mrdududu

Я стоял у окна на тридцать втором этаже и смотрел, как внизу, в мареве, копошатся муравьи. Присмотревшись, я понял, что это не муравьи, а «Лексусы» и бетономешалки. Система работала.

— Ты счастлив, Вадик? — спросил меня Найджел, мой коллега из Лидса. Найджел был классическим британским экспатом: красное лицо, белая рубашка и абсолютная уверенность в том, что солнце над империей никогда не заходит, а если заходит, то только для того, чтобы охладить джин-тоник.

— Я не счастлив, Найджел, — сказал я. — Я экономически целесообразен.

Мы работали в медиа-холдинге, который ничего не производил, но очень громко об этом рассказывал. Наша задача была простой: убеждать других людей, что жить в пустыне — это привилегия, за которую нужно платить.

Вечером мне предстояла главная религиозная церемония года — передача чеков за аренду.

Моего арендодателя звали мистер Али. Он был гражданином, локалом, человеком-мифом. Он появлялся раз в год, выходил из белоснежного «Гелендвагена», пахнущий удом и деньгами, и забирал у меня плоды моего годового труда. Это был тот самый «Насос», о котором писали в умных статьях. Я качал деньги из компании, компания качала их из инвесторов, а мистер Али, замыкая цепь, забирал их у меня, чтобы купить еще одну квартиру, которую он сдаст следующему Вадику.

Я спустился вниз и сел в такси. За рулем сидел человек, чье лицо напоминало карту дорог Исламабада. Его звали Шахид. — Куда едем, сэр? — спросил он. — Домой, Шахид. Передавать чеки за бетонную коробку. Шахид улыбнулся. У него не хватало двух зубов, но улыбка была счастливее моей. — Дубай гуд, — сказал он. — Я тут три года. Дом построил в Пешаваре. Дочка в школу пошла. — А я тут три года, — сказал я, — накупил вещей на целую квартиру. Когда буду уезжать, раздам их за бесценок.

Шахид посмотрел на меня с сочувствием. В его глазах читалась вековая мудрость человека, который понял суть сделки: он продает свои руки за будущее детей. А я продаю свои нервы за вид на колесо обозрения. Шахид отправлял деньги домой, выкачивая их из страны. Я оставлял их здесь, оплачивая «лайфстайл». С точки зрения макроэкономики, Шахид был паразитом, а я — идеальным донором. С точки зрения здравого смысла, Шахид был гением, а я — идиотом.

В лобби моего дома, сверкающем мрамором и холодом, меня ждал мистер Али. Его кандура была белее совести младенца. — Как дела, мой друг? — спросил он, принимая конверт с четырьмя чеками. Сумма там была такая, что в Воронеже можно было купить небольшую улицу вместе с жителями. — Все отлично, мистер Али. Работаем на благо процветания. — Это хорошо, — кивнул он, не пересчитывая. — Иншалла, в следующем году поднимем аренду всего на десять процентов. Рынок растет, понимаешь?

Я понимал. Рынок рос, потому что приезжали новые Найджелы и Вадики. Мы были топливом. Нефть давно кончилась, теперь тут сжигали наши амбиции.

Вечером мы с Найджелом пошли на пятничный бранч. Это такое специальное мероприятие, где за сто долларов ты можешь съесть устриц на двести и выпить дешевого шампанского на пятьдесят. Вокруг сидели люди. Девушки с губами, которые жили отдельной жизнью, стартаперы, обсуждающие блокчейн, и риелторы, похожие на акул, которые временно вышли на сушу перекусить.

— Посмотри на это! — восторженно орал Найджел, размахивая крабовой клешней. — Где еще ты найдешь такой сервис? Доставка еды за 15 минут! Чистые улицы! Никаких налогов!

— Никаких налогов? — я кивнул на соседний столик, где сидела семья с двумя бледными детьми. — Посмотри на них. Знаешь, сколько стоит этот «безналоговый рай», если у тебя есть дети?

Найджел проследил за моим взглядом. Дети уныло тыкали вилками в планшеты. — Садик здесь стоит как обучение в хорошем университете дома, — начал я перечислять. — Школа — это вообще отдельная ипотека. Хочешь, чтобы ребенок плавал или рисовал? Готовь кошелек, секции стоят столько, будто тренеров выписывают из Олимпийской сборной. А выходные? Ты не можешь просто погулять в парке. Парк платный, парковка платная, мороженое по цене стейка.

Я сделал глоток теплого брюта. — Но самое страшное — это лето, Найджел. Пять месяцев в году город превращается в духовку. Детей нельзя выпустить на улицу, они там просто испекутся. Их возят перебежками: из кондиционированной квартиры в кондиционированную машину, потом в кондиционированный молл. Это не детство, это содержание в инкубаторе. И за этот инкубатор ты платишь столько, что любой подоходный налог покажется благотворительным взносом.

Найджел нахмурился, переваривая информацию вместе с устрицей. — Ну, зато они вырастут космополитами, — неуверенно сказал он.

— Они вырастут вампирами, которые боятся солнечного света, — отрезал я. — Найджел, — я налил себе еще. — Мы не платим налоги государству. Мы платим их обстоятельствам. Ты видишь вон того парня, который убирает тарелки? — Ну? — Он спит в комнате с шестью другими парнями, чтобы ты мог есть этого краба. А ты платишь за квартиру столько, что этот краб должен быть золотым. Это и есть налог. Налог на то, чтобы не видеть, как устроен механизм.

Найджел нахмурился, но потом его взгляд прояснился. — Ты слишком русский, Вадик. Слишком много думаешь. Выпей просекко.

Я выпил. В конце концов, система работала идеально. Шахид строил дом. Мистер Али покупал третий «Гелендваген». Найджел был счастлив. А я? Я вышел на балкон, закурил и посмотрел на светящийся небоскреб Бурдж-Халифа. Он мигал, как гигантский шприц, воткнутый в небо. Красиво, черт подери. Завтра надо будет купить новый айфон. Старый уже не тянет эту реальность.

Этот и другие подобные рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/nasos

Раньше, лет десять назад, я сидел здесь плотно, как пассажир в час пик на Таганско-Краснопресненской. Я упирался извилинами в стенки, давил на глазные яблоки интеллектом и вообще чувствовал себя хозяином положения. А теперь? Теперь я болтаюсь, как одинокая горошина в свистке.

Я — мозг Антона. И я усыхаю.

