17 октября 1944 года американские войска начали операцию по захвату Филиппин, высадив передовые отряды у залива Лейте. Три дня спустя, 20 октября, основные силы 6-й армии США (203 тысячи солдат) при поддержке 700 кораблей начали масштабную высадку на острове Лейте. Японское командование, понимая стратегическое значение архипелага, бросило в бой последние резервы Имперского флота, разработав отчаянный план «Шо-1». Японские силы разделились на три группы: центральную под командованием адмирала Куриты (5 линкоров, включая гигантский «Ямато», 12 крейсеров), южную группу адмирала Нисимуры (2 линкора, 4 крейсера) и авианосное соединение адмирала Одзавы (4 авианосца с 108 самолетами), которое должно было отвлечь основные силы американцев. Сражение началось в ночь на 23 октября, когда американские подлодки «Дартер» и «Дейс» торпедировали два крейсера Куриты, включая флагман «Атаго». На следующий день японская авиация нанесла удар по американским авианосцам, тяжело повредив «Принстон» (корабль позже пришлось затопить). В ответ американцы разгромили южную группу Нисимуры в проливе Суригао, где старые линкоры США, используя преимущество радаров, расстреляли японские корабли в перекрестном огне. Адмирал Нисимура погиб, а из всей его эскадры уцелел лишь один эсминец. 25 октября группа Куриты, прорвавшись к заливу Лейте, неожиданно оказалась перед эскортными авианосцами адмирала Спрэга. Ошибочно приняв их за ударные силы, Курита отменил атаку на беззащитные транспорты и начал отступление под ударами американской авиации, потеряв три крейсера. Тем временем авианосная группа Одзавы, выполнив свою роль «приманки», была полностью уничтожена – потоплены четыре авианосца, включая «Дзуйкаку» (участника нападения на Перл-Харбор), а также крейсер и два эсминца. Это поражение стало концом японского авианосного флота. В ходе сражения японцы впервые массово применили камикадзе, но их атаки не принесли решающего успеха. Из 30 пилотов-смертников лишь одному удалось повредить авианосец «Сенти». Американцы же, используя превосходство в радиолокации, авиации и тактике, нанесли сокрушительное поражение японскому флоту, потеряв лишь 3 авианосца и 3 эсминца против 28 потопленных японских кораблей. Филиппинские партизаны «Хукбалахап» активно помогали союзникам, передавая разведданные о передвижениях японских войск, однако их вклад был практически проигнорирован в официальных отчетах США. Победа в заливе Лейте открыла американцам путь к захвату Лусона, но ценой огромных разрушений – при штурме Манилы в феврале 1945 года погибло около 100 тысяч мирных жителей, а город был превращен в руины. Филиппины сменили японскую оккупацию на американское военное присутствие, которое продлилось до 1992 года. Это сражение стало переломным моментом в войне на Тихом океане. Япония лишилась своего флота и возможности защищать морские коммуникации, что окончательно предопределило ее поражение. Однако победа США не принесла филиппинцам настоящей свободы – страна лишь сменила одного колониального хозяина на другого.

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут

Одновременно с нападением на Пёрл-Харбор японские милитаристы начали агрессию против Филиппин. 8 декабря 1941 года авиация нанесла внезапные удары по аэродромам и военно-морской базе США на острове Лусон, уничтожив половину тяжёлых бомбардировщиков и треть истребителей противника. Это обеспечило японцам господство в воздухе. 10 декабря на Лусон высадились передовые части, а 22-24 декабря — основные силы генерала Хоммы. Американо-филиппинские войска под командованием генерала Макартура начали отступление. 2 января 1942 года захватчики вступили в Манилу. На полуострове Батаан 12,5 тыс. американских и 67 тыс. филиппинских солдат три месяца оказывали сопротивление без надежды на помощь. 11 марта Макартур по приказу Рузвельта бежал в Австралию, бросив войска. К началу апреля японцы овладели полуостровом, а 7 мая захватили остров-крепость Коррехидор, взяв в плен 12 тыс. человек.

9 апреля 1942 года генерал-майор Эдвард Кинг, командовавший американо-филиппинскими войсками на полуострове Батаан, вопреки прямым приказам генералов Макартура и Уэйнрайта, принял решение о капитуляции перед японскими захватчиками. В плен попало 78 тысяч измождённых солдат и офицеров, включая 67 тысяч филиппинцев, 1 тысячу китайцев-филиппинцев и 11 796 американцев. Им противостояла 54-тысячная группировка японской императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Масахару Хоммы. Эта капитуляция стала крупнейшим поражением в военной истории Соединённых Штатов. Во время унизительных переговоров с японским полковником Мотоо Накаямой Кинг, передав тому свой пистолет в обмен на фиктивные гарантии, умолял о гуманном отношении к пленным. Накаяма цинично заверил: «Мы не варвары». Однако сразу после сдачи пленных ограбили, отобрав последние личные вещи. Столкнувшись с необходимостью штурма укреплённого острова Коррехидор, японское командование, руководствуясь исключительно военной целесообразностью, приказало переместить военнопленных из Маривелеса в лагерь О’Доннелл (провинция Тарлак). Целью было высвобождение ресурсов и устранение риска поражения пленных собственным огнём. Из-за пренебрежения к человеческим жизням и нехватки транспорта был санкционирован пеший марш протяжённостью 97 километров. Маршрут включал 40 километров до Баланги, 50 километров до Сан-Фернандо и финальные 14 километров до лагеря. Пленным, доведённым до крайней степени истощения многомесячными боями, голодом и болезнями, отказали в пище и воде, исходя из абсурдного расчёта, что до Баланги они дойдут за сутки. Последовавший «Батаанский марш смерти» стал чудовищным военным преступлением японского милитаризма. Конвой, состоявший из солдат императорской армии, систематически издевался над обессиленными людьми на протяжении всего перехода, длившегося до недели для наиболее выносливых. Любая попытка остановиться, помочь падающему товарищу или просто отстать каралась немедленной казнью на месте. Пленных избивали прикладами винтовок, закалывали штыками, обезглавливали мечами, оставляли умирать от жажды под палящим солнцем. Японские танки давили тех, кто не мог идти и падал под колёса. Согласно свидетельствам выживших и послевоенным расследованиям, из примерно 72 тысяч человек, начавших марш, до лагеря смерти О’Доннелл добрались лишь 54 тысячи. Потери среди филиппинских патриотов оцениваются в 5–10 тысяч человек, среди американских солдат — в 600–650 человек. После разгрома Японии генерал Хомма, как непосредственный командующий войсками на Филиппинах, предстал перед международным трибуналом. Его обвиняли в организации военных преступлений, включая зверства во время марша. На суде Хомма лицемерно отрицал свою осведомлённость о масштабах преступлений, утверждая, что узнал о них лишь два месяца спустя. Однако суд, вскрывший преступную халатность и жестокость командования, признал его виновным. 3 апреля 1946 года Масахару Хомма был расстрелян у стен Манилы, понеся заслуженное наказание за преступления против человечности.

