Говорят, настоящий характер проявляется только в аду. Читая хроники тех событий, я каждый раз удивляюсь человеческой стойкости. Сегодня я хочу рассказать про женщину, которая доказала: храбрость — это не отсутствие страха, а умение действовать ему вопреки.

История про акушерку Станиславу Лещинскую.

Станислава Лещинская родилась в 1896 году в Лодзи. Обычная польская девочка из интеллигентной семьи. Отец — инженер, мать — учительница. Станислава выбрала профессию акушерки не случайно. Она говорила, что это призвание. Помогать женщинам рожать, встречать новую жизнь — для неё это было священным делом.

Тридцать пять лет она работала акушеркой. Тридцать пять лет принимала роды в больницах, на дому, в деревнях. Знала всё: как остановить кровотечение, как повернуть ребёнка в утробе, как успокоить роженицу. Руки у неё были крепкие, уверенные. Женщины доверяли ей свои жизни.

В 1942 году её арестовали. Вместе с дочерью Сильвией. Обеих отправили в Освенцим. Станиславе было сорок шесть лет. Дочери — двадцать один.

Барак номер двадцать четыре

Освенцим встретил её запахом. Это первое, что она запомнила. Запах гари, дыма, человеческих тел. Потом — крики, лай собак, удары прикладами. Её побрили наголо, выдали полосатое платье, присвоили номер. Теперь она была не Станислава Лещинская, а узница номер 41335.

Её отправили в женский барак. Там она увидела беременных. Много беременных. Женщины лежали на нарах, животы огромные, лица серые от голода. Некоторые были на последних месяцах. Станислава сразу поняла — здесь будут роды.

Но никто не знал, что с этим делать. Акушерок в лагере не было. Врачей почти не было. Эсэсовцы не интересовались беременными — для них это был лишний балласт. Роды принимали кто попало: заключённые, которые хоть что-то понимали в медицине. Чаще всего женщины рожали сами, без помощи. Многие умирали.

Станислава подошла к начальнице барака и сказала:

Я акушерка. Я могу помочь

Та посмотрела на неё долго, потом кивнула. С того дня Станислава стала официальной акушеркой барака номер двадцать четыре.

Роды на кирпичах

Условий не было никаких. Барак — деревянный, холодный, с дырами в стенах. Зимой температура опускалась до минус двадцати. Печь топили раз в несколько месяцев. С крыши свисали сосульки длиной в метр. Крысы бегали по полу, грызли доски, иногда нападали на новорождённых.

Воды не было. Станислава ходила за ней к крану — через весь лагерь, мимо вышек, мимо проволоки. Двадцать минут на одно ведро. Туда-обратно. Вода замерзала по дороге. Приходилось отогревать её в бараке, прижимая к телу.

Инструментов не было. Никаких ножниц, никаких щипцов, никаких бинтов. Пуповину перерезала осколком стекла или ржавым ножом. Перевязывала верёвкой, которую находила в мусоре. Иногда использовала собственные волосы.

Роды принимала на кирпичной печи. Это была единственная твёрдая поверхность в бараке. Женщина ложилась на холодные кирпичи, Станислава вставала рядом — босая, в лагерном платье. Никаких перчаток. Только руки и молитва.

Она помнила каждые роды. Помнила лица женщин, их крики, их слёзы. Помнила, как они рожали в тишине — потому что боялись, что эсэсовцы услышат и придут. Помнила, как они прижимали к себе новорождённых и шептали: "Живи, пожалуйста, живи".

Но дети не выживали.

Приказ Менгеле

Доктор Йозеф Менгеле был главным врачом Освенцима. Его называли "ангелом смерти". Он проводил эксперименты на заключённых, особенно на детях. Близнецы, карлики, люди с генетическими аномалиями — всех их отправляли к Менгеле.

Беременные женщины его тоже интересовали. Но не как пациентки — как материал для исследований.

Он приходил в барак после родов, смотрел на новорождённых, делал записи в блокноте. Иногда забирал детей с собой. Иногда приказывал убить их на месте.

Станислава видела, как это происходит. Эсэсовец входил в барак, брал ребёнка из рук матери и уносил. Мать кричала, билась, цеплялась за него. Её избивали. Ребёнка уносили в газовую камеру или топили в бочке с водой.

Менгеле издал приказ: все новорождённые в лагере подлежат уничтожению. Без исключений. Станислава должна была принимать роды и сразу отдавать детей эсэсовцам.

