Начало

U-3 была построена на верфях Дойче Верке в Киле. Строительство началось 11 февраля 1935 года. Спущена на воду лодка была 19 июля 1935 года, а 6 августа этого же года вошла в состав флота под командованием обер-лейтенанта Ханса Меккеля. До войны ничем особо не отличилась и заслужила репутацию плохого судна, как и все лодки серии IIA.

Перед войной U-3 как и остальные лодки класса IIA хотели окончательно перевести в статус учебных судов, но начавшиеся боевые действия перечеркнули эти планы и U-3 отправилась на боевые задания, навстречу приключениям.

Боевые действия

В начале войны U-3 совершила два ничем не примечательных похода. Оба походы были связаны с патрулированием и оба закончились безрезультатно: первый поход длился с 4 по 8 сентября 1939 года, U-3 патрулировала побережье Германии. Второй поход начался 13 сентября, в этот раз лодка должна была патрулировать побережье восточной Англии. Этот поход закончился ничем и 24 сентября лодка вернулась на базу в Вильгельмсхафен.

Третий поход начался 27 сентября 1939 года, U-3 должна была патрулировать воды южной Норвегии с целью поиска контрабанды на нейтральных судах. И в ходе этого похода U-3 потопила два судна.

В 10:17 30 сентября U-3 всплыла возле нейтрального судна Vendia (Дания) под командованием П.Лунда, следовавшего без эскорта, и сигнальными флагами приказала остановиться. Вахтенные с Vendia поначалу не поняли кто находиться перед ними, так как она шла в солнечной дорожке параллельным курсом за кормой, и не смогли прочесть флажный сигнал.

Тогда U-3 сделала несколько предупредительных выстрелов из пулемёта, и в 10:40 судно остановилось. Дальнейшие события до сих пор являются предметом споров. По словам Шепке (командир U-3), судно медленно останавливалось, и больше ничего не происходило, как вдруг в 11:24 Vendia снова пришла в движение, недвусмысленно разворачиваясь якобы для тарана U-3.

У Шепке не было время для размышлений и он приказал выстрелить плохо нацеленной торпедой, которая попала в заднюю часть судна и оторвала корму, моментально затонувшую. Остававшаяся на плаву часть затонула после взрыва в 12:05. Шестеро выживших, включая капитана, были подняты немцами на борт через 45 минут и вскоре высажены грузовой пароход Svava тоже датский для возвращения на родину.

Датский морской суд позже расследовал претензию немецких военно-морских чинов о том, что датское судно якобы пыталось протаранить U-3 во время досмотра, соответствовавшего правилам ведения войны на море. Капитан и остальные выжившие из экипажа всячески отрицали намерения таранить подлодку, в связи с отсутствием причин вести какие-либо агрессивные действия против неё.

Капитан утверждал, что приказал рулевому держать Vendia на курсе до тех пор, пока судно не остановится, однако из-за стресса и ветра нос начало сносить на юг, до тех пор, пока судно не оказалось развёрнуто в направлении примерно между юго-западом и западом-юго-западом, в то время как нос подлодки был направлен на его левую раковину с расстояния около 150 м. Тогда капитан спросил по-немецки, должен ли он спустить шлюпку, но не получил ответа и только после этого он решился на запуск торпеды, так как ситуация была непонятная.

Рулевому никаких команд не отдавалось и машинный телеграф не использовался. Кроме того, капитан подписал бумагу с названием и тоннажем судна, однако эта бумага позднее была представлена как доказательство с текстом на немецком, гласившим, что он Vendia якобы пыталась протаранить U-3.

Позже Датский МИД направил официальную ноту протеста в немецкое консульство в 1939 году, но дальше ноты протеста дело не зашло и ситуацию решили забыть. Но как бы там ни было U-3 потопила свое первое судно водоизмещением 1150 тонн. Не густо конечно, но для маленькой "каноэ" это вполне неплохо.

