Хорватский фюрер, в истерике кричавший – «Что я тебе сделал?!», в 1941-1945 гг. убил 800 тысяч сербов, евреев и цыган. Лишь в концлагере Ясеновац (репортаж оттуда я публиковал год назад), по самой высшей оценке, от рук хорватских усташей погибло 700 тысяч заключённых. По плану Анте, треть сербов в Хорватии должна быть убита, треть обращена в католичество, и треть использована в качестве рабов. Бежав в мае 1945 года в Австрию, Павелич скрывался там по фальшивым документам. Через год, Павелич под видом священника уехал в Италию, и прятался в монастыре, а в 1948 году по паспорту венгерского инженера уплыл в Аргентину. Правительство Югославии вычислило его, но аргентинские власти не ответили на запрос о выдаче. 10 апреля 1957 года фюрер получил две пули от неизвестного в Буэнос-Айресе. Пресса по всему миру подняла вопрос – почему убийца сотен тысяч людей спокойно гуляет по городу, сидит в ресторанах, и проводит время с семьёй и друзьями? Аргентинские власти согласились выдать Павелича Югославии. Поглавник прямо из больницы бежал в Чили, а оттуда уже в Испанию.

Пулю из руки достали, а вот из позвоночника не смогли. У Павелича был диабет, раны постоянно воспалялись и гнили, не заживая до конца. Он уже не мог заниматься той активной деятельностью, что раньше, и постоянно лежал в больницах. Через 2 года (в 1959-м), в возрасте 70 лет, друг Гитлера умер от последствий ранений, и был похоронен в Мадриде. Долгое время оставалось неясным, кто же стрелял в Павелича – разумеется, все подозревали югославскую секретную службу УДБА. Конкретно она охотилась за слугами нацистов по всему миру, и ликвидировала коменданта Ясеноваца Лубурича (я про это рассказывал). Всё выяснилось относительно недавно.

В 1999 году расстрел Павелича взял на себя черногорец Благое Йовович, в то время – владелец гостиницы в Аргентине. Он воевал среди партизан сначала за коммунистов, а затем против, в отряде чётников. Павелича он ненавидел за расправу над сотнями тысяч сербов, посему поклялся найти его и убить. В 1957 году Йовович узнал адрес фашиста, привлёк к делу своего друга и кузена, и они втроём спланировали покушение. Связь с УДБА бывший партизан отрицал. Другие же люди заявляли, что это дело рук агента УДБА по кличке «Жарко». В общем, ясности в события 1959 года сенсация внесла мало – тем более, что 77-летний Йовович вскоре признания умер.

Кстати, Павелич отправил под Сталинград хорватский легион на помощь Гитлеру. Легионеры убили множество мирных жителей, по итогу почти все хорваты были уничтожены и взяты в плен – легион перестал существовать.

Так что, для СССР его смерть тоже явилась приятной новостью.

Жаль, что такой выблядок прожил целых 70 лет.

Но вполне неплохо, что последние годы жизни хорватский фюрер гнил заживо.

*На фото – Павелич с Гитлером, с Муссолини, фото в фальшивом паспорте + после покушения в больнице.

© Zотов

https://vk.ru/wall736437447_244748

Однажды Георгий смотрел на битву мнений по поводу командующего армией Республики Сербской в Боснии Ратко Младича. Сам Младич недавно умер в тюрьме, и был похоронен в Сербии с воинскими почестями, а на погребальную церемонию собрались тысячи людей. Запад это ужасно шокировало, но Георгий не поразился. Он давно в курсе, что о войне в Югославии в ЕС и США не знают абсолютно ничего. Кроме того, что сербы плохие.

Георгий скажет непопулярную у обеих сторон вещь. Младич действительно виновен в расправе над тысячами мусульман в Сребренице в 1995 году. Это не отрицают и его сторонники, и сама Сербия, и боснийская Республика Сербская. Идут споры лишь о том, что Запад назвал расстрелы геноцидом, а сербы тут не согласны, поскольку заявляют: мы не собирались уничтожать поголовно всех мусульман. Георгий был тогда в командировках в бывшей Югославии, и война поразила его своей жестокостью, как вчерашние друзья с упоением резали друг друга. Один мусульманин в Мостаре через много лет после войны рассказывал ему: «Я дружил с соседом-сербом. Гулял на его свадьбе, он давал мне ключ от загородной дачи, чтобы я девушек туда тайком водил. Потом я в него стрелял, а он в меня. В плечо попал». «А сейчас общаетесь?». «Конечно. Я зла на него не держу. Тогда все сошли с ума».

