День 4. Свет. Тень. Точка Опоры
Волны плескались о берег, усыпанный мелкой галькой и песком. Вода успокаивающе бежала вдаль. В тени кустов и деревьев. Она звала к себе. Я вдыхал её.
— Лекс, — голос Лизы отвлёк меня, её ладонь легла на песок. — Присядешь?
Я осторожно подошёл и присел недалеко. Сцепил руки на коленях. Глянул на реку, потом на Лизу. Она сидела, положив ладони на колени. Ветер путался в её волосах.
— Просто река… Просто лес на том берегу… Просто запах воды и трав, гомон птиц. Свобода… — и она задумчиво любовалась всем этим, а я — ею.
— Я редко могу себе позволить это… — она повернула голову, и наши взгляды пересеклись. Секунда — я опустил глаза, а когда поднял, она уже смотрела на реку.
— Денис всё время был на работе или в разъездах, — она поджала губы, вздохнула. — О поездках на природу, да даже на родительскую дачу не было порой и речи, — в её голосе звучала обида. — А если выезжали, он больше времени перед ноутом сидел.
Замолчала. Положила голову.
— Будущее, будущее… Где это будущее? Где он? — она подняла взгляд, говорила с горечью. — Где я?
Я невольно опустил глаза, почесал бровь.
Она уткнулась лицом в запястья. Плечи вздрогнули, затряслись.
«Плачет», — кошки заскреблись на душе. Поджал челюсть, поиграл кулаками. Пересилил себя и придвинулся ближе.
Руки легли на её плечи. Лиза вздрагивала, я подтянул ее ближе. Она приподнялась и уткнулась мне в плечо. Я закрыл глаза, ощущая её тепло, дрожь и влажные слёзы на футболке.
Слова растерялись. Меня всю жизнь утешали умными фразами, тычками или, в лучшем случае, хлопком по плечу: «Держись, братан!»
— Прости, — негромко произнёс я. — Не знаю, что сказать…
Она притихла, подняла на меня влажные глаза, отвела в сторону.
— Не извиняйся, — сбивалась она, изредка неровно дыша. — Ты ни при чём…
Она вздохнула, отстранилась, но я притянул обратно.
— Как это ни при чём? А как же забота?
Её улыбка нервно натянулась, но Лиза поддалась и прижалась к моим ключицам.
— Видишь, я больше не вздрагиваю, — улыбнулся я в ответ.
Но волнение и трепет всё же были. Однако Лиза расслабилась. И это того стоило. Она приподняла голову, слегка отдалилась.
— Позволишь? Я хочу окунуться… — посмотрела на меня.
— Конечно. Здесь мелко… — я кивнул, разжал ладони.
Она выскользнула, скинула обувь и шорты, осталась в футболке. Прошлась босиком по песку, шагнула в воду, охнула и зашла чуть глубже, окунулась, выдохнув, словно выпустила напряжение из себя.
Я сидел на берегу, без тени мысли наблюдая за ней, перетирал пальцы. Солнце клонилось к закату, лес шумел голосами птиц и шумом ветра. Я прищурился, склонил голову на бок:
— Как вода? — приставил ладонь козырьком.
Она выпрямилась, обернулась. Вода отбрасывала блики на одежду. Лиза поправила волосы:
— Тёплая. Окунись. — замахала руками, улыбаясь.
— Нет, спасибо. Я здесь останусь… — покачал головой. «Её свобода недоступна мне».
— Как хочешь, — она повела головой и вновь пустилась вплавь.
Я опустил ладонь, остался наблюдать. Это моя работа.
Точно, работа. Панкратов… за весь день я ни разу не вспомнил о нём, как и об отчёте. Нужно позвонить.
Я достал телефон, нашёл контакт, набрал, поднял глаза на Лизу:
— Алло, Павел Викторович, — она всё так же плескалась.
— Здравствуй, Алексей, что-то запропал.
— Запарился, товарищ полковник, простите, — протёр глаза. — Минутка появилась — сразу позвонил.
— Докладывай.
— Так точно. Происшествий не было, с Лизой всё в порядке, — отчитался сухо, без подробностей.
— Значит, сегодня я могу быть спокоен…
— Кхм, — я запнулся, моргнул. — Да, Павел Викторович.
— Что такое, Лёша, что-то не так?
— Никак нет, товарищ полковник.
— Ясно. Продолжай выполнять приказ.
Я перевёл на секунду взгляд, лицо прояснилось:
— Так точно. Разрешите? — кивнул в воздух.
— Добро, — он отключил связь.
Рука дрожала. Я убрал телефон. И сейчас бы окунуться, но там она. И мой приказ. А значит — нельзя. И это моё мучение и спасение.
Я вздохнул, потёр шею. Пальцы так и тянулись стянуть футболку…
«Потом…» — остановил себя.