Второе свое судно U-3 потопила в этот же день в 21:08. U-3 встретилась с еще одним нейтральным судном под названием Gun, оно принадлежало шведам. Судно остановилось и его капитан перешел на подлодку с документами, там же и выяснилось, что он перевозит контрабанду. Пока немцы проверяли документы и допрашивали капитана, само судно внезапно пришло в движение и развернулось на U-3 для тарана. Экипаж подлодки сделал вывод после столкновения с Vendia. U-3 уклонилась от тарана и отправила на судно абордажную команду из 4 человек, высадившуюся примерно в 22:00.

Вскоре U-3 была вынуждена погрузиться, заметив приближение судна, оказавшегося британской субмариной. В 22:56 U-3 выпустила по противнику одну торпеду, которая прошла мимо цели. Не заметив этой атаки, субмарина погрузилась и прошла под кормой стоящего парохода. Британцы не знали, что на его борту находится абордажная команда и готовит его к затоплению. Через час субмарина всплыла и покинула район, встретив спасательную лодку со шведской командой. Британцы велели команде вернуться на судно, так как оно осталось на плаву. Тем временем, на Gun были открыты кингстоны и заложены подрывные заряды.

Абордажная команда покинула судно на другой спасательной шлюпке, которая вскоре была подобрана датским грузовым пароходом Dagmar вместе со шведскими моряками. На следующий день в 05:30 U-3 остановила этот пароход и забрала четверых членов своего экипажа, а затем вернулась к дрейфующему Gun и потопила его торпедой в 9:10. Так U-3 потопила свое второе судно водоизмещением 1198 тонн. U-3 вернулась на базу в Киль 3 октября 1939 года. После этого похода лодка долгое время стояла в доках.

Четвертый поход лодки длился с 16 по 29 марта. Лодка вышла из Киля с целью охоты на вражеские субмарины, но успехов не достигла и 29 марта вернулась в Вильгельмсхафен. Пятый поход начался 12 апреля 1940 года для поддержки операции "Везерюбунг". Вместе с U-2, U-5 и U-6 должна была составлять 8-ю группу поддержки вторжения. После выхода в море U-3 ненадолго вернулась в порт для ремонта перископа и 13 апреля снова вышла в море. 16 апреля британская субмарина Propoise заметила U-3 в 10 милях юго-восточнее города Эгерсунн и выпустила 6 торпед, чтоб наверняка, но ни одна из торпед в цель не попала, хотя британцы услышали взрыв: это взорвалась на исходе пробега выпущенная по ним немецкая торпеда, которая так же цели не достигла. Долгое время считалось, что в ходе этой атаки британцами была потоплена её "сестра" - U-1. В этот же день U-3 благополучно вернулась на базу в Вильгельмсхафен.

U-3 простояла в Вильгельмсхафене до 1 июля 1940 года пока её как и её сестер не перевели в 21-ю учебную флотилию на балтике, где U-3 играла роль учебного судна вплоть до 1 августа 1944 года, когда была выведена из состава флота, но продолжала стоять в доках Готенхафена(Гдыня) еще почти целый год, а 19 мая 1945 года U-3 была захвачена Великобританией и в том же году была разделана на металл. Вот так и закончилась история маленькой "каноэ" U-3.

Эмблема

U-3 за все время службы имела три эмблемы. Одна из них представляла собой дубовый лист с якорем и ножом или кинжалом. Эту эмблему также носили U-29, U-120, U-747, U-1274 и U-1308. Некоторое время эмблемой U-3 являлись олимпийские кольца — этот символ был распространён среди подводников выпуска 1936 года, когда проходили Летние Олимпийские игры в Берлине, но от этого символа довольно быстро отказались. Третьей эмблемой лодки были два сердца, пронзённые торпедой.

Итоги

U-3 являлась одной из первых подводных лодок Германии после ПМВ. Лодка имела множество недостатков, так как проект IIA был скорее пробным. Да и сами подводники не любили эти лодки, но тем не менее эта маленькая "каноэ" в отличие от значительной части своих коллег смогла потопить аж два судна - Gun и Vendia: 1150 и 1198 тонн соответственно, всего 2348 тонн. Два этих судна принадлежали нейтралам, как минимум одно из них перевозило контрабанду, потопление же второго судна весьма спорно. Не добившись успехов в последующих походах лодка была переведена в статус учебной, где и несла службу вплоть до августа 1944 года, а позже была порезана на металл. Вот так и закончился боевой путь маленькой "каноэ" U-3.