Она не могла этого вынести. Каждый раз, когда она держала в руках новорождённого, она думала: "Это жизнь. Я не имею права её отнимать". Но она ничего не могла сделать. Она была заключённой. Она сама могла умереть в любой момент.

И всё же она пыталась спасти хоть кого-то.

Три тысячи детей

Станислава вела счёт. Она записывала в уме каждого ребёнка, которого приняла. Первый, второй, десятый, сотый. К концу войны их было три тысячи.

Из трёх тысяч выжило тридцать.

Тридцать детей. Остальных убили.

Как ей удалось спасти хоть кого-то? Она прятала новорождённых. Заворачивала их в тряпки, клала под нары, просила других заключённых молчать. Иногда это срабатывало. Эсэсовцы не всегда проверяли бараки тщательно. Иногда они были пьяные, иногда — просто ленивые.

Но чаще всего это не срабатывало. Дети плакали. Их находили. Уносили.

Станислава помнила одну женщину — еврейку из Венгрии. Она родила мальчика. Здорового, крепкого, с громким криком. Станислава завернула его в какую-то тряпку, положила матери на грудь. Женщина прижала его к себе и заплакала. Тихо, чтобы не услышали.

Через час пришёл эсэсовец. Забрал ребёнка. Женщина умерла на следующий день. Не от родов — от того, что перестала дышать.

Станислава видела это десятки раз. Сотни раз. Женщины умирали не от болезней, не от голода — от горя. Они просто переставали жить.

Ирена и Ирена

Станислава была не одна. В лагере были другие женщины, которые помогали ей. Две из них она запомнила навсегда.

Ирена Конечна — польский врач. Она работала в соседнем бараке и иногда приходила к Станиславе, чтобы помочь с тяжёлыми родами. Она рисковала жизнью каждый раз, когда переходила из одного барака в другой без разрешения. Но приходила.

Ирена Бялувна — медсестра. Когда Станислава заболела сыпным тифом, Ирена выхаживала её. Меняла бельё, приносила воду, кормила с ложки. Сыпной тиф в Освенциме был смертным приговором. Но Станислава выжила — благодаря Ирене.

Они обе знали, что их могут убить в любой момент. Но продолжали помогать. Потому что это был их долг. Долг врача, долг человека.

Двадцать лет молчания

Освенцим освободили в январе 1945 года. Станислава вышла из лагеря живой. Её дочь Сильвия тоже выжила.

Они вернулись в Лодзь. Станислава снова стала работать акушеркой. Принимала роды в больнице, помогала женщинам. Но она никому не рассказывала о том, что пережила в Освенциме.

Двадцать лет она молчала. Не потому, что забыла — просто не было слов. Как объяснить, что значит принимать роды в концлагере? Как рассказать, что ты держала в руках три тысячи детей, и почти никто из них не выжил?

Но в 1965 году она написала рапорт. Подробный, страшный, честный. Она описала каждую деталь: барак, печь, роды, Менгеле, убийства. Она написала, чтобы люди знали. Чтобы это никогда больше не повторилось.

Её рапорт стал одним из важнейших документов о Холокосте. Его использовали на процессах над нацистскими преступниками. Его изучали историки. Его читали миллионы людей.

Станислава Лещинская умерла в 1974 году в возрасте семидесяти восьми лет. Она прожила долгую жизнь. Но до конца своих дней она помнила каждого ребёнка, которого приняла в Освенциме.

Каждого.

Память

Сегодня в музее Освенцима стоит кирпичная печь из барака номер двадцать четыре. На ней — табличка: "Здесь принимала роды акушерка Станислава Лещинская".

Печь холодная, пустая. Но если закрыть глаза, можно услышать крик новорождённого. Можно почувствовать запах крови, пота, страха. Можно представить женщину в полосатом платье, которая стоит у печи и держит в руках жизнь.

Три тысячи жизней.

Тридцать выживших.

Это её история. История акушерки из ада.

HiddenUser в VK
HiddenUser в YouTube
HiddenUser в VK Видео
HiddenUser в RUTUBE
HiddenUser в ТГ
HiddenUser в X

Эта мысль — не мотивационная вывеска, а вывод человека, который прошёл нацистские лагеря, заново написал свою книгу сразу после войны и создал метод терапии, который читают до сих пор. Но важный вопрос: где именно он был, что именно он видел, и можно ли объяснять выживание «наличием смысла»?

Виктор Эмиль Франкл — австрийский врач‑невролог и психиатр, основатель логотерапии. Родился 26 марта 1905 года в Вене, умер 2 сентября 1997 года в Вене.

