reference23

Я не брезгливый, но иногда брезгливый и это чувство часто даёт о себе знать на автовокзалах. ХЗ почему, но там меня иногда накрывает. Стою курю. Рядом с автобусом прогуливается «пианист» с котом. Дама с веером ступать на грешную «заплёванную» (цитата) землю пушистому ангелу запретила. Кот просто рассматривает убогую действительность, видно, что этот мир его несколько пугает своим несовершенством, но и кажется одновременно интересным и непознанным.

Тут я заметил местного, автовокзального кота! Это божье создание задумано белым гладкошерстным, однако, жизненные реалии внесли свои коррективы. Кот явно не юн, грязный, повидавший многое, глаза закисли, на боку струпья. Он просто шёл, в должной мере на измене, в должной степени придирчиво изучая обстановку. Понюхал урну, почесался. И тут он увидел создание безупречной красоты, не знающее укусов блох и чувства голода. Белый замер!

Восседающий на руках питомец тоже заметил представителя своего вида. «Вечер перестаёт быть томным», подумалось мне. Мордочка красавца стала заинтересованной, и он подался слегка вперёд, стал энергичнее втягивать воздух. Однако, перемена, произошедшая с босяком, заслуживает кошачьего Оскара! «Белый» вроде даже стал крупнее, поднял голову и начал прохаживаться поодаль, небрежно поглядывая на чужака. Его взгляд говорил: «Ты тут никто, ясно? Тут всё моё! Я таких как ты пачками ем на завтрак!» Он демонстративно ссыкнул на опору навеса, словно невзначай понюхал какой-то фантик на земле. Кем-то добродушно брошенный кусок сосиски он ел с видом минотавра раздирающего жертву. При этом глядя гастролёру в глаза. Кто-то бахнул дверью, лишь едва уловимое движение кончика уха смогло его выдать. Это просто статуя, вырубленная Микеланджело из куска мрамора! Как же он был хорош, тысяча чертей!!

Огляделся, пассажиры спешат по своим делам или просто слоняются в ожидании. Похоже, я единственный, кто наслаждается этой великолепной сценой!

Воздушное существо внимательно следило за местным гангстером, по красивой мордашке с огромными голубыми глазами проносилась масса эмоций. Мы пошли на посадку, автобус тронулся. Красавчик уезжал, продолжая смотреть на перрон в окно, а местный хозяин жизни продолжил патрулировать территорию. Он выиграл эту войну, отстоял свои права, хоть это всё и происходило без единого звука и исключительно в его голове.

Идея была хороша, но финансово не очень подьёмна именно в тот момент. Такова жизнь. Мы пришли на свой обьект и принялись трудиться. Нужно сказать, что стройка была какойто разрозненой и в общей сложности задействовано было много народа на разных точках. К концу дня приберались, вспомнил, что куда-то привезли оборудование кухонное и я видел, что около мусорки сброшены от него коробки. Сказал, что принесу пару штук, чтобы было проще убрать наш мусор.

Я заметил, что за мной следят почти сразу. Странный тип сверлил меня взглядом из под козырька бейсболки, неприятный. Рослая такая дытынка. Он топтался, зыркал, суетился, чем выдавал себя. Я подощёл к свалке, взял пару коробок, внутри были остатки плёнки, упаковка, я решил, что нам это пригодится и понёс коробки на обьект, неприятный последовал за мной. Улька коробкам обрадовалась, стала сортировать плёнку и пакеты из нутри. На дне одной из коробок оказался небольшой свёрток. Мы решили, что возможно это остаток запчастей от оборудования. Я развернул. Это были два выключенных смортфона. Чёрный и белый. Не богвесть какие ценные, но всё же. Улька: "Ух-ты, мне как раз новый не помешает!". Но совместными усилиями мы решили, что всё это по меньшей мере странно.