И это краткое, но верное описание. Гражданское население убивали все – и сербы, и мусульман, и хорваты. Человечностью никто не отличился. Георгий своими глазами видел, как вчерашний учитель расстреливал пленных, а под тела убитых женщин клали мины, чтобы родственники пришли, перевернули их и подорвались. Вот эти два поступка совершили разных наций: я не буду называть, каких. Но обвинили одних только сербов. Они составляют 68 % осуждённых на трибунале по бывшей Югославии в Гааге. Зато командир мусульман Насер Орич, коего обвиняли в убийстве 3 262 сербских гражданских лиц и пленных, получил два года тюрьмы, а затем и вовсе был оправдан. Оправдали и хорватского генерала Готовину, «знаменитого» тем, что лишь в одной операции в 1995 году его войска убили 1 042 мирных серба, проводя этнические чистки. Сначала он получил 24 года тюрьмы, но затем приговор отменили, и на родине его встречала ликующая толпа. Западную публику кормят одним и тем же нарративом – военные преступники сугубо сербы. Остальные – милейшие люди, защищавшие свою родину.

Так вот, нихуя. Со стороны мусульман и хорватов процветали ровно такие же кровавые расправы над мирным населением, какие проводил Младич. Они ничем не отличаются. С обвинениями в адрес сербов были жёстко не согласны французский наёмник Боб Денар (мы беседовали для «Известий» в Париже), и даже прокурор самого трибунала по экс-Югославии Карла дель Понте – в 2002 году она рассказала мне (тоже для «Известий») как дела против хорватов, мусульман и албанцев спускаются судом на тормозах. Позже, дель Понте раскрыла и схему торговли человеческими органами со стороны албанских сепаратистов. Организатор этой торговли, экс-лидер Косово Хашим Тачи был отправлен в Гаагу. Прокурор требует 45 лет тюрьмы за убийство гражданских лиц, но за 6 лет приговор не вынесен, зато Тачи гуманно отпускали навестить отца. Младича никуда не отпустили.

Босния и Герцеговина – безжизненное государство, которое и страной-то не назовёшь. У него три (!) президента – мусульманин, серб и хорват. Указ каждого может отменить верховный представитель – чиновник ООН. Самостоятельности ноль. На территории мусульман и хорватов ходят деньги с их портретами, на территории сербов – другие портреты. Для сербов есть свой вокзал в Сараево. Они хотят отделиться. Хорваты тоже хотят. Для чего сохранять искусственную республику, не вполне понятно. Поэтому-то Младич и популярен среди сербов. Он свой. Он защищал родину, и плевать, какими мерами. И он ничуть не лучше и не хуже других в этой резне.

Dixi.

(с) Zотов

https://vk.ru/wall736437447_243745

Японские войска решали вопрос снабжения просто – они заходили в дальневосточные деревни, и брали там всё, что нравилось (скот, хлеб, овёс для лошадей), расплачиваясь долговыми расписками: типа, когда-нибудь, по ним вам выдадут наличные. Разумеется, никто ничего не вернул. Препятствовавших грабежам расстреливали на месте. Столь любезная политика быстро вызвала появление партизан, и нападения на японские отряды. Японцы решали проблему стандартно – полностью сжигали деревни, откуда происходили родом партизаны, и поголовно уничтожали местных жителей. В деревнях Мазаново и Сохатино Амурской области карательный отряд капитана Маэды расстрелял 300 человек (включая женщин и детей) – «за связь с большевиками». Их дома были сожжены. Далее, генерал Сиро Ямада издал приказ – каждая деревня, хоть как-то причастная к «экстремистской деятельности», должна «уничтожаться и сжигаться». В марте 1919 года было разрушено село Ивановка – там тоже убили 300 жителей, добив женщин штыками. Японцы не только этого не скрывали – они распространяли фото сгоревшей Ивановки и её мёртвых крестьян как объяснение – вот что случится с теми, кто не подчинится оккупационным властям.

