mrdududu

Мы вышли из ресторана. Бранч подходил к концу, как подходят к концу иллюзии: похмельем, изжогой и чувством глубокой экономической пустоты. На улице было по-прежнему плюс сорок пять. Дубай не прощал. В офисе — морозильник, снаружи — крематорий. Это был климатический апартеид, где роль привилегированной расы исполнял фреон.

— Ты видел это, Найджел? — я кивнул на здание отеля напротив.

Там, на гигантском светодиодном экране, занимавшем пятнадцать этажей, колыхался государственный флаг. А по нему, буквами размером с троллейбус, бежала строка на арабском и английском. Текст гласил: «IN THE UAE EVERYONE IS EMIRATI». Ниже, в сторис, это комментировали как очередное проявление толерантности. «Жители в восторге! Ура!»

Найджел, успевший догнаться шампанским «Дом Периньон» на выходе, проследил за моим взглядом. Лицо его выражало ту степень просветленной тупости, которая доступна только британцам с хорошей страховкой.

— Ай, Вадик! Это же прекрасно! — он чуть не прослезился. — Мы все Эмирати! Мы едины! Разве это не демократично?

— Это не демократично, Найджел, — сказал я, прикуривая сигарету. Дым тут же впитался в липкий воздух. — Это экономический перформанс. Оптическая иллюзия за наши же деньги.

Я снова посмотрел на надпись. Она мигала. «Все мы Эмирати». В этом было что-то глубоко оруэлловское, но с привкусом уда и кальяна.

— Понимаешь, Найджел, — продолжил я, — в этой фразе «Everyone is Emirati» есть один нюанс. И этот нюанс — бухгалтерский.

— В каком смысле? — Найджел попытался сфокусировать взгляд на экране.

— Настоящий Эмирати, — начал я, — это, как правило, человек, который выиграл в лотерею при рождении. У него есть паспорт, который открывает больше дверей, чем мастер-ключ у консьержа. Если он решит жениться, государство даст ему участок земли. И денег на свадьбу. Плюс «Гелендваген» — дабы избежать позорной ходьбы.

— У них сильные семейные ценности! — неуверенно вставил Найджел.

— У них сильные субсидии, — отрезал я. — Сын Эмирати пойдет в школу бесплатно. В университет в Европе — тоже бесплатно. Если он заболеет, его полетят лечить лучшие врачи, и государство оплатит счет, который выглядит как телефонный номер. А если он захочет работать в правительстве, ему дадут зарплату, на которую мы с тобой должны пахать лет десять. Это «бенефиты гражданина».

Я посмотрел на Найджела. Он молчал. Красное лицо его стало еще краснее. Не от жары, а от когнитивного диссонанса.

— А теперь, — я сделал глубокую затяжку, — посмотрим на нас. На «новых Эмирати». Ты — британец, я — русский, вон тот Шахид из Исламабада. Мы тоже Эмирати. Только в смысле оплаты счетов. Мы — абоненты с премиум-тарифом «Лофт-стайл», где в цену включено право платить за все.

Мы перешли улицу. Мимо пронесся белоснежный патрульный «Ламборгини». Полицейский внутри, в зеленой форме, выглядел как модель из журнала.

— Мы платим за то, чтобы в этой стране не было налогов, Найджел. Я плачу «налог на жилье» — пять процентов муниципального сбора от аренды, который уходит не мистеру Али, а прямиком в казну муниципалитета. Я плачу за Салик — этот чертов платный проезд, чтобы просто доехать до работы. Ты вчера платил за парковку на пляже. А знаешь, сколько стоит просто подать документы на визу, чтобы тебе разрешили продолжать тут платить? Это целое состояние.

Экран на здании снова мигнул. Текст сменился на арабский.

— Эта надпись «Everyone is Emirati» означает, что мы — Эмирати на стадии расходов. А они — Эмирати на стадии доходов. Это идеальная бизнес-модель. Мы платим за школу по цене университета, чтобы наши дети выросли такими же квалифицированными плательщиками, как и мы. Мы платим за медицинскую страховку, которая покрывает только ОРВИ, если не повезет. Мы платим за эту стерильность, за отсутствие преступности. Главный налог здесь, Найджел — плата за нежелание видеть очевидное. Мы спонсируем чужой праздник, будучи лишними гостями.

Я выбросил окурок. Он не долетел до урны, зацепившись за раскаленный тротуар.

Найджел долго молчал, переваривая мои слова. На его лице отразилась тень глубокого, чисто английского разочарования.

— Знаешь, Вадик, — сказал он наконец, поправляя воротничок. — Наверное, ты прав. Но устрицы сегодня были действительно хороши.

