Марина жутко замерзла. На календаре было лето, а колотило как в промозглый осенний день. Она швырнула очередную недокуренную сигарету в кусты, закинула в рот мятную карамельку, потерла в руках ветку полыни, чтобы замаскировать запах табака и обреченно поплелась домой. Даже по лестницам женщина старалась подниматься бесшумно, заранее доставая ключ, чтобы не греметь связкой в поиске нужного, медленно и бесшумно открыла дверь. Она давно научилась быть тенью.

В этот раз приход Марины огласил шум падающей на кафельный пол ключницы. Она вздрогнула, вжалась в стену в тревожном ожидании своего мучителя. Минут пять сердце бешено колотилось и это единственное, говорило о том, что она жива. Из комнаты донесся густой храп. Марина медленно опустилась на пуф и тихо заплакала. Слезы бессилия лились потоком, пожалуй, впервые за много лет, ведь муж категорически не выносил женских истерик.

Часы пробили один раз, спать оставалось часов пять. Она проскользнула на кухню, водрузила чайник на плиту, уселась на табуретку и протянула руки в газовой горелке.
- Согреться, нужно срочно согреться!

Неудержимая ледяная дрожь поглотила ее целиком. Все тело сотрясалось, ей бы закричать, выпустить наружу все, что клокотало внутри, но сил не было даже на шепот. Марина кожей почувствовала чей-то пытливый взгляд.

- Только не дочь, умоляю, только не дочь!
©Айрин Люст

Марина курила уже третью сигарету, запивая второй бутылкой пива. Домой было идти страшно. В окнах горел свет, значит муж был дома. Она пыталась унять внутреннюю дрожь, от страха жутко тошнило.
- Какого черта, ты сидишь в кустах как местная забулдыга? - бормотала женщина себе под нос. – Тебе почти сорок, а ты ведешь себя как маленькая запуганная девочка. Ну что он может тебе сделать? Убьет? Вряд ли. А что он делает? Именно этим и занимается, только слишком мучительно умирать медленно.

Каждое утро Марины теперь начиналось с того, что она драила стены в подъезде на которых было написано то, что могло уничтожить ее безупречную репутацию и карьеру заслуженного учителя. Макар точно знал куда бить. Он был уверен, что со временем сломает ее, и ей придется вернуться в роль вечно хлопочущей жены и матери. Жить негде, учительской зарплаты не хватит, чтобы снять жилье и оплачивать частную школу дочери. С ним нельзя развестись, от него можно уехать только на кладбище.

Слезы катились по щекам эмоционально опустошенной женщины. Она устала изображать счастье, которое давно испарилось. А ведь когда-то Марина считала себя, поймавшей удачу за хвост. Молодой, перспективный парень при погонах красиво ухаживал: дарил огромные букеты, водил в кафе и рассказывал всем, как ему повезло встретить красивую, утонченную, умную девушку. Он засыпал ее комплиментами, презентовал дорогущие подарки, приносил кофе в постель после бурных ночей. Ни с кем и никогда она не чувствовала себя такой желанной и самой лучшей на свете.

- Почему я тогда не поняла, что он за человек?

В голове всплывали эпизоды их жизни: отец-алкоголик после очередной угрозы жене кухонным ножом, пристегивался сыном наручниками к батарее, крики на мать за то, что она виновата в состоянии отца и настоятельная «рекомендация» заткнуться, просящий финансовой помощи брат, лишенный жилплощади потому что Макар не готов был терять копеечные проценты со вклада. Все эти звоночки она пропустила, ведь лучший мужчина на свете не мог делать неправильно.

Окна погрузились в темноту. Марине нужно продержаться как минимум полчаса пока муж крепко уснет, а потом бесшумно просочиться в комнату дочери, там он ее точно не тронет, по крайней мере пока.

©Айрин Люст