Документы союзников японцев – белогвардейцев, и то с возмущением отмечают, что японцы требуют дрова, рыбу, рабочих для строительства казарм, но денег ни за что не платят «по причине того, что их нет». Постоянно фиксируются убийства мирных жителей за любую попытку возражения или за косо брошенный взгляд: так, в отчёте зафиксирован расстрел «без причины» путевого сторожа Гордея Цибунского с женой и двумя детьми. После победы большевиков японская армия отступила из Сибири: в Токио уже появились возражения против интервенции, ибо она стоила огромных расходов, и войска регулярно несли потери – были убиты и умерли от болезней 3 116 японских солдат. 25 октября 1922 года японцы покинули разграбленный ими Владивосток, а 15 мая 1925 года ушли из северной части Сахалина (южная с 1905 года после проигранной царём войны принадлежала Японии). С севера острова вывезли 25 000 тонн нефти, истребили соболя, выдру и лисицу.

За 100 лет, Япония НИ РАЗУ не принесла извинения или выразила сожаления по поводу указанных выше событий. Лишь глава организации бывших японских военнопленных «Дзэнъёккё» Сайто Роккуро, узнав о расправе в Ивановке, в 1994 году на свои деньги воздвиг там памятник погибшим. Но это сугубо частная инициатива. В самой же Японии убийства тысяч мирных жителей России именуются нейтрально – «Сибэриа сюппэй», «Сибирская экспедиция». Само собой, о жестокости императорской армии японские историографы стараются не упоминать. Хотя только за один

1922 год японцы убили в Сибири 7 790 (!) человек.

В связи с этим, Георгия крайне порадовало заявление японского правительства о том, как народ Японии оскорбляет памятник к окончанию Второй мировой войны, где советский солдат рушит пограничный столб с хризантемой.

Да уж, выглядит просто возмутительно и ужасно.

Куда хуже, нежели расстрелы баб с детьми, и горящие деревни.

©Zотов

...Если обойти, и зайти не с центрального входа, а со стороны яблонь, это покажется милой детской площадкой. Всюду — рисунки в виде витражей: лев и дрессировщик, сказочный рыцарь, египетские пирамиды с верблюдами. В центре — скульптура бумажного кораблика, с именами на парусе — Аркаша, Игнат, Петя, Настя, Арина, Ева. Однако, стоит пойти дальше, выйти на Площадь Солнца — и на тебя словно падает тьма. Ты видишь Мёртвый класс с пустыми партами и школьную доску, где написано послание отцу на фронт от 15-летней Кати Сусаниной — школьницы, угнанной на работу в Германию и не выдержавшей издевательств «хозяина». На другой стороне — карта нацистских лагерей в Белорусской ССР, где содержались дети: 16 названий. И, наконец, ты подходишь к фигуре худенькой девочки-подростка, стоящей босиком на камнях красного цвета, символизирующих кровь. Она заслоняется руками. От кого — уже и так понятно. В начале июня 1944 года немецкая оккупационная армия оборудовала здесь концлагерь для детей от 8 до 14 лет, поместив за колючую проволоку 1 990 человек. Подавляющее большинство из них уже никогда не вернулись домой...

Умри или стань рабом

...Казалось бы, лагерь у деревни Красный Берег (Жлобинский район Белоруссии) не столь масштабен, как Берген-Бельзен или Треблинка. Здесь немцы не погубили безумное количество людей, не привозили сюда «душегубки», не ставили печи и газовые камеры. Но от этого «сборный донорский пункт» не становится менее ужасным. Немецкие солдаты отбирали детей у родителей сразу из нескольких областей Белоруссии и везли сюда — к усадьбе Гатовских и Козелл-Поклевских: там оборудовали госпиталь для раненых солдат вермахта. Германская армия несла огромные потери на Восточном фронте, тысячам военнослужащих требовалось срочное переливание крови. Её решили взять у белорусских детей. Перепуганных мальчиков и девочек обследовали, делали анализ и прикрепляли к одежде бумажную табличку с группой крови. А затем отправляли на поездах дальше — неизвестно куда. Белорусские исследователи полагают, что тех, у кого кровь подходила по группе, отсылали в Германию, как доноров для высших офицеров с тяжёлыми ранениями. Остальных ждала участь батраков в деревнях рейха, использовавших рабский труд маленьких пленников из СССР. Хуже всего, что судьба большинства детей, которых немцы вывезли из Красного Берега за сутки до освобождения деревни Красной Армией, неизвестна. Многие исчезли, не оставив никаких следов.