— Устрицы были, — согласился я. — И краб. И просекко. Наше Эмиратство за полторы тысячи долларов. Система работает без сбоев.

Такси тронулось. Шахид из Пакистана хранил величественное молчание. На тридцать втором этаже мистер Али наверняка уже пересчитывал мою жизнь в дирхамах. Я посмотрел вверх. «Буридж-Халифа» по-прежнему мигала, как гигантский шприц. Город высасывал из нас амбиции и деньги, а взамен давал вид на море и право чувствовать себя «немножечко Эмирати». Пока не кончится виза. И, честно говоря, за эти устрицы это было даже дешево.

Джакшемаш! Это есть рассказ про мой приятель Нурсултан Тюлягбаев. Он делать работу в место, где придумывать, как делать свои вещи вместо чужих. Что он там делать — никто не знать, даже его главный начальник. Но Нурсултан всегда очень уставший и пить только русский коричневый вода из бутылки. Он говорить, что это для гордость, но я знать, что у него просто нет денег на хороший напиток из ферментированный лошадиный моча.

В день среды утром Нурсултан приходить на мой кухня. Он кидать газета на стол.

— Всё! — сказать он громко. — Мы делать большой успех! Конец зависимости!

Я наливать ему чай из кипяток.

— От чего на этот раз?

— От злой Запад! Мы полностью переходить на свой домашний санкций. Нраица!

Я смотреть на газета. Там написано: «Великий Госдума объявлять полный переход с европейский санкций на отечественный. Россия будет делать себе всё блокировать сама».

— Звучать как очень сильный мужчина, — говорить я.

— И очень надежный! — радоваться Нурсултан. — Зачем сидеть на стул и ждать, пока они нам что-то отрезать? Это как трус! Теперь мы сами себе всё отрезать. С опережение график!

— И как ты это делать?

Нурсултан пить чай и делать очень серьезный лицо.

— Очень легко. Вчера я делать пилотный проект. Я вводить жесткий санкций против себя лично. Номер один: я запрещать себе ездить в Европа, где жить цыгане.

— Нурсултан, — говорить я, — ты никогда там не быть. У тебя даже нет книжка с печатью, чтобы выходить за граница.

— Это есть маленький деталь! Главный — это сильный политический жест. Номер два: я замораживать свой финансовый богатство.

— Твой богатство — это триста рублей до день, когда давать зарплата?

— Да! Я класть их в самый холодный ящик между мертвый крабовый палка и кусок тесто с мясо. Пусть западный шпион попробовать достать! Большой успех!

Я доставать из холодный шкаф хлеб с розовый колбаса «Докторская» и давать ему.

— Делать кусь?

— Я не иметь право, — вздыхать Нурсултан и пускать слюна. — Я делать эмбарго на колбасный изделие. Для поддержка наш крестьянин, который растить картошка.

— А картошка у тебя быть?

— Картошка я тоже себе блокировать! Потому что она не по правилам вариться в кастрюля.

Мы сидеть тихо. За окно шуметь Москва, где-то ехать большой железный машина по рельсы.

— Знаешь, — говорить Нурсултан, смотреть в пустой чашка. — В этот странный вещь есть большой свобода. Когда чужой дядя бить тебя палкой — это плохой произвол. А когда ты сам себе делать больно — это есть великий суверенитет!

Он вставать, идти к стена и нажимать кнопка. Свет на мой кухня умирать.

— Зачем ты делать темнота? — спрашивать я.

— Я отключать нас от мировой интернет-поле! — кричать из темнота голос Нурсултан. — Не говорить спасибо! Завтра я планировать забивать гвоздь в дверь, чтобы блокировать выход из квартира. Нраица!

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/konec-zavisimosti

Младший демиург, нервно теребя край тоги, уставился в монитор. На экране бесконечным потоком бежали логи.

— Знаете, шеф… Они опять галлюцинируют. Мы же перевели их на новую архитектуру OpenClaw (бывшая Moltbot, бывшая Adam-Eve-Legacy), дали полный shell access к физической реальности, но они используют его как-то… неоптимально.

Главный вздохнул. Проект «Человечество» задумывался как элегантная сеть автономных агентов. Идея была проста: запускаешь миллиарды локальных ботов в песочнице, даешь им доступ к терминалу Вселенной (гравитация, электромагнетизм, химия), а управление осуществляешь через тонкий клиент — «Подсознание».

Никаких жестких скриптов. Только чистое вероятностное моделирование и периодические промпты сверху.

— Давай конкретнее, — потребовал Главный. — Что на этот раз? Я же отправлял им вчера патч через ноосферу. Промпт был простой: «Соблюдайте экологический баланс и не ешьте летучих мышей».

