3 дня чилил (с ребенкой) на почти достроенной даче. Смотрели кино, играли в домино, читали книжки, рисовали + занимался внутрянкой. Пытались играть на джойстиках в эмулятор Денди, но еще мало дело (6 лет), не пошло.
И правда в городе так не отдохнешь! В квартире больше дел чем на даче (да, я купил пачку одноразовой посуды чтобы не мыть, а готовит мультиварка). Эдакий отдых в палатке на максималках. К тому же выключил телефон.
Если кого-то прямо накрывает - очень рекомендую такой способ перезагрузки. Первый день ломает без соц.сетей и вечной гонки, потом медленно отпускает.
Для любителей пихать члены в панамку: жена тоже отдохнула дома, без повседневных забот, с вязанием за любимыми сериалами.
Все вокруг жалуются как мы плохо живем, не хватает на "базу" при этом ездят на новых машинах.
В прошедшие выходные был на акции по сбору вторсырья и техники. Могу сказать что люди конкретно заелись. Думаю это подтвердит любой, кто волонтерит и имеет дело, к примеру, с одеждой или посудой.
Что касается техники: несут на утилизацию всё что можно, иногда в коробке с чеками. Особенно много техники из всяких "Светофоров" и "Доброценов", с ОЗОНа покупки до 1000р (электробритвы, электрощетки, светилки-моргалки), мультиварки по 5 штук за акцию собрать вообще легко, чайники без счета. К примеру:
Конечно я очень благодарен всем, кто приносит это, я могу починить и выставить на продажу (за донат) на благо нашего Экодома, но прошу, сокращайте потребление вещей! Перед покупкой очередной техники задумайтесь, нужна ли она, а если купили — прочитайте инструкцию.
Волею судьбы, пару дней прошедшего "праздника" был на даче с ребенком (6 лет). А чтобы не крутиться под ногами (продолжаю продолжать стройку, внутрянку), включил телевизор. Сам я его использую для просмотра DVD, коих у меня чуть менее чем дох..я, но по просьбе жены настроил антенну, поэтому было разнообразие из 20 каналов. Сам я это не смотрю (в интернете же вся правда :), поэтому для меня было шоком обилие рекламы с призывом потратить деньги (Ростикс, ОЗОН с "загребуками") или "выгодно" вложить их в банку (т, сбер, альфа).
Очень напомнило фильм "Чужие среди нас"
Понимаю, что если смотреть ТВ каждый день, это не так сильно бросается в глаза (лягушку варят постепенно), но если взглянуть незамутненным взглядом, то это жесть! Собственно как и многие процессы вокруг нас.
Предвосхищая возмущения что не тем занял ребенка скажу, что после того как освободился мы рисовали и читали книжку "Котов-воителей".
п.с.: а у нас выпал первый снежок, утром вышли с ребенком ехать в сад и слепили снеговичков
и нет, это не очередная жалоба на сервис. Люди, пишите отзывы! Не только отрицательные, но и вообще, ну не отсохнут у вас пальцы за это, честно! У меня, к примеру, около 500 продаж и 78 отзывов, которые в последнее время приходится буквально выпрашивать. Что с вами не так? Мне, как продавцу, действительно важно как доехала вещь, всё ли работает.
При том что сервис после завершения сделки пишет прямо "оставьте отзыв!". Многие почему-то смахнут и забивают.
А уж в сфере услуг это вообще очень нужно, чтобы люди обращались не к "мастеру по вызову, живу рядом, приду быстро, возьму миллион", а к нормальному честному человеку, коим я, несомненно, и являюсь :)
Посвящается родственнику, недавно ушедшему за "длинным рублем"
я не виноват что ИИ выдает война ВСУ
Меня зовут Саша. Мне сорок девять, и последние четыре года я живу в ритме, который придумал не я.
Мы сидим в окопе, который местные называют «Пятачок». Это даже не окоп, а траншея, вгрызшаяся в рыжую глину, пропитанную водой и чем-то еще, о чем не хочется думать. За спиной — лесополоса, почерневшая от взрывов, исковерканная так, что деревья стоят, как сломанные пальцы. Впереди — нейтралка, шириной метров восемьсот. Восемьсот метров земли, на которую никто не хочет ступать первым, потому что каждый знает: этот шаг может стать последним. А за ней — такая же траншея, только с другими парнями. Они такие же, как мы. Голодные, уставшие до той степени, когда усталость становится частью тела, как шрам или ноющий зуб.
Эта война странная. Она не двигается. Линия фронта стоит на месте, как будто кто-то наверху нажал паузу и забыл вернуть кнопку в исходное положение. Говорят, где-то на севере наши продвинулись на два километра, взяли какой-то завод. Потом южнее отдали поселок. И так по кругу, как маятник, который качается между двумя точками и не может остановиться.
А потом я узнал, как это работает на самом деле.
Помню, как в первую зиму мы думали: вот-вот пойдем вперед, освободим, победим. Мы верили в это, потому что иначе было невозможно. А потом пришел приказ — держаться. И мы держимся. Год. Два. Три. Четыре. Уже никто не говорит о победе. Говорят только о том, чтобы дожить до следующего утра.
Как-то раз к нам в блиндаж зашел человек в гражданском, но с дорогими часами, которые стоили больше, чем моя жизнь. Он не представился, только сказал, что мы «героически удерживаем стратегический плацдарм». А потом добавил, что этот участок стоит больших денег и за него хорошо платят. Я тогда не понял, о чем он.
Эта война — не про идею. Она про деньги. Те, кто наверху, делают ставки, как на бирже, только вместо акций — наши жизни. А мы — просто фишки в этой игре. Пешки на доске, где ходы оплачиваются кровью, а не фигурами.
И самое поганое: мы идем на это. Не потому, что хотим. А потому, что дома — жрать нечего.
Моя Оля пишет, что в магазинах пусто. Мука по талонам, крупа по карточкам, и то, если повезет. Дети в школе сидят в пальто, потому что отопление дают на два часа в день, а иногда и того меньше. Заводы стоят, работы нет ни у кого. Мужики на гражданке пьют от безысходности, а те, кто не пьет, идут в армию, потому что там платят. Платят много — во всяком случае, для нас это много. На эти деньги семья выживает. Оля может купить детям молоко, может заплатить за уголь, чтобы не замерзнуть зимой. И я стреляю. Я убиваю. Я умираю по частям каждый день. За то, чтобы моя дочь ела суп, а не пустую похлебку из воды и муки.
Вчера был бой. Даже не бой — стычка, как говорят командиры. Не за территорию даже, а за «улучшение позиций». Командир сказал, что надо сдвинуть их на сто метров. Мы сдвинули. Потеряли троих. У них — двоих. И знаете что? Через неделю, может, отойдем обратно, потому что придет новый приказ. Или они сдвинут нас.
Среди троих был Пашка. Мы вместе призывались, вместе ели из одного котелка, вместе мечтали о доме. Вчера утром он сказал мне, что хочет купить сыну велосипед, когда вернется. А вечером его не стало. Осколок попал прямо в шею, и он умер у меня на руках, не сказав ни слова. Я держал его голову, смотрел, как жизнь уходит из глаз, и ничего не мог сделать. Его жена теперь останется одна с двумя детьми. И я не знаю, что ей написать. Как объяснить, что ее муж умер за сто метров глины, которые завтра, может быть, снова станут ничьими?
А вчера к нам приехали «добровольцы». Молодые, сытые, в новенькой форме, которая еще пахнет складом. Им обещали большие деньги — такие, какие они в жизни не заработали бы на гражданке, где работы нет и не будет. Они не знают, что через месяц будут такими же, как мы. Серыми. Худыми. Безразличными. Они смотрят на нас с жалостью или с презрением, не понимая, что мы — их будущее. Они думают, что воюют за что-то. А они просто валюта. Их жизни — ставка в игре, которую они не понимают и никогда не поймут, пока не станет слишком поздно.
Я не знаю, чем это кончится. Наверное, ничем. Просто в один день война застынет, как застывает река в декабре. Или деньги закончатся. Или кто-то решит, что этот кусок земли не стоит свеч. А мы останемся здесь, в этих окопах.
Сегодня тихо. Слышно, как в «их» окопе кто-то играет на губной гармошке. Мелодия знакомая, мы учили ее в школе, «С чего начинается Родина».
Я хочу верить, что однажды вернусь домой. Обниму Олю, куплю дочке мороженое, и мы будем сидеть на кухне, пить чай и молчать, потому что слова будут лишними. Но пока надо держаться. Держаться, потому что за это платят. А платят, потому что мы держимся. Круг замкнулся, и выхода нет.
Только глина. Только гармошка. Только тишина, в которой слышно, как где-то далеко гудит дрон.
И сто метров нейтралки, которые завтра, может быть, снова станут нашими. Или ничьими. Какая, в сущности, разница.
