MIKHAILF74

Какие же волшебные блюда были на новогоднем столе в моем детстве? Во-первых, свойский холодец с чесноком и лавровым листом и к нему обязательно баночка перетертого свойского хрена. Нет, это совершенно не то блюдо, что сейчас продается в супермаркетах. Магазинный -это замороженное желе с еле заметным мяском и несколькими горошинами черного перца. Бабушкиным холодцом можно было наестся одним куском. Сверху свиной жирок, через которые проступали кусочки настоящего хорошо вываренного мяса, которого было больше чем желе. Желе было внизу, в бульон будущего блюда обязательно добавляли соль по вкусу, лавровый лист, черный перец и обязательно несколько зубчиков чеснока. Кусочек этакого кулинарного деревенского шедевра таял во рту. Старший брат мамы, мой дядька, который всегда был занят на работе, говорил, что, если бабушка сделает свой холодец, он все бросит и обязательно приедет. Мой Крестный любил это блюдо со свойской горчицей, которую тоже готовила бабушка. В один Новый год я решил тоже ее попробовать и пожадничал. Слезы лились крокодильи, и, чтобы погасить огонь, сразу пришлось выпить большой бокал вишневого компота.

На мой взгляд, холодец занимал первое место среди новогодних блюд. Всегда по традиции готовили салат-оливье и на столе всегда должны были быть мандарины. Из горячих блюд- щи, вареная картошка и запечённая в духовке свинина- все собственного производства. Ну и повседневное- соленые и маринованные огурцы, помидоры.

И так, за час до полуночи все садились за стол провожать Старый год, чтобы оставить в прошлом все плохое. Тарелки наполнялись оливье и вареной картошкой и каждый брал по кусочку холодца с хреном или горчицей по вкусу. В это момент бабушка доставал из закромов бутылку свойского самогона, настоянного на апельсиновых корках. Мужики начинали от радости хлопать, у всех настроение поднималось. Ближе к 24.00 открывали форточки и входную дверь и впускали со звоном Курантов Новый 1981 год, звенели бокалы с Советским шампанским, звучали теплые пожелания и весь мир наполнялся волшебством, сказочные снежинки летели в окно и повсюду горели разноцветные праздничные огоньки.

Взрослые, как правило, сидели до трех-четырёх утра, я засыпал, наевшись оливье и холодца. Утром, когда все спали, я тихонько пробирался к елке и находил там свой подарок, которые заказал накануне у сараев. Тогда Дед Мороз принес в пластмассовой елке много разных конфет и большую шоколадку. Я был в тот момент самым счастливым человеком на свете.

В нашей семье мы сохранили старые традиции, и жена обязательно готовит на Новый Год холодец, и мы также открываем окна и входную дверь, и, как все люди в нашей великой стране просим, чтобы все плохое осталось в старом году, а в Новый год перешло все самое светлое и доброе.

Там, где хозяйство, скотина и корм, всегда есть особые серые соседи- крысы. В жилых помещениях заводили кошек, и те худо-бедно справлялись со своими охранными обязанностями. Другое дело-сарай, там серые хозяева чувствовали себя весьма вольготно и почти безнаказанно. Помню идем мы с бабушкой кормить порося, нальет она помои в корыто и стоим, наблюдаем, как молодой пятачок усердно уплетает, лишь начинаешь слегка прикрывать дверь и порось начинает визжать и бегать, вновь приоткрываешь, а там уже 2-3 серые длиннохвостые хозяйки трапезничают и поначалу даже не реагируют, пока бабушка не топнет ногой. Она говорила, что пока хрячок маленький, надо ждать, пока он все съест, а подрастет и ему уже серые гости не страшны.

Мне было тогда почти 5 лет и я, честно говоря, думал, что это подброшенные голодные котята, которых никто не хочет кормить. Каждый раз я пытался их поймать, от чего бабушка была в шоке, потому что испытывала к ним чувство брезгливости и периодически неудачно ставила какие-то капканы.

Однажды, летним вечером я играл в песочнице и обнаружил рядом с собой такую кошечку, которая ела кем-то брошенный кусок хлеба. Мне стало ее очень жаль, и я достал из кармана сушку и стал двигать навстречу. Киса насторожилась, но не убежала, как обычно в сарае, а наоборот, начала потихоньку подлезать навстречу. Невероятно, но у меня получилось даже ее потрогать сверху и ощутить ее тепло, но мою гостью интересовала только сушка. В этот момент наши соседки, сидевшие на лавке и наблюдавшие за происходящим, толкнули мою бабулю, которая, обхватив руками голову, за долю секунды оказалась рядом и ринулась на мою питомицу.

Когда приехали родители, она им рассказала о случившемся, и я получил строгий запрет играть с серыми котятами. Отец постоянно говорил о какой-то заразе и болезнях и строго-настрого запретил мне играть с ними. Честно говоря, запрет всегда хочется нарушать, и я это делал.

Став старше, я осознал, что действительно играл в опасные игры, но что не могу понять до сих пор, ни одна серая киса меня не разу не обидела, тем более не укусила, наоборот, они со временем стали моими друзьями и радостно прыгали, когда я вновь приносил им хлеб и сушки. Ведь должен был кто-то заботиться о брошенных котятах.