Параллельно с агрессией против США японские милитаристы развернули Малайскую операцию против британских колониальных войск. Её стратегической целью был захват ресурсоносной Британской Малайи. Для этого японское командование выделило 70-тысячную армию генерала Ямаситы Томоюки при поддержке 9 крейсеров, 16 эсминцев, 16 подводных лодок и около 600 самолётов. Против них действовали 100 тысяч солдат генерала А. Персиваля с поддержкой британского Восточного флота. Ключевой задачей японцев являлся захват Сингапура с его мощной военно-морской базой. В ночь на 8 декабря 1941 года японские десанты вероломно высадились в Британской Малайе и Южном Таиланде. Утром авиация нанесла удары по британским аэродромам, уничтожив треть самолётов противника. Оставшиеся силы союзников перебросили в Сингапур. 9 декабря для противодействия десанту из Сингапура вышли линкор Prince of Wales и линейный крейсер Repulse. Оставшись без воздушного прикрытия, корабли были обнаружены японской разведкой и потоплены авиацией утром 10 декабря, лишив британские войска морской поддержки. Японская армия развернула стремительное наступление на юг вдоль обоих побережий Малаккского полуострова. Попытки колониальных войск остановить агрессора провалились. К 31 января британские и малайские части отступили в Сингапур. Несмотря на прибытие подкреплений (45 тысяч человек и 141 самолёт), значительные запасы боеприпасов и провизии, британское командование деморализовано утратило веру в оборону. Командование союзников бежало из Сингапура в Коломбо на Цейлоне. 8 февраля японские войска высадились на острове Сингапур, захватив ключевые аэродромы и водохранилища. 15 февраля последовала позорная капитуляция британского гарнизона. Город переименовали в Сенан. Общие потери колониальных войск достигли 140 тысяч человек, включая 100 тысяч пленных в Сингапуре (среди них генерал Персиваль). 40 тысяч пленных отправили на каторжные работы при строительстве "Дороги смерти" между Бирмой и Таиландом, где погибло не менее 16 тысяч человек. Потери японцев составили лишь 3507 убитых и 6150 раненых. Падение Малайи и Сингапура разрушило стратегический "Малайский барьер" союзников от Индии до Австралии. Это открыло японским захватчикам путь для дальнейшей агрессии на север, в Бирму, и на юго-восток, к Суматре и Яве, усиливая грабёж ресурсов Азии.

Развивая первоначальный успех, японские милитаристы в феврале-марте 1942 года развернули широкомасштабную агрессию в Юго-Восточной Азии. В середине февраля воздушные и морские десанты захватили нефтяные месторождения Суматры в Голландской Индии. Затем последовала высадка на Бали с перебазированием авиации. Чтобы блокировать подкрепления союзников на Яву, авианосное соединение адмирала Нагумо 19 февраля разбомбило порт Дарвин в Австралии, уничтожив суда и инфраструктуру. Захватив Тимор и перекрыв выходы из Яванского моря, японцы заблокировали объединённую эскадру союзников (5 крейсеров, 10 эсминцев) под командованием голландского адмирала Доормана. В сражении 27–28 февраля эскадра была почти полностью уничтожена, а Доорман погиб. Разгромив флот, японцы высадились на Яву и к 15 марта оккупировали всю Голландскую Индию. Параллельно на севере развернулась Бирманская операция, имевшая стратегические цели: создание плацдарма для удара по Индии и перерезание путей снабжения китайских патриотов, сражавшихся с японской агрессией. Уже в середине января 1942 года, пользуясь крахом обороны Малайи, японские войска вторглись в Бирму. Против них действовали англо-индийские части генерала Хаттона и три китайские армии. Несмотря на сопротивление, 8 марта пал Рангун (Янгон). Японцы продолжили наступление к китайской границе, 29 апреля перерезали Бирмано-Китайскую дорогу и вторглись в провинцию Юньнань. На западном направлении англо-индийские войска, бросив технику, беспорядочно отступили через горы в Индию. Из 35 тыс. солдат до цели добрались лишь 12 тыс. Японцы заявили о потерях в 1280 убитых и 3158 раненых. Морская экспансия дополнила сухопутные успехи. 26 марта авианосное соединение Нагумо (5 авианосцев, 4 линкора, 3 крейсера, 8 эсминцев) вошло в Индийский океан для уничтожения британского Восточного флота. Адмирал Сомервилл попытался отвести силы к Мальдивам, но японская авиация потопила часть кораблей (авианосец, 2 тяжёлых крейсера, 2 сторожевых судна). Последовали удары по базам Цейлона — Коломбо и Тринкомали. Восточный флот вынужден был бежать к восточному побережью Африки, оставив Индию беззащитной. К весне 1942 года японский милитаризм достиг пика экспансии. Союзники были отброшены к границам Индии и Австралии, а Япония захватила богатейшие сырьевые ресурсы Юго-Восточной Азии, усилив свою военную машину за счёт ограбления колонизированных народов.

