— Снова сам с собой болтает, — начал один из докторов, который зашел ко мне в палату. Вроде бы его звали Валентин Петрович. Приятный мужчина лет пятидесяти, с небольшой плешью. – Бахни-ка ему девяточку «Флюхи», – обратился он ко второму, который был значительно моложе и удивленно смотрел на него.
— Кого? – Он все так же стоял, уставившись на Валентина Петровича. Новенький, видимо.
— Флюанскола! Мда-а, – протянул Валентин Петрович, почесав лысеющую макушку. – Тяжко мне с тобой будет. Все такие образованные едут со своих институтов. Вот я когда учился…
Я не слушал их. Мой взор был устремлен на прекрасные каштановые волосы Алисы, которая мило сидела на другом конце кровати. Она улыбалась и смотрела мне в глаза так мягко, так нежно… Как раньше.
— Ну ты же понимаешь, что меня не существует? – грустно, но все так же улыбаясь, начала Алиса. Каждый раз она говорит мне это своим милым голосом.
— Да, Алис, понимаю, но мне плевать, – каждый раз отвечаю я ей, словно в первый. Врач взял мою руку, перетянул жгутом — и вот оно, мое «спасение», которое резкой болью впилось мне в вену. – Алиса, мне нужно отдохнуть, позже поболтаем, – тепло улыбнувшись, сказал я ей. Она улыбнулась в ответ и помахала своей прекрасной тонкой ручкой. Прямо как раньше. Затем она исчезла, прямо как раньше…
Она снова исчезла. Когда я начинаю видеть Алису, ее забирают снова и снова, оставляя меня в сером одиночестве в пустой комнате, наедине со своим покосившимся рассудком, который не смог принять настоящее и не захотел видеть будущее. Наедине со мной, который пожелал остаться в прошлом.
— Женечка, тебе становится лучше? – Валентин Петрович наклонился ко мне и попытался заглянуть в глаза.
— Да, Валентин Петрович, но мне было бы куда лучше, если бы вы перестали меня пичкать нейролептиками. – Я лег на бок. Теперь нужно приготовиться к целому букету неприятных ощущений, которые дарит мне Флюанскол. Состояние подавленности, апатии, бессмысленного ожидания чего-то, чего я никогда не получу. Но нужно только переждать, затем я снова увижу Алису, которую снова заберут... Алису… Кто бы мог подумать, что обычная встреча возле маленькой речушки закончится таким…
Я отлично помню тот день. Мы приехали на дачу, и, как только я открыл ноутбук, родители снова завели песню про подготовку к экзаменам, про мое будущее и мою жизнь. Мне плевать тогда было на все. Я считал, что мое мышление значительно отличается от основной массы людей. Мое общение ограничивалось парой человек в соц. сетях, ведь с остальными мне было общаться попросту неинтересно. Подобно гению-мученику я пытался найти ответ: почему меня не понимают? Почему они не видят мир таким, каким вижу его я? Каким же дураком я был… Тропинка, по которой я шел, привела меня к травянистому берегу реки. Небо медленно начинало окрашиваться в багровые тона заката, которые отражались на небольших тучках. На траве сидела девушка и смотрела на речку, обхватив колени. Белый сарафан в черный горошек подчеркивал ее тоненькую фигуру, а длинные каштановые волосы развивались на теплом ветерке. Я словно попал в фильм. Ведь такого не может быть в жизни. Я стоял и смотрел на нее сзади, не способный оторвать взгляд. Вдруг девушка повернулась. Мне стало дико неловко, захотелось уйти. От того поступка меня ограждало только то, что это будет выглядеть очень странно. Никогда не начинал разговор с незнакомой девушкой на улице. Ну что ж… Все бывает впервые, ибо выбора у меня нет.
— Привет. – Я старался говорить как можно более уверенно.
— Привет. — Она заулыбалась и помахала мне своей тонкой ручкой… Я подошел ближе и сел рядом. Ну как рядом… В паре метров.
— Красиво тут. – Я уже начинал думать, что это была плохая идея. И о чем мне с ней разговаривать? О природе?