Согласно последним данным китайской разведки (которые Антон посмотрел в ютубе и тут же забыл), я потерял 2,3 процента объема. Казалось бы, мелочь. Но это именно та часть, которая отвечала за волевые решения.

— Антон, — говорю я ему через нейронную связь. — Антон, уже два часа ночи. Завтра совещание. Положи телефон. — Сейчас, — отвечает Антон. Точнее, не отвечает, а просто дергает большим пальцем правой руки. Свайп.

Новая порция информации влетает в меня, как мусор в мусоропровод. Видео длится пятнадцать секунд. Какой-то мужик в каске прыгает в бассейн с монтажной пеной. — Зачем нам это? — стонет затылочная доля, отвечающая за зрение. — Я устала. — Тихо, — командует центр удовольствия. — Это дешевый дофамин! Жрите, что дают!

Центр удовольствия у нас теперь главный. Раньше он был гурманом. Ему подавай решенную задачу, удачную шутку, флирт с женщиной или, на худой конец, хорошую книгу. Теперь он превратился в опустившегося алкоголика, который глушит технический спирт. «Вкусненько!» — орет он, получая очередной рилс про кота, который боится огурца. «Это суррогат, — вяло возражаю я. — От этого тупеют». «Зато быстро! — парирует он. — Не надо напрягаться. Не надо думать. Свайп — и кайф».

Вчера Антон решил начать новую жизнь. Посмотрел то самое видео про вред коротких роликов. Я даже взбодрился. Расправил, насколько мог, свои усохшие складки. «Ну, — думаю, — сейчас заживем. Будем читать бумажные книги. Выучим, наконец, английский, а то стыдно перед Google Translate».

Антон отложил телефон. Сел на диван. Смотрит в стену. Прошла минута. — Ну? — спрашиваю я. — Где Достоевский? Где сложные когнитивные задачи? Давай, грузи меня! Я хочу “тяжелого дофамина”, как шахтер зарплату!

Но Антон просто сидит. Ему скучно. И мне, честно говоря, тоже становится не по себе. Тишина звенит. Концентрация внимания, как и обещали китайцы, держится ровно сорок семь секунд. На сорок восьмой секунде я начинаю паниковать. «А вдруг там что-то случилось? — шепчет миндалевидное тело, ответственное за тревожность. Оно у нас теперь, в отличие от зоны решений, накачанное, как бодибилдер. — Вдруг кто-то неправ в комментариях? Вдруг вышла новая модель чего-нибудь?»

— Может, просто погоду проверим? — предательски подкидываю я мысль. — Чисто функционально. Антон тянется к телефону. Рука дрожит. Он открывает погоду. Минус пять. Отлично. Информация получена. Можно убирать. Но палец… Палец Антона живет своей жизнью. Он автоматически нажимает на иконку с красной кнопкой.

«Нет! — кричит логика, пакуя чемоданы. — Мы же договаривались!» «Поздно!» — ликует дофаминовый наркоман.

Первое видео: «Как нарезать арбуз за 5 секунд». Мы смотрим. Мы не собираемся покупать арбуз. Сейчас январь. Мы живем в Москве. Но мы смотрим, как завороженные. Второе видео: «Топ-10 падений на льду». Центр удовольствия бьется в экстазе.

Я чувствую, как от меня отваливается еще один нейрон. Это был нейрон, который помнил теорему Пифагора. Ну и черт с ней. В жизни она нам ни разу не пригодилась, а вот знание того, как выглядит капибара в спа-салоне — это жизненно необходимо.

— Спать… — шепчет организм. — Мелатонин нужен… — Заткнись, — отвечаю я. — Мы заняты. Мы деградируем.

Через час я окончательно сдаюсь. Зона принятия решений отключает рубильник и вешает табличку «Ушла на базу». Я сворачиваюсь калачиком в просторной черепной коробке. Ладно, думаю я. Зато тепло. И думать не надо. Антон смотрит видео про то, как реставрируют старый топор. Это успокаивает. Я засыпаю с мыслью, что завтра мы точно бросим. Но память у меня теперь как у рыбки Дори. Так что, скорее всего, через сорок семь секунд после пробуждения я об этом забуду.

Свайп.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/sorok-sem-sekund

В 2025 году экономический ландшафт Дубая претерпел значительные изменения, превратившись из развивающегося рынка с низкой налоговой базой в зрелый глобальный мегаполис с инфраструктурой мирового класса и соответствующей стоимостью жизни. Для европейской семьи, планирующей релокацию, критически важно понимать, что исторический нарратив о "дешевой жизни" в Эмиратах более не актуален, особенно в сегменте, обеспечивающем привычный западный уровень комфорта.

Данный отчет представляет собой исчерпывающий анализ финансовых требований для семьи из трех человек (двое взрослых, один ребенок школьного возраста), опирающейся на единственный источник дохода. Модель "одного кормильца" накладывает специфические риски и ограничения, требующие детального планирования бюджета и понимания скрытых расходов, которые часто упускаются из виду при первичном анализе предложений о работе.

Текущая экономическая конъюнктура характеризуется несколькими ключевыми факторами, влияющими на покупательную способность экспатов:

1. Инфляция на рынке недвижимости: После периода стабилизации, в четвертом квартале 2025 года наблюдается устойчивый рост арендных ставок в популярных жилых районах, достигающий в некоторых локациях 20–25% в годовом исчислении.1

2. Изменение фискальной политики: Восстановление 30% налога на продажу алкоголя с 1 января 2025 года 2 и корректировка тарифов на коммунальные услуги (введение платы за водоотведение и топливные надбавки) 3 напрямую влияют на структуру потребительской корзины.

3. Образовательная инфляция: Стоимость частного образования, являющегося безальтернативным для европейских экспатов, продолжает расти, при этом конкуренция за места в школах высшей категории (British Curriculum, IB) усиливается.

Цель данного исследования — определить "пороговое значение" заработной платы, необходимое не просто для выживания, а для поддержания достойного европейского стандарта жизни, включающего качественное жилье, образование, медицинское обслуживание, досуг и, что критически важно, возможность формирования сбережений.

2. Рынок жилой недвижимости: Структура расходов и выбор локации

Аренда жилья является самой значительной статьей расходов в бюджете экспата, составляя в среднем от 25% до 40% от общего дохода домохозяйства. В условиях модели с одним доходом ошибка в выборе жилья или недооценка сопутствующих расходов может привести к финансовой нестабильности.