Мой соглядатый курсировал поодаль и видел, что мы нашли в коробке сюрприз, продолжал пялиться. На него обратила внимание и Улька. Я пошутил, что возможно я ему нравлюсь, ну бывает же так, что в силу культурных особенностей или природной скромности он не решается... Моя напарница стала смеяться, особенно её повеселило моё замечание, что при правильном освещении я недурён собой и ноги у меня мало что длинные ещё и ровные... обе-две...

Однако, настроение у наблюдателя было не весёлым, а наше веселье его озадачивало. Мы решили, что лучшим вариантом будет отнести телефоны главному прорабу всего сего "шапито" и пусть разбирается. Нашли нужного нам человека, вручили находку и изложили свои мысли. Он оказался дядькой крупным, потеющим в вагончике, жидкие седоватые волоски на голове бесновались в танце под потоком из вентилятора. Похоже мы его озадачили. По нашей логике, у кого то спёрли гаджеты и приплятали или прямо вынесли в коробках, надеялись, что у мусора есть путь лишь в один конец. Вдруг обыск, у похитителя ничего при себе. Однако, не всё пошло по плану.

К вечеру к нам пришел взволнованный парнишка и поблагодарил. Он из молодняка, что нанимали как персонал во все эти развлекательные заведения, они живут в хостеле и пропало 2 телефона, нам "спасибо", они крысу вычислят. Мы описали подозреваемого. Извинившись он протянул нам пару купюр в благодарность от себя и второго пострадавшего. Вот чтоб я сдох, так и было!)))

По пути с работы мы прикупили вкуснях и растворились в философских беседах. Улька из секты этих, кто верит во Вселенную, её силу и справедливость. Этот заработок показался ей очередным доказательством этой теории. Я не верю ни во что не материальное, но вынужден признать всё совпало причудестным образом!

У моего отца была большая машина, поскульку и папа был двух метров от земли. Бывали такие моменты, что нам с ним приходилось куда-то везти маму и там ждать. Пока она наберёт нужных продуктов или выбирает пряжу, ткань, прочие дела. Мама всегда ездила на заднем сиденьи со мной. За папиной спиной мы оба чувствовали себя в безопасности. Когда она уходила, я перебирался вперёд, папа на меня смотрел и вздыхал:".... Ээээ сейчас мы придумаем чем тебя занять...". Открывался бардачок или просто шарил в поисках по салону, по карманам. Он брал "что-то" и придумывал находу. Мы играли и мне было интересно. С одной стороны он был человеком с которым не бывает скучно, с другой, мне было интересно всё подряд! Почти всегда в машине была пачка леденцов. Они везде тогда у нас продавались. В прозрачной пачке и каждый в прозрачной упаковке. Цветные - фруктовые, белые-мятные, почти чёрные - мятные экстримально. Эти самые леденцы часто становились фишками, заработанными очками, прочее. Мне даже нравилось сидеть и ждать маму. Папа включал музыку и расказывал про то, что мы слушали. Часто мы получали награду, когда возвращалась мама, приносила нам мороженое. Если нет, приходилось довольствоваться лединцами. Я предпочитал выбирать зелёные и жёлтые. Однажды случилось, что цветные кончились и я попробовал мятный, хотя был уверен, что не люблю мяту, но в тот день произошло изменение! Я выяснил, что мятные мне нравятся. (Может дорос) Потом освоившись с белыми, перешёл на тёмную сторону и я подсел.)))

С возврастом мой интерес к сладкому почти сошёл на нет, конфет себе не покупаю, в сторону тортиков не смотрю страстно, только мятные леденцы. Они всегда есть у меня в ящике рабочего стола.

Вот. Командировка. Еду. Сунул руку в карман сумки за наушниками, а там пакетик мятных лединцов, подложен тайком, казалось бы безделица, а словно пальцем задел острый осколок воспоминания о леденцах, казалось бы не велико событие, а забота и нежданная приятность. Это вызвало улыбку и погрузило в восроминания.