Сваливали в яму

...К колючей проволоке сборного пункта подходили матери, выкрикивали имена своих детей и рыдали. Немцы стреляли им под ноги из автоматов, требуя отойти. Женщины не уходили. Наиболее смекалистые, по рассказам свидетелей, кидали через ограду свёртки с ядовитой травой. Если натереть ей кожу, она краснела и покрывалась волдырями. Немецкие врачи сначала, не понимая причину, выпускали детей из лагеря, но затем, выяснив обман, прекратили это делать: солдаты отогнали матерей на дальнее расстояние. Сотни женщин больше не увидели своих сыновей и дочерей — их взяли из совсем дальних деревень, и семьи так и не узнали, что с ними стало. Как указывают документы Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецких захватчиков, выяснив группу крови, детей увозили в Кёнигсберг и Позен. Несколько девочек и мальчиков матерям удалось выкупить, отдав охранникам золотые кольца, сало и кур. Но не у всех в неоднократно ограбленных оккупантами деревнях нашлось с собой такое богатство. С местными врачами немцы не секретничали, признавались прямо — детей собрали в пункте в качестве «резерва» крови для раненых. Тут уже остаётся лишь предполагать, сколько пленников выжили: по свидетельствам маленьких узников концлагеря Саласпилс, нацистов не заботило ни питание, ни состояние доноров. Если дети умирали после взятия крови, крохотные тельца попросту сваливали в братскую могилу и ехали за новыми.

Среди фильма ужасов

...Это какая-то другая реальность, страшная сказка, фильм ужасов. Ты ходишь под солнцем по площади с детскими рисунками посреди яблонь, что скоро должны зацвести. Но стоит закрыть глаза — слышишь плач детей и стоны матерей, хохот охранников. В мире детей не должно быть зла, но зло со свастикой разъело милый пейзаж с яблонями и рисунки с принцессами, как кислота. Оно уничтожило возможность малышей учиться и жить дальше. Несчастная Катя Сусанина написала перед смертью — «Моё сердце верит — письмо дойдёт». Её отец не увидел этих строк — он к тому времени уже погиб на фронте. Что это вообще за мир такой, где можно украсть детей у родителей, силой брать у них анализы, затем выкачать кровь из жил, а тела свалить в яму, даже без обозначения, что это могила? Какой же бездушной сволочью нужно быть для этого? А ведь у немецких солдат тоже были свои дети. Только их они обнимали и прижимали к сердцу, а к советскому ребёнку относились, как к скотине.

Рисунки на витражах мемориала Красного Берега сделаны в 1946 году детьми из Дома пионеров — тогда советский художник Сергей Катков, прошедший и штурм Восточной Пруссии, и бои с японцами в Китае, учил послевоенную детвору рисовать с обязательным условием — не творите войну, изображайте светлое, красивое, сказочное. Вот потому красочные витражи и видятся чем-то совершенно инородным здесь, и из-за этого они так пугают. Тем детям, вырванным солдатами вермахта из рук матерей, больше ничего в жизни не осталось. Ни льва нарисовать, ни искупаться в речке, ни яблоком из ближайшего сада похрустеть. Никого не удивляет, если на фронте гибнут солдаты — цинично, но это так. Однако, дети не должны умирать.

Твари в форме

...Я переслал фото мемориала своим давним знакомым — гражданам Австрии, Германии, Франции. Неудивительно, но они ничего не знали про Красный Берег. А ведь это даже толком не лагерь — пункт, куда собрали детей, словно телят на ферму, чтобы их кровью кормить вампиров, тварей в форме вермахта. Европейцы впали в шок от моего рассказа. «Как подобное могло твориться?!» — говорили они мне. «Спросите себя сами, — отвечал я. — А ведь немецких концлагерей было СОРОК ДВЕ ТЫСЯЧИ. Среди них затерялись 1 990 маленьких узников Красного Берега, о которых вы теперь ничего не помните. И сколько существовало таких вот пунктов? У скольких тысяч малышей взяли кровь, и они после этого погибли? Господи, да их вообще никто не считал!» После моих слов люди заплакали. Случай с уничтоженными детскими судьбами Белорусской ССР — прямое доказательство, что Красная Армия боролась с воплощением химически чистого зла. И давно следует задуматься — а что всего через несколько лет случилось бы с вашим народом, с вашей страной, с вашим городом, если бы красноармейцы не повергли в прах Третий рейх? Но, как мы видим, в Европе такое очень мало кому приходит в голову. Им трудно, практически невозможно нас понять. Ведь из их-то детей кровь не выкачивали.

Детский концлагерь «Красный берег»

АиФ