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут

Вторая мировая война на Азиатском театре военных действий стала свидетельницей активного применения кавалерии. В первую очередь это относится к Японо-Китайской войне, в которой все противоборствовавшие силы - Национальная армия Гоминьдана и войска китайских коммунистов, Япония и Маньчжоу-Го, уйгурские повстанцы и т.д. задействовали солидные конные контингенты, как регулярные, так и иррегулярные. Кавалерийские атаки в ходе этой крайне кровопролитной, ожесточенной и порою совершенно хаотичной войны исчислялись сотнями, зачастую имели большой успех и были реальным средством командиров для достижения победы на поле боя.

При этом, в отличие от войны в Европе, где, помимо одного столкновения польских улан с немецкими кавалеристами в сентябре 1939 г., всадники не сходились лицом к лицу, в Китае не редкостью были яростные сшибки кавалерийских разъездов и отрядов. В отчаянной рубке помимо сабель общемирового образца нередко шло в ход и традиционное оружие - катана у японских офицеров и мечи-каньдао у китайских кавалеристов.

В борьбе за Тихоокеанские острова между Японской империей и США возможностей для применения конницы было значительно меньше, однако и там произошел очень показательный эпизод проявления кавалерийского духа и успешных действий в конном строю не только против пехоты, но и против бронетехники. В ходе захвата японским вооруженными силами Содружества Филиппин (имевшего статус автономии в рамках США) против японцев успешно сражался 26-й кавалерийский полк Филиппинских разведчиков (26th Cavalry Regiment (Philippine Scouts) Армии США, укомплектованный личным составом из местных жителей и американскими офицерами. Не будет преувеличением отнести к нему слова японского командующего на Филиппинах генерал-лейтенанта Хома Масахаро, обращенные, правда, к последним защитникам острова Лусон: "Если бы все (филиппинцы и американцы) сражались так, отступать с Филиппин пришлось бы мне (а не американскому командующему генералу Макартуру)".

В вооруженных силах США никогда не было специальных колониальных войск, однако по принципу комплектования Филиппинские разведчики представляли собою типичные колониальные части. Впервые они были сформированы во время Американо-Филиппинской войны 1899-1902 г., когда, подавляя национально-освободительное движение на недавно "отжатых" у Испании Филиппинах, американские командиры прибегли к созданию отрядов следопытов и проводников из местных коллаборационистов по образцу индейских разведчиков Армии США в Индейских войнах. Постепенно Филиппинские разведчики приобрели структуру классических армейских подразделений, начали пополняться посредством широкой вербовки добровольцев на островах и к 1920 г. были реорганизованы в 4 номерных пехотных полка, 2 полевых и 2 береговых артиллерийских полка, 1 кавалерийский полк, 1 инженерный полк, 1 квартирмейстерский полк и еще ряд частей и подразделений боевого обеспечения, получивших обязательную приставку к названию: (Philippine Scouts). Их численность составляла около 12 тыс. чел., однако офицеров-филиппинцев в Армии США было всего шестнадцать. Организационно Филиппинские разведчики были подчинены Филиппинскому департаменту Армии США и считались регулярными американскими войсками, в отличие от частей Филиппинской армии, которые стали формироваться после получения Содружеством Филиппины статуса автономии в США в 1935 г. У Филиппинских разведчиков имелась собственная эмблема - рогатая голова местного буйвола карабао и девиз: "Наша сила в верности" (Our strength is in loyalty). Как истинные колониальные солдаты de-facto, они сражались за США во время Филиппинской кампании 1941-42 гг. едва ли не упорнее, чем природные янки.
***
Американская кавалерия получила богатейший опыт действий в конном, в пешем строю и быстрого перехода из одного в другой и обратно во время Гражданской войны в США и Индейских войн на "Диком Западе". Пожалуй, во второй половине XIX в. нигде в мире не было столь постоянно воевавшей кавалерии. Правда, противник у нее был весьма специфический: в Гражданскую войну американская кавалерия по сути воевала сама с собой, а индейцы представляли собой отличных традиционных воинов, но на регулярного врага явно "не тянули". Тем не менее, все выводы в духе времени кавалерийские начальники "Североамериканских соединенных штатов" сделали верно: время сабли уходит, наступает время ездящей пехоты с желательным усилением огневыми средствами, но конь еще сгодится в качестве транспортного средства и - американская специфика - бруствера, когда всадник под обстрелом укрывается за его тушей. В Испано-Американскую войну 1898 г. "лихие наездники" Тедди Рузвельта (1st United States Volunteer Cavalry) уже активно применяли это концепцию.