Я о том, что небольшая мелочь может стать приятным событием. Ведь не сложно подметить предпочтения близкого, не очевидные мелочи, а человек обязательно оценит ваше внимание, ну, если не эгоист и падлюка!))

Первое, что мы увидели, когда выгрузились – магаз! Обычный магаз в поселке и да, там и хлеб можно купить. От остановки нужно было тащиться минут сорок вдоль реки, чтобы оказаться на нужном месте, что мы и сделали. Природа, красота, поставили палатки, выкопали холодильник и туалет, давай отдыхать. Кто-то купался, кто-то обустраивался, желающие ели хлеб.

Как-то мы отправились в тот самый магаз, купить что-то поесть на собранные со всех у кого были деньги. Я, Морковка и Батон. Прогуляться 40 минут в один конец, для бешеной собаки не крюк, как говорят. Мы добрели до места, стали в очередь. Я хотел есть. Морковка стояла первой, за ней Батон, за широкой Батоньей спиной я. Мы с ним контрастный дуэт. Он лысый бородач с фигурой Хоттея, я длинный, шклявый и лохматый. На прилавках в коробках лежало развесное печенье. Продавец суетилась, чтобы отпустить скопившихся покупателей и я… стал жрать печенье втихую. То, что было поближе. Не горстями, конечно, а так, аккуратно по одному. Батон обернулся, что-то спросить, я стоял с совершенно скучающим видом. Он вздохнул: «Печенье воруешь, гадюка?». Возмутиться я не мог, у меня был во рту комок из сладкого месива. Я просто возмущённо поднял брови и раздул ноздри. Батон молча ухватил меня за загривок и стал тереть рукавом по моей образине: «Предурь… вся морда в сахарной пудре, кто так ворует, а?». Наша возня внимания не привлекла, но то, что я не умею воровать, он вспоминает мне уже больше 10 лет. Мы купили колбасы, консервы, крупы на кашу и двинули в лагерь. Недалеко от остановки местные продавали немного фруктов, яйца, дохлая курица. Батон указал на мешок с огурцами: «Отец, по чем огурцы, если мешок заберу?» Сторговавшись с мужичком, он вскинул на плечо заполненный на 2/3 мешок, хрумкнул огурцом, подхватил сумку с продуктами и двинул в сторону лагеря.

Мы с Морковкой, она барышня одухотворённая, актриса и временами пребывает в образе по ситуации. Батон ушёл вперёд, мы отставали, беседовали, любовались рекой. По другую сторону небольшой лес и огороды местных жителей. Один из которых манил шелестом листвы кукурузы. Морковка огляделась: «Давай кукурузы наломаем? И дорогу срежем через огород.». Я согласился, думая, что мы выберем штук пять крупных и всё, но как же я был наивен. Морковка вошла в азарт. Она ломала кукурузины, запихивая под футболку себе, а потом и мне в тельняшку, карманы. Мы прошлись по этому огороду, как не крупный комбайн. Когда огород закончился и мы вылезли через небольшой заборчик, чтобы вернуться к тропе, на этой самой тропе стоял мелкий дедок с козой на верёвке и с интересом рассматривал нас, я замер. Дед: «Здравствуйте, девочки.». Морковка: «В чём дело?». Дед: «Это ж чужой огород!». Морковка: «Спасибо». И мы побежали. Я не до, не после этого не бегал с кукурузой везде. Мы её сварили и сожрали. Тогда я подумал, что для местных приезжие подобны саранче.

В вопросах добычи пропитания проявлял смекалку Яков. Это довольно сообразительный парень не крупных габаритов. Яков напоминает нефора-интеллигента. Он умудрился куда-то сходить, выполнить какую-то работу, а рассчитались с ним пол-литровой банкой самогона без крышечки. Нёс он свой заработок крайне бережно. У нас был надувной матрас. На нём он и плавал. Отдыхающим предлагалась услуга, вы переплывете, забираетесь на скалу, принимаете затейливые позы, Яков сидя на плав средстве осуществляет фото съёмку с воды. С ним несколько раз рассчитывались пивом понаехавшие отдыхающие. Как-то он умудрился выменять палку на большую луковицу.

