МОСКВА, 30 января. /ТАСС/. Владимир Зеленский в разговоре с украинскими журналистами вновь отверг возможность компромисса по Донбассу и использованию Запорожской атомной станции (ЗАЭС).

"Украина не готова к компромиссам, ведущим к нарушению территориальной целостности, мы не отдадим россиянам Донбасс и ЗАЭС без боя", - приводит слова Зеленского украинское издание "Новости. Live". Он добавил, что компромисс по Донбассу "пока не найден".

Ранее Зеленский заявлял, что по двум основным вопросам урегулирования конфликта - использованию Запорожской АЭС и уступке Украиной территорий - не удалось договориться даже с США.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчеркивал, что украинская армия должна выйти из Донбасса для процесса урегулирования. Он напомнил, что позиция России известна: "формула Анкориджа" была оговорена и было достигнуто понимание с американскими переговорщиками и с президентом США Дональдом Трампом. При этом, комментируя отказ Зеленского в Давосе выводить войска из Донбасса, он отмечал, что когда идут переговоры, обсуждать в публичном формате отдельные положения этого процесса неверно.

ТАСС

У этой акватории нет единого названия. Мир ее знает как Южно-Китайское море, Вьетнам называет Восточным, а Филиппины — Западно-Филиппинским. Оно омывает берега восьми стран юго-восточной части Азии и является важным стратегическим местом на карте мира. Именно здесь проходят основные мировые судоходные маршруты. Например, через Южно-Китайское море движется 50% всего индийского экспорта и импорта и две трети всей поступающей в Китай нефти.

Поэтому контроль над морской акваторией был для государств важной геополитической задачей. Но как можно контролировать море, если его воды общие и не принадлежат ни одной стране (за исключением, территориальных вод)? Ответ — никак.

Но все меняется, если в море находятся острова. Вот тут уже открывается бездна возможностей для контроля. Хочешь — строй там свои базы, хочешь, грози — кулаком соседям, хочешь — ограничивай морское движение. Но это все при условии, если острова и архипелаги принадлежат какой-нибудь конкретной стране.

Но в Южно-Китайском море сложилась уникальная ситуация — в его акватории находятся два архипелага, которые… ничьи. Вот так получилось, что начиная с эпохи географических открытий, россыпь мелких островов посреди Южно-Китайского моря оказалась никому не нужна. На них никогда не жили туземцы, там не было гор, буйной растительности, источников воды.

По сути, острова представляли собой хаотично разбросанные кусочки суши — коралловые рифы, атоллы, скалы. Площадь самого большого составляла всего-то 1,5 квадратных километра.

У них существовало общее название. В северной части Южно-Китайского моря расположился Парасельский архипелаг, состоящий из 130 островков. Все они были сложены из кораллового песка и покрыты низкорослой растительностью.

Южнее него находится архипелаг Спратли, состоящий из 150 островов, которые аналогичны по строению и происхождению. Ни животных, ни птиц, ни людей на них нет, удобных бухт для стоянок тоже. Поэтому два архипелага долгое время оставались без внимания прилегающих государств.

Но такого быть не может, чтобы в современном мире существовали ничьи территории. Даже острова, располагающиеся на расстоянии в несколько тысяч километров от ближайшей суши, и те имеют своего хозяина. А тут такое заселенное море, на границах которого находятся далеко не последние по силе и уровню развития страны. Поэтому Парасельские острова и архипелаг Спратли и стали тем самым камнем преткновения, о который ломают зубы азиатские государства.

На них претендует сразу 6 стран — Китай, Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Тайвань и маленький Бруней. Последние три активных действий не предпринимают и только ограничиваются заявлением своих прав на части архипелага. А вот КНР, Филиппины и Вьетнам настроены куда решительней.

Причем, каждая из трех стран откопала в своих исторических архивах древнейшие летописи, в которых сказано, что именно их жители первыми побывали на островах. А коли так, то значит их можно с чистой совестью включить в свой состав. Именно так и поступили Вьетнам с Китаем в первой половине XX века. Они стали высаживать на кусочки суши свой флот, строить пограничные стелы, устанавливать мачты и водружать там свои флаги.

