Есть одна вещь, которая становится особенно заметной, если читать «Капернаум» не как фантастику, а как философский роман.

Это очень странный роман для XXI века.

Потому что его главные вопросы удивительно старые.

Можно ли переступить через другого человека ради великой цели?

Имеет ли человек право решать, какая жизнь ценнее?

Можно ли оправдать преступление любовью?

Что важнее — справедливость или милосердие?

И самое главное:

что делать человеку со своей виной?

А это уже территория Достоевского.

Не в смысле прямого заимствования.

Я не утверждаю, что автор сознательно строил персонажей как копии героев Достоевского.

Но если поставить рядом Артура, Соломона и Безымянного, возникает очень интересная конструкция.

Кажется, будто один человек оказался перед тремя дверями.

За первой — месть.

За второй — разум и право самому решать судьбу других.

За третьей — любовь и жертва.

И каждый из троих выбирает свою.

1. СНАЧАЛА — РАСКОЛЬНИКОВ

Самая очевидная параллель — Безымянный.

Но не потому, что оба просто совершают насилие.

Гораздо интереснее другое.

Раскольников пытается доказать себе, что существует человек, которому позволено переступить через мораль.

Безымянный делает нечто похожее практически без теории.

У него есть причина.

У него есть враг.

У него есть боль.

У него есть право ненавидеть.

И постепенно происходит страшная вещь:

месть перестаёт быть поступком и становится личностью.

Он даже отказывается от имени.

Почему?

Потому что старый человек ему больше не нужен.

Есть только функция:

найти;

догнать;

уничтожить.

Это очень по-достоевски.

Человек сначала говорит:

«Я мщу».

А потом обнаруживает:

«Нет. Месть — это уже я».

2. НО БЕЗЫМЯННЫЙ ЕЩЁ СТРАШНЕЕ РАСКОЛЬНИКОВА

Раскольников хотя бы мучается вопросом:

«Имею ли я право?»

Безымянный отвечает на него действием.

Именно поэтому его образ кажется почти первобытным.

Он превращает себя в волка.

И это не просто красивый образ.

Человек отказывается от имени → становится охотником → создаёт стаю → начинает жить по законам мести.

То есть происходит обратная эволюция:

человек → идея → зверь.

И здесь возникает невероятно интересный контраст с Соломоном.

Оба знают насилие.

Оба потеряли людей.

Оба способны убивать.

Но один превращает смерть в смысл.

Другой — пытается превратить жизнь в смысл.

3. И ВОТ ТУТ ПОЯВЛЯЕТСЯ СОЛОМОН

Если Безымянный — человек, который не смог выйти из мести,

то Соломон — человек, который вышел из неё.

Именно поэтому его прошлое так важно.

Он был убийцей.

Не метафорически.

Не «в душе».

Он действительно убивал.

И получает наказание:

спасти гораздо больше людей, чем погубил.

На первый взгляд это обычная история искупления.

Но роман делает хитрее.

В новой версии истории его прежняя вина исчезает.

Людей, которых он убивал, больше не существует в той реальности.

Его прошлое словно стёрто.

И что делает Соломон?

Он всё равно продолжает спасать людей.

Вот здесь его линия становится почти противоположностью Раскольникова.

Раскольников совершает преступление и пытается доказать, что оно было оправдано.

Соломон получает возможность считать своё преступление несуществующим.

И всё равно выбирает добро.

То есть для него мораль перестаёт зависеть от наличия наказания.

И это очень важная мысль.

4. ДОСТОЕВСКИЙ СПРОСИЛ БЫ: А ЧТО, ЕСЛИ БОГА НЕТ?

«Капернаум» задаёт похожий вопрос, только через научную фантастику.

Компания получает почти божественную власть.

Она может вмешиваться во время.

Может менять историю.

Может создавать новую реальность.

Фактически люди получают способность делать то, что раньше приписывали Богу:

решать, каким должен быть мир.

И вот здесь появляется главный парадокс.

Чем больше человек становится похож на Бога по возможностям,

тем сильнее становится вопрос:

а стал ли он похож на Бога по ответственности?

Компания — нет.

Она рассматривает людей как переменные.

Артур — тоже однажды начинает думать подобным образом.

Соломон — единственный, кто в критический момент ставит чужую жизнь выше собственной.

И вот здесь роман неожиданно выходит к тому же месту, куда постоянно приходит Достоевский:

человеку недостаточно свободы.

Нужна ответственность за то, что он делает со своей свободой.

5. А ТЕПЕРЬ — АРТУР

И вот он самый интересный.

Потому что Артур объединяет в себе обоих.

В нём есть Безымянный.

И в нём есть Компания.

Артур — интеллектуал.

Он анализирует.

Наблюдает.

Пишет.

Пытается понять устройство мира.

И постепенно приходит к мысли, что если он понимает больше других, то может сделать вывод:

«Я знаю, какой мир должен существовать».

Это очень опасная мысль.

И здесь Артур становится родственником Раскольникова уже не по преступлению, а по логике.

Не:

«Я плохой человек».

А:

«Я понимаю больше, чем другие, поэтому могу позволить себе больше».

6. ЭТО И ЕСТЬ ДОСТОЕВСКИЙ: «А ЕСЛИ МНЕ МОЖНО?»

У Раскольникова это:

имеют ли великие люди право переступать?

У Компании:

имеем ли мы право переписать историю ради будущего?

У Артура:

имею ли я право позволить погибнуть миллионам, если в результате получу Киру и прежний мир?

У Безымянного:

имею ли я право уничтожать тех, кто виновен в моей боли?

И вот неожиданность:

все четыре вопроса являются одним вопросом.

Кто дал человеку право быть судьёй чужой жизни?