В период между мировыми войнами кавалерия США разделяла общую тенденцию армии к кадрированию. Дивизии, существовавшие в основном на бумаге, меняли нумерацию и переформировывались, подготовка личного состава велась в основном в учебных центрах (фортах) и частях Национальной гвардии штатов. Тем не менее, американская военная мысль не стояла на месте и энергично искала решения об интегрировании кавалерийских частей в современную военную машину страны максимально задешево (фатальный недостаток финансирования был непроходящей бедой военных США). В соответствии с Законом о национальной обороне 1920 г, в Армии США была создана должность начальника кавалерии. И хотя занимал ее "бревет" (т.е. "временный") генерал-майор, эти "бреветы" подобрались довольно толковые и поработали по крайней мере над теорией.
Военная доктрина США, с которой страна вступила, вернее, "залетела" во Вторую мировую войну (до Пирл-Харбора и янки-обыватели, и политическая элита воевать были не особо настроены) гласила: "использование крупных кавалерийских подразделений, вероятно, устарело, но конные кавалерийские части уровня полка и ниже могут быть приданы пехотным и бронетанковым соединениям для разведки и тому подобных задач по мере необходимости" (Stubbs, Mary Lee; Connor, Stanley Russell. Army Lineage Series: Armor-Cavalry. Washington. 1969). Параллельно проводилась механизация и усиление легкой бронетехникой существующих кавалерийских частей, насколько хватало денег (не хватало).
Боевой устав Армии США предусматривал, что кавалеристы могут сражаться, спешиваясь и выделяя одного коновода на четырех лошадей ("квота", общая почти для всех кавалерий), или атаковать в конном строю. Последнее было явно данью ковбойским традициям "Дикого Запада": "Конные солдаты атакуют со своими пистолетами; по команде "в атаку" солдаты натягивают поводья, сильно наклоняются вперед и пускают коней самым скорым аллюром навстречу врагу. Каждый солдат выбирает жертву непосредственно перед собой и приближается к ней с пистолетом на вытянутой руке, открывая огонь на расстоянии 25 ярдов (примерно 23 м.)". Просто вестерн какой-то, может сказать читатель; но - удивительно - даже против злой самоотверженной японской пехоты на Тихоокеанском театре это работало! Специфика вооружения кавалерии США: помимо винтовки каждый американский солдат-кавалерист носил у бедра пистолет, знаменитый самозарядный Кольт М1911. А вот сабли были сданы на склады незадолго до Второй мировой войны; они остались только у офицеров, старших сержантов и ассистентов при эскадронных и ротных значках (на пиках). Штаты и вооружение подразделений американской кавалерии - ЗДЕСЬ.

Кавалерия США фактически модернизировалась параллельно с развертыванием для вступления в боевые действия Второй мировой. В ходе войны Армия США выставила 3 регулярных кавалерийских дивизии, 4 кавдивизии Национальной гвардии, 5 кавдивизий Организованного резерва и 1 отдельную кавбригаду. На фронте именовавшиеся кавалерийскими части действовали и как броне-механизированные, и как пехотные, и раздавались в качестве мобильных разведывательных подразделений другим общевойсковым соединениям. В тылу они выступали как учебные для подготовки рекрутов и резервистов разных очередей.
За исключением отдельных случаев укомплектования небольших команд местными лошадьми, единственной частью кавалерии США, дравшейся во Вторую мировую в конном строю, был 26-й кавалерийский полк (Филиппинские разведчики) в 1941-42 гг.

***
26-й кавполк был сформирован в 1922 г. в Форте Стотсенбург, главной американской военной дислокации на Филиппинах из кадров 25-го полевого артиллерийского полка и 43-го пех. полка Филиппинских разведчиков. Полк состоял из двух конных эскадронов, каждый по три роты (troops, традиционно нумеровались буквами алфавита), пулеметной роты, взвода разведывательных бронеавтомобилей (полдюжины легких открытых Indiana White M1), штаба и подразделений обеспечения. По состоянию на декабрь 1941 г. в нем насчитывалось 787 чел. личного состава (90% - филиппинцы и полукровки филиппино-американцы, остальные - проживавшие на Филиппинах американцы и европейцы), все кадровые военные, и 55 офицеров, все американцы. Командовал полком бревет (т.е. временный) полковник Клинтон Альберт Пирс, старательный офицер, выходец из нижних чинов, участник Первой мировой.

26-й кавалерийский полк Филиппинских разведчиков дислоцировался в Форте Стотсенбург за искл. роты F и бронеавтомобилей, охранявших аэродром Ничолс к северу от Манилы.
Во время краткого но триумфального наступления японских вооруженных сил на Тихом океане на Филиппины 10 декабря 1941 г. высадилась 129,5-тысячная группировка войск "империи Ямато" под командованием талантливого генерала Хома Масахару при поддержке Императорского флота и мощной авиагруппировки из 541 самолета. Для защиты Содружества Филиппин, имевших переходный статус автономии в рамках США, была собрана группировка из 22,5 тыс. американских военнослужащих (более половины - Филиппинские разведчики) и примерно 130 тыс. филиппинских войск, в основном мобилизованных резервистов. При незначительном численном превосходстве и большем количестве сухопутной техники защитники Филиппин почти вдвое уступали в авиации и, главное, были отрезаны от сообщения с США по морю. Американские "джи ай" были подготовлены неплохо, но менее боеспособны, чем охваченные воинственным имперским духом и вышколенные до автоматизма "воины Ямато". Настолько же уступал прогрессивному и способному на неординарные решения японскому генералу Хома американский генерал Дуглас Макартур, который, несмотря на мифологизацию его импозантной фигуры в американской истории, оценивался современниками как слабый командующий и самовлюбленный политикан. Наспех собранные части армии Содружества Филиппин инструкторы из Армии США явно недоучили, да и не имели на это времени.

К фото - Японский командующий генерал Хома Масахару во время боевых действий на Филиппинах. После войны генерал Хома был расстрелян за военные преступления своих войск. На суде он заявил, что не знал о них. Не исключено: Хома Масахару был из тех людей, которые живут не в реальном мире, а в том, которым им бы хотелось, чтобы он был.

Словом, защитники Филиппин были изначально в проигрышной позиции, и то, что они продержались до 8 мая 1942 г., а в ряде мест и намного дольше, свидетельствует в пользу их упорства в обороне. Это тот случай, когда американо-филиппинские войска капитулировали, действительно почти исчерпав свой потенциал к сопротивлению. Лучше всех среди них дрались Филиппинские разведчики, отчаяннее всего - 26-й кавалерийский полк.
С первых часов после высадки японских десантов 26-й кавалерийский (в американской военной терминологии принято опускать слово "полк") был в бою. Его задачей являлось прикрыть отступление американских и импровизированных филиппинских войск на полуостров Батаан на главном филиппинском острове Лусон и задержать продвижение японцев. Типичная боевая работа кавалерии.