2.1. Географическая сегментация и ценообразование (Q4 2025)

Для европейской семьи с ребенком выбор района определяется не только ценой, но и наличием инфраструктуры: парков, пешеходных зон, близостью к школам и безопасностью. В 2025 году рынок четко сегментирован на "премиальные" устоявшиеся сообщества и "развивающиеся" периферийные районы.

2.1.1. Премиальные и устоявшиеся сообщества (The Greens, Dubai Marina, JLT)

Район The Greens традиционно считается эталоном для семейного проживания благодаря малоэтажной застройке, обилию зелени, озер и пешеходной инфраструктуре, что является редкостью для Дубая. Это создает атмосферу "европейского пригорода".

• Стоимость аренды: Согласно данным за четвертый квартал 2025 года, стоимость аренды квартиры с двумя спальнями (2-bedroom apartment) в The Greens варьируется в диапазоне от 135,000 до 170,000 AED в год.4

• Специфика: Квартиры в старых зданиях (например, Al Ghaf, Al Arta) могут стоить ближе к нижней границе, однако они часто требуют дополнительных вложений в обслуживание кондиционеров. Реновированные юниты или квартиры с видом на бассейн/парк достигают 185,000 AED.4

Район Dubai Marina предлагает урбанистический стиль жизни у воды, однако страдает от хронических пробок.

• Стоимость аренды: Квартиры с двумя спальнями здесь стоят в среднем от 140,000 до 180,000 AED в год.5 В премиальных башнях с прямым видом на море цены могут превышать 220,000 AED.6

• Нюансы: Для семьи с ребенком Марина может быть менее удобной из-за шума и сложностей с логистикой школьных автобусов.

Район Jumeirah Lake Towers (JLT), расположенный напротив Марины, предлагает компромисс между ценой и качеством.

• Стоимость аренды: Диапазон цен на двухкомнатные квартиры составляет 120,000 – 160,000 AED в год.5 Район обладает развитой парковой зоной и озерами, что делает его привлекательным для семей.

2.1.2. Семейные комьюнити и новые районы (Dubai Hills, JVC)

Dubai Hills Estate — это современный мастер-план, ориентированный на семьи, с огромным центральным парком и торговым центром.

• Стоимость аренды: Из-за колоссального спроса цены здесь выросли до 150,000 – 250,000 AED за квартиру с 2 спальнями.6 Это премиальный сегмент, часто превышающий бюджет среднего менеджера.

Jumeirah Village Circle (JVC) остается более бюджетной альтернативой, однако качество строительства здесь неоднородно, а транспортная доступность осложнена отсутствием метро.

• Стоимость аренды: Здесь можно найти варианты за 90,000 – 140,000 AED.6 Однако экономия на аренде часто нивелируется расходами на такси и временем в пробках.

2.2. Скрытые расходы на аренду и "Муниципальный налог"

Европейские экспаты часто не учитывают, что заявленная стоимость аренды — это лишь верхушка айсберга. При заключении договора аренды возникают существенные единовременные и регулярные платежи.

Статья расходовРасчет стоимостиКомментарийАгентская комиссия5% от годовой аренды + 5% НДС

Стандартная практика. Платится арендатором при подписании контракта.5

Депозит (Security Deposit)5% (без мебели) / 10% (с мебелью)Теоретически возвратный, но часто удерживается арендодателем на ремонт.Регистрация Ejari~220 AED

Обязательная государственная регистрация договора аренды.5

Депозит DEWA2,000 AED (квартира) / 4,000 AED (вилла)

Залог за подключение электричества и воды.3

Сбор за подключение DEWA~130 AEDЕдиновременный административный платеж.Муниципальный налог (Housing Fee)5% от годовой аренды

Разбивается на 12 месяцев и включается в счет DEWA. Для аренды 150k AED это 625 AED/мес.3

Кондиционирование (Chiller)6,000 – 10,000 AED / годЕсли здание подключено к District Cooling (Empower/Emicool), оплата идет отдельно от электричества.

Аналитический вывод: Для аренды квартиры стоимостью 150,000 AED в год, семье потребуется около 175,000 – 180,000 AED ликвидных средств в первый год (с учетом предоплаты первого чека, комиссий и депозитов). Это создает значительную нагрузку на денежный поток (cash flow) в первый месяц после переезда.

2.3. Система оплаты чеками

В Дубае сохраняется практика оплаты аренды банковскими чеками. Количество чеков (1, 2, 4 или 12) является предметом торга.

• Оплата 1 чеком часто позволяет получить скидку 5–10%.

• Оплата 4–6 чеками (стандарт для семей) увеличивает общую стоимость, но снижает единовременную нагрузку.

• В 2025 году арендодатели в популярных районах (The Greens, Marina) неохотно идут на 12 чеков из-за высокого спроса.

3. Инвестиции в образование: Вторая по величине статья расходов

Для европейской семьи качество образования не подлежит обсуждению. Государственные школы практически недоступны для экспатов, а "дешевые" частные школы часто не соответствуют ожиданиям по уровню преподавания и инфраструктуры. Выбор обычно стоит между Британской программой (GCSE/A-Levels) и Международным Бакалавриатом (IB).

3.1. Структура стоимости обучения (2025–2026 учебный год)

Стоимость обучения в Дубае варьируется в зависимости от репутации школы, возраста ребенка (Year Group) и аккредитации.

3.1.1. Премиальный сегмент (Tier 1)

Школы уровня Dubai British School, JESS, Kings' School, Nord Anglia.

• Foundation Stage (3-5 лет): Стоимость составляет порядка 53,000 AED в год.7

• Primary School (Year 1–6): Диапазон 60,000 – 75,000 AED в год. Например, Dubai British School взимает 60,608 AED за Years 3-6.7

• Secondary School (Year 7–13): Стоимость возрастает до 80,000 – 100,000 AED и выше. Школа Dwight School Dubai взимает до 110,755 AED за выпускные классы.8

3.1.2. Средний сегмент (Tier 2)

Школы с хорошим рейтингом KHDA (Good/Very Good), но с менее роскошной инфраструктурой.

• Primary School: Диапазон 40,000 – 55,000 AED в год.9

• Примером может служить Dubai International Academy Al Barsha, где обучение в начальных классах стоит около 62,000 AED.9

3.2. Скрытые расходы на образование

Помимо базовой стоимости обучения (Tuition Fees), родители сталкиваются с рядом обязательных дополнительных расходов, которые могут увеличить бюджет на образование на 15–20%.