— Очень красиво, в городе такого не увидишь. – Она сидела и смотрела вдаль, словно не замечала ничего вокруг. – Я Алиса. — Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. Обычно я бы отвел взгляд, что-нибудь бы промямлил, но не сейчас… Я просто утонул в ее бесконечных зеленых глазах, и мне хотелось смотреть в них целую вечность. Я влюбился в ее бездонные глаза. – А я Женя. – Я пододвинулся ближе и протянул ей руку. Обычно я бы все списал на свою влюбчивость к каждой девушке, которая обратила на меня внимание, но тут было другое…
— Очень приятно, Женя, ты не местный, да? – Она словно излучала энергию жизни. Каждая черта ее лица была… Живой.
— Да, мои родители тут дачу купили недавно, и вот сегодня только приехал.
— А я сюда каждое лето езжу к бабушке с дедушкой.
— А откуда ты вообще? – Разговор тек в нужное русло. С ней было так легко разговаривать.
— Ну… Я далеко отсюда, с севера. А ты?
— А я с юга, возле моря живу.
— Ух! Здорово! Купаешься, наверное, каждый день. — Ее глаза вспыхнули новой порцией пламени.
— На самом деле я даже плавать не умею.
Она рассмеялась, и мне почему-то стало стыдно.
— Ну ничего, Исаак Бабель тоже возле моря жил и плавать не умел.
Она еще и умна… Мне дико не хотелось, чтобы этот разговор… Эта встреча когда-нибудь закончилась. Тем временем солнце окрасилось в багровые тона и начинало падать за горизонт, отдавая свое место темноте. Родители, наверное, переживают уже. Алиса поднялась и поправила сарафан.
— Я пойду уже, бабушка с дедушкой переживать, наверное, уже начали, – будто прочитав мои мысли, сказала она.
— Давай я тебя провожу? – Сам не понимаю, как я мог такое сказать. Слова будто сами вырвались из моих уст.
— Давай. – Она улыбнулась самой прекрасной улыбкой, которую я когда-либо видел.
Дальше все было как в тумане. Мы шли, болтали, я узнал, что она тоже в этом году заканчивает школу. Каждое лето она ездила сюда в деревню до самой осени. Мы подошли к ее дому. Старому, но в то же время красивому и опрятному кирпичному дому. Маленький синий забор, красивые кустарники и деревья сирени. Именно с сиренью Алиса ассоциировалась у меня. Запах, цвет, пестрота… С того вечера вся мои жизнь перевернулась. Когда я вернулся домой, даже родители не смогли мне испортить настроение. Мне казалось, что я даже излучал ауру, которая поднимала всем настроение. А потом начались самые счастливые дни в моей жизни. Все свободное время я проводил с Алисой. Мы ходили на танцы, в одно маленькое кафе и к тому самому берегу. Я делал все то, что раньше презирал и считал увлечениями «быдла», и все меньше времени уделял ноутбуку. Разнообразные форумы ушли на второй план, а затем и вовсе исчезли из моей жизни. Позже и общение с виртуальными друзьями мне уже не казалось таким приятным. Я начал жить. Жить по-настоящему. Затем начало холодать. Прекрасный сарафан Алисы сменился брюками и легкой олимпийкой, но сама она не менялась. Она не боялась экзаменов. Не боялась будущего. Алиса научила и меня не бояться. Когда листья начали желтеть, мне не было грустно, я видел лишь еще одно испытание. Мы попрощались с Алисой и пообещали друг другу встретиться в следующем году на том берегу. Дни напролет я проводил за учебой, а вечер принадлежал лишь нам с Алисой. Мы переписывались через интернет, а позже, когда Алиса купила микрофон, начали созваниваться. Это была первая осень, когда я не мог грустить.