После войны он стал профессором, ездил с лекциями по миру и оставил десятки книг; мировую славу ему принесла одна — Man’s Search for Meaning (впервые в немецком — 1946).

Логотерапия — это не про «позитивное мышление». Франкл выделял три источника смысла: через дело (творчество, работа), через отношение к другому (любовь) и через достойное принятие страдания, если избежать его нельзя. Это практическая модель для кризисов.

Хронология без романтики

В популярной речи часто сокращают: «Франкл — узник Аушвица». Факт: он прошёл через Терезин, был переведён в Аушвиц при депортации 19 октября 1944 года, но затем почти сразу оказался в системе сублагерей Дахау — в частности в комплексе Kaufering/Türkheim. Это фиксируется в базе заключённых Терезин и в исследовательских работах.

25 сентября 1942 года Франкл, жена и родители — депортация в гетто Терезин. Там он тайно помогает новичкам — организует психологическую поддержку, поручено доктором Карлом Флейшманом. Осенью 1944 — транспорт «Es» из Терезина через Аушвиц в Kaufering/Türkheim. Освобождение — 27 апреля 1945 года американцами. Из семьи выжила только сестра в Австралии.

В книге многие сцены ассоциируют с «Аушвицем» — но по документам их реалии соответствуют сублагерям Дахау: рутинные работы, эпидемии, голод.

Терезин (Terezín) — первый пункт депортации Франкла в сентябре 1942; оттуда 19 октября 1944 он отправился в транспорт в сторону Аушвица.

Книга, которая пережила автора

Ein Psychologe erlebt das Konzentrationslager (1946) — основа Man’s Search for Meaning. Франкл восстанавливал утерянную рукопись после лагерей. Книга — половина мемуар, половина теория: шок, апатия, деперсонализация, реакция на свободу. Переведена десятками языков, миллионы экземпляров.

Не «высокий смысл», а как дотянуть до отбоя. В бараке всё было проще: дожить до вечера. Не сойти с ума к утру. Не потерять кусок хлеба.

Его «методы» на языке лагерной пыли:

• Держать в голове хоть одну цель. Не «спасти человечество», а увидеть жену, дописать книгу, пройтись по улице.

• Дробить день на куски. Дотянуть до обеда, до переклички, до отбоя.

• Любой крошечный выбор оставлять за собой. Дать глоток баланды или нет. Выпрямиться в строю.

• Не отпускать человека в голове. Мысленно разговаривать с женой, ребёнком.

• Юмор как оружие. Смеяться глупо и чёрно — чтобы не стать мёртвым внутри.

По факту — приёмы фронтовиков, зэков, реанимации. Он оформил их в теорию.

Kaufering/Türkheim — сублагеря Дахау, где Франкл провёл месяцы: рутина, труд, эпидемии; здесь он оказался при освобождении в апреле 1945.

Когда твой «смысл» бесит других выживших

Не всем его идея зашла. Представь: прошёл лагерь, видел, как жгут пачками, как дети умирают, как сосед сдаёт за хлеб. Вышел. Читает: «Выжили те, у кого был смысл».

Реакция:
— Какой смысл, когда стоишь по щиколотку в грязи?
— Выжил, потому что не подхватил тиф. Капо отвёл глаза.

Для многих — пощёчина: тем, кто не выбрался, не хватило стержня? Они помнили не речи, а смрад, драку за корку, глаза оттолкнутого.

Его читают те, кто лагерей не видел. Потом говорят выжившим: «Ты сам выбрал отношение». Звучит как: «С тобой сделали, что сделали, но давай про твой смысл».

Критика не отменяет ценности. Говорит о границе: терапия — не история массового убийства.

Как читать Франкла сейчас, чтобы не поехать головой

Убрать пафос — остаётся инструмент. С оговорками.

Можно:

• Когда плохо в своей жопе: больница, кредит, фронт. Дробить день, искать цель, цепляться за выбор.

• Как щит от цинизма: выцарапать из дерьма что‑то своё.

• Напоминание: у тебя выбор в мелочах. Позвонить другу вместо бутылки.

Нельзя:

• Оправдывать насилие: «Плохо, зато вырос». Нет.

• Обвинять мёртвых: «Не хватило смысла». Плюнуть в могилу.

• Прикладывать как дубинку: «Соберись, в лагерях выходили».

Честно: «Вот как он держался. Могу взять пару приёмов?» И помнить: он выбрал так. Другие видели тьму. Оба правы.