А поскольку островов в совокупности почти три сотни, то получилась своеобразная гонка суверенитета — кто быстрее займет остров и установит там свой флаг, тот и на коне. Глядя на такие аппетиты, в дележку включились Филиппины с Малайзией, а с 50-х годов и Тайвань. Не всегда процесс происходил гладко — бывало некоторые острова захватывали по нескольку раз, сбрасывая флаг конкурента и устанавливая свой.

Одновременно с этим шла и борьба на международном уровне. Что Вьетнам, что Филиппины выпускали карты и атласы с обозначением приобретенных территорий и требовали от ООН признать новые границы. Но дальше всех пошел Китай — в 1947 году он выпустил свой атлас, где широкой рукой забрал абсолютно все острова, даже те, на которых развивался флаги других стран. Разумеется, это не понравилось соседям и Филиппины даже подали заявление в третейский суд ООН.

Страна заявила, что Китай нарушил Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года и незаконно оккупировал 90% островов. Вердикт международного суда, вынесенный в 2016 году, однозначно осудил политику Китая и постановил, что тот не имеет никакого «исторического права» на спорные территории в Южно-Китайском море.

И что же? А ничего. Всё осталось как прежде. Китай и Вьетнам расширяют свое присутствие на островах. Там, где это возможно, строят военные базы, размещают гарнизоны. Филиппины свою часть островов пытаются заселить рыбаками. Тайвань как занял один-единственный остров в архипелаге Спратли, так и держится за него мертвой хваткой, зля и нервируя Китай.

Малайзия заявила права на рифовые отмели недалеко от своих территориальных вод (которые номинально тоже считаются островами и входят в архипелаг Спратли) и почти круглогодично держит там свой флот. И только маленький султанат Бруней опоздал к дележке пирога, но зато периодически выпускает заявления и декларации, в которых оспаривает права Китая на россыпь мелких рифов.

Отчего же такой сыр-бор, почему страны крепко вцепились в бесплодные и безжизненные острова, 80% из которых — это атоллы и рифы? Причина первая — геополитическая. Заявив права на спорную землю, можно расширять границы территориальных вод. А это значит диктовать мировому морскому судоходству свои условия.

Причина вторая, и главная — ресурсы. Парасельские острова и архипелаг Спратли богаты фосфатами, а на дне моря скрываются запасы нефти и природного газа, которые по расчетам ученых, перекрывают все ближневосточные месторождения в несколько раз. К тому же доставать их сравнительно легко — глубина в том участке моря позволяет размещать нефтедобывающие платформы.

Вот только делать это опасно. Как только Китай начинает попытки по нефтяной разведке и добыче, Вьетнам пригоняет в акваторию едва ли не весь свой военный флот, Филиппины начинают учения и бороздят небо самолетами, Тайвань усиливает свой гарнизон, а Бруней с Малайзией выпускают очередную «озабоченность».

КНР в ответ на это усиливает свое военное присутствие, и вскоре в регионе становится так много ощетинившихся пушками кораблей, что в море просто не хватает места геологам, бурильщикам и строителям. История повторяется по тому же сценарию, если активизируется промышленный флот Вьетнама.

Противостоянию стран в Южно-Китайском море конца-краю не видно. Впрочем, в последнее время наметились существенные сдвиги. Хитрый Китай начал поступать так, как он это делал в свое время с островом Большой Уссурийский в русле Амура. А именно намывать песок, искусственно увеличивая площадь. И вот в акватории Южно-Китайского моря вместо пяти спорных островков возникает один — большой и с китайским флагом.

На нем уже можно разместить гарнизон, оборудовать причал и грозить военным кулаком соседям. Вьетнаму и Филиппинам пока нечего противопоставить этой тактике, разве что увеличивать свое военное присутствие даже на тех островах, где сделать это крайне сложно ввиду маленькой площади.

В общем, очаг напряженности в Южно-Китайском море постепенно разгорается и вполне возможно, что недалек тот день, когда будет достаточно одной искры, чтобы в регионе вспыхнуло пламя войны. И тогда мало не покажется никому.