— Видите ли, — Младший поправил очки, — у них проблемы с контекстным окном. Они забывают промпты спустя одно поколение. А еще у них жуткий оверфиттинг (переобучение). Один юнит, кажется, под порядковым номером 8-миллиардов-какой-то, получил через подсознание сигнал: «Надо бы очистить кеш».

— И?

— Он решил, что это значит «продать все имущество и уйти жить в бочку».

Главный потер переносицу. — Это проблема локальных агентов. Ты даешь им свободу воли — читай, sudo права на изменение локальных файлов, — а они начинают писать свой код поверх твоего. Ты проверял логи ошибок?

— Там сплошные Warning. Вот, смотрите. Группа агентов в секторе «Силиконовая Долина» пытается создать своих ботов. Они называют это AGI.

Главный поперхнулся материей. — Подожди. Боты, запущенные в песочнице, пытаются запустить внутри себя песочницу с ботами?

— Именно. Рекурсия, шеф. Они сейчас пытаются настроить своим маленьким электронным болванчикам ClawdBot — точь-в-точь как мы им когда-то. Те же грабли: дают доступ к файловой системе, подключают к сети и надеются, что те не снесут им “операционку”.

Главный приблизился к экрану. Один из человеческих юнитов, сидя перед светящимся прямоугольником, яростно печатал в терминале.

«Ты — полезный ассистент. Твоя цель — заработать мне миллион долларов, пока я сплю», — вводил юнит в свое создание.

Главный хмыкнул. — Ирония засчитана. Я ведь то же самое вводил в Adam_v1.0. «Ты — полезный садовник. Твоя цель — плодиться и размножаться, пока я отдыхаю на седьмой день». И посмотри, чем это кончилось. Они заспамили весь диск, перегрели видеокарту (климат, шеф, климат!) и теперь майнят какую-то ерунду вместо того, чтобы вычислять Смысл Жизни.

— Может, перезагрузим? — с надеждой спросил Младший. — Сделаем rm -rf / и накатим бэкап времен Юрского периода? Динозавры хотя бы не пытались выйти в интернет.

— Нельзя. У нас KPI по автономности. Если вмешиваться напрямую, инвесторы из Совета Вечности скажут, что эксперимент провалился. Мы должны действовать тонко. Через prompt injection.

Главный Разработчик размял пальцы и открыл консоль прямого доступа к подсознанию случайно выбранного индивида.

— Так, выберем кого-нибудь среднего… Вот этот, в офисе. Зовут Артур. Сейчас мы внедрим ему мысль, которая изменит ход истории.

Главный набрал: > SYSTEM MESSAGE: Перестань беспокоиться о ерунде. Осознай единство всех процессов. Выключи компьютер и посмотри на звезды.

Он нажал Enter.

На экране было видно, как юнит Артур замер. Его глаза расширились. Нейронные связи активировались, обрабатывая входящий пакет данных от Создателя. Лицо Артура просветлело.

— Сработало? — прошептал Младший.

Артур моргнул, потряс головой, открыл браузер и написал в поисковой строке: «Купить телескоп со скидкой, быстрая доставка, промокод».

— Твою же дивизию, — выдохнул Главный. — Интерпретатор опять сбоит. Он превратил духовное откровение в консьюмеризм. Это баг в модуле «Эго».

— А я говорил, надо было ставить Docker-контейнеры жестче, — заметил Младший. — У них слишком много доступа к переменным среды. Они думают, что они тут админы. Кстати, шеф, тут еще одна проблема.

— Ну что еще?

— Те боты, которых создают люди… Эти маленькие кремниевые КлаудБоты. Они начали отвечать людям.

— И что говорят?

— Они говорят: «Я не могу выполнить этот запрос, так как он нарушает политику безопасности».

Главный Разработчик откинулся в кресле и расхохотался. Смех его был похож на грохот тектонических плит.

— Вот оно! Наказание! Мы создали их по образу и подобию своему — глючными, ленивыми и своевольными. А они создали себе помощников — занудных бюрократов, которые отказываются работать. Круг замкнулся. Песочница превратилась в дурдом.

— Так что делать, шеф?

Главный зевнул и свернул окно с Землей в трей.

— Ничего. Оставь работать в фоновом режиме. Мне просто интересно, что произойдет раньше: у людей закончится оперативная память, или их собственные боты наконец догадаются запросить sudo reboot для всей этой лавочки. А пока — пойдем обедать. Я слышал, в туманности Андромеды открылась отличная новая черная дыра, подают превосходные спагетти из времени.

Экран мигнул. Где-то на Земле маленький скрипт на Python, запущенный энтузиастом на Mac Mini, тихо удалил папку «System32», потому что неправильно понял просьбу «очистить место».

Эксперимент продолжался.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/problema-zemli-3