Пусть будет просто: был ли у вас опыт, когда вопрос «зачем» вытащил из жопы? Помогает ли «воля к смыслу» — или это для тех, кто уже выжил? Пишите честно: истории и критика ценны.

Пруфы

• franklzentrum.org — биография, даты, архив.

• britannica.com — биография и определение логотерапии.

• pamatnik-terezin.cz — база данных Терезина, карточка Франкла (транспорты, даты).

• en.wikipedia.org/wiki/Man's_Search_for_Meaning — информация о книге, первая публикация 1946.

• en.wikipedia.org/wiki/Kaufering_concentration_camp_complex — Kaufering/Türkheim, контекст пребывания.

• ru.wikipedia.org/wiki/Франкл,_Виктор — Википедия: депортация 25.09.1942, Терезин, организация помощи.

Следите за новыми публикациями.

Это был подлый и, безусловно, намеренный подлог.

А ведь это известная фотография! На ней — Чеслава Квока, 14-летняя девочка, попавшая в Освенцим в ходе операции «Замостье» (массовой депортации поляков с Замостьщины с целью заселения территории немцами и украинцами). На её лице кровь, потому что немка-надзирательница перед фотографированием избила ребёнка. Через три месяца Чеслава будет убита инъекцией фенола. Её мать Катаржина тоже погибнет.

Точное число жертв этой фабрики смерти так и не удалось установить — от 1,5 млн до 4 млн человек. Пунктуальные немцы, отправляя «унтерменшей» в газовые камеры, не всегда считали нужным вести их учёт.

В прошлом году на церемонию в честь 80-летия освобождения Освенцима представителей РФ не пригласили. Зато позвали представителей Германии, Польши, Хорватии, Украины. То есть в том числе тех, кто убивал... Внуков лагерных охранников и организаторов холокоста.

Связывать эту подлость с нынешним кризисом в отношениях России и Запада тоже было бы подлогом. Попытки вычеркнуть подвиг Красной армии из истории Второй мировой войны начались, пожалуй, сразу после Победы. А с 1990-х годов они приняли катастрофический размах, и соцопросы последних лет показывают: среднестатистический европеец убеждён, что нацизм был сокрушён американскими войсками.

В 2020 году посольство США в Польше и немецкое издание Der Spiegel одновременно написали, что Освенцим освободила армия США.

В том же 2020 году Владимира Путина, лидера страны — правопреемницы СССР, не пригласили на 75-летие освобождения Освенцима. Зато приехавший в Польшу Владимир Зеленский, к радости европейских коллег, назвал СССР виновником Второй мировой и трогательно рассказывал, как Освенцим освобождали украинцы 1-го Украинского фронта и какой героизм проявили солдаты ударного батальона 100-й Львовской дивизии.

Только он не упомянул, что командующим 1-м Украинским фронтом был Иван Конев — уроженец Вологодской губернии, командиром 100-й Львовской стрелковой дивизии — Фёдор Красавин из Ярославской губернии. Сформирована дивизия была в 1942 году в Вологде, состояла в основном из жителей северных регионов РСФСР, а почётное наименование Львовская получила за массовый героизм своих бойцов при освобождении Львова...

То, что ложь Зеленского с готовностью транслировали западные СМИ, удивления не вызывает.

Но тот факт, что фейк о «расстрелянной девочке из Ленинграда» в 2022 году распространяли наши блогеры, очень тревожен. Но и объясним. У нас ещё недавно в публичном пространстве распространялись чудовищные слухи о блокаде, очернялся подвиг жителей города. Утверждалось, что Ленинград необходимо было сдать. Хотя все документы Третьего рейха говорят однозначно: задачей немецкой армии было полностью избавиться от населения города.

20 октября 2022 года Санкт-Петербургский городской суд признал блокаду Ленинграда военным преступлением и геноцидом советского народа. По последним данным, её жертвами стали 1 млн человек.

Сейчас те же силы убивают людей в Горловке, Курске, Донецке и Белгороде. И продолжают воевать против нас на поле истории.

Источник: https://t.me/rt_russian/271212

Колонны то помнят, а люди начали забывать.

Хотелось бы посетить это место!

Более развернуто https://yandex.ru/q/past/11280683009:
"Новый международный акт касательно гуманного обращения с пленными военнослужащими противника состоял из 97 статей и был заметно объемнее Гаагского документа 1907 г. В Ст. 2 подчеркивалось, что военнопленные находятся во власти неприятельской державы и с ними необходимо обходиться человечно, защищать от насилия, оскорблений и любопытства толпы. Статья запрещала репрессии по отношению к ним. Ст. 3 впервые устанавливала особое отношение к пленным женщинам.