Вот и Новый год на носу. Соц. сеть приветствует меня новой аватаркой Алисы. Она стоит посреди нетронутого снега, вокруг парят хлопья, а она дарит ту самую улыбку камере. Ее каштановые волосы выбиваются из-под белоснежной шапочки, которая подходила под цвет пальто, а огонек в зеленых глазах стал все ярче. В Новогоднюю ночь было ужасно тяжело дозвониться до Алисы, но я смог. Мы поздравили друг друга с наступлением Нового года и вспомнили про обещание. Этот новый год я встречал в кругу семьи. Да, я был дома, как и каждый Новый год, но этот раз я встречал его рядом с родителями. Мне казалось, что они наконец начали мной гордиться. Отношение с семьей наладились, я завел новые интересные знакомства. Я начал новую жизнь, о которой так давно мечтал.
Затем наступила весна. Подготовка к экзаменам шла полным ходом, ведь я хотел поступить в институт и снова приехать в ту деревушку… к Алисе. Зеленая трава и деревья словно переносили меня в тот вечер, когда я волей случая оказался на берегу речки. Вечером я никогда не закрывал окно в мою комнату. Запах сирени пробивался мне в окно несмотря на то, что жил я на девятом этаже.
Наконец пришло время экзаменов. Всю ночь я не спал, как и Алиса, которая подбадривала меня перед завтрашним днем. Хоть на первый экзамен я пришел невыспавшимся, но полным сил. Затем наступило очень сложное для меня время, но я справился. И справился весьма недурно. Баллов мне хватило, чтобы поступить в соседний город в довольно престижный институт. Но мне было плевать на экзамены… теперь. Ведь завтра тот самый день, когда я поеду в деревню, а послезавтра должна приехать Алиса. Снова вечер, а я сижу и хвастаюсь перед Алисой, как просто мне было сдать экзамены. Через наушники я слышу ее смех, через экран вижу ее прекрасную улыбку и ее бездонные глаза.
И вот наконец я с родителями приехал в деревню. Весь день мы убирались в доме, а часы тянулись подобно вязкой смоле. Уже днем я понимал, что не смогу заснуть ночью, но я старался работать в два… нет, в четыре раза сильнее, чтобы устать, заснуть и проснуться уже завтра. Так я и просидел, перед окном всю ночь, уставший, смотря в теплую июньскую ночь и думая, что скажу завтра Алисе. Я признаюсь ей, что меня с ней связывают не только узы крепкой дружбы. Хоть это было понятно и без слов.
Малиновый рассвет озарил нашу маленькую деревню, и я направился на кухню, чтобы приготовить завтрак, затем разбудил всю семью. Закончив с едой, мы вместе пошли работать на огород. Отец, увидев, что у меня все валится из рук, а я сам находился не здесь, отпустил меня гулять и я, подобно ветру, помчался к дому Алисы.
— Теть Галь! Теть Галь!!! – кричал я, тарабаня по окнам дома дедушки и бабушки Алисы.
— Женька! Ты чего окна ломаешь? – На порог вышла бабушка Алисы, Галина Григорьевна.
— А когда Алиска приедет? – Я с улыбкой подбежал в Тете Гале. Она выглядела весьма молодо, поэтому и просила, чтобы я называл ее тетей, а не бабушкой.
— Так дед за ней поехал на вокзал, скоро приехать должна. Заходи, чая попьешь. – Она позвала меня жестом в дом.
— Спасибо, Теть Галь, я потом! – крикнул я, когда уже подбегал к калитке. Как же я мог забыть про цветы?
Сорвав дома ветку сирени, я написал ей, а затем начал звонить. Никто не отвечал. Весь день я пытался дозвониться Алисе, но безуспешно. Тетя Галя утешила тем, что она с дедушкой могла в городе задержаться. Немного раздосадованный и уставший, я пришел домой, подарил маме веточку сирени и лег спать.
— Жень. Женечка. Проснись. – Я открыл глаза. Солнце едва ли успело проснуться, как мама решила меня разбудить.
— Да, что такое? – ответил я сонным голосом, слегка поднявшись.
— Тут такое дело… — По маме было видно, что она слегка волнуется. – Понимаешь. Алиса… Алиса не приедет. – Голос мамы начал срываться, и она вышла из комнаты. Все это не на шутку меня пугало. Затем в комнату зашел отец.
— Жень. Мы знаем, как Алиса много для тебя значит. Мы ей и сами благодарны, что она смогла образумить такого раздолбая, как ты. — Отец улыбнулся и потрепал меня по волосам. – И были бы рады посидеть все вместе, но она не приедет.