7. ПОЭТОМУ АРТУР — НЕ ГЕРОЙ В КЛАССИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ

И это, возможно, одна из лучших вещей в книге.

Артур очень легко мог бы стать обычным героем-попаданцем.

Одинокий мужчина.

Таинственный мир.

Любимая женщина.

Катастрофа.

Путешествие между реальностями.

Спасение.

Но вместо этого автор делает его морально неудобным.

Потому что Артур способен любить.

И одновременно способен оправдать смерть других своей любовью.

Именно поэтому он живой.

Именно поэтому за ним интересно наблюдать.

Именно поэтому ему нельзя полностью доверять.

Он не злодей.

Но и не святой.

Он человек, который очень хочет быть хорошим — и иногда оказывается готов совершить очень плохой поступок, чтобы получить желаемое.

8. А СОЛОМОН — ЭТО ТОТ ЖЕ ЧЕЛОВЕК, НО ПОШЕДШИЙ ДРУГИМ ПУТЁМ

Представим, что у одного человека было три возможных будущих.

В первом он говорит:

«Я заставлю виновных заплатить».

Это Безымянный.

Во втором:

«Я сам решу, какой мир правильный».

Это Артур.

В третьем:

«Я не могу исправить весь мир, но могу спасти человека рядом».

Это Соломон.

И вот получается очень простая схема:

Безымянный → справедливость без милосердия.

Артур → любовь без ответственности.

Соломон → любовь, ограниченная ответственностью.

И только третий вариант оказывается жизнеспособным.

9. ЗДЕСЬ «КАПЕРНАУМ» ОЧЕНЬ БЛИЗОК К «БРАТЬЯМ КАРАМАЗОВЫМ»

У Достоевского постоянно сталкиваются три начала:

разум;

страсть;

вера/любовь.

В «Капернауме» они будто распределены между персонажами.

Артур — сомнение, интеллект, желание понять.

Безымянный — страсть, кровь, месть.

Соломон — действие ради другого.

И поэтому их нельзя воспринимать только как отдельных персонажей.

Они образуют одну философскую систему.

Как будто автор разрезал одного человека на три части.

10. И ЕЩЁ ОДНА НЕОЖИДАННАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ — ИВАН КАРАМАЗОВ

Вот здесь становится особенно интересно.

Иван Карамазов бунтует против мира, в котором существует страдание невинных.

Его вопрос примерно такой:

как можно принять мир, построенный на страдании?

Элизабет задаёт очень близкий вопрос:

если существует Бог, почему Он позволяет страдания?

А Артур отвечает на него уже не философией, а поступком.

Он фактически говорит:

«Тогда я сам исправлю мир».

И вот это страшная трансформация.

Философский бунт превращается в действие.

Человек перестаёт спрашивать Бога, почему мир устроен неправильно.

Он решает:

«Я сам его переделаю».

И вот тут появляется Компания.

11. КОМПАНИЯ — ЭТО ИВАН, ЕСЛИ БЫ ИВАН ПОЛУЧИЛ КОЛЛАЙДЕР

Это, конечно, не буквальное соответствие.

Но как литературная формула — невероятно точная.

Иван задаёт вопрос:

«Почему существует страдание?»

Компания отвечает:

«Мы построим другой мир».

А потом обнаруживает то, что обнаруживает любой человек, пытающийся переделать реальность:

новый мир тоже оказывается наполнен страданием.

Потому что проблему нельзя решить простой заменой декораций.

Можно уничтожить одну историю.

И создать другую.

Но вместе с новой историей появятся:

новые жертвы;

новые войны;

новые герои;

новые палачи;

новые зрители.

Потому что проблема находится не только в мире. Она находится в человеке.

12. ПОЭТОМУ 145-ЛЕТНЯЯ ВОЙНА — ФИЛОСОФСКИ ОЧЕНЬ ВАЖНА

Компания меняет историю, чтобы получить лучший результат.

Получает войну.

Меняет мир снова.

Получает другую реальность.

И здесь роман говорит почти по-достоевски:

невозможно исправить человечество, просто переставив декорации.

Можно изменить границы.

Государства.

Историю.

Технологии.

Политические системы.

Но если человек остался тем же человеком,

он принесёт свои страсти в новую реальность.

Именно поэтому Капернаум 2.0 снова становится адом.

13. А ТЕПЕРЬ САМОЕ ЖУТКОЕ: АРТУР ПОВТОРЯЕТ ОШИБКУ КОМПАНИИ

Это не просто сюжетный поворот.

Это структура романа.

Компания:

«Плохой мир → изменим историю».

Артур:

«Плохой мир → дождёмся катастрофы → получим другой мир».

Компания считает жертв статистикой.

Артур начинает считать их исторической переменной.

Компания говорит:

«Этих людей могло бы не быть».

Артур фактически думает:

«Эти люди могли бы не существовать в моей версии мира».

И вот здесь герой оказывается в моральной ловушке.

Он ненавидит Компанию.

Но в какой-то момент начинает мыслить как Компания.

Это, пожалуй, самый сильный философский поворот романа.

14. И ПОЭТОМУ СОЛОМОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ

Не ради драматического эффекта.

А потому что иначе философская конструкция не работает.

Соломон должен показать:

есть человек, который мог бы выбрать себя — но выбирает других.

Причём у него есть прошлое убийцы.

То есть автор намеренно делает его несовершенным.

Это не святой.

Не человек без греха.

Не идеальный герой.

Это бывший убийца, который однажды получил шанс стать другим.

И в финале получает ещё один шанс.

И снова выбирает другого.

Вот почему его поступок сильнее любой проповеди.

Продолжение следует в следующей статье...