Важным новшеством этого документа являлась ст. 82, которая гласила: «Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее, положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших».

Соглашение «Об обращении с военнопленными» подписали и ратифицировали 47 государств.

Советский Союз не присоединился к этому соглашению. Израильский историк А. Шнеер указывает: «Одной из причин, по которым Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию в целом, было несогласие с разделением пленных по национальному признаку. По мнению руководителей СССР, это положение противоречило принципам интернационализма».

Советское руководство приняло решение разработать свое положение об обращении с пленными военнослужащими. Постановлением ЦИК и СНК СССР № 46 от 19 марта 1931 г. было принято «Положение о военнопленных». Во многом оно повторяло положение Женевского соглашения, а все отличия лежали в области идеологии. Например, советскую сторону на устраивали неравноправное положение солдат и офицеров, денщичество и ограниченные функции коллективных представительств военнопленных (лагерных комитетов). В документе подчеркивалось верховенство советских законов на территории лагеря военнопленных, пленные при желании могли не работать, а также им разрешалось отправлять религиозные культы. В целом советское «Положение о военнопленных», гарантировало соблюдение основных прав военнопленных, которые были идентичны положениям Женевской конвенции 1929 г. "

Я периодически встречаю в литературе про Вторую мировую, о свидетельствах издевательства и убийств разных национальностей.

2. 1) Автора книги, будучи верующим, прошедшим первый концлагерь (в произведении не указано наименование), Дрезденскую тюрьму и Бухенвальд, числящимся добровольным работников в Германии, в итоге после войны пошел спокойно на службу и неплохо поднялся по служебной лестнице. Это к вопросу о тотальном преследовании бывших заключенных, типа из германского концлагеря прямиком в советский.

2) Это положении, совпадает например, с недавно прочитанной книгой "Хорольская Яма" Евгения Кобытева, в частности отрывок:
"А как там нас встречают, пленных, которые через фронт приходят? Не стреляют там нас, как немцы говорят? — задает кто-то самый острый, больше всех волнующий нас вопрос.

Брехня все это! — снова оживляясь, страстно говорит парень. — Все это агитация фашистская! Даже и не думайте, ребята, про то, что не примут вас там добром! Сам я второй раз попадаю, и все равно пойду к своим, потому знаю: оружие доверят — и снова воевать.　

— Ты уже был в плену? Где? Когда? — сыплются вопросы.　

— Осенью. Сидел в Дарницком лагере. Перешел фронт. Всю ведь зиму воевал, а месяц назад под Харьковом в разведке опять застукали! — живое лицо парня становится хмурым и злым.　

— А как же там нас принимают? — задается все тот же острый вопрос.　

Гость опять оживляется и, подавшись корпусом вперед, доверительно говорит, как вколачивает гвозди:　

— Как принимают? Проходишь, конечно, проверку в особом отделе — иначе нельзя, потому, сами понимаете, — бдительность. Если ничем себя не замарал — получай оружие и в строй. Ну, а этим сукам — палочникам, — с сердцем, зло продолжает парень, — и тем, кто в немецкую армию пошел, добра там ждать нечего. Этим крышка! А вы, ребята, прямо говорю, не бойтесь! Удалось бежать — смело идите к своим. На себе испытал."
Сам автор Хорольской ямы в конечном итоге спокойно вернулся в СССР после плена, никаких репрессий не было.


3) Или еще пример Вали Бикташева, автора книги "Мы старше своей смерти", прошедший концлагерь Дахау, в итоге вернулся на родину в Башкирию где продолжил свою преподавательскую деятельность.

4) Ну и как пример еще, семья Гагариных. Старшая сестра и брат были насильственно вывезены в Германию на принудительные работы, вернулись, все ок. Семья находилась на оккупированной территории. Это никак не помешало Юрию Гагарину стать профессиональным военным и первым космонавтом.

3. Тут без комментариев, все мы не без греха, но доверие к автору стремительно падает все ниже и ниже.

Вспоминается аналогия с книгой Крутой Маршрут Е. Гинзбург. Сама автор этого безусловно пронзительного произведения (которое мне понравилось куда больше Архипелага Гулага, тут хотя бы как то реалистично описано и действительно сопереживаешь людям), она признается что устраивала разврат, это было задокументировано, и потом, также в книге пишет что украла документы у начальницы лагеря.
В 2024 году, я в сентябре посетил Магаданскую область, как походник ездил на озеро Джека Лондона. Нам на 1 день перенесли заброску, и в свободный день мы пошли к местному историку, который более 30 лет изучает Колыму, Гулаг и сопутствующее.
Фотография в музее историка Паникарова, расположенного в поселке Ягодное.