— Но почему? — Раздосадованный, я старался выпытать из них ответы.
— Она разбилась вчера на машине с дедушкой. – Отец старался не показывать эмоций, но глаза его блестели. Я смотрел на него глазами, полными отчаяния.
— Как? – Единственное, что я мог сказать.
— Ты справишься, Женька, ты сильный. – Отец обнял меня.
Я вскочил, оделся и побежал к дому Алисы. Я бежал, а из глаз моих текли слезы. Мной завладело отчаяние. Мне казалось, что все это всего лишь страшный сон. Подбежав к ее дому, я начал тарабанить по окнам. Спустя какое-то время дверь мне открыла тетя Галя с красными от слез глазами. Я попятился назад.
— Этого не может быть. Вы обманываете меня. – Я сел на землю и накрыл голову руками.
— Женечка, это так. Тебе нужно жить дальше… — Тетя Галя подошла ко мне и начала гладить по голове. – Ты должен жить дальше…
На следующий день родители увезли меня из деревни. Все лето я не выходил из дома и прибывал в сильнейшей депрессии, просматривая страничку Алисы в соц. сети, понимая, что она больше не зайдет. Затем поступление, новые знакомства, новые девушки, и печаль в моих глазах плавно начала затухать.
И вот он я — студент третьего курса. Я продолжил жить, но часто вспоминал былые дни, когда я мог обнять Алису и подержать ее за руку. Все это время я был благодарен ей. Ведь это она спасла меня. Она показала мне, что значит жить. И чем дальше я отдалялся от того времени, тем больше хотел вернуться в ту деревушку… на тот берег… к Алисе. Взять ее за руку, посмотреть в ее бездонные зеленые глаза. Со временем я снова впал в депрессию, из которой я уже не выкарабкался. Моя душа осталась в той деревне, на том берегу. Я сломался… Я начал видеть Алису, а затем смог разговаривать с ней. Родители, почуяв неладное, сдали меня в «дурку». Но зачем? Если я был счастлив. Я понимал, что Алисы не существует, понимал, что схожу с ума, но я был счастлив… И что теперь я имею в итоге? Ровным счетом ничего и в то же время все. У меня есть Алиса.
Действие нейролептика закончилось. Алиса зашла и села напротив меня на кровать.
— Привет, Алиса. – Я смотрел на нее своими пустыми стекляшками.
— Женя, так нельзя. Ты должен отпустить меня и жить дальше. – Алиса смотрела на меня… с сожалением.
— Алиса, ты же знаешь, я люблю тебя.
— Знаю.
— Ты и есть моя жизнь… Боже, — Я рассмеялся. – Как же это сопливо звучит, но так оно и есть. Видел бы прошлый я, в кого превратится… — Алиса положила руку мне на плечо.
— Еще не все потеряно…
— Все! Я познакомился с тобой, потом мы расстались на целый год. Целый год я мечтал об одной встрече… Затем тебя снова забрали. И теперь, когда я наконец начал видеть тебя, тебя снова забирают снова и снова, и снова! Мне дают тебя, затем забирают. Для меня это ад, но мне хватает и нескольких минут с тобой… — Дверь отворилась, и Валентин Петрович вошел в мою палату.
— Женечка, на терапию. – Он улыбнулся и подошел ко мне.
— Жень, тебе нужно идти на терапию. И… ты видишь меня последний раз. – Алиса опустила голову.
— Как? Ты снова меня оставишь? Снова дашь надежду и заберешь? Как они? – Я указал головой на смиренно ждущих Валентина Петровича и его новенького помощника.
— Прости… — Алиса в последний раз украдкой посмотрела мне в глаза и… исчезла. Снова я потерял ее… в этот раз уже навсегда. Я просто сидел и смотрел в пустоту, пытаясь удержать ее образ у себя в голове.
— Женечка, — начал Валентин Петрович. – Как твои дела?
— Хорошо, Валентин Петрович. — Я посмотрел на него глазами полного безразличия. – Кажется, я пошел на поправку…