Филиппины при обилии труднопроходимых участков располагали хорошо развитой сетью дорог, и боевые действия "вытягивались" вдоль путей сообщения. Обстановку осложняли многотысячные толпы охваченных паникой беженцев, стремившихся уйти подальше от японского вторжения и создававших со своими повозками и автомобилями картину торжествующего хаоса. Надо отдать должное японскому командующему: он строжайше приказал своим подчиненным относиться к жителям Филиппин гуманно, а к их имуществу с уважением. Однако для воспитанных на идеологии милитаризма и японского господства в Азии солдат и офицеров Императорской армии слова генерала Хома о человечности звучали не громче, чем писк хомяка. Больше по сердцу им был популярный в "империи Ямато" постулат о "тройном уничтожении врага": "Всех убить, все забрать, все разрушить". Оказывается, жесткая субординации в японских вооруженных силах действовала не всегда, а только там, где не вступала в противоречие с официальной пропагандой.
Прикрывая бегущее население и отступающие войска, Филиппинские разведчики из 26-го кавалерийского действовали в крайне энергичном стиле, сочетавшем гибкость и твердость, в зависимости от обстановки. Они то следили за авангардом неприятеля, раскинув сеть конных разъездов, минировали дороги, разрушали мосты и уходили из-под удара. То вдруг жестоко трепали оторвавшиеся передовые отряды японцев засадами и кавалерийскими наскоками, а, если потомки самураев рвались вперед слишком рьяно, сдерживали их упорной позиционной обороной. Например, 16 декабря 1941 г. на высотах близ Дамортиса Филиппинские конные разведчики (в пешем строю, из окопов) в течение шести часов отражали натиск 4 японских пехотных полков. Но, надо сказать, японцы существенно помогли оборонявшимся своей неразберихой: у них было неудовлетворительно налажено взаимодействие, артиллерия и авиация скорее мешали (почти половину потерь японцы понесли от их "дружественного огня"), а один из полков на протяжении всего боя вообще штурмовал пустой холм. Фатального раздолбайства хватало и в хваленой Императорской армии, особенно когда ей противостоял смелый и умелый противник типа американо-филиппинских кавалеристов.
Случались у Филиппинских конных разведчиков и поражения. При отступлении в направлении Росарио они натолкнулись у моста через р. Буед на хвост задержавшейся с переправой колонны американского 192-го танкового батальона и внезапно попали под авиаудар, а потом были атакованы вырвавшимися вперед подразделениями японского 4-го бронетанкового полка, считавшегося одним из лучших в Императорской армии - легкими танками Тип 95 и стрелками-мотоциклистами. В хаосе развернувшегося танкового боя (победа осталась за японскими танкистами, 4 уцелевших американских танка M3 Stuart отступили), горящих машин, мечущихся лошадей без всадников и стонов раненых 26-й кавполк совершенно смешался, тем более что командир полка полковник Пирс оказался временно отрезан от своих людей. Кавалеристы начали в беспорядке переходить реку вброд, но тут их ждал второй неприятный сюрприз: населенный пункт Росарио был захвачен выброшенным японцами десантом. Положение спасли рота F с несколькими полковыми броневиками, подошедшие на соединение с полком (аэродром, который охраняли эти подразделения, был эвакуирован). Они заняли оборону и задержали противника, пока главные силы сумели отступить. Этот несчастный день стоил Филиппинским конным разведчикам 150 убитых и раненых, еще больше потерянных лошадей и всех боевых машин, которые пришлось бросить.

У мирных жителей Филиппин отступление конных разведчиков оставило неоднозначны воспоминания. Когда подошли к концу рационы питания (снабжение американо-филиппинских войск во время кампании было налажено отвратительно), кавалеристы забирали продовольствие и фураж у местного населения и беженцев, попросту - мародерствовали. Эти наемные колониальные солдаты чувствовали себя "туземцами первого сорта", а своих соотечественников, соответственно - второго.
Свой самый удачный бой Филиппинские разведчики 26-го кавалерийского дали 24 декабря 1941 г. на подступах к районному центру Биналонан (о. Лусон). Это была одна из немногих кавалерийских атак в истории Второй мировой, когда подразделения в конном строю целенаправленно атаковали бронетехнику и при этом добились успеха.

В ночь на 24 декабря из-за непонимания и отсутствия связи между американским командующим Макартуром и возглавлявшим оборону на севере о.Лусон бригадным генералом Дж. Уэйнрайтом 26-й кавалерийский оторвался от получивших приказ к отступлению на Батаан американо-филиппинских войск. Измученные длительными маршами и боями кавалеристы отдыхали, когда на них в предрассветный час вышли ударные силы японской группировки: 48-я пех. дивизия и 2-й полк Наземных сил флота (морской пехоты), усиленные танками 4-го и 7-го полков.
В темноте обе стороны не имели представления о силах друг друга, иначе Филиппинские конные разведчики предпочли бы отступить перед такой армадой, а японцы атаковали бы настойчивее. Однако полковник Пирс полагал, что имеет дело с передовым отрядом, а японцы - что янки наконец остановились и дают бой.
Сражение началось с рискованной кавалерийской атаки в темноте, в которую пошли всадники элитной роты А под командой командира 2-го эскадрона майора Томаса Трапнелла. Вооруженные пехотными гранатами и бутылками с бензином, которые использовались вместо "коктейлей Молотова", они галопом прорвались к передовым боевым машинам японцев и сумели поджечь несколько танков. Японские танкисты, ведя беспорядочный пулеметный огонь по мечущимся в отблесках огня теням всадников, дали задний ход. Им удалось спасти все машины, но факт остается фактом: танки отступили перед кавалерией.