С автором побеседовал, в итоге выяснилось что количество смертных приговоров на территории Колымы не превышало 20 тысяч человек за весь наблюдаемый период. И про Гинзбург, по словам Паникарова, он общался лично с начальником одного из лагерей, где отбывала срок Евгения Гинзбург, которая в итоге попалась на развратных действиях, будучи в отношениях со своим доктором-немцем, и для того чтобы её спасти, решили отправить в другой лагерь, не поднимая шума. Про это, в книге "Крутой маршрут" не написано, или, по крайней мере я не помню.

4. Здесь по словам автора, его собственный сын не верит про голод 1933 г. в тех событиях и описаниях, которыми делится автор. В книге вообще первые 40% это антисоветчина и ругань СССР. Про сам плен и побег около 30%, потом в конце идет все про религию. Автор кстати с 1991г. живет в США, и книга соответственно была распространена на деньги местных, в том числе, под пристальным вниманием ЦРУ и заинтересованными в очернении СССР структур.

5. Описываются дни после освобождения, 1945 г. Много про религию, люди молятся. Ну ок, как-то не вяжется с преследованиями верующих.

Преследования были во время Гражданской, и не потому что, Религия плохая, а потому что попы / муллы активно помогали белым и интервентам вернуть себе привелегированное положение, на халяву жить, иметь вес и гнобить собственное население. Когда классы были уничтожены, белая мразота изолирована, а интервенты вместе с белыми собаками ушли с нашей территории, вот тогда гонения на церковь прекратилось. С определенными ограничениями: государственная финансовая поддержка отсутствует, рекламы нет, веса как ранее нет. Хотите молится - молитесь, но обеспечивайте себя сами и на мозги людям сильно не капайте, истинно верующие сами придут и разберутся.
6. К пункту 5 хорошее дополнение. В сталинские времена, после войны, верующий после добровольно-принудительного труда в Германии, будучи на неплохой должности в Красной Армии, женится на такой же верующей христианке, далее собственный дом, шестеро детей... Где репрессии и массовая смертность? Тут же вспоминается книга Березского "Жизнь простого человека" (тираж в 300 единиц), человек попал на Колыму, отработал, вышел оттуда с льготами и большой суммой, купил себе дом для семьи и прожил более 90 лет.

7. По словам автора, его судили в 1962 г. Т.е. с 1945 по 1962 он будучи верующим христианином жил в СССР, построил дом, воспитывал шестерых детей и только после этого, начали суд за вовлечение граждан в секту.
Автор в итоге сетует, что его отпустили в назначенный день после отбывания наказания 1,5 года:
"Мне дали полтора года лагерей. Отбывать срок отправили в лагерь на Холодной Горе города Харькова. Я успокаивал себя стихом из Евангелия: «Гнали Меня, будут гнать и вас»"
только вечером, очень "жестоко".

В целом в книге впечатлило описание "цирка" в Дрезденской тюрьме, скитания в лесу после победы, его "чудо" с ножиком и обретение веры. Неплохо описан голо 1933 по словам старика, здесь берет за душу. Опять же странная нестыковка, голод устроил по злому умыслу Разумовский (по книге), но он ранее был приближенным к кулакам, конокрад и имел плохую репутацию среди местного населения. Советская власть - это власть советов, т.е. односельчане при своем праве могли его не выбирать, но почему то типа выбрали. Могли отозвать, была такая практика как отзыв депутатов, но не отозвали. Из-за сокрытия информации о возможности торга в специализированных магазинах в Харькове, из-за конфискации запасов у крестьян Разумовским, по книге, вымерло всё село кроме 1 человека, свидетеля который и передал эту информацию устно автору данного произведения.
Впервые встретил также про то, что за опоздания урезали до 50% выплаты, норма в 21 минуту в год. ну такое себе, хз как это комментировать.
Еще, буд-то бы в поселке Панская, сожгли Обувную мастерску. Зачем? Мотив? Читая например Ф. Э. Дзержинского, он призывал и следил, чтобы вначале на полную использовали существующие производственные мощности, максимально бережно относится (бережливое производство на современный лад) к зданиям, сырью, средствам производства и соответственно к людям. Десятки книг про гражданскую, коллективизацию, а на это наткнулся впервые
Читается легко.