MIKHAILF74

Если покупалась дорогая и хорошая вещь, то, как правило, на вырост и с условием, что надо носить очень аккуратно, чтобы потом отдать младшему брату. Пальто с цигейковым воротником при покупке было на три размера больше, я носил его пять лет и брат три года. Мне достались в наследство кожаные ботинки от двоюродного брата, такие реально бронебойные, а что скажешь- носил. Особым шиком были тогда дутики, я их так берег, протирал влажной тряпкой, но однажды порвал- случайно чуть задел за острый край перила в подъезде. Сам пытался заклеить, но отец увидел, ничего не сказал, помог с этим делом, и брат в них ходил еще два года.

Особо вспоминаю уличный зимний прикид: валенки, телогрейку, монтажную шапку, кроличью шапку- ушанку, шарф. что подвязывал под воротник-  просто, тепло и удобно, почти все так ходили. Мы катались с горок, делали норы в сугробах, толкались, падали, дрались. Натирали обидчикам щеки снежком, лепили при оттепели снеговиков- какая радость и незабываемые впечатления. Как-то у родителей разбирался в кладовой и случайно нашел свою шапку- ушанку- сердце забилось и вспомнились все мои друзья-товарищи из такого далекого и теплого советского детства, доброго времени, когда мы были по-настоящему счастливы и свободны.

Вспоминаю одну такую прогулку, когда мы на площадке с пацанами нашли пластмассовые плоские предметы прямоугольной формы и стали их запускать с горки в воздух, как летающие тарелки или бумеранги. Забавно было, но вот одна такая штука спикировала и острым углом впилась мне точно в лоб. Кровища, крики, подбежала воспитательница, вытащила из меня эту «летающую тарелку» (кровь еще сильнее пошла), сняла со своей головы новый платок, обвязала мне голову и потащила в мед. пункт. Там меня сразу основательно перебинтовали, даже один глаз прикрыли, и еще, надели зимнюю шапку и завязали ее на бретельки-  я стал похож на раненого советского бойца из фильма, и сразу повели в приемное отделение местной больницы. Мария Ивановна вся тряслась, фельдшер ее всю дорогу успокаивала, как будто она была ранена, а мне было почему –то стало смешно от такой заботы, я не чувствовал никакой боли и головокружения. В больнице врач снял с меня всю эту амуницию, ехидно улыбаясь, осмотрел рану и сказал: «Товарищи, а что, в школьном мед. пункте проблема с зеленкой, парня всего перемотали, а самое главное- обработать рану, забыли». Фельдшер вся покраснела, а Мария Ивановна заплакала и сквозь слезы выпалила: «Доктор, меня теперь посадят?»

Мне обработали рану и поставили металлические скобы на кожу, после чего в школе меня начали называть Электронником, в честь героя известного фильма, что мне очень льстило. Так, в один момент, я стал очень популярным персонажем, что даже старшеклассники приходили на перемене посмотреть на мое «ранение». Родители никаких претензий не стали никому предъявлять, батя меня даже похлопал по плечу и сказал в шутку, что теперь я раненый железный солдат.  Тем не менее, было принято решение, что более я ходить в продленку не буду, попросили дедушку со мной посидеть до конца учебного года. Это было замечательное время, когда мы вместе с дедом гуляли во дворе, делали уроки, варили суп со звездочками, и он тогда мне рассказал про свои три настоящих ранения во время войны, да и много всего интересного из свое непростой жизни, за что спасибо продлёнке.

Студенческое общежитие, 90-е, полуголодная, но счастливая свобода и вокруг большинство таких же, как я, имеющих жизненные ориентиры и понимание, но совсем крохотные ресурсы для достижения своих светлых целей. С тех лет в жизни остался настоящий друг, множество повседневных навыков (готовка, стирка, уборка, глажка…), первое понимание жизненных ценностей. Хорошее было время, а все хорошее проходит очень быстро.

В поселке от дедушки осталась двушка на первом этаже- холоднющая, зимой на кухне и в коридоре стена промерзала и покрывалась инеем. Жили там с семьей года два, зимой постоянно простужались и болели. Нашел размен с доплатой на город. Вот она, мечта, рядом, а радости нет. Ушел со службы, работал, чтобы заработать, бывало, не спал по двое-трое суток к ряду. Через год такой жизни- депрессия и нервное истощение и после этого вообще ничего не хочется. Кое- как выкарабкался, нашел нормальную работу, но, блин, с зарплатой на перспективу, а это значило, что надо было срочно искать подработку.

Сейчас есть дом, дети выросли, у старшего уже своя семья, а покоя нет, точнее стабильности не наблюдается. Что хочу? Да просто жить, прежде всего, в мире с собой и со своими близкими, позитивно думать, писать стихи и прозу и самое главное- быть нужным, знать, что тебя ждут. Квартиры, дома-тоже без этого нельзя, работающий человек должен жить хорошо, не скитаться, но так хочется внутреннего покоя и уверенности, что наконец закончится эта война, люди поднимут головы, появится надежда, которая так сейчас нужна, как никогда.