1. Регистрационный сбор (Registration/Admission Fee): Платеж за зачисление или перерегистрацию на следующий год. Обычно составляет 5% от годовой стоимости или фиксированную сумму (например, 4,000 AED для новых студентов).10 Часто эта сумма вычитается из первого семестра, но требует наличия свободных средств заранее.

2. Школьный транспорт: Если у семьи только одна машина и неработающая мама не водит автомобиль, школьный автобус обязателен. Стоимость варьируется от 5,000 до 9,000 AED в год на ребенка.11

3. Униформа и учебные материалы: Полный комплект формы (летняя, зимняя, спортивная) стоит от 1,500 до 2,500 AED.

4. Внеклассные занятия (ECA): Секции при школе (футбол, плавание, робототехника) часто платные, если их ведут внешние провайдеры. Бюджет: 1,000 – 3,000 AED за семестр.

5. Технологический сбор (BYOD): Многие школы требуют наличия у ребенка iPad или ноутбука определенной спецификации.

Итоговый расчет: Для одного ребенка в начальной школе (Primary) реальный годовой бюджет составляет не 60,000 AED, а ближе к 75,000 AED (включая автобус и сопутствующие расходы). Это эквивалентно 6,250 AED в месяц.

4. Медицинское страхование и здравоохранение

В Дубае медицинское страхование является обязательным. В модели с одним работающим членом семьи работодатель, как правило, обязан предоставить страховку только сотруднику. Страхование иждивенцев (жены и ребенка) часто становится предметом переговоров или личной ответственностью сотрудника.

4.1. Стоимость полисов для иждивенцев (2025 г.)

Если работодатель не покрывает страховку семьи, экспату необходимо приобрести полисы самостоятельно. Экономить на этом для ребенка и супруги крайне рискованно из-за высокой стоимости медицинских услуг (визит к врачу стоит 300–500 AED, день в стационаре — 2,000–8,000 AED 12).

1. Базовый план (EBP - Essential Benefits Plan): Стоимость около 650–800 AED в год.13 Однако этот план предназначен для работников с низким доходом и обеспечивает доступ только к ограниченному списку бюджетных клиник. Для европейской семьи этот вариант не рекомендуется из-за низкого качества сервиса и очередей.

2. Комплексный план (Comprehensive Plan): Обеспечивает доступ к качественным госпиталям (Mediclinic, Saudi German Hospital, King's College) и включает покрытие амбулаторного лечения, лекарств и консультаций специалистов.

   • Стоимость для супруги (женщина, 30–35 лет): От 5,000 до 8,000 AED в год.14 Пакеты с расширенным покрытием беременности могут стоить до 15,000 AED.

   • Стоимость для ребенка: От 2,500 до 5,000 AED в год.

   • Семейный пакет (Family of 3): Средняя стоимость комплексного страхования для семьи может составлять 15,000 – 25,000 AED в год, если покупать его самостоятельно.15

4.2. Соплатежи (Co-pay) и исключения

Даже при наличии хорошей страховки, большинство планов предусматривают соплатеж (co-insurance) в размере 10–20% за консультации, диагностику и лекарства.

• При стоимости визита 500 AED, пациент платит 50–100 AED из своего кармана.

• Стоматология и оптика часто не включены в стандартные пакеты или имеют низкие лимиты покрытия.

Стратегический совет: При обсуждении оффера с работодателем критически важно настаивать на включении полной семейной страховки в компенсационный пакет. Это экономит семье до 20,000 AED чистого дохода в год.

5. Потребительская корзина и домашнее хозяйство

Стоимость продуктов питания и товаров повседневного спроса в Дубае сильно зависит от привычек потребления. "Европейская корзина" (сыры, импортное мясо, качественные овощи, привычные бренды) стоит значительно дороже локальной альтернативы.

5.1. Продуктовый ритейл и иерархия супермаркетов

• Премиум (Waitrose, Spinneys): Ориентированы на британских и европейских экспатов. Здесь представлен широкий ассортимент свинины (в специальных секциях), органических продуктов и готовой еды. Цены здесь на 20–30% выше средних.16

• Средний сегмент (Carrefour, Lulu, Choithrams): Carrefour предлагает оптимальное соотношение цены и качества, широкий выбор французских продуктов и товаров собственной марки. Большинство семей закупаются здесь.17

• Бюджетный сегмент (Viva, Union Coop): Дискаунтеры, где можно найти европейские товары по низким ценам, но ассортимент ограничен.

5.2. Ежемесячный бюджет на питание

Для семьи из трех человек, питающейся дома и предпочитающей европейские продукты:

• Бакалея и продукты: Молоко (6–12 AED/л), хлеб (5–8 AED), куриное филе (20–40 AED/кг), сыр (40–100 AED/кг).17

• Средний чек: Еженедельная закупка в Carrefour обойдется в 600–900 AED.

• Итого в месяц: 2,500 – 4,000 AED.11

5.3. Алкоголь и налог 30% (2025 г.)

С 1 января 2025 года в Дубае был восстановлен 30% налог на продажу алкоголя, который ранее был временно приостановлен.2

• Это привело к росту цен как в ритейле (MMI, African & Eastern), так и в ресторанах.

• Цены в магазине: Бутылка вина среднего уровня стоит 60–100 AED, упаковка пива (24 банки) — 350–500 AED.

• Лицензия: Для покупки алкоголя резидентам все еще требуется лицензия, но она теперь бесплатна и оформляется по Emirates ID.18

• Бюджет: Если семья употребляет вино за ужином или пиво по выходным, это добавит 500 – 1,000 AED к ежемесячным расходам.

5.4. Коммунальные услуги и связь

Расходы на коммунальные услуги (DEWA) подвержены сезонным колебаниям из-за кондиционирования.

• Лето (май – сентябрь): Счета для 2-комнатной квартиры могут достигать 900 – 1,200 AED в месяц (включая Housing Fee).12

• Зима (октябрь – апрель): Снижаются до 400 – 600 AED.

• Интернет: Домашний интернет (оптоволокно) является монополией Etisalat (e&) и Du. Пакет со скоростью 500 Мбит/с стоит около 389 – 429 AED в месяц.19 Мобильная связь (2 взрослых пакета) добавит еще 400 – 600 AED.

5.5. Домашний персонал

Наличие помощницы по хозяйству (maid) — распространенная практика.