Самый первый случай перестрелки между немцами и датскими подпольщиками был зафиксирован 18 августа 1943 года – через 3,5 года после оккупации Дании. Немецким военным патрулём был убит боец Сопротивления Нильс Эрик Вангстед, а его напарник, коммунист Пол Эдвин Серенсен был схвачен и казнён оккупантами. Всего, за 5 лет оккупации погиб 861 участник движения Сопротивления + 100 датчан, сражавшихся в союзных армиях. 2 400 датчан (то есть, почти в два с половиной раза больше) были убиты на Восточном фронте, воюя в рядах добровольческого корпуса СС «Данмарк». Им командовал подполковник датской армии, чьё имя на латинице чудесно читается как «Педер Крысинг» (на самом деле он Крюссинг). Датские же эсэсовцы в числе прочих (французов и шведов) обороняли рейхстаг во время его штурма Красной Армией.

40 000 человек после 1945 года были отданы в Дании под суд за коллаборационизм, службу в вермахте и СС, но лишь 13 000 из них были оштрафованы либо посажены в тюрьму. Количество казнённых полицаев и вовсе смехотворно – 46 человек. Как цинично сказал мне один датский журналист – «если там разбираться, кто и как немцам помогал, полстраны бы расстреляли». Бригаденфюрер СС Крюссинг получил 4 года тюрьмы, отсидел 2 и был освобождён за примерное поведение. Суд его пожалел, потому что у бедненького датского эсэсовца двух сыновей русские убили на Восточном фронте.

После оккупации 9 апреля 1940 года Германия заявила о поддержке «разумных отношений» с Данией. Парламент остался на месте. Бизнесмены были довольны, ибо открылся гигантский рынок рейха – благодаря этому на 9 мая 1945 года Дания считалась лучшей экономикой среди всех стран Европы. Датская полиция до 1944 года на 100 % сотрудничала с оккупантами – в первые же дни были арестованы 80 немецких коммунистов (бежавших от Гитлера) и отправлены в концлагерь. Туда же последовали датские коммунисты, включая депутатов парламента. 23 марта 1943 года в королевстве состоялись парламентские выборы, и 90 % населения проголосовало за пять партий, поддерживающих «политику сотрудничества» с оккупантами. Зато ДНСАП, Национал-социалистическая партия Дании, получила 2,1% голосов, и датчане страшно этим гордятся. Для них такие результаты тоже борьба с Гитлером и небывалая храбрость.

Однако, в том же 1943 году, после общенациональной забастовки, немцы разоружили датскую армию и забрали себе флот. В сентябре 1944-го нацисты обвинили датскую полицию в плохом сотрудничестве, расформировали, а 1 960 датских полицейских были отправлены в концлагеря в Германии. Там они получили статус военнопленных – 90 человек умерли от болезней, остальные после войны вернулись в Данию.

Пожалуй, блестящий пример местного Сопротивления – Датская бригада, сформированная в Швеции 15 ноября 1943 года. Туда входило 5 000 человек, бежавших из Дании. Эти люди не совершали никаких вылазок и атак на немецкие войска. Лишь 5 мая 1945 года, после капитуляции немецких солдат в Дании, они торжественно высадились на станции Хеллеруп, и вскоре попали под обстрел участников датского корпуса СС, которым было нечего терять. Они ж не знали, что отделаются детскими сроками в тюрьме. 3 солдата бригады и 5 эсэсовцев были убиты.

Про смелость партизан и ужасы оккупации в Дании созданы фильмы и написаны книги...