После очередной репетиции и предварительно посоветовавшись со своим другим Андреем (который знал все сплетни про отношения), я набрался сил, подошел к Вике и предложил проводить до дома. Она мило улыбнулась и согласилась, так неожиданно, сразу, что мне даже стало как-то не по себе. Очень быстро проводы вошли в систему и однажды она позвала меня домой пить чай с эклерами и познакомила со своей мамой. Мама Вики растила дочку одна, работала в школе учителем, и при разговоре я открыл для себя человека не просто умного и образованного, но и талантливого (писала стихи), имеющего свое мнение, но при этом, очень обходительного и гостеприимного. Семья жила очень скромно, без излишеств, но в квартире было много книг, о которых с упоением стала рассказывать мама Вики, как о самой большой драгоценности.

Мы дружили около года: ходили в кино, гуляли в парке за ручку, и я смотрел в ее бездонные темные глаза и пропадал, терял равновесие… но так и не поцеловал. Вика относилась ко мне снисходительно, не думаю, что я ей сильно нравился, но она знала, что я надежный, никому не дам в обиду. Однажды, все в том же городском парке до нас стали домогаться трое хулиганов, некрасиво оскорбляли, провоцировали драку. Я сказал Вике, как только обойдем пруд, он должна бежать домой, а я их задержу. Не знаю откуда у меня взялось столько ловкости и силы, но двоим очень крепко досталось сразу, а вот третий прыгнул на меня со спины и повалил. В те годы не лупили упавшего до смерти ногами, так, несколько раз досталось- пара синяков на теле и ссадина на лице, но я смог выиграть время и, можно сказать, спас свою девушку.  Мне показалось, что после этого случая я точно завоюю ее сердце, но, как ни странно, при очередной встрече, она просто мило улыбнулась, предложив более не гулять по парку, да и вообще, времени на прогулки нет, надо заниматься. Я очень сильно расстраивался, наблюдая, как с милой улыбкой меня просто отшили. Насильно мил не будешь, проводил до дома, еще раз утонул в ее бездонных глазах с надеждой и ушел….

Мы более никогда в жизни не встречались. В том году я спас свою голову и скрипку от разбивания, успешно закончив музыкальную школу. Однажды, мой друг Андрей сказал, что встретил Вику, которая спрашивал про меня и надеется на встречу. Услышав эти слова, что-то дрогнуло внутри, и как мимолетная вспышка, так же быстро погасло, оставив добрый след в памяти о той незабываемой и чистой первой любви.

Кабинет начальника был на третьем этаже, я тихо постучал в дверь и приоткрыл, попросив разрешения войти. В ответ услышал: «Закрой, у меня совещание». Мне показалось странным, что никого в кабинете не было, кроме седоволосого и очень строгого на вид мужика, очевидно, начальника цеха. Через тридцать минут ожидания он вышел, строго посмотрел на меня и спросил: «Что надо?»

-Да вот, на работу к Вам в цех направили из ОК.

- Так иди и работай, че ко мне то пришел?

- Сказали, что Вы должны вначале подписать заявление

- Сколько тебе лет?

- Шестнадцать

- Нет у меня для тебя работы, езжай домой, лето, отдыхай…

Я насупился, как бык, но промолчал и, не знаю почему, остался около кабинета начальника в растерянности, не теряя надежду, прождав его где-то час.

- Ну что стоишь, горемыка, так работать хочешь?

-  Да, очень.

- Хорошо, возьму, пойдешь бесплатно работать?

- Да мне вот надо курсы в институт хм…, пальто…

-Понятно, давай свое заявление, как пройдешь мед комиссию, сразу на работу. Будешь в учениках, бригадиру скажу…

Я вылетел из цеха окрылённый, бежал в отдел кадров и инспектор, направлявшая меня, была очень удивлена, сказав, что до этого начальник цеха отказал человекам пяти, таким же как я.

Начало работы и рабочие отношения в цехе- это тема для отдельных рассказов. Скажу только, что мне было непросто поначалу в бригаде, мужики гоняли, как сидорову козу и, конечно, подшучивали над молодым. А вот день первой получки я помню, как вчера. Я бежал с работы., подпрыгивая, забыв про автобус. Никакого мороженого и эклеров покупать не стал, жалко было тратить на всякие пустяки, ведь это была моя первая получка, кровно заработанная. А начальник цеха на деле оказался очень правильным и порядочным мужиком, не зря его так уважали в цехе, ведь он поднялся из простых рабочих, поэтому хорошо знал все цеховые специальности, всегда давал дельные советы и отстаивал свой коллектив перед руководством. В мой последний рабочий день он вызвал меня к себе и сказал, что если с институтом сразу не получится, то с удовольствием возьмёт меня и уже не учеником, а электрослесарем. Эти слова я до сих пор с теплом вспоминаю, ведь  я тогда понял, что если чего-то очень хочешь, то добьешься, нельзя сдаваться, да и как здорово, когда на жизненном пути встречается хороший руководитель- понимающий и внимательный.