• Part-time (почасовая): 35–50 AED в час. Уборка 2 раза в неделю по 4 часа обойдется в 1,200 – 1,500 AED в месяц.20

• Full-time (с проживанием): Зарплата 2,000–3,500 AED, но работодатель оплачивает визу, страховку, перелет и питание. Полная стоимость владения составляет около 4,000 AED в месяц.20 Для семьи с ограниченным бюджетом почасовая помощь — более рациональный выбор.

6. Транспорт и мобильность

В условиях отсутствия у супруги автомобиля, мобильность семьи может быть ограничена, так как общественный транспорт не покрывает все жилые зоны. Владение автомобилем (преимущественно SUV из-за вопросов безопасности на скоростных трассах) является стандартом.

6.1. Владение автомобилем (SUV)

• Покупка: Новый надежный семейный кроссовер (Toyota RAV4, Nissan X-Trail) стоит 100,000 – 140,000 AED.21

• Кредит: При ставке 3–5% и сроке 5 лет, ежемесячный платеж составит 1,800 – 2,200 AED.

• Топливо: При пробеге 2,000 км/мес (школа, работа, магазины) расходы на бензин (Special 95 ~2.46 AED/л) составят около 600 – 800 AED.22

• Страховка и регистрация: Полное КАСКО стоит 2–3% от стоимости авто (2,500–3,500 AED/год). Регистрация — около 500 AED/год.

• Salik (Платные дороги): Каждый проезд под рамкой стоит 4 AED. Активное передвижение может стоить 300 – 500 AED в месяц.

Итого транспорт: Содержание одного автомобиля с учетом кредита обходится в 3,500 – 4,000 AED в месяц.

7. Визовые и административные расходы

Как единственный спонсор, работающий муж несет ответственность за легализацию пребывания семьи.

7.1. Расходы на спонсорство (Family Visa)

Процесс включает открытие файла, медицинский тест, Emirates ID и вклейку визы.

• Стоимость: Полный цикл оформления визы на 2 года для жены и ребенка обойдется примерно в 3,000 – 4,000 AED за каждого, плюс депозит (если требуется).23

• Условия: Для спонсорства семьи необходим минимальный доход 4,000 AED (что формально низко, но реально недостаточно) и наличие Ejari (контракта на аренду жилья).

• Эти расходы являются периодическими (раз в 2 года), но требуют наличия свободных средств сразу по приезду.

8. Финансовый синтез: Сколько нужно зарабатывать?

На основе детального анализа компонентов, мы можем сформировать бюджет "нормальной европейской жизни" (Comfortable European Standard). Под "нормальной" жизнью понимается: проживание в районе уровня The Greens/JLT (2 спальни), обучение ребенка в хорошей британской школе, наличие одного автомобиля (SUV), качественное питание, медицинская страховка и возможность ежегодного отпуска.

8.1. Ежемесячный бюджет расходов (Scenario: Comfortable Standard)

В таблице ниже представлен расчет операционных расходов семьи.

Категория расходовДетализацияСтоимость в месяц (AED)Годовая стоимость (AED)Аренда жилья2-Bed Apt (The Greens/Marina)12,500150,000Муниципальный налог5% от аренды (в счете DEWA)6257,500Коммунальные услугиDEWA + Chiller (среднее по году)1,20014,400Связь и ИнтернетДомашний интернет + 2 мобильных90010,800ОбразованиеTuition (Year 2) + Автобус + Форма5,25063,000Питание и бытСупермаркеты (Carrefour/Spinneys)3,50042,000ТранспортАвтокредит + Бензин + Страховка3,80045,600МедицинаСтраховка семьи (если не от фирмы)1,20014,400Домашний персоналПриходящая уборщица (2 раза/нед)8009,600Досуг и развлеченияВыходные, кафе, кино, кружки2,50030,000Личные расходыОдежда, уход за собой1,00012,000Отпуск (Европа)Амортизация билетов и отелей1,25015,000ИТОГО РАСХОДЫ(Точка безубыточности)34,525414,300

8.2. Необходимость сбережений и управления рисками

Сумма 34,525 AED — это так называемая "Burn Rate" (скорость сжигания денег). При такой зарплате у семьи ноль сбережений. Это крайне опасная ситуация для экспата, так как:

1. В ОАЭ нет государственной пенсии для иностранцев.

2. Потеря работы означает потерю визы и необходимость покинуть страну в течение 1-2 месяцев, что требует наличия "подушки безопасности" (минимум 3–6 месячных расходов).

3. Инфляция аренды может потребовать резкого увеличения расходов при продлении контракта.

Финансовая гигиена требует откладывать минимум 20% от дохода.

• Целевые расходы (80% дохода) = 34,525 AED.

• Необходимый доход (100%) = 34,525 / 0.8 = 43,156 AED.

8.3. Стратегический вердикт

Для того чтобы европейская семья из 3 человек с одним работающим могла вести "нормальный" образ жизни, не испытывая постоянного финансового стресса и формируя сбережения на будущее, необходимый уровень ежемесячного дохода (Total Monthly Package) должен составлять:

43,000 – 45,000 AED (приблизительно 11,000 – 11,500 EUR)

Это "золотой стандарт", позволяющий жить в хорошем районе, учить ребенка в качественной школе и иметь финансовую подушку.

9. Сценарный анализ и вариации бюджета

Понимая, что не все предложения о работе достигают уровня 45,000 AED, рассмотрим альтернативные сценарии.

9.1. Сценарий "Компромисс" (Бюджет 30,000 – 35,000 AED)

Жизнь возможна, но требует существенных уступок:

• Жилье: Переезд в JVC, Dubai Silicon Oasis или Al Furjan. Аренда 85,000–100,000 AED. Экономия: ~4,000 AED/мес.

• Образование: Выбор школы среднего ценового сегмента (Tier 2) или новой школы со скидками "основателей". Бюджет 40,000 AED/год. Экономия: ~2,000 AED/мес.

• Автомобиль: Покупка подержанного седана за наличные (30,000 AED), исключение автокредита. Экономия: ~1,500 AED/мес.

• Риск: Минимальные сбережения. Любой форс-мажор (болезнь, потеря работы, резкий рост аренды) становится критическим.

9.2. Сценарий "Премиум" (Бюджет 60,000 AED+)

Позволяет выйти на высокий уровень комфорта:

• Аренда виллы (3 спальни) в The Springs/Arabian Ranches или квартиры в Downtown.

