирикающий звонок в дедушкину квартиру, но отвечали нам лишь кошачьи вопли.

Только когда мы бросили это бесполезное занятие, и переглянулись между собой в поисках решения неожиданной проблемы, участковый, напомнив демонского демона из фильма, где два брата-акробата скакали на крутой тачке то в рай, то в ад, вытащил зрачки изнутри черепной коробки и сообщил:

- А деда то в больницу забрали. Дня три как уже.

- Ты издеваешься?- прямо подскочил Растопцев.

- Да ща только вспомнил – безразлично сказал участковый и стал рыться по карманам в поисках сигареты.

Блин, надо узнать, что за растамана пригрел у себя территориальный отдел. В глазах посмотревшего на меня Растопцева прямо таки плескалось презрение к этому и всем ментам сообща. Да похуй.

- У тебя телефон  отдела с ключами остался? – вместо рефлексии спросил я.

- Да, конечно.- сквозь зубы ответил Кирилл.

- Звони. Сейчас этого мнемоника за ними и пошлём – я кивнул в сторону участкового. Он то приехал на разукрашенной шниве, которую оставил на парковке ФСБ. Вот пусть и пиздует.

Кирилл позвонил, участковый, не особо торопясь, ушлёпал. Интересно, как он рулит на машине то, со своими интроспекциями?

Мы же остались ждать на лестничной площадке, перекуривая это дело у мутного  окна. Когда слушать дождь и кошачьи вопли, вдыхать аромат пыли, ссак и плесени стало уже невозможно, входная дверь подъезда негромко стукнула. Все напряглись, но это оказался наш аутист в форме капитана.

Он передал надзоровцу небольшой ключик от квартиры с красной пластиковой бирочкой. Ещё через минуту перед нами распахнулось тёмное нутро кошачье-вонючего ада. Квартира была двухкомнатной и невероятно засранной. Окна были плотно зашторены, чёрные  выключатели света висели на проводах. Один, в прихожей удалось включить и в свете неожиданно яркой лампочки перед нами стали видны бороздящие пол разноцветные кошки. Они крутились возле вошедшего первым участкового, как голодные акулы  вокруг слатенького Джека Воробья. Нет, Капитана Джека Воробья.

Дело надо было желать, и, сквозь запаха тлена, мы прошли в большую комнату, где я открыл шторы, участковый снова впал в транс, а Растопцев и Сергей Викторович начали делать свою работу.

Мне стало скучно и я дошёл до кухни. Открыл холодильник. Надо чем-то насытить котов, а то они ж с голодухи станут друг друга жрать скоро. В старом обшарпанном «Саратове» обнаружилась запечатанная упаковка с бройлером. Я вытащил оттуда курицу, уже, правда , не совсем первой свежести, вытащил из мойки тарелку и поставил курицу на пол. Кошаки налетели на неё, как пираньи на …, ну кто там в Бразилии вкусный и мягкий.

Успокоив своего виртуального зоошизика в голове, я пошёл за перемещающимися по коридорчику в спальню двумя застрельщиками мероприятия. И вот тут произошло страшное.

В узком, довольно длинном коридоре было темно, как у негра в жопе. Дополнительное препятствие создавали стоявшие на полу некие предметы, накрытые всяческим барахлом и тряпьём. Сверху пространство ограничивали, причём так, что могли довести до нервного срыва любого дизайнера с телеканала «Бобёр», антресоли. Мало того, именно этот элемент квартиры, кошачьи, урчащие сейчас на кухне, выбрали в качестве отхожего места. Шедший первым Сергей Викторович старался как мог, но всё же именно здесь, в этом коридорчике вступил в отвратительно завонявшую кучу дерьма. Тут чиновник допустил вторую ошибку, попытавшись с матюгами счистить каку, стоя на одной ноге, и рукой оперевшись, как ему казалось, о стену. Но это была не стена, а ниша, завешанная тряпицей, за которой располагались дедушкины стратегические запасы варений и солений. С тихим криком чиновник потерял равновесие и упал задом на пол, прямо в разложенные в шахматном порядке говномины. А сверху на него полетели две полки с, на его счастье, литровыми банками. Растопцев шарахнулся назад, но там был я, и в тесноте коридора, никому не удалось уйти оттуда чистым. Потому, что банки отлетев от толстого чиновника ударили по непонятным предметам. И разбили один из них.

Видимо, кто то из этих двоих в коридоре сильно нагрешил, потому что  разбившимся предметом оказалась пятидесятилитровая советская бутыль из под реактивов, в которой дед, видимо, создавал адский декокт под названием «черноплодное вино». И она ёбнула. Так что расколола такую же и рядом. Брызги с лихвой окатили и Растопцева и меня, правда у меня, как стоящего ближе к выходу пострадали лишь джинсы.  Что творилось с чиновником было страшно предполагать, потому, что он ворочался в говне, варенье и вине, как воплощение всех пороков фанатиков Диониса.

- Что случилось? – показался из комнаты невозмутимый участковый.

В общем, это был тотальный, всеобъемлющий пиздец. Естественно, работы оканчивать никто не стал, мы просто ушли оттуда как можно скорее, наскоро ополоснув чиновника в ванной и  оставив кошек доедать куриный скелет. На улице стало понятно, что фээсбешнику и надзоровцу не носить больше одинаковые костюмы. Просто потому, что они стали разноцветные.

- Вот поэтому я и не ношу на мероприятие костюмчик! – в качестве небольшой мести за проявленную раньше профессиональную дискриминацию сообщил я Растопцеву. Тот только тихо выругался.

Самое смешное, началось двумя, а то и тремя днями позже. Набранные факты позволяли объявить дом аварийным, но пока бюрократический аппарат вертелся, сто литров черноплодного, чёрно-красного пойла ушедшие в деревянные перекрытия, пробили себе дорогу в обитель мечтателей о «Прекрасной России будущего».  Все их инстаграмчики, вконтактики и телеграм-канал наполнились адовыми фотографиями о капающих с потолка кровавых потоках, пахнущих кошачьими экскрементами. Сначала это бедствие было совершенно естественно объявлено «кознями ФСБ» (чем, так то и было, правда неумышленными). Политические сектанты метались в поисках доказательств но терпели фиаско. Работа офиса была парализована, никто не хотел кушать халявную пиццу и оплаченную пропаганду под запах уксуса с мочой.

Однако чуть позже из больнички вышел дед, обитатели офиса вместе с ним осмотрели квартиру и обвинили во всём группу кошачьих. И никого не смутил разбросанный по квартире куриный скелет.

А потом, дом закрыли, деда переселили, офис пришлось арендовать в другом, не таком пафосно-дерзком месте, и единственное на чём получилось немного попиариться Долженкову,  это на короткой акции по спасению кошек, которых деду запретили брать с собой в новую хату.

А Кирилл ещё и получил от своего руководства благодарность за находчивые действия. Несчастного Сергея Викторовича я больше никогда не видел. От моего руководства в отношении меня комментариев не последовало, да я и не нарывался.

Опять же, кому надо : детектифф про суровых лесорубов: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый