Офисные будни

Обычно это не парень, а гиперобщительная и веселая женщина, угощающая всех конфетами, обожающая чаепития с откровенными разговорами, причем о себе может рассказать довольно пикантные подробности, вплоть до того, в каких позах с любовником. Если Вы бесхитростный и неискушенный человек, то можете не знать, что это делается специально для того, чтобы получить ответную откровенность от Вас, а когда подвернется случай… вуаля! Вся нелицеприятная правда о Вас достанется, как туз из рукава!

Очень яркий пример моей подруги. Работая в одной фирме, она жаловалась, что любое ее слово, и не только ее, незамедлительно доходит до начальника. «Дятел» вскрылся только через полгода. Им оказалась «душа компании», любящая поговорить «за жизнь» женщина средних лет. Почти каждый день она устраивала некое подобие Гайд-парка, где всенепременно начинала ругать руководство. Остальные охотно подхватывали тему, хая начальников на чем свет стоит и вскоре у этой дамы на каждого коллегу был пухлый кейс компромата, чем она с удовольствием и пользовалась, убирая неугодных.

Возьмите себе за правило никогда плохо не говорить о людях за спиной. Во-первых, это некрасиво, а, во-вторых, все слова имеют свойство рано или поздно доходить до адресата. А если уж захотелось это сделать, заведите личный дневник или расскажите вечером на кухне второй половинке, но не посторонним людям.

Тип 3. Левша.

Нет, это не тот, кто держит мышь от компьютера левой рукой, а любитель «левачить» в рабочее время. Если Вы сидите на твердом окладе, нет проблем, к тому же жаловаться на таких не имеет смысла – заработаете себе репутацию стукача, и, как правило, руководство обычно с такими в доле. Да и следить, что делает сотрудник в рабочее время - удел начальства. Но если Вам платят по хозрасчету, выработке, есть премия и КРI, то получается, что остальной коллектив работает «за себя и за того парня», который решил, что самый умный и ему деньги нужнее, чем остальным, поэтому в рабочее время можно прокатиться на чужой шее.

Тип 4. Борец за справедливость.

Он ловит каждое слово, сказанное в офисе, наблюдает, кто как работает, сколько получает, чтобы учинить вселенское торжество справедливости, желательно в кабинете руководства: «Как работает Зина и как работает Эмма! А получили-то они одинаково!», «А почему Ваня получил за ту же самую работу, что и я на тысячу рублей больше?», «Егор вчера опоздал на работу, а зарплата как у меня, а я никогда не опаздываю!». Не обольщайтесь, однажды Вы тоже падете его жертвой!

Как показывает практика, бороться с подобными персонажами бесполезно. Да и нужно ли? Поэтому я за твердый хороший оклад без всяких сделок и премий, чтобы не впадать в зависимость от них.

Ей не хватало власти хозяина. Ей не хватало ритма. Привыкла к сигналу: задача — срок — ответственность. А тут — как вату жуёшь. Соревнуешся в болоте баттерфляем. Нервная система не воспринимает реальность: где фронт? Где враг? Начала сама его выискивать — цеплялась к запятым в отчётах, устраивала совещания из-за шрифта. Выгорела. Ушла. И в коридоре, с длинным фикусом в руках, Ольга тихо сказала матом: «Пиздец… как же я устала».

Парень сбежал из конторы, где босс матерился так, что дамы плакали в туалете.

Парень решил найти где тихо и уважение....

Пришёл в спокойную контору. Гипсовая лепнина на стенах, кофе без очереди, решения без драмы — как в санатории для психов.

Через четыре месяца его стали обходить его кабинет стороной. Он выносил мозги окружающим. Шрифт не тот. Отчёт на минуту позже. Глаза наркомана без дозы...

Его отец — пятничный алкаш. Детство — рулетка: то обнимет и расскажет сказку, то швырнёт тарелку в стену. Парень привык с детства жил на взводе. Спокойствие воспринимал как ловушку: «Сейчас бахнёт без причины». А когда не бахало — сам становился тем, кто бахает. Как будто без драмы жизнь — не жизнь, а скучный сериал без секса и крови.

Детские моменты определяют ритм нашего будущего.

*****"

Дочка босса встретила парня на вечеринке. Красивый, с улыбкой и шутками, цветы на третий день — будто из рекламы. Вскоре она сама звонила в ЖКХ, сама решала, куда ехать в отпуск, сама отвечала за двоих. Он — в наушниках и «давай не сейчас. Завтра разберусь»

Расстались. Она кричала: «Ты меня не ценишь!» Он виновато молчал. На самом деле — не совпали ритмы. Её нервная система ждала того, кто берёт. А он отдавал. И ответственность тоже. Зпдолбалась. Он так и не понял почему.

Дочка алкоголика вышла замуж за инженера. Без криков. Он доверял ей, без скандалов, без ночных звонков «где ты». Месяц — рай. Два — странно, как будто ешь вату. Три — тошнота от того что все хорошо. Сама устроила истерику: «Почему не ревнуешь? Ты вообще живой?» Ушла к тому, кто кричит. Не потому что любит боль. Спокойствие для неё — как тишина в наушниках. Пустотаи Жуть. Как будто телевизор выключили, а ты продолжаешь смотреть в экран.

Сейчас парень зовёт её щелчком пальцев. Она встаёт и идёт к нему. Послушно. Хзбл.

Авторитарный отец — терпишь босса-тирана: «зато чётко-понятно, как по маслу».

В двадцать гонишься за внешностью: выбираешь обёртку, не глядя, что внутри. В тридцать — за цифрой в окладе,. А потом сидишь в квартире с выключенным светом и думаешь: почему снова один, почему снова выгораешь, почему снова *так* — ходишь по коридору и ищешь свою дверь, а её нет.

Химия сгорает за полгода. Офисный блеск тускнеет к году. Остаётся ритм. И если он не твой — остаётся только усталость и вопрос, на который боишься ответить.

Вопрос не в том, сколько платят или какие глаза.

Вопрос — эта культура на предприятии, этот человек… они подходит тебе ? Или это просто привычные ритмы детства — как старая дырявагрубашка, в которой удобно, которая пахнет порой неприятной прошлой жизнью.

Оказалось, взрослая жизнь — это та же самая ночь перед экзаменом. Бля. Только теперь ты сам себе деканат,.

Обман мечт.