• Школа высшей категории (Tier 1 Premium).

• Найм няни с проживанием (Full-time maid).

• Второй автомобиль для супруги.

• Регулярные путешествия и членство в пляжных клубах.

10. Рекомендации по переговорам с работодателем

При получении оффера (предложения о работе) крайне важно смотреть не только на итоговую цифру "Gross Salary", но и на структуру пакета. Следующие пункты могут существенно улучшить финансовое положение семьи, не увеличивая налогооблагаемую базу компании (если применимо в будущем):

1. Пособие на образование (Education Allowance): Это самый ценный бонус. Если компания оплачивает школу (например, до 40,000 AED на ребенка), это эквивалентно прибавке к зарплате в 3,300 AED "чистыми". Всегда уточняйте, распространяется ли это на всех детей и есть ли лимиты.

2. Семейная медицинская страховка: Настаивайте на включении жены и ребенка в корпоративный полис. Самостоятельная покупка хорошей страховки — это минус 15,000 AED из годового бюджета.

3. Релокационный пакет: Переезд в Дубай требует огромных стартовых затрат (первый чек аренды, депозиты, мебель, авто). "Подъемные" в размере 1–2 зарплат или оплата временного жилья на 1–2 месяца критически важны для мягкой посадки.

4. Удаленная работа: Возможность работать из дома 1–2 дня в неделю может позволить жить в более отдаленном и дешевом районе (например, Dubai Hills или Town Square), не страдая от ежедневных пробок, что сэкономит до 30,000 AED в год на аренде.

Заключение

Дубай в 2025 году остается привлекательным местом для карьеры и жизни, но "входной билет" для семьи с одним кормильцем стал дорогим. Сумма в 35,000 AED является абсолютным минимумом для достойного существования без возможности накоплений. Для комфортной, стабильной жизни и уверенности в завтрашнем дне целевой ориентир должен составлять 45,000 AED и выше. Любое предложение ниже 30,000 AED потребует перехода в режим жесткой экономии, который может не соответствовать ожиданиям от "европейской мечты" в Эмиратах.

Более удобный для чтения вариант тут https://gemini.google.com/share/07a0b6b0a5b0

— Хватит, — сказал он, — низкопоклонства перед Западом. Мы русские люди. Какой еще, к лешему, «Скрам»? Какое «Велью»? С понедельника живем по правде.

Так в нашем опенспейсе наступило средневековье.

В понедельник мы собрались на PI-планирование. Теперь это называлось «Великий Сход». Атмосфера была тревожная. Программисты, люди по природе своей циничные и ленивые, жались к стенам.

В центр зала вышел наш Release Train Engineer, Аркадий. Раньше он носил худи с логотипом React, теперь на нем была льняная рубаха, правда, поверх джинсов. Глаза его горели нездоровым огнем.

— Братья! — возопил Аркадий. — Гой еси, мастеровые! Собрались мы ныне, дабы снарядить Обоз Поставки в путь долгий, на квартал грядущий!

Рядом со мной стоял Леха, наш тимлид. Леха — человек мрачный, его жизненная философия сводится к трем аксиомам: сервер упадет, заказчик идиот, а пиво должно быть холодным.

— Староста, — поправил я его шепотом. — Ты теперь не тимлид, а Староста Артели «Бэкенд».

— Я идиот, — буркнул Леха. — А Аркаша — Голова Обоза. Звучит как диагноз.

Началось все с «Оглашения Замысла». Вышли Попечители (бывшие стейкхолдеры) и полчаса рассказывали, как важно нам захватить рынок доставки собачьего корма. Потом слово взял Град-Зодчий (в девичестве — Enterprise Architect). Он развернул схему микросервисов, похожую на карту взятия Казани, и велел строить хоромы каменные, чтоб на века.

Нас разгнали по углам — на «Артельные Посиделки».

— Так, — сказал Леха, глядя в джиру. — У нас тут Затея висит. «Интеграция с платежным шлюзом». Как оценивать будем?

— В стори-поинтах нельзя, — напомнил я. — Соловейчик велел в Вершках. Или в Пядях.

— Хорошо, — Леха почесал затылок. — Тут работы много. API кривое, документации нет. Потянет на семь пядей во лбу.

— Много, — возразил тестировщик Гриша. — Не сдюжим. У нас Тяга слабая, половина артели в отпусках.

— Ладно, пиши пять вершков. И пусть Господь управит.

Самое страшное началось у Доски Пути. Это была огромная пробка на стене, вся опутанная красными нитками. Аркадий бегал вдоль нее, спотыкаясь о провода, и кричал:

— Чьи Путы?! Кто кого держит? Почему Артель «Фронтенд» не может начать верстать кнопку?

— Дык, — отозвался с галерки фронтендер, — мы ждем, пока бэкендеры базу окучат.

— Путы! — трагически воскликнул Голова Обоза. — Тугие, окаянные путы! Староста Леха, пошто задерживаешь братьев своих?

Леха молчал. Ему хотелось курить и, возможно, убить Аркадия.

К вечеру перешли к «Укрощению Лиха». Это был ритуал ROAM, только с национальным колоритом.

— Лихо первое! — зачитывал Аркадий. — «Сервер падает при нагрузке в тысячу юзеров». Кто возьмет на душу?

— Я возьму, — вздохнул Град-Зодчий. — Буду Опекуном сего Лиха.

— Добро! Лихо второе! «Дизайнер уходит в декрет».

— Тут мы бессильны, — сказали из зала.

— Значит, — Аркадий развел руками, — на все воля Божья. Принимаем как есть. Accepted. То есть, тьфу, «Смирение».

В финале было голосование. «Пятерня Веры». Нужно было поднять руку и показать пальцами, верим ли мы в успех нашего безнадежного Обоза.

Я посмотрел на Леху. Леха смотрел в пол. Он знал, что API не заработает, что сроки сгорят, а Соловейчик через месяц передумает и увлечется буддизмом. Леха хотел показать один палец. Возможно, средний.

Но он был Старостой. У него была ипотека и двое детей.

— Голосуем! — взревел Голова Обоза.

В воздух взмыли десятки рук. Все показывали открытую ладонь. Пять перстов. Полная вера. Зуб даем, всё исполним.

— Любо! — прослезился Аркадий. — Сдюжим, православные! Трогай Обоз!

Мы вышли на улицу курить. Шел мокрый снег. Москва стояла в пробках, гудела, жила своей бестолковой жизнью.