С рассветом бой разгорелся с новой силой, но кавалеристы успели оборудовать оборонительные позиции и удачно отражали все атаки японцев; танки больше не совались и вели огонь с безопасной дистанции. Затем на позиции 26-го кавполка прорвался конвой генерала Уэнрайта, который оказался так же захвачен врасплох отходом американских войск по приказу Макартура. Его эскорт, включая легкий танк Combat Car М1, и офицеры штаба приняли участие в бою в качестве мотопехоты. Получив подкрепление, Филиппинские конные разведчики снова сели в седла, атаковали конными боевыми группами обоих эскадронов с флангов, охватили населенный пункт Биналон и вынудили отойти оттуда японских морских пехотинцев. Нужно похвалить командный стиль полковника Пирса: он всегда предоставлял максимум свободы действия своим офицерам "на поле", и это приносило плоды побед.
Бой закончился после полудня. По приказу генерала Уэйнрайта кавалеристы отступили в полном порядке, раненых вывезли на автомобилях генеральского кортежа. Японцы не преследовали. Командир 48-й дивизии генерал Цутибаси Тадамити распорядился из уважения дать храбрецам-разведчикам "золотой мост". Японские офицеры любили такие театральные жесты в духе кодекса "Бушидо"; иначе их бы только ненавидели за кровавые военные преступления. Потери 26-го кавалерийского полка Филиппинских разведчиков были велики. К вечеру 24 декабря 1941 г. в строю оставалось менее 450 чел.
***
После кровавого боя за Биналон, несмотря на катастрофически ухудшающееся положение американо-филиппинских войск, командование нашло возможность вывести 26-й кавалерийский полк Филиппинских разведчиков для пополнения. Рождество 1941 г. поредевшие разведчики отмечали в относительной безопасности ближнего тыла. "Каждому тогда, наверное, подумалось: не последнее ли это мое Рождество", - записал впоследствии исполнявший обязанности командира роты G (после ранения капитана) 1-й лейтенант Эдвин Прайс Рамси (Edwin P. Ramsey. Military Times).
26-й кавалерийский полк был пополнен за счет солдат, переведенных из других частей Филиппинских разведчиков до 657 человек, но убыль в конском составе восполнена не была. Теперь в эскадронах наблюдалась "чересполосица" - часть солдат конная, другая - пешком и на реквизированных гражданских автомобилях. Бронеавтомобилей больше не оставалось.

В таком состоянии полк был выдан на линию фронта в начале января 1942 г.
При выдвижении на запад п-ва Батаан, где полку был отведен сектор обороны, произошла вторая кавалерийская атака, которая, несмотря на меньшие масштабы, получила более широкую известность, чем бросок верхом на танки при Биналоне. Рота G под командой уже упоминавшегося лейтенанта Эдвина Рамси 16 января 1942 г. двигалась в конном строю в прибрежной полосе, когда у деревни Моронг была замечена шедшая в походном порядке рота японских пехотинцев. "Кто-то явно заблудился, то ли мы, то ли они, то ли все вместе", - вспоминал лейтенант Рамси. Времени на раздумья не было, и лейтенант использовал фактор внезапности: отправив часть людей занять деревню, он повел 27 всадников в атаку согласно уставу - с пистолетами в руках; сам Рамси применил с седла пистолет-пулемет Томпсона, легендарный "Томми-ган". Японцы, по-видимому, приняли Филиппинских разведчиков за свою кавалерию (у японских войск на Филиппинах были конные подразделения) и "вместо того, чтобы стрелять, поначалу отчаянно жестикулировали, словно предупреждая: мы свои!". Когда их ошибка разъяснилась, было уже поздно: палящие во все стороны из "кольтов" Филиппинские конные разведчики буквально разметали незадачливых "воинов Ямато" и прорвались в деревню. Там лейтенант Рамси спешил своих людей и занял оборону.
Впрочем, серьезных потерь от кавалерийского наскока японцы не понесли. Они быстро перегруппировались, развернули пулеметы и в свою очередь пошли на штурм деревни. Военное счастье уже поворачивалось в их сторону, когда к Моронгу вышли, привлеченные интенсивной стрельбой, роты Е и F 26-го кавполка Филиппинских разведчиков в конном строю. Командовавший ими капитан Джон Уиллер сориентировался в обстановке так же, как и лейтенант Рамси: сразу же бросил кавалеристов вперед, напав на противника с фланга и тыла врасплох. Среди галопирующих всадников с "кольтами" мчалась верхом молодая женщина с одним лишь стеком в руках: супруга капитана Хортенс Дю Морран-Уиллер, провожавшая мужа на фронт, была захвачена вихрем атаки. Этот эпизод обыгран в американском худ. фильме "Однажды, прежде чем я умру" (Once Before I Die, 1966).

Рискованный расчет капитана Уиллера полностью оправдался: японские пулеметчики не успели сориентироваться, пехота поспешно рассеялась и отступила в заросли. Бой окончился полной победой кавалеристов, потерявших двоих убитыми и девятерых ранеными. "К нашему разочарованию, на месте осталась только пара мертвых "джапов" и один тяжелораненый, который, несмотря на благородную попытку миссис Уиллер оказать ему помощь, скоро покончил со страданиями", - так оценил потери неприятеля лейтенант Рамси.
За кавалерийскую атаку при Моронге капитан Уиллер и лейтенант Рамси еще до падения Филиппин были награждены Серебряными звездами (Silver star). За бой против танков в конном строю при Биналоне, к слову, наград не получил никто.
***
Вскоре после отважного кавалерийского бенефиса 26-го кавполка Филиппинских конных разведчиков им пришлось расстаться со своими боевыми конями при драматических обстоятельствах. Американо-филиппинские войска, окруженные на полуострове Батаан, голодали, и командование приняло решение пустить всех лошадей и мулов на мясо. Скакунов, переживших бой с японскими танками и пулеметный огонь, забили, разделали и съели, словно мясной скот...
1-й эскадрон полка после этого был переформирован в мотострелковый, 2-ой - в механизированный. В качестве бронетехники полк получил некоторое количество универсальных тягачей Bren, но основным транспортом были гражданские автомобили, неряшливо перекрашенные в "хаки".
В новом качестве Филиппинские уже не конные разведчики приняли участие в оборонительных боях на Батаане и успели заслужить новую славу - упорно цепляющейся за позиции пехоты. 9 апреля 1942 г., когда большая часть защитников Батаана капитулировала, в японский плен отправилось 28 офицеров и около 500 солдат 26-го кавполка Филиппинских разведчиков. Среди сдавшихся оказался и командир полка полковник Пирс; исполняя приказ командования о капитуляции, старый вояка не стал обращаться с речью к своим солдатам: "Я знаю слова перед боем, слов для сдачи я не знаю".