Мы с Батоном любили ходить за дровами. Я собирал ветки покрупнее, а вот мой друг предпочитал найти сухое дерево и отломить у основания, если требуется (чего два раза ходить?). Возвращаемся и наблюдаем картину. В нашем лагере непотребство! Девчонки, в компании незнакомых нам молодых людей, хихикают и непринуждённо проводят время. Я был возмущён: «Непонятные личности, едят наши запасы, пьют наше пиво и мацают наших женщин!». Справедливости ради, замечу, парочка в нашей компании была одна, остальные дамы в количестве четырех были незаангажированны, ну, исключая случайности (знаете, когда проснулся и всем весело, а тебе стыдно). Однако, мы успели к тому времени несколько одичать и что-то первобытное взыграло, заставляя рваться отстаивать свои права на территорию и ресурсы. Я был настроен на жёсткий разговор, а вот судя по Батону и ещё паре моих товарищей возможно было всё, вплоть до физической расправы. Девчонки постарались конфликт замять, мол, это гости они френдли и всё норм их никто не обижает. Мы со скрипом приняли ситуацию. Вот прав Дробышевский, самок всегда интересуют самцы из других поселений, главное, чтобы не такой, как имеющиеся. Однако, пришлые стали наглеть и быковать, нещадно уничтожая наши запасы, причем картохой они интересовались слабо, а вот пивом и мясом активно. А мы сами любим пиво, мясо и женщинами тоже многие из нас вполне интересуются. Конфликт таки состоялся. Общими усилиями чужих выгнали, женщин пристыдили. Драки не было и это хорошо, не люблю я это.

Мы не группа отдыхающих, мы – племя. Пришёл к выводу я. Вождя, как такового у нас не было, но были более авторитетные члены, чьё мнение было ощутимо весомым. Вообще отдыхали культурно, не мусорили, старались дружить со всеми, кто был вежлив. В выходные наехали отдыхающие и местные к скале. Наш лагерь привлекал внимание и мы казались им забавными. Алтарь с мешком огурцов, флажки, гамак, Батон читал стихи, его голос разносился по округе, а глотка у Банона ого-го. «Бородино». Стоит его мощная фигура на небольшом обрывчиком у реки, в руке литровая эмалированная кружка пива, он поглаживает брюшко и : «…Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке?…», в низу в тине чумазые дети с раскрытыми ртами слушают... величественно!

Всего, конечно было много. Сейчас я с трудом угадаю где 2/3 этих замечательных людей. А тогда… Зарыли бутылку водки, чтобы откопать на следующий год. (Откопали) Купались, орали песни, прыгали со скалы, дурачились, философствовали, чувствовали, что мы живые, дурные и счастливые, а впереди ещё дохрена всего.

Всё так складывалось, что мы с Иркой стали созваниваться, общаться, я взбодрился, она поселилась в моём мире капитально, в квартире появились её вещи, я засыпал в ворохе медных локонов, спустя год, похожая на Ирку женщина, по видеосвязи звала меня зятем, я почти перестал заниматься уборкой и готовкой, она задалась целью меня откормить( я шклявый и длинный). Однако, теперь я реже мог позволить себе тунеядствовать. Душевные поиски уже не были уважительной причиной. В принципе, я парень не капризный, берусь за всякую работу в своей области и был довольно загружен. Однако, временами мы выходили в театр, бар, выставка кошек, парк, прочее.