— Пять вершков, — задумчиво сказал Леха, глядя на огонек сигареты. — А ведь не сдюжим.

— Не сдюжим, — согласился я. — Зато как звучит! Не факап, а «Лихо». Не баг, а «Испытание». Чувствуешь величие?

— Чувствую, — сказал он. — Пойдем, Радетель. Нам еще код писать. Или, как теперь говорят, бересту марать.

И мы пошли обратно, в нашу избу из стекла и бетона, ковать цифровое счастье для неведомых Попечителей.

Толковый словарь урядства и благочиния в разработке программных изделий

Раздел I. О Людях и Чинах

• Agile Team — Артель.

  Боевая единица производства. Группа людей, объединенных общей бедой и сроками. Живут в одной избе (или чате), делят радости и баги.

• Scrum Master — Староста.

  Человек, который не пашет, не сеет, а только спрашивает: «Что ты делал вчера, мил человек, и что будешь делать сегодня?». Следит, чтобы в Артели не пили медовуху до релиза.

• Product Owner — Радетель (Хозяин изделия).

  Человек с горящими глазами и списком требований, от которых у Мастеровых стынет кровь. Верит, что если очень захотеть, то можно построить терем за три дня.

• Release Train Engineer (RTE) — Голова Обоза.

  Главный погонщик. Человек с самым громким голосом и самыми расшатанными нервами. Отвечает за то, чтобы все телеги ехали в одну сторону, даже если лошади сдохли.

• System Architect — Главный Зодчий.

  Старец, рисующий на бересте красивые схемы, которые невозможно воплотить в жизнь. Живет в башне из слоновой кости (или в отдельном кабинете).

• Developers — Мастеровые.

  Трудовая кость. Люди, которые своими руками превращают безумные фантазии Радетелей в работающий (иногда) код.

Раздел II. О Деяниях и Обрядах

• PI Planning — Великий Сход.

  Двухдневное гулянье, переходящее в панику. Время, когда все обещают друг другу невозможное, зная, что не сдержат слова.

• Team Breakouts — Артельные Посиделки.

  Время, когда Мастеровые запираются в углах и пытаются понять, как впихнуть невпихуемое в отведенные сроки.

• Confidence Vote — Пятерня Веры (Рукоприкладство).

  Обряд всеобщего поручительства. Поднятая рука с пятью пальцами означает: «Зуб даю, сделаем». Один палец (особенно средний) показывать не рекомендуется во избежание гнева Попечителей.

• ROAM — Укрощение Лиха.

  Ритуал заговаривания проблем. Делится на четыре вида заклинаний:

  1. Избыто (R) — проблему решили (спрятали под ковер).

  2. Взято на душу (O) — нашли крайнего.

  3. На всё воля Божья (A) — смирились с неизбежным крахом.

  4. Соломка подстелена (M) — придумали оправдание заранее.

Раздел III. О Мерах и Вещах

• Feature — Затея.

  Крупная хотелка Попечителей. Обычно формулируется как «Хочу, чтоб было красиво и само работало».

• User Story — Поделка.

  Малый кусок работы. То, что реально можно выстругать за пару дней, если не отвлекаться на перекуры.

• Story Points — Вершки (или Пяди).

  Мера сложности, понятная только самим Мастеровым. Один вершок — работа легкая. Восемь вершков — без пол-литры не разобраться.

• Dependency — Путы.

  То, что мешает жить. Красные нити на Скрижали Пути, символизирующие, что одна Артель ждет, пока другая перестанет лениться.

• Capacity — Тяга.

  Сила лошадиная. Способность Артели тащить воз. Обычно переоценивается в два раза в начале пути и недооценивается в конце.

• Program Board — Скрижаль Пути.

  Доска позора и надежды. На ней видно, кто работает, а кто создает Путы.

Другие подобные рассказы можно прочитать тут https://dovlatov-ai.web.app/

В магазин электроники я зашел с чувством, с которым обычно заходят в кабинет стоматолога или в районный паспортный стол. С чувством неизбежного унижения. Мой старый аппарат, крякнув динамиком, окончательно отдал богу душу, и мне требовалась замена.

Ко мне тут же подплыл консультант. Молодой, стерильный, с улыбкой, напоминающей разрез на арбузе. Бейджик гласил: «Эльдар».

— Ищем флагман? — спросил он. — У нас новая поставка. Стекло с обеих сторон, процессор умнее меня, камера видит грехи ваших предков.

Я покрутил в руках черный брусок. Он был скользкий и холодный, как кусок мыла в тюремной душевой.

— Скажите, Эльдар, — начал я издалека. — А если он упадет? — О! — обрадовался юноша. — Это закаленное стекло «Gorilla Glass 12». Очень прочное. Но если упадет, то разобьется, конечно. — И экран? — И экран. — И задняя панель? — Естественно. Это же симметрия. Эстетика разрушения. — То есть, — уточнил я, — раньше, когда телефон падал, у меня отлетала крышка и выпадала батарейка. Я собирал это, как конструктор, и шел пить пиво. А теперь я получаю два счёта за ремонт по цене подержанного «Жигуля»? — Зато красиво, — твердо сказал Эльдар. — Премиальные материалы.

Он смотрел на меня с жалостью, как на человека, который до сих пор стирает полиэтиленовые пакеты.

— Хорошо, — согласился я. — Допустим. Я куплю этот стеклянный бутерброд. Что я сделаю первым делом? — Купите чехол, — не моргнув глазом, ответил продавец. — Вот! — я поднял палец вверх. — В этом есть какой-то вселенский идиотизм. Инженеры в Калифорнии не спят ночами, утончают грани, полируют стекло, добиваются тактильного оргазма… Чтобы я тут же, не выходя из магазина, засунул это великолепие в кусок китайской резины за триста рублей? Почему бы не делать корпус сразу из пластика? Разноцветного, шершавого, теплого? Поцарапал — выкинул, надел новый. Как носки. — Это не по статусу, — отрезал Эльдар. — Пластик — это для бедных. А стекло в резине — это для умных.

Я вздохнул. Логика капитализма была неоспорима, как похмелье.

— Ладно. Где дырка для наушников? — Разъема 3,5 мм нет с 2016 года. Это атавизм. Как хвост. — Но у меня есть хорошие наушники. С проводом. Я люблю провод. Он дает мне уверенность в завтрашнем дне. Если телефон выпадет, он повиснет на проводе, как альпинист. — Купите переходник, — скучая, предложил Эльдар. — Или беспроводные. Всего двадцать тысяч. Заряжать раз в сутки. — Еще одно устройство, которое нужно кормить электричеством, — пробормотал я. — У меня и так дома розеток меньше, чем гаджетов. Скоро я сам буду спать у порога, подключенный к удлинителю.