Однажды Георгий побывал в бывшем нацистском концлагере Заксенхаузен, где открыли новую экспозицию – «спецлагерь НКВД N7». У Георгия был отдельный репортаж о данной выставке, сделанной в стиле – с нацистами всё понятно, но вот НКВД-то кошмарный как вообще разгулялся! Надо же, собрал за колючей проволокой 60 000 бедных функционеров НСДАП, боевиков фольксштурма, гитлерюгенда, полицейских да эсэсовцев, и за пять лет аж 12 000 из них отдали концы по причине эпидемий тифа.

«Спецлагерь» Заксенхаузена всюду рекламируют, берут интервью у людей, кои там сидели, и выкладывают на сайте. Типа не-не, мы не умаляем преступлений нацистов. Но вот большевики, что творили эвдакое, они не освободители, а почти такие же плохие. Короче, вполне в ключе последних событий. И стало Георгию интересно – а какая инфа идёт о лагерях, где в зоне оккупации союзников в 1945-м гибло гражданское население?

Будучи в феврале в Дании, Георгий заинтересовался темой лагерей для немецких беженцев, коих после капитуляции германских войск в Копенгагене 4 мая 1945 года поместили за колючую проволоку. На земле Дании оказалось 250 000 мирных немцев, бежавших от бомбежёк рейха союзниками, и из Восточной Пруссии. В самом крупном из этих лагерей – Оксбеле заключили 37 000 человек. Там не было эсэсовцев, полицейских, функционеров НСДАП или солдат – только женщины, дети и старики, гражданские лица.

Датские врачи и больницы отказались оказывать им любую медицинскую помощь, и предоставлять лекарства по причине «патриотической позиции». В результате только в 1945 году умерли 13 000 немцев-беженцев, из них 7 000 (то есть, 60%) дети ДО ПЯТИЛЕТНЕГО ВОЗРАСТА. Фактически, их умертвили условиями содержания – это и отказ в медпомощи, и размещение в грязи, и скудное питание. Немцев за колючей проволокой держали в Дании четыре года – до 1949-го, и потом распустили их по домам.

За всю войну во всей Дании погибло меньше людей, чем немецких беженцев за полгода. Им просто мстили, потому что вооружённых нацистов боялись, и им подчинялись – а тут можно было творить что угодно. Женщин и детей забивали в бараки по 150 человек на помещение, многих запихали в конюшни – с соответствующим запахом. Зимой было очень холодно. Водопровод отсутствовал – обтирались влажными тряпками. Разговаривать с датчанами и приближаться к проволоке немцам категорически запрещалось. Датские деньги немцам иметь не разрешали, купить что-либо они не могли.

В 2022 году в Дании открыли музей немецких беженцев Flugt – построенный на деньги ФРГ. Вход стоит 21,45 евро. Тему того, что датчане лишь за полгода уморили голодом 7 000 детей дошкольного возраста, там стараются не муссировать. Датский врач Кирстен Лилофф заявила, что обращение властей с беженцами было «очень плохим». Она сказала, что подавляющее большинство умерших детей можно было вылечить. Милейшая датская пресса тут же зачморила её за «предвзятое отношение к проблеме». Зато книга Управления по делам беженцев Дании, написанная Хенриком Хаврехедом, написана с умилением, как добрые датчане спасали немцев. И такое мнение почти всех датчан устраивает, они не любят, чтобы их обвиняли в жестокости к детям. Датские историки сваливают всё на Красную Армию – мол, немцы уже бежали из Восточной Пруссии истощёнными, вот и померли от стресса и голода. Виноваты русские, датчане ни при чём!

В общем, получается прекрасно.

В одном случае за 5 лет умерло от тифа 12 000 нацистов, взятых в плен с оружием в руках. И там устроили выставку, продают книги, рассказывают о страданиях эсэсовцев и полицейских в «спецлагере НКВД». В другом – за полгода погибло 13 000 мирных жителей, из них 7 000 малолетних детей, а врачи пальцем не пошевелили, чтобы им помочь, и абсолютно ноль внимания. Музей построили лишь недавно. Рассказов о страданиях нет. И упаси Бог сравнить датские лагеря с нацистскими, датчане же обидятся.

Зато в отношении русских давно уже можно сравнивать с чем угодно.