Дети видят мир иначе, поэтому опасности обходят их стороной. Только став старше, я понял, что милые, теплые , брошеные , голдные котята были опасными серыми крысами...А может, стоит посмотреть на жизнь глазами детей, которыми мы были давным давно и, воэможно, внутри нас вновь проснется добро и милосердие.

По счастливой случайности на соседней койке лежал военный врач, полковник, который шептал деду, чтобы тот не давал согласия на ампутацию, пусть колют и собирают. Спать было невозможно, уже третью ночь он думал, как все будет дальше и кому он нужен безногий.

Едва задремав, он услышал, как скрипнула дверь в палату и на пороге стояла она, моя бабушка, его жена. Дед сказал, что узнал ее только по ярким неповторимым глазам. Она была вся исхудавшая, грязная, в порванной одежде.

Получив известие о том, что ее муж ранен, она бросила все и поехала. Почти две недели ничего не ела, попала за линию фронта, пряталась, ползла, ночевала в лесу на снегу…и добралась до госпиталя. Бабушка всю оставшуюся ночь простояла н коленях у кровати деда, плакать не было сил, все слезы уже были выплаканы.

Под утро в палату зашла сестра и сказала, что в госпиталь приехал какой-то известный хирург и он хочет срочно осмотреть деда. Операция прошла успешно и гангрену впоследствии побороли. Дед остался с ногой, после войны он несколько лет ходил с тростью, но сумел сам победить хромоту, и я его помню, как сильного, крепкого мужчину.

А бабушка всегда была с ним рядом и жили они, как две горящие свечи- тихо, мирно и ярко. После смерти бабули, дед ненадолго задержался и думаю, что там, в вечной жизни, они так же идут рука об руку, излучая свет настоящей любви и преданности.

Лишь сороки-вертолеты

Им погода нипочём,

За серебряным ключом

Совершают повороты.

Кот уснул-всю ночь гулял,

В небесах искал звезду,

Я тебя так долго ждал,

Осень, вновь к тебе приду.

Потом мы все вместе пошли гулять, и я обратил внимание, что один его ботинок просит каши, да и выглядели они совсем изношенными. Мы вернулись, и я отдал ему свои почти новые мокасины, которые купил с последней получки. Мы снова пошли гулять, вечером долго разговаривали, а на следующий день он уехал в Москву.

Шли годы, и мы виделись и общались не так часто- семейные заботы, работа, рутина…МЫ построили дома, у меня два взрослых сына и у него тоже два сына- мы с братом счастливые люди. Тут недавно что-то защемило сердечко и как-то стало не по себе- после этой многолетней жизненной гонки захотелось живого общения с братом. Я плюнул на все, позвонил ему и поехал.

Мы гуляли допоздна в его селе и утром снова гулял и говорили, говорили, говорили…как тогда, много лет назад. Мне больше не хочется отпускать его цепкий взгляд, хочется чаще общаться с ним и его семьей и встречать их в нашем с женой доме, заранее затапливая баню. Он у меня один, младший и нет никого ближе.

Я знаю, брат, что ты прочитаешь это рассказ и хочу сказать, что готов тебе вновь отдать не только ботинки, но и часть своего сердца, чтобы мы могли встречаться и разговаривать, и держаться рука об руку да нашего последнего дня… хотя и потом, рождаясь для вечной жизни, я уверен, что мы снова будем вместе.

Попил чайку, пытался загнать в себя несколько страниц лексикологии, и, не найдя ничего толкового в лекции, решил спать. Мой сосед- мой лучший друг должен был приехать в понедельник, поэтому, слушая гул, исходящий из коридора и ощущая легкий запах дыма сигарет, я попытался погрузится в мир Морфея. Однако, желудок не давал заснуть, он бурчал и просил топлива, а воображение рисовало кусочки ржаного хлеба, политые майонезом.

После нескольких безуспешных попыток уснуть, ноги как-то сами понесли в холл к холодильнику, руки прихватили пакетик с майонезом, и, не включая света в комнате, я нарезал хлеб и за мгновение ока съел несколько кусков, обильно политых майонезом. Следы преступления я спрятал в пакет, который положил в сумку с учебниками. После подпитки сон не заставил ждать…

Вечером следующего дня мы жарили картофель на кухне, и я услышал разговор двух студенток- старшекурсниц, одна из которых жаловалась, что пропал ее майонез. Мне было не просто стыдно, тяжело как-то стало внутри, аж сердце защемило.

После очередной подработки по разгрузке сахарного песка, я купил пакетик майонеза, выбрал вечером удобный момент и признался пострадавшей о своем поступке, отдав продукт. На удивление, она даже не стала ругаться, а наоборот, пригласила на чай. Какой мог быть чай, я чуть со стыда не сгорел, еще раз извинился и ретировался восвояси.

Наверное, сейчас очень сложно актуальным студентам представить и понять вышеописанное, потому что очень редко кто возит продукты из дома- есть столовые и множество кафе быстрого питания, но для тех, кому близки мои переживания, тому поколению, которое училось, жило и работало в 90-х посвящаются эти строки.