Часть бойцов полка, среди них отважный лейтенант Эдвин Прайс Рамси, отказались сдаться и ушли в партизаны, благо реликтовых лесов вокруг хватало.
Сражаться продолжала и рота С, отрезанная от своих на севере о.Лусон. Рота приняла участие в дерзком рейде на захваченный японцами аэродром Тугегарао, где были сожжены оставленные самолеты морской авиации США, чтоб не доставались врагу.
Американский командующий Макартур бежал с Филиппин, бросив свои войска. Сменивший его генерал Уэйнрайт с примерно 100 тысячами истощенных и утративших надежду солдат и офицеров 8 мая 1942 г. капитулировал перед победоносными японцами.
Для Филиппинских конных разведчиков потянулись мучительные годы плена или исполненные лишений годы партизанской борьбы.
Бесчеловечное обращение японцев с военнопленными вошло в историю Второй мировой в одном ряду со зверствами нацистов. Сдавшийся в плен солдат представлялся воспитанным на воинском кодексе "Бушидо" потомкам самураев трусом, "потерявшим лицо", и не мог рассчитывать на снисхождение. Пленные погибали десятками тысяч во время "маршей смерти", на непосильных работах в тяжелом климате Тихоокеанского региона, от местных болезней, от пули и штыка надсмотрщика, нередко - на потопленных по ошибке Союзниками тюремных кораблях и под бомбами своих. Из 28 пленных офицеров 26-го кавалерийского полка Филиппинских скаутов до освобождения в 1945 г. дожили 8 человек, включая полковника Пирса, который потом продолжил службу в Армии США и достиг генеральских чинов. Среди погибших, к сожалению, оказалась участница кавалерийской атаки при Моронге Хортенс Дю Морран-Уиллер, она скончалась от малярии в японском лагере для интернированных в 1943 г. Среди солдат и сержантов из плена были освобождены немногим более 100 чел., однако пропорция между живыми и мертвыми здесь сложнее. Не выдержав испытания тоской, голодом и унижениями, некоторые из Филиппинских разведчиков перешли на службу к японцам, другие были освобождены при попытках заигрывания японской оккупационной администрации с местным населением. После освобождения Филиппин кое-кого из бывших конных разведчиков 26-го кавалерийского ждали не медали, а трибунал и военная тюрьма за измену.
Боевая традиция полка, тем не менее, не прерывалась в годы оккупации. Движение Сопротивления на Филиппинах, большую роль в котором играли отказавшиеся сдаться американские и местные военнослужащие, было массовым и ожесточенным. Сражавшиеся в партизанах бойцы роты С продолжали именовать свой отряд 26-м кавалерийским полком и сохранили в качестве боевого знамени ротный значок. На смену погибшим и схваченным оккупантами приходили добровольцы из местных жителей и принимали на себя гордое название Филиппинских конных разведчиков.

Лейтенант Эдвин Прайс Рамси, главный герой кавалерийской атаки при Моронге, в Сопротивлении достиг положения одного из старших командиров. Человек авантюрного склада, сочетавший подготовку кадрового офицера с университетским образованием, отличный спортсмен, "враг рутины и скуки" по собственным словам, он представлял собою прекрасный кадр для партизанского движения. К концу войны самопровозглашенный майор Рамси руководил Восточно-Центральным партизанским районом Лусона (East Central Luzon Guerrilla Area), силы которого исчислялись в 40 тыс. партизан и подпольщиков. Ценой такого командного роста были два тяжелых ранения, целый букет тропических заболеваний и симпатии к местным коммунистам, одной из движущих сил Сопротивления. После освобождения Филиппин Армия США постаралась поскорее избавиться от такого "неуправляемого и опасного человека". Получив в утешение звание подполковника, Эдвин Рамси в 1946 г. был уволен со службы с формулировкой: "плохое состояние здоровья" (poor health). Даже врать почти не пришлось.

26-й кавалерийский полк Филиппинских разведчиков был расформирован в 1946 г. и выведен из списков Армии США в 1951 г.
На мемориальном кладбище в Маниле в настоящее время покоятся останки 301 бойца полка Филиппинских конных разведчиков, погибшего во Второй мировой войне.
_________________________________________________Михаил Кожемякин.

Цинк: соус, телега, ВК.

В противостоянии Запада с Китаем появилась стратегическая новизна ИА Красная Весна

Япония и Филиппины — два островных государства в Тихом океане. Обе страны являются союзниками США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обе имеют напряженную историю взаимоотношений с Китаем в последнее десятилетие: Япония конфликтовала с Поднебесной веками, а Филиппины конфликтуют сейчас.

Разумеется, все эти сходства выливаются в тот факт, что обе страны часто участвуют в американских военных инициативах, цель которых так называемое сдерживание Китая. Однако Филиппины последние десять лет все-таки пытались усидеть на двух стульях. Администрация предыдущего президента этой страны Родриго Дутерте предприняла несколько попыток наладить отношения с КНР, а также с Россией. На данный момент позиция Филиппин, касающаяся территориальных споров в Южно-Китайском море, кажется непримиримой.

В связи с вышеизложенным особый интерес вызывают связи технологически сильной Японии и куда более слабых Филиппин в рамках антикитайского блока в Азии. Ведь как ни помогай США обеим странам наращивать военный потенциал — реализовывать его в случае войны придется им самим.