Как-то мы отправились на рынок, типа барахолка, блошка, там продают старьё, но можно найти какую-то редкость, интересную вещь или что-то из народного творчества. Мы некоторое время прогуливались, отлучались посидеть в кафешке, я курил, встречал знакомых. В какой-то момент, Ирка потянула меня за рукав: «Посмотри!». Её внимание привлекла яркая, написанная акрилом картина, где-то 70х30 см. На ней в мультяшной стилистике была изображена ветка и на ней пять шарообразных птичек. Ирка вцепилась в мой рукав второй ручонкой: «Правда прелесть? Давай купим!». Я застыл, разглядывая её лицо, пытаясь понять это шутка или серьёзно.

Я хз, как, но у меня знатно подгорело в ту же секунду! Прямо полыхнуло, можно осветить пару районов. Возможно, не так отреагировал бы на что-то выходящее за рамки моих возможностей или даже детский рисунок, это особое искусство, но холера, пять птичек! Моё самолюбие получило под дых. Мне хотелось спросить: «Ох, Мой сладкий сахар, я – художник, так-то. Да, не Айвазовский, но мне за работу платят, что-то покупают, уж пять птичек со вздутием кишечника я тебе смог бы организовать. Холера, Ир, это китч!» Но я молчал.

Она склонила головку на бок и по-детски оттопырила нижнюю губу: «Тебе не нравится?». Она не понимает. Я сам не ожидал, что это настолько меня заденет. Просто сказал: «Нет». Мы пошли дальше.

Дома я попытался начать разговор, но Ирка сочла эту историю ерундовой. Я тоже попытался убедить себя в этом. Время многое меняет, сейчас, я купил бы это и не морочился, но тогда был моложе и не ожидал, что это меня, как творца и моё эго-го может быть так сильно задето пятью пузатыми птичками. Я до сих пор помню их))).

Представьте, что вы готовите на стол. Ждёте гостей, вы купили продукты, старались, вкладывали душу в каждый салат и бутерброд, а гости: «Неееее, а давайте закажем пиццу!».

Да, тогда меня это задело. Я спросил, «Ты думаешь, я такое не смогу сделать?» Она парировала: «Я никогда не видела, чтобы ты такое рисовал!». Мы друг друга не поняли и просто оставили эту тему.

Зал наполнился звуками, сплетающимися в диковинные арабески музык, кажется это был Прокофьев. Ник снял очки, прикрыл глаза, застыл в расслабленной позе. Я что-то чёркал в блокноте. Морковка реагировала эмоционально, переигрывая, ну, актриса немого кино, не меньше.)) Батон сидел тихо. Через минут 20, после начала, он стал ёрзать, вошкаться, мешал. Мы все обернулись к нему. Его круглая, приятная образина выражала сожаление и чувство вины. Он прошептал: «Друзья, у меня вот…» и продемонстрировал пухлую ладонь с растопыренными пальцами, на один из которых был намертво надет номерок! Палец начал опухать и выглядел темнее остальных.

Морковка принялась его чихвостить, мол, детский сад, как это было вообще возможно и прочее. Я достал свой номерок, мой палец входил и выходил без проблем, отверстия большие, но и Батон не мелкий… Мы с Ником пытались придумать, как снять номерок не повредив, ибо Батон способен к регенерации в отличии от куска пластмассы. Мы мешали окружающим, на нас цыкали и мы затихали, но мысль про проклятый номерок не давала покоя. Кое как мы досидели до антракта. Вышли в фойе. Попытки избавить Батона от номерка продолжились, как и шутки про ампутацию. В туалете при помощи мыла и адских стараний, он был спасён. От идеи выпить чаю в буфете пришлось отказаться.

Мы уселись, отсмеявшись, отругавшись, теперь ничего не стояло между нами и искусством. Музыка разливалась между рядами… Батон сказал скорбным голосом: «Друзья…» и поднял руку с номерком на пальце. Оркестр грохнул раскатом нот, заглушив Морковкино резкое: «Вы что, у него эту хрень не отобрали!??!»