Я повертел телефон. Он был монолитен, как мавзолей.

— А батарейку поменять? — Ну что вы. Она вклеена намертво. — А сим-карту? — Вот, — Эльдар протянул мне маленькую металлическую скрепку. — Специальный инструмент.

Я посмотрел на эту скрепку. В ней было все убожество прогресса.

— Послушайте, — сказал я. — Раньше я мог поменять симку с помощью ногтя и какой-то матери. В любом лесу. Теперь, чтобы позвонить, мне нужна эта иголка. Я же ее потеряю через пять минут. Я теряю ключи, совесть и надежду, а вы хотите, чтобы я хранил эту микроскопическую дрянь? — Это ради безопасности и влагозащиты, — заученно пропел Эльдар.

— Знаете, что самое смешное? — спросил я, глядя на витрину, где лежали ряды одинаковых черных прямоугольников. — Раньше они были разные. «Нокиа», «Эрикссон», «Сименс». У них были лица. А теперь? Один сумасшедший в Купертино решил убрать кнопки — все убрали. Решил убрать дырку для наушников — все зацементировали дырки. Решил делать телефоны из хрусталя — все стали стеклодувами. Это уже не индустрия, это армейский строй. «Равняйсь! Смирно! Убрать зарядку из комплекта!» И все: «Есть убрать зарядку!»

Эльдар молчал. Ему было скучно. Ему нужно было продать мне страховку и подписку на онлайн-кинотеатр.

— Давай, — махнул я рукой. — Заворачивай. И чехол давай. Тот, толстый, уродливый. Чтобы наверняка.

Я вышел на улицу. Шел дождь 2025 года. В кармане лежал новый, скользкий, хрупкий, лишенный разъемов кусок стекла, спрятанный в резину. Я чувствовал себя обманутым, но это было привычное чувство.

В конце концов, мы сами выбрали этот путь. Путь, где удобство принесено в жертву мнимой красоте, а свобода замены аккумулятора обменяна на возможность смотреть видео с котами в 8К разрешении.

Я достал телефон. Скрепки уже не было. Кажется, я посеял её еще на кассе.

— Ну и черт с ней, — сказал я и пошел к метро.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/skrepka

Третьего января я вышел на улицу за кефиром. Мир выглядел так, словно его пожевали и выплюнули. С неба сыпалась какая-то перхоть — не то снег, не то замерзшая тоска. Под ногами хлюпало. У магазина стоял мой сосед, Жора. Он был похож на памятник неизвестному алкоголику: монументален, неподвижен и покрыт инеем.

— С праздничком, — мрачно сказал Жора. — И тебя, — ответил я. — Только с каким именно? У нас их теперь столько, что трезветь экономически невыгодно.

Мы закурили. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь редкими взрывами петард, которые запускали дети, лишенные инстинкта самосохранения.

Я посмотрел на серое небо и подумал: кто придумал этот национальный запой длиной в десять дней? Кому это нужно?

Вот смотрите. У нас государство, согласно Конституции, светское. Церковь отделена, школа отделена, здравый смысл, кажется, тоже отделен. Но седьмого января мы не работаем. Почему? Если мы такие верующие, то почему в пост едим колбасу и запиваем её водкой? А если светские, то почему государственный календарь сверяется с церковным? Это загадка. Впрочем, русскому человеку повод не нужен, ему нужно разрешение. И государство его щедро дает.

— Знаешь, Жора, — сказал я, — я бы этот январский коматоз отменил. — Это как? — испугался сосед. — А так. Взял бы эти десять дней, да еще майские прицепом, и добавил бы к отпуску. Официально. Чтобы я, человек свободный, мог взять их тогда, когда мне удобно. Летом.

Жора задумался. Процесс мышления отразился на его лице как зубная боль.

— Летом хорошо, — согласился он. — Летом тепло.

Именно. Зачем мне выходной в январе? Январь в наших широтах — это не месяц, это приговор. Темно в три дня, холодно, ветрено. Гулять невозможно, любить негде, остается только пить. Это не отдых, это борьба за выживание в условиях повышенной калорийности. Я хочу отдыхать, когда за окном плюс двадцать, а не минус пятнадцать с ветром в лицо.

А майские? Это вообще отдельная форма издевательства. — Ты, Жора, садовод? — Я? — удивился он. — Я потребитель. — Вот и я не садовод. У меня нет тяги к земле, если это не пляж. Зачем мне пять дней в мае? Чтобы я чувствовал вину за то, что не сажаю картошку? Вся страна стоит в пробках на выезд, чтобы раком стоять на грядках. Это не праздник, это аграрная повинность. Я бы оставил Девятое мая. Это святое. Тут без вопросов, память, деды, победа. Это трогать нельзя.

— И День России, — вдруг сказал Жора. — Тот, который в июне. — Почему? — А погода хорошая. Можно на травке посидеть. Культурно.

Тут он прав. Летом любой праздник обретает смысл. Летом ты любишь родину не вопреки, а благодаря. Тепло, зелено, птички поют. Государственность на свежем воздухе усваивается лучше.

Я представил себе эту идеальную картину. Я сам решаю, когда мне отдыхать. Хочу — в июле на две недели уеду в Крым или в Комарово. Хочу — в сентябре. Никакого принудительного счастья под бой курантов. Никакого обязательного оливье, который к пятому числу становится биологическим оружием.

Но потом я посмотрел на Жору. Посмотрел на хмурые окна дома, где за каждым стеклом доедали, допивали и смотрели телевизор миллионы моих соотечественников.

И я понял одну вещь. Если нам дать эти две недели к отпуску, мы всё равно всё испортим. Мы не умеем распоряжаться свободой. Мы возьмем их летом, но летом будет ремонт. Или теща заболеет. Или деньги кончатся.

А тут — всё решено за нас. Январь. Холод. Темнота. Иди и отдыхай. И мы идем. Покорно, как в школу.

— Ну что, — сказал Жора, выбрасывая окурок в сугроб. — За кефиром? — За ним, — кивнул я.

Хотя мы оба знали, что кефиром дело не ограничится. Праздники же. Надо соответствовать.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/spyachka