8 июля 2024 года обе страны объявили о подписании договора о взаимном доступе (RAA). А уже 2 августа две страны провели совместные учения в Южно-Китайском море. Подразумевается, что этот договор позволит обеим странам размещать свои войска на территории союзника по пакту. Также упрощается регулирование переброски вооружений при проведении военных учений.

Подготовка договора началась в ноябре 2023 года. Подобные военные соглашения Япония заключила с Австралией и Великобританией, и они вступили в силу в 2024 году. О договоре с США можно не упоминать — военная инфраструктура этой страны на Японских островах находится уже много десятилетий.

Таким образом, все три страны-участницы военного блока AUKUS имеют соглашения, которые создают правовую базу для перемещений войск по территории Японии. Стоит отметить, что у Филиппин также есть похожее соглашение с США, более того, Вашингтону в 2023 году было передано право на пользование еще четырьмя военными объектами на территории Филиппин. Таким образом, у США на Филиппинских островах всего будет девять военных баз.

Предмет сотрудничества и программа OSA

Весной 2023 года японские власти заявили об отходе от принципов нераспространения вооружений и запустили Программу официальной помощи в вопросах безопасности — OSA (Official Security Assistance). Программа заявлена как часть давно действовавшей до этого программы официальной помощи в целях развития — ODA (Official Development Assistance).

На момент представления в 2023 году у OSA был символический бюджет в $15 млн (бюджет ODA $4,281 млрд). К тому же ряд военных поставок на экспорт Япония осуществляла и до принятия OSA. Однако, как отмечали многие эксперты в 2023 году, политики в Токио очень хотели продемонстрировать силу. В феврале 2023 года тогдашний министр обороны Ясукадзу Хамада заявил о том, что Япония пересматривает свою позицию по экспорту вооружений, и сам факт поставок оборудования другим странам является «политическим инструментом» Токио.

Также он намекнул на возможные поставки оружия на Украину. Другими словами, Япония намеренно подчеркнула изменение характера своего военного взаимодействия с соседями как в регионе, так и за его пределами. Важно отметить, что средства в рамках ODA и его подпрограммы OSA выделяются на грантовой, а не кредитной основе. Стоит добавить, что помимо Филиппин помощь в рамках OSA на 2023 год была выделена Малайзии, Бангладеш и Фиджи. В 2024 году получателями помощи станут Вьетнам, Монголия, Джибути, Индонезия и снова Филиппины.

Реакция Китая

1 ноября 2023 года в англоязычном китайском издании Globl Times вышла статья, где ряд китайских экспертов заявил, что Япония стремится преодолеть собственные ограничения на экспорт (о чем, правда, заявил сам министр обороны Японии). Такжев Китае отметили, что поддержка Филиппин в военном отношении только усилит напряженность в Южно-Китайском море.

Да Чжиган, директор Института исследований Северо-Восточной Азии Академии социальных наук провинции Хэйлунцзян, высказал точку зрения, что Япония хотела бы бросить Филиппины в качестве авангарда конфликта в Южно-Китайском море. По его мнению, Манила лишь рассчитывает получить некоторые рычаги влияния.

Не только в газетных статьях китайской прессы, но и на высоком уровне в КНР предъявляют Филиппинам участие в нагнетании напряженности под руководством из-за рубежа. Так адмирал Дун Цзюн в мае, выступая на «Диалоге по безопасности Шангри-Ла» от КНР, упомянул Филиппины, которые, «ободряемые внешними силами», пустили оные в регион и даже позволили поставить на своей территории ракеты средней дальности (речь шла о комплексах Typhon, развернутых американцами в рамках ежегодных учений).

Стоит отметить, что выступивший после этого филиппинский президент Фердинанд Маркос-младший, мягко говоря, подтвердил опасения китайской стороны по поводу антикитайской внешней политики Манилы.

Что в сухом остатке?

Япония является частью трехстороннего союза Сеула, Токио и Вашингтона. Она же активно работает с Филиппинами, которые также рассматривают возможность вступления в трехсторонний военный союз Вашингтона, Манилы и Токио. Это притом что Манила уже создала правовую базу для размещения на своей территории и японских, и американских войск (последние там уже давно находятся). При этом у Японии есть двусторонние соглашения с двумя другими участникам AUKUS — Лондоном и Канберрой.

Другими словами, в противостоянии Запада с Китаем Токио занимает ключевое положение. При таком раскладе никакого удивления программы типа OSA не вызывают.

Процесс стратегического окружения Китая за счет усиления напряженности на Корейском полуострове и в Южно-Китайском море идет не первый год, и тут, что одна программа военной поддержки, что другая — этого все ожидали и ничего нового в этом нет. Однако программа OSA знаменует собой и наступление некоторой новизны в этом старом процессе. Усилия Японии по привлечению к антикитайскому блоку других стран АСЕАН, которые традиционно придерживаются нейтралитета, стали куда более публичными.

Тут в первую очередь речь идет о военных вложениях во Вьетнам, который имеет непростую историю отношений с Китаем, а также в Индонезию, которая является крупнейшей страной в АСЕАН. Ранее Япония никогда не говорила о поставках военного оружия южным соседям КНР.

Также японские военные не имели правовых оснований для размещения на территориях, близких к Тайваню. Близость Японии к Корейскому полуострову была всем очевидна, но тот факт, что теперь японцы готовы лично присутствовать рядом с другой потенциальной горячей точкой в Азии — Тайванем, а не оставлять заботы об этом направлении только США, говорит о решительности Токио.

Другими словами, демонстративный отход от пацифистского законодательства в вопросе снабжения южных соседей КНР, а также состоявшаяся возможность переброски сил самообороны Японии на территорию, близкую к Тайваню, представляет собой новизну ситуации в противостоянии Запада с Китаем.